Глава 14: Пересеченные линии, которые я не должен был пересекать

             Гнев — забавная штука. Подождите, нет, не так. Это пугающая вещь. Очень страшная вещь. Особенно, когда он исходит от Драко Малфоя. И в этот самый момент всем стало не до шуток, когда Драко впился взглядом… нет, убийственно нацелил свой взгляд на рыжеволосого мужчину, стоящего в гостиной его матери. Сам Темный Лорд нервно сглотнул бы, увидев его глаза.       — Драко, — тихо позвала Гермиона.       Драко перевел глаза на ведьму.       — Не сейчас, Гермиона, — ответил он сквозь стиснутые зубы.       — Тебе нужно успокоиться. Не смей вымещать на них свой гнев. Я предупреждаю тебя, — сказала она, и в ее карих глазах вспыхнул огонь.       — О, поверь мне, и ты получишь свою долю гнева от меня, — выплюнул он.       Мужчина проигнорировал ее прищуренный взгляд и повернулся лицом к первоначальным адресатам своей злости.       Розовые щеки Нарциссы заметно выделялись на ее лице. Ярко-лазурные глаза сияли с тревогой, но она выдержала пристальный взгляд сына.       Очередь перешла к Чарли, который имел дело со злобными, огнедышащими, убивающими людей драконами. Он мог бы справиться с маленьким трусливым слизеринцем.       — Послушай, Малфой, — начал Уизли, выпрямляясь в полный рост, который был точно таким же, как у Драко. Это означало, что его не запугать на физическом уровне. — Какая бы маленькая истерика у тебя ни назревала сейчас, это может подождать, потому что я чертовски уверен, что не хотел бы быть тобой, если ты расстроишь Нарциссу.       Серебристые радужки стали почти черными, когда Драко разглядел мужчину перед собой. Гермиона затаила дыхание и быстро думала.       — Драко, пожалуйста, не злись. Я умоляю тебя, — сказала она, закусив губу.       — Кем ты вообще себя возомнил, чтобы приходить сюда? — спросил Драко, чуть ли не рыча.       Чарли приподнял бровь.       — Я полагаю, мужчиной, которого пригласили.       Драко свирепо посмотрел в сторону матери.       — Ты пригласила его?       Нарцисса медленно кивнула, широко раскрыв глаза.       — Я здесь единственный, кто понимает, насколько это глупо? — в отчаянии завопил Драко.       — Это не глупо. Чарли очень хороший человек, — дрожащим голосом ответила Нарцисса.       — Он всего на восемь лет старше меня! — Драко закричал. — И ты вообще помнишь о своем состоянии, мама?       — Нет, я, должно быть, совершенно забыла, что я сумасшедшая, — выплюнула Нарцисса в ответ. — Спасибо за напоминание.       Гермиона ахнула.       — Драко, замолчи сейчас же! Как ты мог сказать ей такое?       — Держись подальше от этого, Гермиона, хотя нет, знаешь что? Как, черт возьми, ты могла допустить подобное? И почему ты мне не сказала? — Драко повернулся, чтобы посмотреть на нее.       — Твоя мама взрослая женщина, и ей не нужно твое разрешение, чтобы что-то делать, — ответила Гермиона, скрестив руки на груди.       — Она находится под моей опекой, и я имею право голоса в том, что касается ее.       — Нет, ты ошибаешься. Она под моей опекой, и я позволила этому случиться. Это может быть полезно для ее восстановления, но вот твоя маленькая вспышка гнева может все испортить, поэтому я предлагаю тебе просто заткнуться и уйти. Возвращайся, когда успокоишься. Я НЕ позволю тебе расстраивать ее и доводить до истерики, — яростно возмутилась Гермиона.       — Я не могу поверить, — ответил Драко, качая головой. — Хорошо, — он повернулся к матери. — Делай, черт возьми, что хочешь, и наблюдай, не все ли мне равно. Развлекайся с Уизли, но считай, что мы больше не разговариваем.       С этими словами Драко развернулся и, уходя, хлопнул дверью.       Гермиона разочарованно и раздраженно вздохнула.       — Нарцисса, не обращайте на него внимания. Он просто избалованный ребенок, который не смог добиться своего.       Нарцисса опустилась на диван.       — Он был так зол, — прошептала она, ни к кому конкретно не обращаясь.       Чарли сел рядом с ней.       — Ты хочешь, чтобы я ушел?       Нарцисса подняла голову, и в ее глазах заблестели слезы.       — Люциус расстроится, если ты не уйдешь, поэтому, я думаю, что так будет лучше.       У Гермионы сердце упало куда-то вниз. Чарли озадаченно посмотрел на нее.       — Нарцисса? Кто только что здесь кричал? — спросила Гермиона.       — Л-Люциус, — Нарцисса, шмыгнула носом.       Гнев поднимался в горле Гермионы, и он был горьким на вкус.       — Нет, Нарцисса, это был Драко.       Нарцисса яростно замотала головой.       — Драко н-никогда бы не накричал на меня. Люциус не хочет, чтобы я виделась с Чарли. Он этого не сказал, но подразумевал. Мне очень жаль, Чарли, — встав, Нарцисса вышла из дверей гостиной в свою спальню.       Гермиона заняла место рядом с Чарли.       — Я убью его.       Чарли перевел глаза на нее.       — Кого?       — Драко. Я убью его. Я знала, что если он выйдет из себя, у нее случится регресс. Я знала это, — ее голос дрожал от гнева.       — Значит, Нарцисса решила, что ее сын — это Люциус?       — Как она и сказала, Драко никогда бы на нее не накричал, поэтому, когда он это сделал, она подавила это действие в своем сознании и связала его с чем-то знакомым. Мне нужно пойти дать ей кое-какие зелья, так что я прошу прощения, Чарли.       За что ты извиняешься?       — За все, что здесь произошло. Ты, наверное, никогда больше не захочешь ее видеть.       — Кто это сказал? Драко? Я его не боюсь. Поверь мне. Я имел дело с невылупившимися драконьими яйцами, которые были пострашнее его. С ней все будет в порядке, не так ли?       Гермиона кивнула.       — Да, это просто регрессивный скачок. Она примет антидепрессантное зелье и нейролептик, а затем вернется в нормальное состояние.       — Скажи ей, чтобы она отправила мне сову, когда ей станет лучше, — прлизнес Чарли, вставая.       — Ты очень жизнерадостный парень, — Гермиона улыбнулась ему.       — Она замечательная женщина, — ответил он просто. — Увидимся, Гермиона.       Девушка смотрела, как он уходит. Теперь ей предстояло сделать две вещи: позаботиться о Нарциссе, а затем убить ее сына.       

***

      Сидя в кресле за своим столом, Драко не удивился, услышав хлопок двери о стену. Он досчитал до трех до трех и спрятал ухмылку. Когда Гермиона сердито вошла в его кабинет, она выглядела как бык, готовый броситься в атаку. Он почти видел, как покраснели ее глаза.       — Ты — жалкое подобие человека, — прорычала она низким и устрашающим голосом.             Драко приподнял бровь и уставился прямо на нее. Его невозмутимый внешний вид, который он унаследовал от своего отца, мог привести в еще большую ярость любого.       — Считаешь?       — Я надеюсь, ты доволен тем, что вызвал припадок у своей матери. Ничего серьезного, но тем не менее он был, и этого бы не произошло, если бы ты не был таким чертовски узколобым, — ее голос сочился неприкрытой враждебностью.       Драко почувствовал боль в груди, осознав, что из-за него у его матери случился припадок. Но промолчал.       Гермиона же продолжила.       — Какого черта тебя вообще касается, что она делает и чего не делает? Она взрослая женщина, которая имеет право на свой собственный чертов выбор. Ты просто злишься, что она нашла кого-то, кто мог бы сделать ее счастливой. Чарли выполняет роль, которая, как ты решил, принадлежит тебе. Но знаешь что? Ты не можешь быть единственным мужчиной в ее жизни, независимо от ее состояния.       Ее решимость ослабла, когда она увидела, как глаза Драко сузились.       — Спасибо за диагноз, Целительница Грейнджер, — ответил он злобно. — Но я не помню, чтобы спрашивал твоего мнения.       — Это не мнение, Драко. Это факт. Ты напуган тем, что в жизни твоей матери появился другой мужчина и что он, вероятно, сделает ее счастливой. Я не говорю, что ты не делаешь ее счастливой, но есть некоторые вещи, которые сын не может сделать для матери. Ей нужно чувствовать привязанность вне своего материнского естества. Ты ведешь себя невероятно эгоистично, препятствуя этому, — ее тон стал мягче, когда она увидела, как в глазах Драко промелькнула боль.       Она наблюдала, как он сложил руки под подбородком и положил локти на стол. Казалось, он размышлял о ее словах. Или, по крайней мере, она надеялась на это.       — Я не хочу, чтобы кто-нибудь причинил ей боль, как это сделал мой отец, — не глядя на нее, тихо сказал он.       Гермиона подошла к его креслу и обхватила его лицо руками, вынуждая посмотреть на нее.       — Она не пострадает. Но ты же понимаешь, что сейчас причинил ей больше боли, чем любой другой мужчина мог бы это сделать. Ты — единственная радость в ее жизни, и она сказала мне на одной из сессий, что ты — единственная причина, по которой ей хочется жить.       Драко вздохнул и обнял Гермиону за талию, притянув вниз, чтобы усадить ее к себе на колени.       — Я все испортил, не так ли?       Гермиона обвила руками его шею, когда он положил голову ей на грудь.       — Да, но ты понял свою ошибку и теперь знаешь, что тебе нужно сделать.       — Тебе пришлось давать ей лекарства? — тихо спросил он.       Гермиона кивнула.       — Она скоро проснется, и тогда ты сможешь с ней поговорить.       — Я же не обязан извиняться перед Уизелом, не так ли? — спросил Драко.       Гермиона закатила глаза.       — Ну, во-первых, я не уверена, что разумно называть его так, особенно в присутствии Нарциссы. Во-вторых, что бы ты ни сделал, это твое решение. Никто тебя ни к чему не принуждает.       — Почему ты терпишь меня? Разве я не предупреждал тебя, что я в одном шаге от того, чтобы полностью сойти с ума?       Гермиона отстранилась, чтобы посмотреть на него, и погладила его по щеке большим пальцем.       — Если мне придется еще хоть раз напоминать тебе, что ты такой же нормальный, как и я, клянусь, я сама сойду с ума, — сказала она, мягко улыбаясь. — Я терплю тебя, потому что секс — это здорово.       Драко рассмеялся и потянулся, чтобы поцеловать ее.       — Нам нужно поработать над тем, чтобы контролировать твой характер, — сказала Гермиона, прижимаясь к нему.       — С моим характером все в порядке, — холодно ответил Драко.       — О да, так и есть. Ради Мерлина, я на самом деле уже подумала, что ты кого-нибудь убьешь. Я знаю, что она твоя мать, и знаю, что Чарли Уизли на двенадцать лет моложе ее… но, Драко, есть вещи и похуже.       Драко молча положил голову ей на плечо.       — Я знаю, что ты любишь ее, и я знаю, что все, чего ты хочешь — это чтобы она была в безопасности и счастлива, но иногда тебе просто нужно помнить, что она лучше знает, что делает ее счастливой. Она воспитала тебя очень добросовестным человеком, который ставит заботу о своих близких на первое место. Ты действуешь на основе своих чувств, и это то, что никогда не изменится, — вздохнула она. — Я люблю тебя, Драко, правда люблю. Я надеюсь, ты это знаешь.       Драко улыбнулся.       — Да, я знаю.       Гермиона повернулась лицом к нему.       — Я собираюсь сегодня рассказать Гарри и Рону о нас, так как технически это мой выходной.       Драко поморщился.       — На этот раз я рад, что не могу покидать поместье. Эти двое будут биться в истерике, и это то, с чем мне не хочется иметь дело.       — Спасибо за поддержку, — сухо ответила Гермиона.       — Я слизеринец, что еще могу сказать? — ухмыльнулся он. — Мы не очень-то любим позволять спокойно надирать нам задницу. Это не в нашем стиле.       Гермиона рассмеялась.       — Ой? И какой же стиль тебе нравится?       Хм… по-собачьи? — озорно ухмыльнулся он.       Рот Гермионы приоткрылся в притворном шоке.       — Ты такой извращенец.       Драко рассмеялся.       — Ой, какие резкие слова, детка.       — Нет ничего, что бы ты не заслуживал после того, через что заставил пройти свою мать сегодня.       Драко вздохнул.       — Да, я знаю.       Гермиона поцеловала его в щеку.       — Я ухожу и к тому времени, как я вернусь, тебе лучше бы уже на коленях вымолить у нее прощение.       — Удачи, — сказал он, целуя ее в губы в последний раз.       — И тебе, — она оставила его утопать в чувстве вины и других негативных эмоциях, с которыми ему не хотелось разбираться.       

***

      Гермиона прибыла в Нору, изо всех сил сжимая руку Изабелль.       — Мерлин, Гермс, просто расслабься, — успокаивала ее подруга. — Все будет хорошо. Я здесь ради тебя и поддерживаю на двести процентов. Эти мальчишки лают сильнее, чем кусают.       — Я знаю… Но, о Боже. Они полностью выйдут из себя, — заныла Гермиона, закусив губу.       — Где то гриффиндорское мужество, о котором всегда говорит Гарри? — спросила Изабелль, улыбаясь. — Хотя, если бы у него хватало смелости, он бы попробовал кое-что из того, что я предлагаю в постели.       — Хорошо, Изабелль… слишком много информации. Официально — слишком много. Я лучше расскажу им сейчас, чем буду сидеть здесь и слушать, как ты рассказываешь о вещах, которые я никогда, никогда не хотела бы знать.       Изабелль только улыбнулась.       — Хорошо, тогда давай сделаем это, — она постучала в дверь, и их встретила Молли Уизли. — О, Гермиона! Мы так давно тебя не видели, дорогая, — воскликнула женщина, заключая Гермиону в удушающие объятия.       — Но вы видели меня на свадьбе Рона, которая была всего неделю назад, — возразила девушка.       — Да, но дом был таким пустым все это время. Рон и Элли только сегодня утром вернулись с Фиджи и только что добрались до Норы, — объяснила миссис Уизли.       — Гарри уже здесь? — спросила Гермиона, когда их провели в гостиную.       — Они все в гостиной, наверстывают упущенное, дорогая. Я ненавижу здороваться и убегать, но должна встретиться с Биллом и Флер, чтобы помочь им украсить детскую. Ты можешь поверить, что она уже на восьмом месяце беременности? Я вся в смятении, — трогательная улыбка расползлась у нее на лице.       — Хорошо, миссис Уизли, передайте им привет от нас, — попрощалась Гермиона, получив прощальное объятие от этой заботливой женщины.       Изабель потянула Гермиону в гостиную, где уже сидели Рон, Элли, Гарри, Фред, о чем-то беседуя. Она мысленно застонала от того, что у нее появилась такая большая аудитория, но решила, что, когда расскажет Гарри и Рону, то остальные все равно обязательно узнают.       — Гермиона! Мы скучали по тебе! — Рон заключил ее в братские объятия.       — Я тоже скучала по вам, — ответила она, приветствуя также остальных.       — Так как там дом с привидениями? — спросил Джордж.       Гермиона заняла место между Изабелль и Фредом, напротив Гарри, Рона и Элли. Джордж сидел на полу.       — Я полагаю, ты говоришь о мэноре?       — Единственном и неповторимом. Я удивлен, что ты все еще цела и невредима и не покончила с собой из-за необходимости иметь дело с Малфоем, — добавил Фред.       О, она имела дело с Малфоем. Во многих отношениях. И зачастую без одежды. Выбросив эти возбуждающие мысли из головы, девушка натянула улыбку на лицо.       — Драко уже не тот, кем был в школе. И близко нет, — объяснила она.       — Драко? Мы теперь называем его по имени, да? — спросил Фред.       — Мы все здесь взрослые люди, и Драко, каким бы удивительным это вам ни казалось, на самом деле вырос и столкнулся с такими вещами, с которыми многие из вас, вероятно, никогда к счастью не столкнутся, — сказала Гермиона. — Я его очень уважаю.       — Уважение — это такое иное слово вместо «нравится»? — подметила Элли с лукавой улыбкой.       Гермиона неловко рассмеялась. Девушка слышала, как Изабелль прикрывает смех притворным кашлем.       Рон и Элли посмотрели друг на друга так, словно олицетворяли само слово «молодожены». Гермиона почувствовала укол ревности, но тут же стряхнула это чувство с себя.       — Это было прекрасно. Фиджи — самое изысканное место, — легкий румянец окрасил щеки Элли.       — Я уверен, что единственное место, которое вам двоим действительно удалось увидеть, была спальня в номере для новобрачных, — посмеивался Фред, за что и получил удар подушкой в живот.       — Подожди, у меня есть вопрос… это правда, что Чарли в самом деле поладил с Малфой в юбке на свадьбе Ронни-кинга? — спросил Джордж. Рон поморщился, услышав это прозвище.       Изабель улыбнулась.       — Так и было. Они самая милая пара, ну, кроме Гермс и Драко.       — Белль! — Гермиона ахнула.       Все взгляды обратились на Гермиону.       Изабелль лишь пожала плечами.       — Что? Ты собиралась избегать этой темы вечность, а у меня нет на это времени.       Гермиона послала подруге обжигающий взгляд и повернулась к Гарри и Рону, которые сидели, глядя на нее со смесью шока и замешательства.       — Это правда? — спросил Гарри. — Вы с Малфоем пара?       — Пара? — выпалил Рон. — Пара идиотов, если это правда.       — О, тише, Рон, — отругала его Элли. — Ну и что, если они пара?       — Ответь на вопрос, Гермиона. Вы с Малфоем вместе?       Гермиона вздохнула и посмотрела на двух своих лучших друзей.       — Да.       Гермиона услышала, как Фред хихикнул рядом с ней.       — Это будет весело.       Она проигнорировала его и пристально посмотрела на своих друзей.       Рон ошеломленно покачал головой.       — Ты что, совсем спятила?       На лице Гарри появилась недоверчивая улыбка.       — Она шутит. У Гермионы никогда не возникли бы чувства к Малфою. Он — хорек.       Гермиона была уверена, что ее нижняя губа потрескалась от многочисленных укусов. Внезапно образ Драко, шепчущего ей о своей любви, когда они занимались любовью, и улыбающегося ей, когда он думал, что она не смотрит, промелькнул в ее голове, придавая уверенности.       — На самом деле, Рон, я еще не совсем спятила. Я горжусь тем, что как нейропсихиатрический целитель обладаю очень стабильным душевным состоянием. И нет, Гарри, я не шучу. У меня действительно есть чувства к Драко. Очень сильные чувства. Мы влюблены друг в друга.       — Срань господня, — прошептал Джордж, наблюдая за происходящим и вертя головой, как на теннисном матче.       Изабелла же ободряюще и с гордостью держала Гермиону за руку.       Гарри и Рон переглянулись, а затем снова повернулись к своей подруге.       — Сейчас, Гермиона, я очень-очень стараюсь не выходить из себя и не вести себя иррационально, — неожиданно сказал Рон, — Но я не уверен, что понимаю то, что ты пытаешься нам сказать.       — Ты что, идиот? — спросил Фред. — Гермиона любит Малфоя. Малфой любит Гермиону. Ничего не может быть проще.       — Ты любишь его? — Гарри нахмурил брови.       — Ради Мерлина, вы двое такие тупые, — разочарованно вздохнула Изабелль. — Гермиона Грейнджер, ваша лучшая подруга, переехала в поместье Малфоев три недели назад. Она работала с Драко и его матерью, чтобы помочь ей в лечении от шизофрении. По пути они с Драко много общались и в итоге сблизились и осознали, что им действительно нравится проводить время друг с другом. Давайте также не будем упускать тот факт, что их физически тянуло друг к другу практически с первой встречи. Гермиона — настоящая красотка, а Драко — привлекательный мужчина. Не смотри на меня так, Гарри, просто радуйся, что я смягчила этот комментарий, — сказала Изабелль, не сбиваясь с ритма, — эта страсть довольно быстро превратилась в любовь, в то время, как они проводили большую часть своего времени друг с другом, рассказывая о своем детстве, своих сожалениях, своих интересах, обо всем. Так что давайте все здесь будем вести себя, как взрослые и просто порадуемся за Гермиону, потому что она подцепила довольно приличного парня.       Гермиона почувствовала, как в горле у нее образовался комок от слов подруги в ее защиту, и сжала руку Белль в знак благодарности.       — И она счастлива, так что не пытайтесь усложнять ей жизнь, — добавила ведьма.       Гарри и Рон сидели с ошарашенными лицами: полуоткрытые рты и глупо моргающие глаза. Элли улыбнулась Гермионе.       — Это здорово, Гермиона. Я рада за тебя. Я никогда не считала, что ты из тех, кто принимает плохие решения, поэтому уверена, что ты поступаешь правильно.       — Спасибо, Элли, это очень мило с твоей стороны, — Гермиона наконец обрела дар речи.       — Ну, я никогда не смогу сказать, что мне когда-либо нравился Малфой… но если ты счастлива, тогда, я думаю, все в порядке, — следом произнес Фред, обнимая ее за плечи. — Просто не сообщай нам никаких подробностей. Я не уверен, что мы сможем это переварить.       Гермиона рассмеялась и обняла Фреда.       Рон и Гарри пребывали в том же состоянии, что и раньше.       — Вы, ребята, скажите что-нибудь уже? Ваше мнение действительно важно для меня.       — Что ты хочешь, чтобы мы сказали, Гермиона? Что мы счастливы? — спросил Рон с выражением обиды и недоумения на лице. — Потому что это единственное, чего я сейчас определенно не чувствую. Это Драко Малфой, черт возьми. Он обзывал тебя ужасными словами в школе, насмехался над тобой, делал нашу жизнь невыносимой. И теперь ты говоришь, что влюблена в него?       — Ну, Рон, это все в прошлом, — попыталась успокоить мужа Элли. — Люди меняются.       — Малфои не меняются, — добавил Гарри.       — Гарри, как ты можешь такое говорить, когда Драко помог добраться нам до Волдеморта? — возмущенно спросила Гермиона, ее щеки пылали от гнева, а глаза наполнились слезами. — Он хороший человек, которому не повезло в жизни. Его отец и остальные Пожиратели творили ужасные вещи с ним и его матерью. Никто не заслуживает жить такой жизнью, как он.       — Ну, если у него и была такая дерьмовая жизнь, он, конечно, не показывал этого. Можно было подумать, что он чертов принц, судя по тому, как он расхаживал по школе, — парировал Рон. — У него деньги вытекали из ушей…       — Это нечестно, Рон. Деньги ничего не значили в то время, как он подвергался насилию и был эмоционально травмирован тем, через что ему пришлось пройти. Это то, к чему все сводится? Его деньги? Потому что ему, конечно, они не особо пригодились сейчас, когда он вынужден скрываться от Министерства.       — Это другое дело, он чертов преступник, находящийся под домашним арестом, — возразил Рон.       — Ты точно знаешь, что это и в малейшей степени не так. Ты спишь на собраниях Ордена? — возмущенно спросила Гермиона. — Он никогда никого не убивал и никогда не хотел этого.       Рон пробормотал что-то себе под нос, очень похожее на «Дамблдор».       — Говори громче, Рон, я не уверена, что расслышала тебя, — ее руки дрожали от гнева, пока Изабелль все еще держала их.       — Ну, если бы не Малфой, Дамблдор не умер бы, так что в какой-то степени он действительно убил кого-то, — сказал Рон.       — Ему было приказано убить его. Ему угрожали, а он был просто испуганным ребенком. Мы все были такими! Ты знаешь так же хорошо, как и я, что если бы кто-то угрожал убить твою семью, ты бы сделал все, что от тебя потребуют, или, по крайней мере, попытался бы, — в ее голосе слышались теперь усталость и разочарование.       — Знаете что? — продолжила она. — Мне нет нужды сидеть здесь и защищать его перед вами обоими. Он хороший человек, у которого была тяжелая жизнь, и он принял свои ошибки. Я люблю его за то, каким он стал, а не за то, каким он был. Он уже не мальчик из Хогвартсе, и я люблю мужчину, в которого он вырос.       Гарри потер затылок.       — Так вот оно что? Ты любишь его?       Гермиона кивнула.       — И мы ничего не можем сделать, чтобы остановить это? — спросил Рон.       Она закатила глаза.       — Вы можете убить нас. Это может сработать.       — Гермиона, это просто, это просто нереально, — вздохнул Гарри. — Мы говорим о Драко Малфое. Я не понимаю, как ты можешь иметь с ним отношения, когда он заключен в тюрьму в своем собственном доме?       — У нас все хорошо, — фыркнула Гермиона.       Близнецы захихикали.       — Не требуется никуда выходить, когда ты делаешь то, что они делают, — добавил Фред и получил еще один удар подушкой в живот.       — Это слишком для меня, — Рон закачал головой. — Я не уверен, что смогу справиться с этим прямо сейчас, прости, Миона.       — Почему ты не можешь просто порадоваться за нее? — спросила Элли, взяв мужа за руку. — Она влюблена в него, и если они делают друг друга счастливыми, то кто мы такие, чтобы стоять у них на пути. Да, ты ее лучший друг, но ты не имеешь права судить ее.       — Все в порядке, Элли. Ты вышла замуж за очень упрямого человека и со временем привыкнешь к этому, — холодно произнесла Гермиона. — Я очень счастлива с Драко, и если вы двое не можете найти в себе силы порадоваться за меня, то, думаю, мне больше нечего сказать вам обоим.       — Да ладно тебе, Гермиона, — вздохнул Гарри. — Не будь такой. Ты должна понимать, почему мы относимся так ко всему этому. Ты целитель мозга. Как бы ты себя чувствовала, если бы Рон или я начали встречаться… встречаться…       — Пэнси Паркинсон, — предложил Рон.       — Да, Пэнси Паркинсон. Как бы ты себя чувствовала?       — Ну, я не уверена, что Изабелль или Элли были бы очень счастливы, — лукаво ответила Гермиона.       Изабелль и Элли улыбнулись, подмигивая Гермионе.       — Но не имело бы значения, с кем вы встречаетесь, потому что я бы отбросила свои предубеждения и прошлые обиды и попыталась бы найти способ порадоваться за вас. Вы же просто не даете Драко шанса, которого он заслуживает.       Рон и Гарри скрестили руки на груди и нахмурились.       — Мне жаль, Гермиона. Я просто не могу заставить себя сделать это, — сказал Гарри, получив разочарованный взгляд от Изабелль и Гермионы.       — Мне очень жаль, Миона. Я тоже не могу, — вздохнул Рон.       Гермиона посмотрела на двух своих лучших друзей и горько улыбнулась.       — Мне жаль, что вы так думаете, — ответила она и встпла с дивана.       Изабелль бросила на мальчиков холодный взгляд и последовала за подругой к двери.       — Гермиона, любимая, подожди!       Гермиона вытерла струящиеся слезы и прислонилась к дубу, ее руки дрожали.       — Они просто кучка придурков, — Белль крепко обняла ее. — Не слушай их, я поговорю с Гарри, и уверена, Элли поговорит с Роном.       — Я понимала, что они будут расстроены, но они даже не дали ему шанса, — грустно прошептала Гермиона.       — Все наладится, Гермс. Поверь мне, но прямо сейчас позволь им успокоиться и собраться с мыслями, а сама возвращайся в поместье, — Изабель поцеловала ее в макушку.       Гермиона согласно кивнула и обняла подругу.       — Ты можешь завтра прийти в поместье? Я бы очень хотела пригласить тебя на обед. Нарцисса говорит, что скучает по твоему дикому характеру.       — Конечно, я приду. Полдень подойдет? — спросила Изабелла, когда они подошли к точке аппарации.       — Отлично, тогда увидимся, — попрощплась Гермиона и аппарировала.

***

      Драко тихо открыл дверь в спальню своей матери. Он застал ее спящей на кровати, ее светлые волосы разметались по подушке, она выглядела, как ангел, коим он всегда ее и считал.       Мужчина снова почувствовал укол вины в груди, пока наблюдал, как она спит. Он пересек комнату и, осторожно сев на кровать, протянул руку, чтобы погладить ее по щеке.       То, через что она прошла… это была боль, которую Драко не пожелал бы своим врагам. Он наклонился и поцеловал ее в лоб, коря себя за то, что стал причиной ее новых эмоциональных переживаний.       Глаза Нарциссы медленно приоткрылись. Взглянув на печальное лицо сына, она взяла его руки в свои и поцеловала.       — Мне так жаль, мам, — прошептал он. Печаль и скорбь отражались в его светло-серых глазах. — Мне не следовало говорить эти ужасные вещи, и я просто так… Я чувствую себя ужасно.       Нарцисса улыбнулась и жестом велела ему лечь рядом с ней. Она обняла его, и он положил голову ей на грудь, прислушиваясь к биению ее сердца.       — Я думала, что мне это приснилось, — тихо ответила она. — Я решила, что мне приснилась твоя маленькая истерика.       Драко услышал ее тихий смешок и почувствовал, как ее грудь размеренно поднимается и опускается в такт его дыханию, и еще крепче обнял ее.       — Это было по-настоящему, мам. И мне очень жаль. Я не заслуживаю твоего прощения, но мне правда жаль.       Нарцисса убрала его мягкие светлые волосы с лица, как делала, когда он был ребенком или болел.       — Когда тебе было пять, твой отец купил тебе маленького плюшевого дракона. Ты повсюду таскал эту штуку с собой. Никогда не выпускал его из виду, будто вас приклеили друг к другу. Твой отец злился на тебя, потому что дракон уже становиться грязным и пыльным от всего того, через что ему приходилось проходить с тобой.       Он сказал мне, что я должна избавиться от него, потому что ты слишком привязался к простой игрушке. Я, конечно, обязана была повиноваться ему, поэтому однажды ночью, когда ты спал, я пробралась в твою комнату и забрала дракона.       — Это была ты? Я думал, что потерял мистера Китти Кэта Магуу.       Нарцисса рассмеялась.       — Я забыла, что ты его так называл.       — Ну, мне было всего пять. Мой другой опыт привел к Сопле и Какашке, — улыбка украсила лицо Драко.       Нарцисса снова рассмеялась.       — О, любовь моя, — сказала она, вздыхая. — Ты был так расстроен, когда обнаружил, что твой дракон пропал. Ты плакал, кричал, вопил и не разговаривал со своим отцом, потому что он отказался купить тебе еще одного.       — Но я помню, как вернул игрушку, — Драко нахмурил брови, — на мой шестой день рождения.       — Да. Я пришла, чтобы уложить тебя в постель той ночью, и принесла с собой настоящего мистера Китти Кэта Магуу. Ты был так рад, но я взяла с тебя обещание держать его в твоей комнате под кроватью и выносить только тогда, когда твоего отца не было дома.       — Ты была лучшей мамой, о какой только мог мечтать ребенок, ты это знаешь?       — Я еще не закончила рассказ, — улыбнулась Нарцисса.       — Пожалуйста, продолжай, — сказал Драко, смеясь.       — В любом случае, прошло несколько месяцев, и ты играл со своим мистером Китти Кэт Магуу каждый вечер перед сном, а потом клал его под свою кровать, чтобы отец не нашел его. Ну, однажды вечером, когда ты играл с ним, читал ему сказку или что-то в этом роде, твой отец неожиданно вошел в комнату.       — Это было самое страшное, что я помню из детства. Он выглядел убийственно. Казалось, будто он в самом деле собирался кого-то убить, — вспоминал Драко.       Нарцисса молча, продолжла гладить сына по волосам.       — О, — вздохнул Драко через несколько мгновений. — И я вел себя точно так же сегодня утром…       Нарцисса поцеловала его в макушку.       — Да, так и было.       — Мне правда очень жаль, — Драко протяжно вздохнул.       — Я прощаю тебя, любовь моя. Всегда буду прощать.       — Так ты и Уизли, да? — спросил Драко, изо всех сил стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало отвращение.       — Он очень обаятельный мужчина, — ответила Нарцисса с еле заметной ухмылкой в голосе. — Ты так не думаешь, Драко?       — О да, он просто сбил меня с ног, — криво усмехнулся Драко. — Покорил мое сердце. Я не могу дождаться, чтобы назвать его «папочкой», когда придет время.       Нарцисса рассмеялась.       — Ты всегда был глупышом и королевой драмы. Я никогда ничего не говорила о том, что Чарли настроен серьезно.       — Только не говори мне, мисс добродетельная и праведная, что у Нарциссы Блэк интрижка. Какой скандал! — хитро ухмыльнулся Драко.       Нарцисса подмигнула ему и встала с кровати. Оставив смеющегося сына, она подошла к окну, которое выходило к главному входу.       — Говоря об интрижках, твоя прекрасная девушка только что прибыла, — отметила Нарцисса. — О, и она не выглядит особо счастливой.       Драко следом за ней встал с кровати и выглянул в окно.       — Она ходила сообщить Поттеру и Уизли о наших отношениях. Я предполагаю, что все прошло не слишком хорошо.       — Тебе следует пойти и утешить ее, любовь моя. Я чувствую себя прекрасно, и на сегодня я получила достаточно твоих коварных замечаний, — сказала она, улыбаясь и провожая его к двери. — Я увижусь с вами позже.       Драко поцеловал мать в щеку и покинул ее крыло, спускаясь в фойе, чтобы встретиться с Гермионой. Он достиг нижней ступеньки, когда девушка вошла в дверь, сердито сбросив плащ и перекинув его через руку.       Она заметила Драко на нижней ступеньке, уставившегося на нее со смесью любопытства и беспокойства.       — Ты в порядке, любимая? — спросил он с беспокойством в голосе.       Гермиона почувствовала, что слезы снова наворачиваются ей на глаза. Она уронила две слезинки и практически бросилась в его объятия. Его забота только подтолкнула ее к краю, и она едва слышала свои приглушенные рыдания, уткнувшись в его сильную грудь. Его руки обхватили ее, словно защищая.       Все тревоги, казалось, улетучились. В его объятиях она почти могла забыть о своей боли.       Мгновения спустя она слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него.       С грустной улыбкой его потрясающие черты были обращены к ней. Она обхватила его лицо обеими руками и притянула к себе, чтобы встретить его губы в яростном поцелуе.       Драко был немного в шоке от болезненного поцелуя, нанесенного ему обезумевшей женщиной. Но он с жаром ответил на него, конечно, будучи здоровым мужчиной, он не собирался отталкивать ее.       Это был требовательный поцелуй. Она нуждалась в нем. Она нуждалась в его помощи.       — Заставь меня забыть, Драко. Покажи мне, как сильно ты меня любишь, и заставь меня забыть, — хрипло прошептала она ему в губы.       Она чувствовала его горячее возбуждение у своего живота, когда шептала это, и запустила пальцы в его мягкие волосы.       Драко с большим трудом произнес свои следующие слова.       — Ты эмоционально уязвима, любимая. Я не могу пользоваться твоим положением.       — Нет, это не так, — протестовала она, но слезы выдавали ее. — Пожалуйста, Драко. Ты мне нужен.       Драко закрыл глаза и крепче прижал ее к себе. Она наклонила голову и нежно поцеловала его в губы, прикусив нижнюю зубами, приоткрывая для себя, чтобы исследовать языком его рот. Она проглотила его стон и почувствовала, как его руки скользнули ниже по ее спине к ягодицам.       Мужчина углубил поцелуй, наклонившись к ее губам и направляя свое откровенное возбуждение к ней. Она хрипло застонала и оторвалась от его губ, вдыхая воздух.       Гермиона взвизгнула от неожиданности, когда Драко поднял ее вверх. Она обхватила его ногами и обвила руками шею, покрывая поцелуями его лицо.       Она заметила, что он не поднимается по лестнице, а идет в столовую, где они обычно ели.       — Почему мы не поднимемся наверх? — спросила она голосом, полным вожделения и тоски.       — Я сильный, Гермиона, но я не мистер Вселенная, — в голосе звучала усмешка. — Я бы никогда не поднялся по этим бесконечным ступеням.       Гермиона хрипло рассмеялась и еле удержалась от того, чтобы снова не завизжать, когда он уложил ее на обеденный стол.       — Конечно же ты не предлагаешь нам… на столе, где мы едим? — нерешительно спросила она.       — Испугалась? — спросил он, наклоняясь над ней и медленно снимая с нееджинсы.       — Нет, — ответила она, встретив его пристальный взгляд и облизнув губы. — Что, если нас кто-нибудь поймает?       — Кто? Единственный другой человек, который здесь живет? — спросил он, вцепившись пальцами в край ее светло-розовых трусиков. — Она занята наверху. Ужин будет подан только через три часа. Но я отведаю прямо сейчас.       Дыхание Гермионы участилось, когда Драко жадно уставился на ее полуобнаженную фигуру. Он притянул одну ногу к своим губам и покрыл ее дорожкой поцелуев от лодыжки до колена. Лизнул тыльную сторону ее колена и выдохнул холодную струю воздуха, заставив Гермиону издать низкий горловой стон.       Ее пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. Его губы оставили за собой дорожку жгучего удовольствия, когда он приблизился к ее влажной сердцевине.       — Драко, пожалуйста, — простонала она чуть громче шепота.       Гермиона прикрыла рот рукой, подавляя крик, когда почувствовала его язык на своих теплых складках. Он удерживал ее на месте, положив руки ей на бедра и прижимая их к столу. Хотя она и извивалась от сильного блаженства, которое он вызывал своим языком.       Он пировал ею, как будто сорвался с диеты на запретный плод. Ее пьянящий аромат таки довел его до грани безумия, где, как Драко постоянно утверждал, он находится. Он не мог насытиться ее вкусом, ее запахом, не мог насытиться ею. Он чувствовал, что она близка к кульминации, поэтому, прикусив зубами ее бутон нервов, он заставил ее выкрикнуть свое имя.       Когда она простонала его в оргазме, он быстро расстегнул штаны и высвободил свою напряженную эрекцию. Одним ловким движением он вошел в нее и чуть не достиг кульминации от сильного жара и сжатия ее стенок вокруг него.       Он наклонился над ней на столе и поцеловал медленно, томно, горячо, наслаждаясь тем фактом, что она чувствовала свой вкус на его губах. Она подтолкнула его к движению, приподняв бедра и прижавшись к нему.       Сначала он мучил ее тягучими, мучительными движениями, заставляя стонать и хмуриться на него за то, что он двигался так медленно. Гермиона побуждала его ускориться, впиваясь ногтями в руку и спину.       Драко подчинился ее прихоти и ускорил темп, врываясь в нее с такой силой, на которую и не подозревал, что способен. Ее спина выгнулась навстречу ему. Гермиона еще раз простонала его имя, и он почувствовал, как ее стенки сжались вокруг него.       Гермиона довела его до оргазма, и он гортанно прошептал ее имя, мощно кончая. Они тяжело дышали, пот покрывал их тела, заставляя рубашки прилипать к телу.       Драко поцеловал ее в щеку, прошептав на ухо:       — Я люблю тебя.       Гермиона подавила всхлип и кивнула ему в плечо.       — Спасибо, — сказала она, задыхаясь. — Спасибо, что показал мне, как сильно.       Он вышел из нее и натянул свои боксеры и брюки обратно, застегивая их, пока Гермиона надевала свои недостающие предметы одежды.       Уже полностью одетая, она крепко обняла его за талию.       — Как мы сможем когда-либо снова есть за этим столом?       Драко рассмеялся и повел ее к двери.       — Эльфы протирают его перед каждым приемом пищи, и не похоже, чтобы мы устроили беспорядок. Мы очень чистоплотные любовники.       Гермиона усмехнулась, уткнувшись ему в грудь.       — Ты поговорил со своей матерью?       Драко кивнул и поцеловал Гермиону в макушку.       Она глубоко вздохнула.       — Думаю, нет необходимости говорить о том, что Рон и Гарри не очень хорошо восприняли эту новость.       — Они могут гнить в аду, мне все равно, — холодно ответил Драко.       Гермиона нахмурилась.       — Они все еще мои лучшие друзья, Драко. Я хотела бы, по крайней мере, получить их одобрение.       Драко вздохнул, когда они поднимались по ступенькам к его крылу.       — Неужели ты не понимаешь, что они никогда не одобрят меня? Я враг общества номер один для них и для всего остального Волшебного мира.       — Изабелль одобряет, Фред и Джордж одобряют, — возразила Гермиона.       — Близнецы-Уизелы одобряют? Ну что ж, тогда все решено, — саркастически ответил Драко.       Гермиона игриво шлепнула его по заднице.       — Держи свой острый язычок подальше от них, или я не отплачу тебе за твои, м-м-м, восхитительные манеры за столом.       Драко ухмыльнулся и открыл двойные двери в свое крыло.       — Ты точно знаешь, как заставить мужчину замолчать.       — О, я знаю много способов, — сказала она, обхватив его лицо и приблизив его губы к своим в обжигающем поцелуе.