Часть 2

— Агрх… — она заворочалась в постели. — Вельгейм-доно, Феликс-сан — это крайне неразумно, ставить такой вопрос прямо сейчас! — возмутилась она, глядя на непонимающие лица. — Миледи, пускай вы показали себя с лучшей стороны и были нашим союзником в сражении — однако я не могу позволить себе не узнать ваше имя. — Старый дворецкий слегка нахмурился. — Вельгейм-сан… вы же не разыгрываете меня? — С-стой… — Эм, постойте — я так понимаю, Круш-кун? — вмешался мальчик-кот. — Похоже, вы слегка помешались и не до конца пришли в себя после взрыва. Но не волнуйтесь — я, Феликс Карстен, лучший целитель, могу предложить вам первоклассную помощь, ня~ — Ч-что? Но у вас же фамилия Айгрим, Феликс-сан, разве нет? — …Что, ня? — он слегка побледнел. — Круш-кун, мне кажется, ты что-то путаешь. Пускай я в прошлом и был Айгримом, но уже много лет я Карстен. — Но ведь это же я, Карстен… — Аргггх! — её начало трясти. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, НЯ! — целитель уже не скрывал враждебности и бросился на неё с кинжалом. Она в панике попыталась отступить, но споткнулась и не до конца ушла от удара. Лезвие задело бедро. Дворецкий среагировал раньше, чем она успела упасть — одним слитным движением перехватил целителя, завернул ему руку. Потом повернулся к ней, и голос его стал ровным, почти отстранённым: — Прошу вас покинуть нас, Круш-доно. — Взгляд жёстче. — Я не могу потерпеть подобного в отношении семьи, которой служу. — Вельгейм, отпусти, я её…! — Нет, прош-у… — …Извините, но вам нужно вернуться в убежище. Она стояла, не понимая. — Гражданка Круш — вам нужно покинуть это место. — Но как же, я ведь…! — С-стойте… — Гражданка Круш, вы не понимаете? У вас нет должных полномочий...! — Я-я — А ну стоять! Вы оскорбили дворян дома Карстен! — Я и есть Карстен! — …Я не помню, чтобы у меня была живая дочь. — …вы. — ...Убирайся из моего поместья. Я не желаю тебя видеть. — Да, убирайся, ня! — Стойте, я не…! — Я-я… — Ловите её..! — ..Поймайте культистку! — ...Капитан, мы её…! Она резко открыла глаза. Дыхание — тяжёлое, рваное. Сердце колотилось где-то в горле. Она лежала неподвижно, пока звуки сна не начали отступать — голоса, топот, отцовский взгляд. Потом — тишина. Только дождь за стенами. Она жива. И это уже что-то. Первым пришёл запах. Сырость, пыль, нежилое. Потом — зрение. Она проснулась на чём-то твёрдом. — Агхх… Тело болело и по ощущениям было свинцовым. Она лежала, пока сознание не собралось достаточно, чтобы понять — она жива, и это уже что-то. Потолок в трещинах, замшелая пыль везде — на стенах, на полу, в воздухе. Стены слегка осыпались, но стояли. В дальнем конце — окно. На соседней стене — старая дверь на петлях, чуть накренившаяся набок. За стенами шумел дождь. Комната пустая. Казалось, жизнь ушла отсюда очень давно. Она приподнялась на локтях и осмотрела себя. Форма порвана, правый рукав оторван. Голень и бедро перевязанный чем-то чёрным и эластичным на ощупь — похоже, кусок чужого костюма. В спешке, но аккуратно. Странно. Она не должна была оказаться здесь. Потом вернулись воспоминания. — А, точно. Она встала — медленно — и только тут заметила, что лежала на тряпках, сверху накрытых чьей-то одеждой. — Неожиданно мягко, — пробормотала она. Неловко подойдя к окну, она огляделась. Сквозь дождь — только пустая улица. Заброшенные дома, лужи, ни души. Трущобы, западное кольцо или что-то похожее. — Вряд ли я смогу что-то найти, — подумала она. — Лучше всего дождаться кого-нибудь, в частности того юношу, ибо не может же он просто бросить её в этом месте ничего не объяснив и не рассказав. Хотя, может, и мог? Кто знает — она его толком и не разглядела в том полуобморочном состоянии. Решив на этом не концентрироваться, она вернулась на своё импровизированное лежбище и начала обдумывать ситуацию и то, как ей всё же поступить. В общем-то, ей и особо думать не нужно — пока стоит просто понять, с кем она связалась. По тому что она помнит, ей предстояло иметь дело с юношей, за которым, похоже, гнались. Или он от чего-то убегал. А учитывая его одежду, можно предположить что дворянин — хотя если бы он и был дворянином, то зачем нужно было нести её в трущобы? Из этого следует, что он не в очень хорошем положении. А может, его тоже забыли? Не исключено, что он мог быть тоже подвержен забвению и его, как и её, не узнали. По крайней мере, это звучало самым правдоподобным вариантом. Или, если уж предлагать любые варианты — он мог быть культистом? …нет. Что-то внутри подсказало ей, что этот вариант не может быть правдой. Банально потому что он не был одет в стандартные балахоны и не носил с собой евангелие, да и речь его была связной и вполне внятной. Так что вариант с культистом можно пока отложить за неимением доказательств. Хорошо, а что я ему должна сказать? Ну, наверное, стоит начать с благодарности — ибо по этикету при обстоятельствах спасения спасённая сторона должна проявить благодарность, даже если ей это доставило неудобства. Далее можно будет расспросить его о том, где же они находятся, и заодно узнать, что он за человек. Но как стоит обращаться? Ээ — «сан»? Нет, слишком неформально. Может «доно»? — тоже нет, это применяется только если человек выше по статусу, другого сословия или если ты испытываешь к нему уважение. Может, тогда по фамилии? Это применяется если ты знаком с человеком и взаимодействуешь с ним, но не сближался до уровня, когда можно назвать его другом. Да, решено — стоит пока обращаться к нему по фамилии. И вот так, размышляя о том как к нему обращаться, она не заметила, что прошло уже довольно много времени. …… …так, а что если — БАХ Полуобвешанную дверь кто-то с силой потянул, и она сорвалась. Вбежав, тут же переступил порог, закрыл его и подпёр всем телом. Выглядел слегка помятым, промокшим, с лёгкой одышкой. — Чёртовы рыцари, могли же не обращать внимания на чёртов хлеб…! Прокляв неких рыцарей, он наконец снял балахон — и под ним показалось знакомое лицо. — Эм, прошу прощения, сэр? — слегка вопросительно окликнула она. Он к удивлению повернулся довольно не торопливо, сначала вслушавшись в шум снаружи. — Кажись, пронесло. — Устало вздохнув, сполз с двери на пол и улёгся на нём. — Мистер, вы в порядке? — казалось, этот человек даже не обратил на неё внимания. Он пошевелился и посмотрел на неё. Первое, что она заметила — его взгляд был очень злой. Может, он чем-то недоволен? — мысленно вопрошала она, пока он не торопливо встал и подошёл к ней. — Да да, всё отлично! — слегка преувеличенно сказал он. — Но Круш-сан, можно пожалуйста без «мистера» — мы же как-никак не чужие люди. При этом почесал щёку и присел напротив на небольшом расстоянии. — Эм, простите, но спешу сообщить, что я в ходе несчастного случая потеряла большую часть памяти и, увы, не могу вспомнить вас, — сказала она с долей сожаления. Похоже, он был со мной знаком. Интересно, случилось ли это до нападения кита или уже после? И пока она думала, лицо собеседника изменилось — сначала там промелькнуло удивление, потом он нахмурился и начало превращаться в ужас. — С-стой, так.. ты тоже? — казалось, он начал понимать. — Эм, мистер, мы похоже были знакомы и… — она слегка замялась. — Похоже, все забыли обо мне кроме вас. Смею предположить, что вас тоже? Пока она говорила, собеседник казалось был ошеломлён, слегка дрожал и бормотал что-то. — Так они… но как же воспоминания… или это эффект?.. что если… — и но… — Э, мистер? Казалось, собеседник вообще не обращал на неё внимания, полностью погрузившись в свои мысли. — Так, но как мне исправить?.. контрольная точка перенесена… чёрт, миазмы тоже... А что если я уже не смогу? ...что если.. тогда ...! Эм, что? Контрольные точки, перезагрузиться? Решив пока не обращать внимания на иностранные слова, она начала приводить его в чувство — начала звать его и махать ладонью. Пусть это и было некультурно, но всё же возымело эффект. — Мистер. — А, да… — слегка встрепенулся он, частично обратив на неё внимание. — Мистер, прошу прощения за грубый вопрос, но всё же — как вас зовут? — А меня? Нуу… ээ меня зовут Нацуки Субару. Не слышала этой фамилии раньше. Похоже, он всё-таки иностранец. — Хорошо, Субару-сан, не могли бы вы рассказать о себе? Хотелось бы иметь представление с кем я имею честь говорить. На этих словах Субару слегка напрягся и начал осторожно говорить. — Ну, как и ранее — я Нацуки Субару, представитель лагеря Эмилии-тан и её личный р-рыцарь. — Он говорил уверенно, по крайней мере до последнего утверждения. Хорошо, похоже, имею честь говорить с представителем противоположного лагеря, в частности их рыцарем? Разве им не был получеловек? — Далее хотелось бы вас спросить, что с вами случилось и как обстоит ситуация и… хм. — Она слегка замялась, но всё же продолжила. — Почему вы помните меня. Пожалуйста, прошу — скажите, что хотя бы помните меня частично, иначе это уже слишком жестоко. Хоть ей и не нравилось, но надежда, хоть и маленькая, всё же была — и она не хотела, чтобы она угасала. Ведь если он мог помнить о ней, значит, они тоже могут вспомнить. — Это, нуу, если вкратце — мы находимся в трущобах, конкретнее на западном четвёртом кольце. Хорошо, значит, мы всё ещё в Пристелле, это радует. Также следует — если он рыцарь, то отчего же он убегал? — Приятно, Субару-сан, тогда не могли бы вы ответить на следующий вопрос. Не могла не заметить, будто вы от кого-то убегали. После этих слов казалось наступила тишина. Собеседник, и так уже нервничавший, начал откровенно паниковать и глазами искать выход. Потом слегка успокоился, выдохнул и начал говорить. — Ах да… ну, в общем… из-за миазмов меня приняли за врага, а точнее ..за Архиепископа. — Субару нервно усмехнулся и отвёл взгляд. — Сказали, что я пытался напасть на к-кандидата. Он замолчал. Будто ждал реакции. Круш не перебивала. — Я сначала даже подумал, что это шутка. Ну знаешь… плохая такая шутка. — Он коротко хмыкнул. — Типа: «ха-ха, Субару, тебя опять подозревают во всяком». Б-бывает же, да? Тишина. Улыбка медленно исчезла с его лица. — А-а потом Беатрис сказала, что я.. вру. Пальцы дрогнули. Он быстро почесал шею, будто пытаясь стряхнуть с себя неприятное воспоминание. — Ну и… всё как-то… — он щёлкнул пальцами. — Да. Очень быстро пошло под откос. — Субару-сан… — Не, всё нормально! — слишком быстро ответил он. — В смысле… уже нормально. Наверное. Он отвёл взгляд к окну. — Меня вырубили. Потом я очнулся в камере. Потом… ну… — он запнулся. — Допрос. Последнее слово прозвучало тише. — Я пытался объяснить. Правда пытался. Снова и снова и снова. Говорил про Чревоугодие! , про миазмы, про то, что это вообще не я, но… — он нервно засмеялся. — Забавно, да? Когда человек уже решил, что ты монстр, всё остальное его как-то перестаёт интересовать. . . как будто ты уже никто для них... Круш заметила, как он всё сильнее сутулится. Будто пытается стать меньше. — Эмилия-тан сказала, что не знает меня. И Беатрис тоже. — Он сглотнул. — И я… я тогда.. Он осёкся. Тишина. — Хотя, неважно. — Что именно вы подумали? — Да так. — Он дёрнул плечом. — Глупость. Она продолжала смотреть. Слишком спокойно. Слишком внимательно. Субару нервно отвёл глаза. — Просто… если даже они сказали, что я лгу… тогда, может… — он усмехнулся, но вышло криво. — Может, со мной и правда что-то не так. И может.. — Я так не считаю. Он резко поднял на неё взгляд. Круш слегка нахмурилась. — Я не чувствую лжи в ваших словах. На несколько секунд он будто перестал понимать, что ответить. Потом тихо рассмеялся. Не весело. Скорее устало, будто что то вспомнил. — Вот ведь ирония… — Ирония? — Да нет, забудьте. — Он быстро махнул рукой. — Просто… хах… забавно, что поверили мне именно вы. Он потёр глаза ладонью и резко сменил тему: — В общем! Потом я сбежал. Как-то. Честно, там уже всё немного… смазанно. — И после этого вы нашли меня? — Ага. — Он кивнул слишком быстро. — Я уже собирался валить из города, а потом увидел вас. Ну и… как бы .. вы попросили о помощи. Он замолчал. — И я..э не смог пройти мимо. Круш внимательно смотрела на него. Промокшая одежда. Сбитое дыхание. Постоянно дрожащие пальцы, которые тянулись к руке. И всё же этот человек остановился ради неё. — Субару-сан. Он слегка вздрогнул. — Я благодарна вам. — Э?.. А, ну… не стоит!, серьёзно, это— — Нет стоит. Она выпрямилась. — Вы помогли мне, несмотря на собственное положение. Я не могу оставить подобное без ответа. — Круш-сан, правда, не надо делать такое серьёзное лицо из-за— — Я намерена вернуть этот долг. — Эээ… — И я буду настаивать на этом решении. — Но!.. — ..И вы не можете просто отмахнутся от этого. — Я..! —Так что прошу принять меня на вашем пути. — Да вы ..агхх~ Субару поморщился так, будто у него заболела голова. — Вы сейчас выглядите как человек, которого вообще не переубедить. — Так и есть. — Ох, ну просто супер. Он устало потёр переносицу. — Ладно… хорошо, допустим. Но! тогда у меня условие. Круш слегка наклонила голову. — Вы не будете рисковать своей жизнью. Даже если что-то случится, вы будете думать о себе в первую очередь, и не задавать вопросов. Фраза прозвучала резко. Почти жёстко. Слишком жёстко для предыдущего тона. Он и сам, кажется, это понял, потому что сразу отвёл взгляд. — В смысле… ну… не надо вот этого героизма. Пожалуйста. Круш несколько секунд молчала. — Это разумная просьба. Однако в вашем нынешнем состоянии я не уверена, что смогу просто стоять в стороне. — …Эй, вообще-то это звучит немного обидно. — Разве? — Да! Я вообще-то мужчина и рыцарь… ну… технически. Последнее слово он пробормотал почти себе под нос. Круш впервые едва заметно улыбнулась. — Тогда будем считать, что мы прикрываем друг друга. Субару посмотрел на неё несколько секунд. После чего тихо фыркнул. — Ага… наверное, так и будет. После недолгого разговора между ними наконец воцарилась тишина. Не тяжёлая. Скорее усталая. Субару сидел, прислонившись к стене, и смотрел куда-то в потолок. Потом вдруг будто что-то вспомнил и резко дёрнулся. — А, точно! Он начал рыться под своим потрёпанным плащом. Круш слегка наклонила голову. — М? — Да где же оно… — пробормотал он, продолжая копаться в складках одежды. — Я же точно… Несколько секунд он возился, после чего наконец победно выпрямился. — Та-дам! С этими словами он вытащил длинный багет, уже слегка помятый с одного края. В комнате повисла тишина. А затем: Жввааарх. Субару медленно опустил взгляд на собственный живот. — …Предатель. Круш не удержалась от короткого взгляда в сторону. И почти сразу: Жррх. Теперь уже замерла она. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — …Полагаю, не только мой, — устало заключил Субару. — Д-да… прошу прощения. — Да ладно вам, Круш-сан. В нашей ситуации голод — это, наверное, самое хе-хе нормальное, что вообще осталось. Он разломил хлеб пополам. Большую часть протянул ей. Круш на мгновение замешкалась, но всё же приняла кусок. Хлеб оказался ещё тёплым, и свежим. Она слегка удивилась. — Его испекли совсем недавно… — Ага. — Субару отвёл взгляд. — Наверное. Некоторое время они ели молча. Дождь за окном всё ещё барабанил по крышам. — Субару-сан. — М? — Я хотела ещё раз поблагодарить вас. Он чуть не подавился. — Кхе— а? Да не стоит, серьёзно. — Стоит. Круш аккуратно сложила руки на коленях. — Даже находясь в столь тяжёлом положении, вы всё равно помогли мне. Не думаю, что многие поступили бы так же. Субару нервно почесал щёку. — Ну… я просто не мог вас там оставить. — И всё же я признательна. Он тихо фыркнул и отвёл взгляд. Похоже, подобные слова смущали его сильнее, чем ей казалось. После небольшой паузы Круш вновь заговорила: — Однако мне любопытно кое-что ещё. Субару напрягся почти незаметно. — Этот хлеб. — Ага? — Сколько денег у вас осталось? Тишина. — …Э. — Если положение столь тяжёлое, будет разумно хотя бы частично возместить ваши расходы, когда появится возможность. С каждым её словом лицо Субару бледнело всё сильнее. — Ну… тут такое дело… — Да, Субару-сан? — Этот хлеб… он как бы… Он отвёл взгляд. — Не совсем законно оказался у меня~. Пауза. — Вы украли его? — Я бы сказал, временно позаимствовал. Круш молча посмотрела на него. Несколько секунд. — …Ладно, да, украл. Она прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула. Странное чувство. Когда-то подобное привело бы её в искреннее возмущение. Теперь же… — Обычно я бы назвала подобное недопустимым. Субару неловко втянул голову в плечи. — Но, полагаю, сейчас мы оба не в том положении, чтобы жаловаться на методы выживания. Он моргнул. — …Вы не злитесь? — А должна? — Ну-у… вы дворянка. Бывшая кандидатка. Всё такое. — Хм. Круш задумалась. — Возможно, прежняя Я действительно прочла бы вам длинную лекцию. — Ох, слава Од лагуне. Субару облегчённо выдохнул и буквально сполз ниже по стене. — Я уже готовился слушать что-нибудь про достоинство, честь и моральное разложение. — При необходимости я всё ещё могу прочесть вам лекцию. — Пожалуйста, не надо. Он тихо рассмеялся. На этот раз — почти искренне. И именно тогда всё изменилось. Смех оборвался. Внезапно. Субару замер. Просто застыл посреди движения. Круш нахмурилась. — …Субару-сан? Он не ответил. Взгляд стал пустым. Расфокусированным. Пальцы медленно разжались, и остатки хлеба упали на пол. — Субару-сан? Он резко вдохнул. Часто заморгал. Слишком часто. Будто пытался проснуться. Потом поднял руку к лицу. Коснулся глаза. Щёки. Шеи. Проверяя. Дыхание стало тяжёлым. Рваным. — Нацуки! Круш быстро схватила его за плечи. Только тогда он будто пришёл в себя и резко посмотрел на неё. В глазах — паника. — …Круш-сан. Голос дрожал. Он быстро оглянулся на дверь. Потом на окно. Снова на дверь. — Субару-сан, что случилось? — Просто… — он сглотнул. — Сейчас не спорьте, ладно? — Что? Он резко поднялся. Настолько быстро, что едва не потерял равновесие. Трясущимися руками натянул плащ. — Вам нужно остаться здесь. — Погодите, я не-.. — И не открывайте дверь. Он говорил слишком быстро. Слишком сбивчиво. — Что бы ни случилось, хорошо? Даже если услышите стук. Круш медленно встала. — Субару-сан, вы не могли бы объяснить? Он замер. На секунду. А потом тихо добавил: — Если услышите смех — тоже не открывайте. По спине Круш пробежал холод. — …Что? Но он уже подошёл к двери. Взявшись за ручку, Субару обернулся. И впервые за всё время она увидела на его лице не тревогу. Не усталость. А ..Страх. — Просто дождитесь меня. Пожалуйста. И, не дожидаясь ответа, он исчез за дверью, оставив ее в недоумении с вопросом. — . . .а ?