Варежки для холодных рук

Было раннее утро. Электроник дорабатывал свои последние часы. Бармен со скрипом протирал бокалы. Лёгкий и немного игривый джаз раздавался из колонок. За барной стойкой сидел юноша и что-то печатал на ноутбуке, попивая безалкогольный дайкири. Казалось, что стук его пальцев о клавиши гораздо громче, чем музыка. Скорее всего студент, готовящийся к экзаменам. –Готово. Господи, как же я устал, — он захлопнул ноутбук и рухнул на барную стойку. — Не найдётся ли у вас кофе? Бармен кивнул и ушёл куда-то вглубь помещения. Послышался звук перемаловыемых зёрен. Терпкий аромат кофе и джаз — неумолимая эстетика аристократизма, если бы не этот злосчастный захолустный зал, которой изрядно дешевил момент. Юноша бессильно лежал на столешнице, поглаживая лакированное дерево. Рядом с его рукой поставили небольшую чашку эспрессо. Парень сладко зевнул и потянулся, протирая глаза. — Спасибо, — он вымученно улыбнулся. Студент поднёс руки к чашке, согревая их. — Здесь очень уютно, — его взгляд перенёсся на бармена. — А давно вы здесь работаете? — Давно. По взгляду бармена было понятно, что он не желает общения. Диалог не клеился, и юноша притих молча попивая кофе. — Вы студент? — Что вы, нет. Я давно закончил институт. Я, кхм… Я, наверное, писатель. Сочиняю стихи на заказ, пишу сочинения, рефераты, дипломные и курсовые. В общем, побираюсь как могу. Иногда подрабатываю текстовым редактором. В целом получается приличная зарплата. — Вы никогда не пробовали писать для себя, — толи утверждение, толи вопрос. — Конечно пробовал. Просто, эм… Мне не хватило смелости отнести их в издательство? — немного затравленно сообщил писатель. — Можно почитать? — Эмм, — писатель был шокирован такой заинтересованностью и несколько растерян. С одной стороны его душа жаждала услышать мнение читателя, с другой искренне боялась этого мнения. Минуту колебания, и он всё же открыл ноутбук. Быстро нашёл документ и со смесью страха и предвкушения посмотрел на бармена. Он вышел из-за стойки и сел рядом с писателем. Время замедлилось. Писатель нервно теребил край своего длинного кардигана, наблюдая за барменом, внимательно всматриваясь в его профиль, в его бегающие по тексту глаза и складку между сведённых бровей. Произведение было достаточно объёмным и увлекательным. Бармен читал не отрываясь, также как и писатель не отрываясь следил за малейшим изменением в лице его читателя. В какой-то момент парень поймал себя на мысли, что неприлично так долго смотреть на незнакомца и отвёл взгляд. Он спрыгнул со стула и стал измерять пол электроника, получилось ровно двадцать шагов. Затем он сел за один стол, полежал на диванчике, бессмысленно смотря в потолок, но не выдержал и снова уставился на своего читателя. От скуки писатель взял опустевшую чашку из-под кофе и пошёл на поиски места, где бы её можно было помыть. Он зашёл за барную стойку и быстро обнаружил раковину и моющее средство. Тёплая вода напомнила о терпком кофе, и писатель блаженно прикрыл глаза. Чашка была помыта и насухо протёрта полотенцем. Писателю снова стало скучно, и он снова стал разглядывать читателя. Неожиданно тот ухмыльнулся и посмотрел на писателя в ответ. Это было неожиданно и очень смущающе, писатель покраснел и отвёл глаза. — У тебя красивый слог. Читается легко и непринужденно, но при этом в нём присутствует невесомое изящество. Персонажи живые, мне они очень симпатизируют, но в некоторых моментах сюжет слишком банальный, что становится скучно, но твой слог сглаживает этот момент. В целом довольно неплохо. — Спасибо, — писатель улыбнулся широкой улыбкой и в порыве обнял своего спасителя. — Ой, простите, — он отскочил назад, когда понял, что набросился на незнакомого человека. — Ничего страшного. Держите, — он протянул писателю маленькую бумажку. — Это номер издательства, позвоните им сегодня. Вам точно не откажут в публикации. — Вы так думаете? Бармен кивнул. Писатель взял визитку и ещё раз широко улыбнулся. Он взглянул на ноутбук. Часы показывали шесть утра. — Ой, кажется, вы уже должны были закрыться. Простите, я задержал вас, — он неловко улыбнулся. — Ничего страшного. Можете не торопиться. Я живу наверху, поэтому могу находится здесь сколько угодно. — Правда? Это замечательно. Тогда не затруднит ли вас сделать ещё одну чашечку кофе? — Конечно. Спустя пару минут перед писателем стояла новая кружка с ароматным капучино. — Так вы ещё и настоящий бариста. Не удивлюсь, если вы ещё умеете играть на пианино. — Умею. — А вязать? — И вязать, — улыбнулся бариста и откуда-то достал тёплые вязаные варежки. — Дарю. — Что вы, не надо. — Берите, на улице мороз, а вы с голыми руками ходите. — Но откуда? — Они у вас шершавые. Писатель густо покраснел и взял варежки. — Что-то я засиделся. Пожалуй, мне пора идти. Спасибо вам, за всё. До встречи, — он быстро нацепил верхнюю одежду и с какой-то особенной бережностью надел перчатки. — Ещё раз спасибо, — дверь захлопнулась за ним и, перезвон колокольчиков ознаменовал закрытие бара. Они больше не встретились, но молодой писатель опубликовал свою книгу. Её издали довольно крупным для него тиражом в десять тысяч копий. И её выход в свет ознаменовал начало его карьеры. В одном из сборников его рассказов был один под названием «Варежки», многие критики считали его настоящим шедевром, не уступающим классической литературе.