Лекция восемнадцатая

Артур вернулся через три дня после отъезда с хорошими для меня новостями: мое предложение одобрили. Лейцу пришлось вытерпеть немало споров и выслушать громкие крики, потому что Глава Отступников не могла принять такое решение в одиночку, хотя бы потому, что в этой бойне они участвовали не одни. С боем, но Артуру удалось склонить их принять предложение. — Мы покинем остров и вернемся с помощью телепортации, — объяснил Артур. Он позвал меня в кабинет сразу же по возвращению. — Пока что госпожа дала нам неделю на решение насущных вопросов, если понадобится больше — обговорим этот вопрос. Уходим через три дня. Госпожа за это время соберет небольшую группу из лучших наемников для твоей защиты. Если хочешь, возьми своих охранников. — И твою девушку, — заявила я уверенно, игриво направив в его сторону кончик ручки, которую взяла со стола. Лейц сидел на диванчике, устало откинувшись на спинку. — Мне только в радость, — парировал Артур. — Любое время, проведенное с Аристой, мне нравится. — Меня затошнило, — все настроение испортил своими высказываниями. — Не попадайтесь мне на глаза, голубки. Раздражаете. — Тебя все в последнее время раздражает, — заметил Лейц. — Что поделаешь, — пожала плечами. — Весь мир стал ужасно бесячим. Заместитель нахмурил брови, с неодобрением разглядывая меня исподлобья. Я сделала вид, что не заметила этого, отводя взгляд в сторону. Какой смысл в очередной раз наблюдать за тем, как мои слова и действия подвергаются мысленной критике? Знаю достаточно. — Точно уверена в том, что хочешь вернуться на континент? — понизив голос, словно кто-то мог подслушать нас, уточнил Артур и слегка подался вперед, привлекая мое внимание. — Если дашь нам достаточно информации, мы справимся сами, а тебе не придется подвергать себя оп… Он мгновенно замолчал, когда я метнула в него рассерженный взгляд. Мне не нравилось, когда меня не воспринимали всерьез. — Разве я отказывалась от своих слов? — Я ничего такого не имел в виду. Всего лишь уточнил. — Если тебе больше нечего мне сказать, я пойду, — холодно сказала я. Заместитель молчал, очевидно, не имея никакой ценной для меня информации, поэтому я медленно кивнула и поднялась. Обернувшись у выхода, посмотрела на него и бросила: — Увидимся, Артур. Неприятный осадок остался на душе после этого короткого разговора. В последнее время я стала слишком чувствительна, когда ко мне проявляли неуважение или ставили под сомнения мои решения. Оглядываясь назад, могла точно сказать, что раньше, хоть и бесилась, не реагировала так остро. Это вгоняет меня в уныние. Раздраженно фыркнув, откинула с плеча на спину собранные в косу волосы и ускорилась, собираясь поскорее вернуться в аудиторию и рассказать одноклассникам о предстоящей поездке на континент. В пустом коридоре раздавался громкий цокот моих каблуков, за плотно закрытыми дверями громко читали лекции профессора. Нужный мне кабинет находился в другом корпусе и до него шагать придется около десяти минут. У меня было время подумать о том, что произошло ночью… …я проснулась посреди ночи от неприятного ощущения: мне жарко. Недовольно поморщившись и не открывая глаз, откинула край одеяла, вытаскивая ногу наружу, и перевернулась на другой бок. Слух сразу же уловил громкое, размеренное дыхание, и мое сердце пропустило удар от страха. Я вся похолодела и причина моего пробуждения сразу же исчезла. Однако, мне удалось вовремя вспомнить, что это может быть хозяин комнаты, любезно позволивший мне остаться. Дальше появилось удивление: уже ночь? Я проспала целый день? Без кошмаров? Боже, я думала, этого уже никогда не случится! Какое же потрясающее чувство — просыпаться не от страшных снов и чувствовать себя отдохнувшей. Слегка приоткрыв глаза, я несколько минут ожидала, когда зрение приспособится к темноте, и только тогда увидела на другой половине кровати силуэт. Он спал почти на самом краю, словно пытаясь не тревожить меня, поверх одеяла, спиной ко мне. Почему-то стало так тепло и уютно на душе. Наверное, от осознания того, что Ардаган даже в такой ситуации умудрялся уважать мои личные границы. Не то что я — ворвалась к нему в спальню, заняла кровать, еще и практически согнала его с нее. Мне вдруг стало ужасно неловко и стыдно за свои действия. Неведомый порыв охватил все мое сознание, и рука невольно потянулась к нему. Дрожащие от волнения кончики пальцев коснулись сильной, но изящной спины. Чувствуя невероятный жар его кожи, проходящий даже через ткань футболки, невесомо провела немного вниз, влево, словно изучала каждую линию его спины. Острые лопатки, твердые мыщцы, напряженные даже во сне, выступающие позвонки. Пальцы едва касались его, но я чувствовала каждую неровность. В какой-то момент мне показалось, что его сердце ускорилось, забилось сильнее, едва не вырываясь наружу. Я тут же отдернула руку, щеки залил обжигающий румянец. Неужели он не спит? Или своими прикосновениями я его разбудила? Но он не двигался, а дыхание казалось таким же ровным и спокойным. Я ошиблась? — Ардаган? — шепотом позвала я, мысленно умоляя его не отзываться, даже если он проснулся. Что мне сказать в свое оправдание? В голосе слышались отчаянные, будто бы молящие о чем-то нотки. Ответа не последовало. Облегчение накрыло приятной волной. Не знаю, действительно ли он спал, или же специально промолчал, находясь в смятении, но за это я была ему благодарна. Мне нечего ему ответить, если спросит, зачем я сделала это. Зажмурившись и посетовав на собственную глупость, тихо повернулась к нему спиной, прижала руки к груди и попыталась снова уснуть. Пальцы еще долго горели, словно я продолжала прикасаться к его пылающей жаром коже… Я так глубоко погрузилась в воспоминания, ярко вспыхнувшие легким румянцем на щеках и шее, что едва не упала, не заметив выступа у лестницы. Чертыхнушись про себя, отогнала прочь мысли, из-за которых помутнилось сознание, и торопливо сбежала по ступенькам. Минут через десять уже переступала порог аудитории под недовольный голос профессора: — Почему опаздываем? Одноклассники дружно смерили меня незаинтересованным взглядами, отвернулись и продолжили заниматься чем угодно, но не учебой. — Заместитель вызвал, — коротко ответила я и, приподняв бровь, настойчиво уточнила: — Можно войти? Услышав об Артуре, профессор стушевался, опустил взгляд, кивнул и продолжил читать лекцию. Заняв свое место, я сразу же ощутила тычок в спину и слегка повернула голову, боковым взглядом вопросительно смотря на Ардагана, которого, судя по сияющим рубиновым светом глазам, охватило любопытство. Он не мог ждать окончания лекции — ему нужно знать все здесь и сейчас. — Зачем вызывал? — тихо спросил парень. Заметив наши переглядки, Ариста склонилась ближе, чтобы тоже слышать нас. Остальные наши одноклассники переглядывались, пытаясь понять, о чем мы говорим: Синелис и Сиэль слегка отклонились назад, готовые в случае чего выпытывать правду у Женерии, сидящий передо мной Теодор сделал то же самое, радуясь тому, что я находилась так близко к нему. Беатриса недовольно надула щеки, сидя на первой парте моего ряда рядом с Ректусом, который начал что-то быстро писать в своем любимом блокноте. Лукас просто прожигал меня взглядом, очевидно, тоже желая знать, о чем речь. Только Виллитер и Церелия не стремились подслушать меня, а просто слушали преподавателя — тот еще не заметил нашего странного поведения, слишком поглощенный чтением лекции о ментальных способностях. — Совет одобрил мое предложение. Через три дня я, Ариста, ты и Лукас покинем остров. Подруга, услышавшая свое имя, изумленно вскинула брови, но уголки ее губ дернулись, складываясь в едва заметную довольную ухмылку. А вот Филеро такой исход не устраивал. — А он зачем? — прошипел Ардаган, метнув взглядом молнию в брата, который занимал место на последней парте соседнего ряда. Дигнита заметил это и непонимающе склонил голову на бок — теперь ему еще больше хотелось узнать о нашем разговоре. — Артур сказал, что я могу взять своих «охранников», — криво ухмыльнулась. — Рикса нет смысла брать, а кроме него, тебя и Лукаса на этом острове нет никого достаточно сильного. Ты же знаешь, безопасность сосуда для силы «подлинника» сейчас важнее всего. Удивительно, что они вообще позволили мне покинуть остров, даже зная, как яростно этот ублюдок пытается меня найти. Видимо, они понимают, что положение хуже некуда, поэтому оружие им необходимо, как воздух. А кроме меня никто не способен договориться с мафией с минимальными потерями. Ардаган недовольно сжал губы, но противопоставить ему было нечего. — А меня ты решила взять, чтобы не скучать? — Ариста наклонилась ближе ко мне. — Естественно, — мы переглянулись. Конечно, Женерия прекрасно понимала, что я беру ее с собой не поэтому. Нам обеим нужно выяснить кое-что, и было бы хорошо, если бы у нас получилось скрыть это от сопровождающих. Придется снова действовать хитростью. Она усмехнулась, и в этот момент на всю аудиторию раздался слишком громкий, полный недовольства голос профессора: — Девушки, я вам не мешаю? Его последнее слово заглушил крик Ректуса. Он схватился за уши, болезненно ссутулившись и шипя. Беатриса взволнованно протянула к нему руку, коснувшись плеча. Профессор опешил от такой реакции и ошалело наблюдал, как Деспарда, продолжая хвататься одной рукой за ухо, второй тщательно зачеркивал что-то в своем блокноте. Я поджала губы, удивляясь тому, как легко он использовал свою способность, чтобы усилить собственный слух, особенно, если вспоминать первые месяцы нашего знакомства. Тогда ему сложно было даже частично отменить действие своей силы. — Молодой человек, с вами все хорошо? — с подозрением спросил профессор, в голосе проявилась легкая нервозность, когда он заметил на ладонях Ректуса кровь. Парень кивнул, морщась от боли. Сиэль и Синелис дружно жалобно протянули «о-о-оу», мужчина шикнул на них и снова обратился к Ректусу, но уже значительно понизив голос, почти до шепота: — Вам стоит пойти к целителю. Доберетесь самостоятельно? Ректус уже собирался кивнуть, судя по легко качнувшейся вперед голове, но Беатриса оказалась быстрее и настойчиво сказала, смотря в глаза профессору: — Я отведу его. Думаю, он может быть дезориентирован. Она говорила типично напористо, так, словно никто не смел ей возражать, и профессор не стал. Вздохнув, он махнул рукой, отпуская их. Подскочив на ноги, Триса схватила под локоть Ректуса, и они медленно вышли из аудитории, провожаемые десятками пар глаз. — Занимаются черти знают чем, — прошипел под нос какой-то одноклассник с соседнего ряда, окинув нашу вечно беспокойную компанию сердитым, осуждающим взглядом. Я медленно подняла брови, угрожающе приподнимая подбородок. Позади почудилась убийственная аура, принадлежащая Филеро, и вкупе с моей невысказанной угрозой все это выглядело жутко, поэтому одноклассник поспешил отвернуться и не злить нас. Ариста хмыкнула. — Даже черти не знают, чем мы заняты. *** Одноклассники, естественно, высказали свое недовольство тем, что их не берут в качестве сопровождающих «охранников», особенно Теодор — он посчитал это величайшей несправедливостью и выразил свое беспокойство по этому поводу. А вернее — он боялся за меня. Мне кое-как удалось успокоить его все теми же аргументами, которые приводила Артуру, и в конце концов Зеккрейц немного поумерил свой пыл. Все три дня мне приходилось думать о том, как бы убедить мафию сотрудничать с нами. Проблема была не только в этом: некоторые члены этой организации тесно общались с Себастьяном еще во времена моей учебы в академии Ордена. Тогда они сдали меня этому ублюдку. И я опасалась, что это может повториться снова. С другой стороны, это были наши старые товарищи — вряд ли «верхушка» мафии стала бы поддерживать связь с подобным человеком. Они обрывают связи со всеми, кто покидают организацию — это в лучшем случае, в худшем просто ликвидируют неугодных. От них можно ожидать чего угодно. Впрочем, меня нисколько не удивило то, что его так легко отпустили. Себастьян словно склизский, ловкий червь, способный выбраться из любой ситуации целым и невредимым. Именно поэтому начать действовать нужно с поиска посредника, человека, который мог обратиться непосредственно к боссу с моим предложением, и так, чтобы все оставалось максимально конфиденциальным. Возможно, даже придется скрыть свою личность до личной встречи. Искать посредника в мафии, близкого к боссу, даже не нужно было: я знала такого человека. Первым делом после прибытия на континент, на территорию Отступников, где оказалось действительно спокойно и безопасно (это казалось таким странным, особенно учитывая то, что я знала о происходящем на другой стороне), мы отправились к моему старому знакомому. Помимо сопровождающих меня Артура, Аристы и братьев Филеро-Дигнита, в тени за нами следовали еще с десяток отобранных лично Главой Отступников лучших наемников, которым Элиза доверяла, как своим пальцам на руках. Они действительно были профессионалами, по крайней мере в искусстве скрытности. Не знай я, что за нами следуют по пятам, ни за что бы не догадалась. Не чувствовалась даже их энергия перерожденных: в этом вина артефактов, которые без особого труда создавали мастера сообщества перерожденных. Особенно часто такие штучки использовали наемники и шпионы. В центре города, где стоял дом Рэйвена, было шумно. Мы вышли из машины Артура, незаметно оглядываясь по сторонам: мне не хотелось случайно столкнуться с пришедшими навестить наставника юными мафиозниками. Одного раза хватило. Оживленная улица жила своей жизнью, никто не обращал внимания на пять совершенно обычных на вид человек, вышедших из машины. Мы стали частью этой картины, оказались втянуты в водоворот спешащих по своим делам людей. Я на секунду остановилась посреди тротуара, не обращая внимания на недовольные взгляды. Люди проносились мимо, словно безликие, одинаковые серые тени. Когда-то мне тоже хотелось стать такой же, как они. Но только лишившись своей силы, я поняла, что больше не желаю жить обычной жизнью. Вкусив однажды запретный плод, не сможешь забыть его сладость. В конце концов, мне нужно было что-то, что могло разогнать кровь в моих застывших венах. И даже сейчас, зная, что мне угрожает смертельная опасность, я вернулась на континент, будто бы даже не боясь попасть в самое пекло. Нет, я до жути боялась Себастьяна. И до ужаса хотела его поддразнить. Если он узнает, что я вышла из тени, взбесится, вылезет из кожи вон, чтобы схватить меня. И… Как же это забавно! Одна часть меня желала залечь на дно, подождать, когда у меня будет хоть какая-то защита в виде водной стихии, но другая вопила, заливалась безумным смехом, желая хоть мельком увидеть перекошенное злостью лицо Себастьяна, что так жаждал меня. Будто бы галлюцинаций с его участием мне не хватало… Мысль о собственном сумасшествии все чаще начала меня посещать. А как иначе назвать состояние, когда то и дело голос ублюдка нашептывал что-то ужасное, пугающее до дрожи, призывающее совершить что-то безумное и отвратительное. Призывающее взять то, что хочется, будь то богатства, слава или власть. И избавиться от него сложно, если не невозможно. Пока не убью Себастьяна и не увижу, как его бренное тело забрасывают землей. Пока мои страхи не сгинут в темной, сырой дыре, вместе с его холодным телом. — Эй, — кто-то тронул меня за плечо, и я резко очнулась. Прохожие приобрели четкие очертания, сбивая меня с толку, а все посторонние мысли вылетели из головы, словно их снесло вихрем. Голос Ардагана действовал на меня как ведро холодной воды — отрезвляюще. — Ты чего застыла? — непонимающе спросил Артур. Тряхнув головой, отмахнулась: — Задумалась. Идем. Мы поднялись по ступенькам, и я, не мешкая, нажала на звонок. Мы надеялись на то, что поздним утром Рэйвен будет дома. Но удача сегодня оказалась не на нашей стороне: даже после минуты беспрерывного стука в дверь и звонка никто нам не ответил. Похоже, его нет дома. — Приехали, — хмыкнул Лукас, складывая руки на груди. Я холодно посмотрела на него, поджимая губы и сдерживая раздражение. — Подождем, — сказал Артур. — Давайте вернемся в машину, чтобы лишний раз не светиться здесь. Мы сделали так, как он и сказал, и принялись ждать возвращения Рэйвена. Первое время сидели в тишине, просто наблюдая за проходящими по улице людьми. Потом Артур, ставший в последнее время слишком беспокойным, нервно повернулся к нам, сидящим на заднем сидении (находиться между двумя враждующими братьями, то и дело стрелявшими друг в друга злобными взглядами, было тем еще удовольствием), и спросил: — Этот человек точно захочет тебе помочь? А вдруг он тебя сдаст? Я закатила глаза. Ариста, сидевшая впереди на пассажирском, тоже слегка повернулась, чтобы видеть мое лицо. — Рэйвен меня ни за что не сдаст, — уверенно проговорила я. — А вот помощь… Здесь придется хорошенько поупрашивать его, привести аргументы, но у меня почти нет сомнений в том, что он поможет. — Почти? — зацепился за неосторожно брошенное мной слово Заместитель. Сдерживая раздражение, процедила сквозь сжатые зубы: — Почти. — И при каких обстоятельствах он может отказать? — поинтересовался Лукас. Его голос звучал слева от меня. — В случае, если его изгнали из мафии, что маловероятно. И если ему очень не захочется подвергать меня такой опасности, а ему не захочется. Но я знаю Рэйвена, понимаю, куда давить. Успокойтесь уже. — А ты предусмотрела ураганы, землетрясения, пожары и наводнения? — справа раздался ехидный комментарий Ардагана. — Умолкни, — приказала я. — Не затыкай меня, — опасно спокойно протянул Филеро. Угроза витала в воздухе, как ядовитый дым сигарет, заполняющий легкие. — А то что? — парировала я, повернув к нему голову. — Выкинешь меня из машины? Будешь доставать ехидными шутками? Я тебя умоляю, молодой господин Филеро! Меня таким уже не проймешь. Все затихли, с напряжением наблюдая за нашей разрастающейся перепалкой. Ардаган почти с минуту смотрел мне в глаза, пытаясь найти достойный ответ на мой удар, но угрожать мне было нечем. Или же я так думала: его глаза вдруг вспыхнули алым, хищным огнем. Он протянул руку и, не стесняясь присутствия других людей, откинул темные пряди моих волос с правого плеча, открывая ухо и шею. Я застыла, не понимая, что он делает. Кожа в тех местах, где Ардаган прикасался, горела огнем. В горле пересохло, словно что-то вмиг лишило меня дара речи. Как-то отдаленно, словно мы находились за невидимой ширмой, отделявшей нас от внешнего мира, я ощутила, как Лукас задыхался от негодования и ревности, Ариста отвлекла Артура разговором. Ардаган наклонился ближе ко мне, его дыхание опалило чувствительную кожу уха: — Иначе я буду закрывать свою комнату на замок. Куда ты будешь приходить спать? М-м, сбрендившая? Его грубый, пробирающий до мурашек голос в тот момент напоминал разливающуюся рекой карамель — сладкую, так мной обожаемую. В животе завязался узел, дыхание сбилось. Я едва вникла в суть сказанного — меня больше волновала его близость и этот голос, заставляющий гореть все внутренности, каждую клетку моего тела. И вновь — внутри под действием этого приятного жара словно распускались цветы, давно завядшие. Ардагана моя реакция удовлетворила сполна. Раздался мягкий смешок прямо в ухо. По моим рукам и спине побежали мурашки. Возмущенный голос Лукаса и его рука, метнувшаяся к моему плечу, разбили всю таинственную красоту и необычность этого момента. Меня словно бросили в темный колодец после дня, проведенного под теплыми лучами солнца. Я осознала, что все это время даже не дышала, и резко выдохнула. Лукас достаточно грубо оттолкнул брата от меня. — А ты не слишком близко, Ардаган? — он злобно цедил слова сквозь крепко стиснутые зубы. Филеро откинулся на сидение, усмехнулся, уставившись перед собой, и совершенно спокойно ответил: — Хочешь устроить сцену ревности прямо сейчас? Белобрысый, я разочарован. Куда делать вся твоя выдержка? Лукаса это высказывание явно сильно задело. Светлые глаза потемнели от злости, он учащенно дышал, сдерживая желание затеять драку. Однако, я не могла не признать, что Ардаган прав — Лукас изменился. От его прежнего спокойствия не осталось и следа, в последнее время парень все чаще становился раздраженным, огрызался на всех и нервничал без повода. На это повлияло несколько факторов: сначала разрыв наших отношений, потом падение Ордена, после которого он постоянно находился в компании, заклеймившей его предателем, а теперь он всеми силами пытался вернуть меня. Его захлестывала ревность и злость каждый раз, когда я обращала свой взгляд не на него, а на Ардагана. Мне не было его жаль. В конце концов, я ясно дала ему понять еще тогда, в первую нашу встречу после моего побега, — все кончено. То, что он не оставил свои попытки завоевать меня, — уже не мои проблемы. Именно поэтому вместо того, чтобы успокоить блондина и осадить его брата, я рявкнула, изрядно раздраженная сложившейся ситуацией: — Заткнитесь оба. Иначе в следующий раз останетесь вдвоем и никуда не пойдете. Я не шучу. Ваша ругань давит на уши. — Кто виноват, что он такой чувствительный? — пожал плечами Филеро. — Я предупредила. Ты меня знаешь, Ардаган. Два раза повторять не буду. Его губы недовольно искривились, но в этот раз он меня услышал и замолчал. *** Рэйвен появился только ближе к вечеру. Уставший мужчина в темном, идеально выглаженном и дорогом костюме нес в руках черный пакет. На ходу разминая шею, он неторопливо шагал по улице. Уже издалека я поняла, что это он: по походке. Несмотря на то, что сам Рэйвен был достаточно высоким и крупным, ходил он изящно, грациозно и легко, словно пантера, даже когда уставал. Поэтому даже не видя его лица, знала, что это Рэйвен. Почти вытолкнув сердитого Ардагана из машины, я выскочила наружу, пересекла улицу и остановилась на тротуаре рядом с калиткой, ведущей к дорожке у его дома. Мои спутники торопливо последовали за мной и подошли как раз перед тем, как Рэй заметил меня. Он неосознанно сбавил шаг, видимо, поначалу не веря своим глазам, а после резво рванул к нам. Я не успела даже поздороваться, как он налетел с вопросами: — Что ты тут делаешь? Кантарина, Боже, несносная ты девчонка, зачем снова рискуешь? — Я… Рэйвен торопливо приподнял руку, перебивая меня. Этот жест вызвал у меня недовольство, но я сдержалась, прикусив язык. Ненавязчиво оглядевшись по сторонам, он прошелся взглядом по улице, выдохнул, не заметив знакомых лиц, и открыл калитку. Скользнув через нее, Рэй быстрым шагом добрался до двери и вытащил из кармана связку ключей. Мы неотступно следовали за ним, молча и терпеливо. Зайдя в дом, бывший наставник бросил на пол пакет и, сетуя на мою беспечность, пригласил нас в уже знакомую гостиную. Проходя мимо стены, на которой до сих пор висела наша с ним единственная фотография, я слегка приподняла уголки губ. Во мне росла уверенность в успехе. Мы расположились на длинном кожаном диване — пришлось потесниться. Рэйвен принес с кухни на металлическом, узорчатом подносе графин с соком и пять станаков. Сам присел в кресло, стоявшее напротив дивана — их разделял столик из темного стекла с матовой поверхностью. Его строгий взгляд прошелся по моему лицу. — Кантарина, зачем ты приехала? Не подумай, я рад тебя видеть, но ты же знаешь, что это опасно. Сколько можно тебе это говорить? Я небрежно пожала плечом, задев руку Ардагана. Он приподнял ее, закидывая на спинку дивана, чтобы дать нам обоим немного пространства: маленькое расстояние ужасно смущало и отвлекало, думаю, и его тоже. — Опасность любит меня, к сожалению. Я пришла просить о помощи, Рэйвен. — О какой? — сразу же напрягся бывший наставник. Хотя, он изначально должен был догадаться, что я не просто так явилась. — У меня есть предложение к мафии. Я прошу тебя поговорить с боссом, предложить ему мои условия. Если он согласится, я встречусь с ним лично. — С ума сошла? — воскликнул Рэйвен, вскочив на ноги. В его глазах горело пламя негодования. — К сожалению, она действительно чокнулась, — вставил свое слово Ардаган, притворно грустно вздыхая. Я раздраженно ткнула его локтем в бок, призывая замолчать. Он в ответ ткнул длинным пальцем в мою спину. — Нет, я не буду этого делать. Ты забыла о наших законах? Он даже слушать не будет — пошлет в лучшем случае. В худшем, перережет глотку при встрече. Нет, нет и еще раз нет, — с каждым словом его голос становился громче. Он упорно отнекивался, не желая подвергать меня такой опасности. Об этом и говорила. — Прошу, Рэйвен, — надавила я, насточиво заглядывая ему в глаза. — Это очень важно. Для мафии это действительно выгодное предложение, — по крайней мере, у меня была надежда, что у Отступников есть ресурсы, нужные мафии. — И что же ты можешь им предложить, Кантарина? — усмехнулся мужчина несколько скептично. — Деньги им не нужны. — Но им нужно то, что может их приумножить в разы, — парировала я. — Это все мне известно также хорошо, как и тебе, Рэйвен. И босс это знает. Он согласится. Рэй повторил свой вопрос: — Что ты хочешь предложить взамен? — Все, что он попросит. Или же ты можешь рассказать мне о том, в чем он нуждается. Мои спутники смерили меня настороженными взглядами. Рэйвен долго рассматривал мое лицо, словно раньше никогда не видел на нем такого выражение уверенности и холодной жестокости. Или это была, скорее, необычайная расчетливость. Впрочем, легко просчитать свои шаги, когда знаешь врага, как лучшего друга. В таком случае, с ним можно договориться и даже создать прочный союз, что я и намеревалась сделать. До того, как озвучил свое согласие (а я в этом не сомневалась), поспешила добавить: — И у меня будет еще одна просьба. — Какая? — Рэй нахмурился, опасаясь того, что еще может выдать мой воспаленный мозг. — Сделай так, чтобы это дошло только до ушей босса. Никто из мафии, а особенно те, кто знал меня и Себастьяна, не должны узнать об этом. Мои слова Рэйвена удивили. Прищурившись, он с подозрением спросил: — Себастьян? А он здесь причем? — Долгая история. Очень долгая. И поверь, ты не захочешь знать, что теперь связывает меня и этого ублюдка. Рэйвен не стал настаивать — возможно, он что-то понял по моему вмиг ставшему жестким голосу и острому взгляду. Мужчина явно не понял, что ублюдок забрал у меня силу, способную заставить весь континент, а то и мир, содрогнуться, но догадался, что связывают нас не только общие воспоминания о днях, проведенных в мафии. Все гораздо сложнее. Он вздохнул, присаживаясь обратно на кресло. — Хорошо. Сделать это будет не так сложно, потому что теперь одно упоминание о Себастьяне грозит жестким наказанием. Я заинтересованно подалась вперед. Та часть меня, жаждущая удавить ублюдка, воспылала, ухватившись за слова бывшего наставника. В груди было какое-то странное, клокочущее ощущение, какая-то жажда, которую нужно срочно утолить. — О чем ты? Что произошло? — Этот сукин сын обчистил сейфы босса и его помощников. Сама понимаешь, денег там было столько, что хватило бы на безбедную жизнь трем таким Себастьянам. Но мы настолько хорошо его обучили, что он смылся, не оставив после себя ни пылинки. Одновременно гордость берет и ярость. Босс приказал перерыть весь город, соседние и их окрестности, но его и след простыл. Себастьян всегда умел скрываться. Изворотливый червяк. Я поморщилась, в очередной раз понимая, насколько талантлив, безумен и отвратителен одновременно этот хитрый ублюдок. Тягаться с ним тяжело, даже очень. — Ты не рассказывал, — укорила я Рэйвена. Тот пожал плечами, не чувствуя смятения или вины за это. — А ты и не спрашивала. Я подозревал, что тебе не хочется вспоминать о том человеке, что жестко тебя подставил. — Это мягко сказано. Будь моя воля, я бы никогда его после этого не встречала, — но судьба оказалась ко мне жестока и снова столкнула нас, заставляя меня пережить предательство с его стороны еще раз. Рэй тяжело вздохнул. — Я сделаю, как ты просишь. — Прекрасно. Тогда передай боссу вот что… *** — «Нам нужно оружие. Много оружия. Я знаю, что вы промышляете незаконными поставками, мне они и нужны. Думаю, деньги вам не нужны, поэтому могу предложить взамен все, что попросите. В пределах разумного, разумеется. Надеюсь на наше сотрудничество», — Рэйвен, обладая достаточно хорошей памятью, почти дословно передал послание Кантарины. Босс, мужчина лет сорока, с длинными черными волосами, среди которых затерялись серебряные нити седины, грубыми чертами лица и мощным, накачанным телом, усеянным различными татуировками и боевыми шрамами, на удивление Рея, не стал гнать его прочь при упоминании Кантарины. Его реакция была противоположной ожиданиям: босс заинтересованно подался вперед, в глазах зажегся недобрый, маниакальный огонек. — Значит, наша маленькая воровка решила вернуться под наше крыло? Интригующе. Что же она может предложить? — хриплый голос босса заставил Рея напрячься. Рэйвена его интерес смутил: у босса не осталось хороших воспоминаний о Кантарине, благодаря Себастьяну, и он сам же грозился перерезать ей глотку, если она еще раз попадется им на глаза — это было еще в то время, когда он изгнал ее. Так откуда же у него вдруг проснулся такой интерес к бывшей работнице? — Рэй, я хочу ее выслушать. Назначь ей встречу завтра в девять. В нашем старом клубе. — Будет сделано. Рэйвена не отпускала тревога. Он сомневался, стоит ли говорить Кантарине о том, что босс решил устроить с ней переговоры. Как бы это не закончилось плачевно для нее. *** Рэйвен с явной неохотой сообщил хорошую новость: босс хочет встретиться. И судя по его рассказам, точно не для того, чтобы убить меня. Однако, бывший наставник выразил свои опасения: — Он согласился сразу же. Слишком быстро. — Ты упомянул про Себастьяна? — напряжение сковывало горло, как цепь, из-за чего голос казался простуженным. Я прокашлялась, чтобы остальные не заметили этого. Артур также нервничал, внимательно слушая рассказ Рэйвена. Ариста, Ардаган и Лукас сохраняли благородное спокойствие, но в их глазах тоже проскальзывали тени беспокойства и подозрения. — Нет. Он даже не вспомнил о нем. Меня это напрягает, Кантарина. Уверена, что тебе это нужно? Я повернула голову, встречаясь взглядом с Лейцем. Он был бы рад возразить, но выбора у нас нет. Без оружия в случае полного исчезновения наших способностей, мы не сможем сражаться. Иногда я задумывалась: а стоит ли вообще это делать? Ведь если перерожденные лишатся способностей, не будет в этом смысла. Но это были мои мысли. На деле все оказалось сложнее. Я как-то задала этот вопрос Артуру, на что он посмеялся и объяснил: — Дело не в том, что мы станем простыми людьми. Даже лишившись даров, мы останемся перерожденными. Особенными людьми. И территории, что перерожденные веками завоевывали, никуда не денутся. Они все еще наши, и мы не можем их отдать. И Себастьян не сдасться. Даже без сил. Ты ведь знаешь его, Кантарина. Этот человек не остановится на половине пути. Захватив и наши территории, он заберет все: наши предприятия, наши земли, наши деньги. Посвященные — это не только способности. Мы целое сообщество. И мы будем до конца бороться за наш мир, даже если одна из его составляющих исчезнет. Я не так долго пробыла перерожденной, поэтому толком не понимала этой системы. И узнавать этот особый мир Посвященных у меня, к сожалению, уже не оставалось времени. Благо, рядом был Артур — знаток своего дела. И мне этого хватало. И сейчас, смотря в его затуманенные глаза, в которых отражалось легкое беспокойство и вместе с тем твердая решимость, я понимала, что стоит пойти на риск. Отступать уже поздно. Узнаем, почему босс так хочет увидеть меня. — Да. Когда будет встреча? Рэй вздохнул, на его лице было написано, что он ожидал такого ответа. *** До встречи оставался еще целый день, поэтому мы вернулись в отель, где разместились. Он чем-то напоминал тот, в котором мы останавливались, когда отец еще был жив. Воспоминания отозвались колющей болью в сердце, но я подавила ее, заставляя себя отвлечься. Перерыв свою сумку, я осознала кое-что очень важное и неприятное: я не взяла ничего, в чем можно было идти на важные переговоры с мафией. Именно поэтому направилась в комнату Артура, где, ожидаемо, уже находилась Ариста. Именно она и открыла мне дверь. Удивленно окинув мое недовольное лицо взглядом, она молча отошла от двери, впуская меня внутрь. Большую квадратную комнату заливали лучи послеобеденного солнца. Кровать с балдахином, на котором валялось несколько вещей из гардероба Лейца, шкаф-купе из темного дерева рядом с высоким панорамным окном, напротив, в тени, спряталась дверь, ведущая в ванную комнату. Я уселась на кресло, стоявшее в углу рядом с большим горшком с комнатной пальмой. Ее длинные, острые листки коснулись моей макушки. — Мне нужна твоя кредитка, — бесцеремонно заявила я, закидывая ногу на ногу. — Из приличного у меня только брючный костюм, да и тот не подходит для подобной встречи. А обувь… катастрофа. — Моя? А я здесь причем? Непонимающие взгляды устремились в мою сторону, пришлось спокойно пояснить: — Если воспользуюсь своей, меня тут же отследят, идиот. А лучше, если ты дашь наличку. Много наличных. Потому что мафия любит роскошь. — Ты собралась покупать спорткар? — от собственного предположения у Артура глаза на лоб полезли от ужаса. Я одобрительно поджала губы, Женерия ехидно прокомментировала: — Хороший выбор. Лейц сглотнул, Ариста, присев на край кровати, хмыкнула, метнув в меня игривый взгляд. Ее развеселила его реакция. Я отмахнулась. — Машина это, конечно, хорошо, но сейчас она мне ни к чему. К тому же, твоя, Артур, очень даже неплохая. — Шикарная, — настойчиво поправил Лейц, предупреждающе вытаращив глаза. — Неплохая, — не сдалась я. Брат злобно сцепил зубы. — Мне нужно хорошее платье, туфли, украшения… — Никаких бриллиантов! — в его голосе звенели истерические нотки. Поддразнивать его оказалось так забавно, что я не сдержалась и продолжила: — Кажется, брать оптом дешевле, да, Ариста? — с намеком спросила я. Подруга сразу же подхватила мою мысль и сделала вид, что призадумалась, а после, слегка приподняв уголки губ в хитрой улыбке, начала: — Конечно. Помню, папочка заказывал мне десять наборов — в каждом разные камни. Вышло дешевле, чем если бы он брал четыре бриллиантовых колье, но кто считает такую мелочь? На день рождения я выпросила двадцать разных браслетов из чистого золота с рубинами и изумрудами. Жаль, что не могу продемонстрировать, они остались дома. К слову, Артур, я могу подсказать, где прикупить украшения… Парень побледнел, не расценив должным образом открывшиеся перед ним перспективы, и буркнул: — Я в рабство не собирался, но, чувствую, придется мне сто лет на это зарабатывать. Ариста посмеялась, я лишь сдержанно усмехнулась. — Успокойся, Артур. Мы всего лишь шутим. Не думаю, что для вас это будет проблемой. Я не собираюсь выкупать огромные дома и землю. Всего лишь несколько вещей для успешного заключения сделки. Ты и сам понимаешь, что внешний вид очень важен. С кем ты будешь договариваться: с человеком в помятом костюме за сотню или с презентабельным, дорого одетым джентльменом? — Ладно. Ты меня убедила. Бери. — Чудно. Я все верну, когда смогу свободно пользоваться своими счетами. Ну, или сам возьмешь, — намекнула я, забирая пластиковую карту. Рука, что держала ее, едва заметно дрогнула, Артур метнул в меня полный подозрений взгляд. — Ариста, составишь мне компанию? — Стоп, стоп, — Лейц приподнял руки. — Ты собираешься идти в магазин? Я оторопела на секунду. — Нет, тут останусь. Платье само себя купит. — Я не могу отпустить тебя. Это опасно. Мы закатили глаза. — Да брось, Заместитель, — призвала Женерия. — Мы не пойдем далеко. Это же территория Отступников. Здесь безопасно. Я прикусила язык, чтобы не напомнить о том, что шпионы могут быть повсюду. Вместо этого мгновение спустя поддержала подругу: — Тем более, за мной постоянно следует ваша «группа поддержки», — пальцами левой руки показала в воздухе кавычки. — С ними за мной даже бродячая собака не увяжется. — Да и хочется тебе таскаться за нами по магазинам? — надавила девушка, украдкой подмигнув мне. Лейц сдался. Полез в свой чемодан и вытащил небольшую коробку, порылся в ней и достал небольшое круглое гладкое кольцо, которое бросил мне. Рефлексы сработали, как надо — я ловко схватила его на лету и поднесла к лицу, заинтересованно рассматривая. — И что это? Внезапный подарок… Серебро? В ломбарде за него много не дадут… — Заметив мрачный вид Артура, я выдохнула: — Ладно, я шучу. Так что это? — Артефакт. Надень, пока будете гулять по городу. Он создаст иллюзию — другую внешность для тебя. Хоть по энергии тебя теперь узнать невозможно, а в лицо мало кто знает «подлинника»… — Сосуд для силы «подлинника», — инстинктивно поправила я, продолжая без особого интереса рассматривать кольцо и краем уха слушать брата. Он скрипнул зубами. — Да, верно. В общем, на всякий случай. — А наемники? — Поймут, что это ты, по Аристе. Они не глупые. — Не сомневаюсь, — ехидно отозвалась я. Он сощурился. — Что за яд в голосе? — Тебе показалось, — ухмыльнулась, поднимаясь на ноги. Ариста последовала за мной. — Адьос, братец. Верну твою даму часа через четыре. Прежде чем за нами закрылась дверь, мы услышали тяжелый вздох Заместителя.