Неприятная роль

***

      Японская Империя осознавала, что работа её товарища по войне очень муторная и неприятная. Однако не думала, что настолько. Прямо перед ней на данный момент разворачивались неприятнейшая картина пыток молодого человека, которому не повезло было уродиться неугодной фюреру расы. Находился в камере пыток он довольно долгое время, что можно было понять по уже затянувшимся рубцам, что располагались и на руках, и на ногах мученика. Девушка смотрела на всё это с неприязнью, пока мужчине вкалывали очередной шприц, содержание которого азиатке бы не хотелось узнать. Она судорожно выдохнула и повернулась к своему новому заместителю, что с едва скрываемой улыбкой смотрел на происходящее. Заметив взгляд подруги фюрера, он быстро собрался и выровнял спину ровно по струнке. Подобное отношение к себе льстило. — И как долго мне смотреть на мучения совершенно неинтересного мне человека? — холодно спросила японка, стараясь не выдавать и нотки дрожи в голосе.       Собеседник на миг задумался, вспоминая зачем вообще здесь находился. Под пристальным взглядом Империи вспоминалось конечно быстрее, и спустя пару мгновений он отодвинулся от прохода к двери, тем самым пропуская леди на выход. — Просто чтобы вы видели, что работа ведётся, и так и доложили фюреру, — ответил мужчина, уходящей ЯИ. Она остановилась и кивнула тому в знак того, что всё будет передано в лучшем виде.       Проходя по бесконечно длинным коридорам, девушка вновь и вновь задумывалась о важных делах. Рабочий день начинался с шести утра и заканчивался примерно… Когда сознание не потеряешь, наверное? Ведь когда только японка не приходила в штаб, нацист всегда оставался здесь, и она кажется даже видела зубную щетку в туалете для персонала. Перспектива ночевать, в пускай и очень удобном на вид, кресле фюрера, всё же не очень радовала, потому Японская Империя старалась покончить со всеми делами как можно быстрее, не теряя ни минутки свободного времени. Следующим в списке дел являлся довольно приятный, на фоне всего остального, разбор документов. Японка предпочитала тишину, а в пыточных или на полях для тренировок такого счастья не обнаружишь. Лёгким движением руки дверь в кабинет отворилась.       Азиатка с облегчением откинулась на обширное красное кресло, и немного даже покружилась на нём, прежде чем с холодным разумом начать всматриваться в лежащие бумаги. Первая стопка документов была на обычную печать, якобы фюрер одобряет те или иные затраты, которые итак оговаривались по сто раз. Подобную макулатуру девушка предпочитала даже не зачитывать, всё в принципе было неизменно, разве что иногда она замечала маленькие несостыковки в суммах, но подобное легко находилось и исправлялось. Следующая стопка была поинтереснее и гораздо муторнее: на эти письма уже нужно было отвечать. Чаще всего это были предложения о всяких мероприятиях, что нужно посетить, либо просьбы различных немецких чиновников о повышении, либо каких-то льготах.       Иногда Империю не покидало ощущение того, что на Третьего Рейха слишком сильно давят. У него ведь множество подчинённых, да даже тот самый фюрер есть, так почему подобными делами должна заниматься страна? Японка искренне этого не понимала, но подозревала, что самого немца всё устраивает, ведь он точно не из тех, кто стал бы терпеть «жестокое» обращение к себе.       На улице уже стемнело, а все документы наконец были разобраны. Далее оставалось лишь пройтись по нескольким уполномоченным лицам и удостовериться в том, что все исправно работают, а также посетить главную союзническую страну — Фашистскую Италию, и при этом каким-то образом выцепить вражескую — Советский Союз. Первые пункты не смущали, а вот последний заставил Империю сильно забеспокоиться. Уж очень та не любила все эти коммунистические нападки. Если так вспомнить, то ведь именно неприязнь к нему соединила её с Рейхом. «И именно поэтому я сейчас торчу здесь», — подумалось ЯИ, но она отмела эти мысли, ведь задумка помочь немцу с его работой была хоть и довольно необдуманной, но ей в принципе нравилась сама идея того, что та ему помогает.       С людишками разговаривать было гораздо легче, те сразу выстраивались перед Империей и выкладывали всё четко по делу, дабы не задерживать уставшую страну, что выглядела так, будто если они ляпнут хоть одно лишнее слово, то будут зарезаны её милой катаной в ту же секунду. Теперь ей нужно было найти главного гуляку-засранца, что постоянно прогуливал работу, при этом умудряясь не попадаться под злую руку фюрера. Японку этот навык всегда удивлял, и возможно даже раздражал, потому сейчас она решила не позволять ему делать, что вздумается и по-быстрее отыскать. Однако это оказалось сложнее, чем та предполагала. Италия никак не хотел находиться; азиатка знала, что он не мог далеко уйти, ведь совсем недавно тот приносил к ней в кабинет важные военно-тактические бумаги, а когда Империя захотела их с ним обсудить, то его как ветром сдуло.       Вдруг она услышала знакомый голос, что страстно разговаривал с кем-то по стационарному телефону. Азиатка даже зловеще ухмыльнулась, прежде чем подойти к хитрому союзнику, что продолжал щебетать, совершенно не обращая внимания на тень позади себя. Девушке захотелось его немного напугать резким появлением из-за спины, и только она хотела дернуть того за плечо, как услышала довольно интересные слова: — Ну хорошо, созвонимся ещё! С тобой приятно иметь дело, США, — довольным голоском проговорил Королевство Италия, видимо завершая разговор.       Фашист положил трубку на место и обернулся, увидев недовольную Японскую Империю. Если честно, то захотелось сбежать как можно быстрее, но к сожалению девушка уже стояла напротив него, злобно сверля взглядом острых лисьих глаз. Между тем та решила первая покончить с молчанием: — И как это понимать, Италия? Ты общаешься с нашим фактическим врагом? — подозрительно сощурившись, спросила ЯИ. Само сочетание трёх букв, что образовывало мерзкое «США», её раздражало, а слышать его от одного из своих ближайших товарищей было отвратно. — Ну, он ведь не наш прямой враг, не так ли? Даже фюрер не желает с ним конфликта, а потому я должен сохранять с ним нейтральные отношения, — твердил итальянец, наконец до конца сформировав мысли, что довольно быстро проносились в его голове.       Королевство Италия всегда был импульсивной личностью, не в плане агрессии, скорее как постоянная смена мыслей, мнений и убеждений, потому иногда он считался довольно ненадёжным союзником. Однако Третьему Рейху хватило всего пару встреч, чтобы образовать с ним довольно крепкий союз, что процветал до сих пор. Японская Империя также уважала преданность итальянца фашистским убеждениям: он громче всех кричал об их идеологии, больше воевал вместе с нацистом и в общем был довольно полезным парнем, хоть и со своими недостатками в виде некоторой мягкости по отношению к враждебным странам. Справлялся с военными действиями тот не так хорошо, как ЯИ, но оставался ценен союзу «Оси», благодаря своей преданности и активности.       В общем, у японки не было никаких оснований для того, чтобы подозревать его в предательстве. Итальянец продолжал невинно хлопать глазами, а азиатке не оставалось ничего кроме как перевести тему и забыть про эту маленькую стычку. Она могла бы поинтересоваться, что это за дело между ними, но Империя прекрасно знала натуру своего союзника, что скорее в пропасть прыгнет, чем умудриться не избежать неприятной темы для разговора. Увиливать он умел прекрасно. Японка начала разглаживать складку меж бровями, пытаясь собрать все мысли в кучу и высказать разом быстро и чётко всё, что она хотела от него.       Через какое-то время диалог с итальянцем был наконец-то окончен и та отпустила его по своим делам. Насколько она знала, то сейчас у него на собственной территории происходил лютый хаос, кажется она даже слышала новое понятие «мафия». Всё это было конечно до жути интересно, но азиатку совершенно не волновало, всё же были дела неотложные. Вообще, теперь девушка начала гораздо лучше понимать вечную хандру со стороны Рейха, которому было плевать абсолютно на всё, что не касалось лично его самого. С таким графиком работы и с ума сойти не долго. Хотя угрожает ли такое психопату с садистскими наклонностями и тяжёлым детством? Непонятно. Однако ЯИ в его голову так глубоко залезать не хотела — со своими тараканами в голове сам разберётся, не маленький уже. Отчего-то японке стало дурно от своих же мыслей. Подобные размышления правда больше напоминали тон фюрера, что любил выдавать вечные саркастичные замечания всему на свете, но не обычное хладнокровие со стороны Японской Империи.       Ветер на удивление разыгрался нешуточный. Он был готов сдуть с девушки красный шарф, что итак еле держался, пока фашистка не накрыла его рукой. Азиатка прошлась глазами по окружающей её местности, а ведь даже и не заметила как оказалась на улице. Сейчас ей нужно было спешить на место встречи с Рейхом, дабы обсудить первую прошедшую неделю в качестве его замены. Однако японка также надеялась где-нибудь умудриться выцепить Советского Союза. Она совсем не поняла, как себе это представлял фюрер, когда записывал это в пункт дел, но на той проклятой бумажке чёрном по белому было написано: «Столкнуться с Советским Союзом и при желании/возможности причинить ему как можно больше моральной/физической боли».       И какого же было удивление девушки, когда та увидела на горизонте высокий силуэт русского коммуниста. Либо судьба решила оказаться благосклонной к японке сегодня, либо Рейх каким-то образом научился предсказывать будущее. Империя не могла даже точно сказать какой из вариантов казался реалистичнее. Но то, что она видела сейчас перед собой, всё равно было огромным счастьем, пусть и в лице невероятного хмурого, даже разозлённого Союза. — Тебе-то чего надо, узкоглазая фашистка? — плюнул коммунист, заметив пристальный взгляд и решительное приближение со стороны азиатки. — Приветствую вас, Советский Союз. Как обстоят ваши дела? Насколько я знаю, очень плохо? — ЯИ старалась звучать уверенно, но в душе её терзали смутные сомнения о том, что она даже не знает, что ей конкретно от него надо. Судя по желанию фюрера, она вполне могла просто подбежать к нему и пнуть в ногу или если по серьёзнее, то например распоясать ему спину катаной.       Однако такие резкие физические выпады казались девушке немного варварскими, да и хоть девушка была абсолютно уверена в своих боевых навыках, но сталкиваться с пьяным русским, каковым он сейчас видимо был, в ближней атаке ей совершенно не хотелось. А насчёт морального унижения… На самом деле японка никогда не практиковала подобное на ком-либо, предпочитая показывать всю свою неприязнь обычным холодным взглядом, на крайний случай применяя силу. Так что всё, что ей оставалось делать — это просто обозначить между ними вражеские позиции, дабы если что Рейх понимал, что она точно не водила дружбу с коммунистом. И раз уж русский сейчас был не в лучшем расположении духа, то ей было куда легче оставить ему негативное впечатление. — Хуёво. И это ваша вина, и этого засранца США, — фыркнул мужчина по всей видимости даже не воспринимая диалог с японкой всерьёз, и обращаясь скорее не к ней, а жалуясь самому себе на свою тяжкую судьбу. Однако это вовсе не задевало девушку: единственное за что она зацепилась, так это за вновь произнесённые за этот день три буквы, что конкретно начали выводить её из себя. В последнее время американца в её жизни стало слишком много. — Вы разве не союзники? Не помню, чтобы мы водили дружбу с этим европейцем, это скорее Вы вели свои личные переговоры, — колко заметила Японская Империя, решив проигнорировать ранний инцидент «дружбы» Штатов с Италией. — Вели, и это самый пиздец в этой ситуации. Черти бы драли эту капиталистическую свинью, — продолжал бормотать про себя русский, что уже начало напрягать ЯИ. Как бы ей не было приятно слышать оскорбления в адрес своего неприятеля, сейчас ей нужно было совершенно другое, ведь проклинать коммунист сейчас должен Империю, а не Штаты. — Неужто он больший засранец, чем силы «Оси»? — медленно начала подводить Империя, и не прогадала, собеседник сразу же напрягся, сжав забинтованные кулаки. Было видно, что в последнее время ему приходилось совсем не сладко, и всё по вине фашистов. — Твой босс точно главная заноза в заднице. И если пусть американца черти дерут, то с этой нацистской свиньёй я хочу расправиться своими руками, — грубо ругался мужчина, немного натягивая ухмылку, по всей видимости в красках представляя свою расправу над злейшим врагом. — Теперь он мне не босс. И никогда им не был, между прочим. На время его делами занимаюсь я, пока фюрер отдыхает. — Ёбушки-воробушки, вам че совсем заняться нечем? — даже немного усмехнулся коммунист, пусть и источая праведный гнев. — Ладно, занимайтесь чем хотите, мне же легче жить.       И более расслабленной походкой тот двинулся в направлении границы. Азиатка проводила его быстрым взглядом, но не решилась преградить ему путь. Девушка отправилась на место встречи, гадая справилась ли она со всеми поставленными задачами. Может стоило всё-таки разок его резануть? Да нет, она итак много чего сделала за этот день и подвергать себя ещё и опасности было совсем унизительно для гордой империи. Разглядев впереди знакомое, довольно величественное каменное строение, что одаривала прохожих тёмной аурой, которая так и лилась из серых плит, азиатка решила немного ускориться. Напротив здания её уже ожидала стройная фигура немца, что с нескрываемой тоской глядел на здание, которое пару веков назад было домом его почивших в Первой Мировой войне родителей. Японке было немного неловко прерывать такой личный момент, но диалог всё равно надобно было начать: — Приветствую вас, мой фюрер, — как обычно ровным тоном произнесла Японская Импария, немного склонив в почтении голову, но не так низко, чтобы как-либо задеть свою гордость. — Я рад твоему приходу, — внезапно довольно смутно сказал нацист, поставив девушку в неловкое положение, она совсем не поняла к чему тот это сказал, но благо он сам продолжил, — спасибо, что заменяешь меня. Мне уже доложили, что ты хорошо справляешься со своими новыми обязанностями, — с лёгкой улыбкой сказал фюрер, видимо от отдыха его настроение знатно повысилось. — А как идут ваши дела? — ЯИ решила поинтересоваться его жизнью, ибо далее обсуждать дела нациста ей не хотелось. Сейчас в её жизни было слишком много немца и американца, хотелось разгладить это хотя бы чем-то приятным. — Всё благополучно. Как и было договорено, я начал больше изучать японскую культуру, — спокойно говорил Третий Рейх, однако его слова заставили девушку немного смутиться. Господи, а она ведь совсем не думала о другой части договора, которую Империя хотела позабыть как страшный сон, но память у немца была хорошая и тот совершенно ничего не подозревая, искренне начал выполнять свою часть уговора, что была лишь неудачной попыткой японки выразить свои искренние чувства. — А так, нам нужно обсудить ещё больше дел, которые я хочу тебе доверить, раз уж ты так хорошо справляешься с моей ролью. Сначала хотелось бы внедрить следующую военную тактику… — ЯИ поняла, что попалась и ей придётся выслушивать размышления своего товарища по оружию ещё ближайшие пару часов.

***

      Возвращение домой было самым приятным мероприятием за весь сегодняшний день. Мягкий футон встретил хозяйку поместья с радушием, принимая её в свои тёплые объятия, что вряд-ли захотят её отпускать на следующее утро в пучину ада тяжкой работы. Глаза уже начали слипаться, а разум отключаться, не обращая внимания на то, что девушка собирается уснуть прямо в одежде и на следующее утро рубашка будет полностью измята. Подобные мелочи уже не волновали на фоне лютой усталости, однако внезапный звук по всей комнате заставил азиатку мгновенно вскочить с постели и хоть медленно, но направиться на источник звука.       Наглый телефонный звон сильно раздражал, и девушка уже была готова кинуть в него первый под руку попавшийся предмет, но к сожалению рядом с ней находилась лишь мягкая подушка, которой она наслаждалась на протяжении последних нескольких минут. Кто вообще мог звонить ей в такое позднее время? На дворе уже глубокая ночь, кому вообще захочется поболтать в такое время суток? Первый, кто приходил в голову был Королевство Италия, однако тот был любителем поспать и при всей своей придурковатости, он знал, что раздражать уставшую Империю точно не стоит. Может это был Третий Рейх, который не успел всё ей высказать за этот вечер? Этот вариант казался девушке менее раздражающим, чем все остальные, потому что немец был обладателем довольно приятного голоса, но даже он теперь с раздражением звенел в ушах после паручасового марафона лекций. И уж очень она сомневается в том, что тот мог позабыть что-то сказать. В прочем, дальше ей гадать не пришлось, ведь девушка добралась до трубки и быстро схватившись за неё, приложила к уху. — Япония? Я попал правильно? — неприятное прозвище сразу же резануло слух и Империя мгновенно напряглась, до боли сжимая телефон в руке. — Соединённые Штаты Америки, к моему глубочайшему сожалению, вы дозвонились до Японской Империи. И позвольте поинтересоваться, каким образом вы умудрились это сделать? — с нескрываемой пассивной агрессией, начала спрашивать ЯИ, которая была напряжена в первую очередь оттого, что её неприятель каким-то образом раздобыл её номер. — Обижаете. Чтобы кто-то с моей властью не мог достать номер интересующей его девушки, это просто немыслимо, — с привычным насмешливым и немного кокетливым тоном, ответил вечно весёлый Соединённые Штаты. — Признавайтесь, что вам от меня нужно? — прямо спросила Империя, не доверяя всем его флиртовочным высказываниям. Ну не может такой меркантильный ублюдок искренне интересоваться ею. — Хотел лишь поздравить вас с новой должностью, — девушка даже могла чувствовать с какой улыбкой тот произносил эти слова, что ей аж стало противно. Тем временем американец решил продолжить, так и не дождавшись ответа своей собеседницы. — И я могу лишь понадеяться на то, что вы не станете делать опрометчивых, жестоких решений, — чем дольше он говорил, тем чётче японка начала улавливать в его голосе некий… Холод? Это немного удивило девушку, но она решила не предавать этому особого смысла, ведь сперва лучше было бы узнать, к чему он всё это сказал. — Что вы под этим подразумеваете? — настороженно спросила ЯИ, ей не нравилось в какую сторону свернул их диалог. С другой стороны линии прозвучал беззвучный смешок, в котором азиатка не уловила ни капли радости или насмешки, лишь появившийся холод. Далее внезапно оттуда донеслась довольно отчётливая французская речь. — Maudit ces satanés fascistes! Америка, почему не идёшь? Если ты сейчас разговариваешь со своей фашистской азиаткой, то я тебя мигом выставлю отсюда и никаких тебе поставок! — приглушённо и с некоторыми помехами, но очень громко ворчала женщина с той стороны. Этот придурок что ли позвонил вражеской стране, находясь рядом с союзницей? — Не кипятись, maman! Сейчас буду! — крикнул куда-то в другую сторону немного повеселевший американец. — Вынужден буду удалиться, я сказал всё, что хотел. Помни,не совершай ошибок и будь послушной умницей. До скорой встречи, моя милая Япония!       До того как Империя успела проклясть его, тот быстро положил трубку, оставив девушку в лёгком осадке. Разговор был не из приятных, однако заставил ЯИ задуматься: «Неужели в штабе есть предатель?». Подобная мысль приходила сразу же оттого, что она так и не поняла, откуда американец достал её номер. Первым в голову в очередной раз за день, приходил Италия, что буквально сегодня был пойман на дружелюбном разговоре со Штатами, однако девушку не покидало ощущение того, что всё гораздо сложнее. Ну не мог же фашист оказаться таким придурком, чтобы так сильно выдать себя перед союзницей. Да и не выглядел он так, будто его поймали за преступлением, обычно по итальянцу всегда было видно, что он чувствует, да и тайны тот хранить не умел, потому японка быстро отмела вариант его измены. Но тогда кто поддерживал связь с США, и по-мимо того, что знал о новой «должности» азиатки, так ещё и имел доступ к домашнему номеру ЯИ? С подобными нерадушными мыслями девушка вновь легла на футон, по пути всё же переодевшись и нормально приготовившись ко сну. На счастье японки, Царство Морфея не заставило себя долго ждать.

***

      Утро сразу же началось не с той ноги. При том буквально, обычно девушка привыкла вставать с левой, но сегодня день начался с правой. По какой-то причине её это насторожило. Может быть потому что в последнее время её так и преследовали подозрительные, не очень приятные события? Во всяком случае, всё остальное утро протекало неплохо: утренние процедуры прошли успешно, рабочая форма была поглажена и надета, птицы, которые ещё не улетели на зимовку, радостно щебетали за пределами тонких стен поместья, а слуги вокруг были в хорошем настроении, с утра по-раньше запевая гимн, и заправляя постель своей Империи за неё. Однако идиллия длилась недолго, ведь в следующую секунду в её покои нервно постучали и после короткого «Войдите», на пороге показался один из её верных людских помощников, который появлялся лишь при стрессовых ситуациях, что сразу насторожило азиатку, которая переключила всё своё внимания на вошедшего. — Позвольте доложить! Господин Третий Рейх вступил в конфликт с нашими колониями на месте бывшей Корейской Империи! — Немедленно сопроводите меня туда.