Реквием по мечте

             Шелест травы вместе с ветром наполнял ночь звуками, напоминая, что даже с приходом темноты природа не прекращает своего ритма. Звёзды по-прежнему украшают небо, а многолетние дубы и горы стойко переносят бури и ветра, приносимые с севера. Среди них неприметно стоял ныне заброшенный замок, напоминание о котором оставляли лишь обрушившиеся стены, ворота и витражные окна. Камень за камнем замок распадался. Упади обломки на кого-то, оказавшегося здесь, они непременно нанесли бы тяжёлую травму, но только не для той, что сейчас пребывала здесь.       Во внутреннем саду, где, на удивление, всё ещё продолжал работать фонтан, Жизнь подле него меланхолично перебирала пальцами водную гладь, сама при этом всем телом лёжа на холодном камне. Птицы изредка щебетали свою песнь где-то вдалеке, скрашивая апатию, накрывшую девушку. Когда-то светлое платье покрылось пылью и сажей, белоснежные волосы выцвели до оттенка старческой седины, а небесно-голубые глаза, ранее смотрящие на мир, сменились цветом моря в штормовую ночь.       — Признаюсь, это место последнее, где я мог предположить тебя найти, — произнёс явившийся Смерть.       Осматривая разрушенную территорию, жнец взглядом остановился на женской фигуре, ожидая какого-либо ответа на своё присутствие, но всё, что он получил, был измученный и в каком-то смысле безразличный выдох.       — Я, конечно, рад, что ты одумалась и оставила того человека, но твоя задержка на Земле вводит в недоумение, — раздражённо продолжил свой монолог Смерть. — Не хочешь объясниться?       Слова коллеги с запозданием доходили до Жизни, с трудом различаясь ею как вопросы, на которые следовало отвечать, не имея при этом достаточных сил на разговор.

      — Этот замок совсем недавно кипел жизнью, — неожиданно решила поведать об истории строения Жизнь, — его стены наполнялись смехом, а граждане и королевская чита пели и танцевали, — приподнялась на локтях Жизнь, задумчиво водя пальцем по холодному камню и собирая горку скопившейся пыли, — но в мгновение всё это исчезло с приходом вражеских войск другого королевства, принёсшего с собой железо и огонь. Даже сейчас ты стоишь на могиле тех, кто не успел спастись и отдал душу тебе в руки… — резко полоснула ногтем камень рассказчица, разрезая гранит на две части.       — В таком случае, что ты забыла в месте, пронизанном смертью? — спросил жнец.       — Полагаю, это то, чего мне не достаёт, — пробурчала себе под нос девушка, лениво переводя взгляд на собеседника. — Эй, Смерть, — обратилась к нему Жизнь с лёгкой улыбкой, — а что ты тут забыл? Соскучился?       — Не думай, что я забыл о твоей выходке на границе, — холодно ответил Смерть, пронзая собеседницу недобрым взглядом. — Твоё своеволие стоило жизней нескольких сотен человек, собранных там при твоём косвенном содействии, — напомнил о событиях минувших дней жнец, — поэтому…       — Как скучно! — воскликнула Жизнь, обрывая Смерть на полуслове. — Ты такой скучный, и слова твои скучны, я вот-вот усну, — лениво и надменно протянула Жизнь. — Скажи-ка, Смерть, чем я тебе не угодила? — спросила Жизнь, уделяя всё своё внимание собеседнику. — Всё это время я была с тобой мила и любезна, хотела подружиться, проводила время вместе с тобой. Так ответь… — поднялась на ноги Жизнь, пронзая мужскую фигуру стеклянным взглядом. — Как можно быть такой неблагодарной сволочью? Почему ты не восхваляешь меня, как все остальные? Не радуешься моему прибытию, не встречаешь меня с улыбкой? — с каждым вопросом Жизнь подходила всё ближе к собеседнику, пока не оказалась перед ним. — Почему только над тобой я не властна?       — Удивительно, что мне приходится тебе это объяснять, но, видимо, ты слишком надменна, чтобы это понять, — честно ответил Смерть. — Любовь к тебе — это не что-то само собой разумеющееся. И твоя ложь намного прозрачнее, чем ты считаешь.       — А-а-а, так вот оно что, — протянула Жизнь, чья улыбка медленно растянулась на лице. — Ты хочешь правды? А знаешь, в чём настоящая правда, которую ты упорно игнорируешь? Ты никто. Ты просто пустышка без эмоций, мыслей и чувств. Просто кукла, исполняющая свою роль, — не останавливаясь, говорила Жизнь. — Благодаря мне ты существуешь, благодаря мне ты из себя хоть что-то представляешь, не будь меня, ты бы не стоял здесь и не мнил себя выше своего создателя, — сцепила ладони в замок за спиной Жизнь, заглядывая снизу вверх в алеющие глаза Смерти. — Хотя должна признать, это моя вина, что я позволила псу нахвататься у живых подобным мыслям. Плохая из меня хозяйка.       Быстрее, чем Жизнь успела осознать, картинка стремительно сменилась на сжавшиеся мужские пальцы на её шее. Камни от оставшейся стены затряслись и грозились рассыпаться от сильного удара безвольным телом по ним, а поросшая на руинах трава мгновенно истлела от смертоносной ауры разгневанного жнеца.       — Заткнись, — нечеловеческим голосом приказал Смерть, до болезненного хрипа сжимая вмиг посиневшую шею Жизни.       Женские руки безрезультатно старались разжать чужие пальцы и заполучить небольшое количество кислорода, пока кровь в голове от напряжения норовила разорвать её.       — Никто не смеет повелевать мной, особенно такая дура, как ты. Самовлюблённая, эгоистичная, высокомерная дура, — от усиленного сжатия шея Жизни неприятно хрустнула. — От одного твоего вида, от одного твоего голоса меня выворачивает. Само твоё существование претит мне. Во все времена ты отравляла моё пребывание в этом мире, созданном по твоим хотелкам. Ты так много значения придаёшь своему существу, что не видишь, насколько оно бесполезно и что во всех проблемах живых виновата ты, — с нескрываемым гневом озвучил Смерть. — Ты самая главная беспо…       Жизнь, по-прежнему висевшая безвольным грузом в руках жнеца, больше не вырывалась и не хрипела в поисках воздуха. Растекаясь в широкой улыбке, с залитыми румянцем щеками, она посмеивалась, прерываясь на тяжёлые вдохи. Растерянный такой реакцией Смерть брезгливо разомкнул пальцы, и Жизнь рухнула перед ним на колени.       — Да-а-а, верно, тебе так обидно, ты зол. Прошу, не сдерживайся, — поднялась на руках Жизнь. — Все твои обиды, злость, гнев, отвращение, презрение, жалость — я всё это приму. Тебе, должно быть, теперь хочется выпустить пар? — выгнувшись в спине, словно домашняя кошка, Жизнь томно смотрела в шокированные глаза Смерти, медленно подползая к его ногам. — Пожалуйста, не сдерживайся, обрати свои серпы на меня. Рви, кусай, режь, сжигай. Я не буду вырываться, не исчезну, — пошло улыбнулась девушка, руками поглаживая себя по всему телу. — Я покорно приму всё, что ты мне подаришь, я принимаю тебя всего, потому что как бы ты ни истязал меня, я буду тебя любить. И я никогда не отпущу тебя.       Присев на колени у ног Смерти, Жизнь схватилась за края его штанов, взирая на него снизу вверх.       — Ну же, скажи, что мне сделать? Только прикажи, и я исполню это для тебя! — громко воскликнула Жизнь. — Я была плохой хозяйкой, поэтому должна искупить свой проступок. Чего ты желаешь? — требовала она ответа. — Отпуска? Хорошо! Отдыхай, сколько пожелаешь, ты этого заслужил как никто другой. Бойни? Пожалуйста! Сотри с лица Земли всех надоедливых героев, смеющих бросать тебе вызов, — предлагала варианты Жизнь, пока не остановилась на подходящем, — а впрочем, зачем останавливаться на героях? Просто уничтожим всех. Тебя ведь так бесят люди, верно? Тогда начнём с них, пока не останется никого, кроме нас! — поднялась на ноги Жизнь, цепляясь руками за тёмную робу коллеги. — Будем только мы, и больше никого и никогда! Никто не будет тебе докучать, тебе не придётся работать, и ты будешь волен делать, что хочешь! — она приложила голову к груди жнеца, как раньше, и блаженно закрыла глаза. — А я буду всегда рядом. Только мы. Наше долго и счастливо.       Улыбка, благодарность, согласие — всё это в представлении Жизни ожидало её, когда в реальности жнец не выражал никаких чувств. Злость прошла так же быстро, как возникла, оставляя лишь разочарование и горечь от представившейся картины. Последние крохи уважения и терпения рассыпались подобно праху, в который обратились все прежние убеждения и принципы богини.       — С чего ты решила, что я хочу быть с тобой? — задал простой вопрос Смерть, от которого девушку прошибло острым холодом.       Медленно подняв взгляд на жнеца, Жизнь сама отпустила его и отошла назад. Она вновь растерянно оглядела бывшего коллегу, убеждаясь лично, что её фантазии были лишь самообманом.       — Хах, ахах, аха-аха-аха! — громко рассмеялась Жизнь, хватаясь за живот. — Ты и правда бездушный зверь, совсем бесчувственный, — сквозь смех и подбирающиеся слёзы заявляла девушка. — Разумеется, тебе никто не нужен, ты ведь понятия не имеешь, каково это по-настоящему быть одному, — сжала до боли зубы Жизнь. — Когда не знаешь, кто ты, зачем ты появился, что делать с представившейся тебе темнотой, в которой нет никого и ничего, только лишь твоё сознание, которое пожирает тебя изнутри. Что делать с захлестнувшими тебя эмоциями и чувствами? Когда любовь обжигает сердце, а её потеря заставляет его кровоточить. Я ведь так много поблажек тебе давала на всё, так почему ты не смог сделать всего одну для меня? — напомнила о произошедшем в прошлом Жизнь, раскраивая старую рану, отпечатавшуюся в памяти. — Почему? Почему ты так сильно меня ненавидишь?       Теперь Жизнь ждала ответов от Смерти, однако маска безразличия по-прежнему не покидала его лица.       — Почему ты снова молчишь? Молчишь, молчишь И НИЧЕГО НЕ ГОВОРИШЬ! — ударила по стене позади Жизнь, раскрашивая ту в пыль. — Всегда только безразлично смотришь, не проявляя никакой заинтересованности! — срывалась на крик Жизнь, чьи глаза загорелись синим и золотым цветами. — Ты не можешь меня игнорировать! Если захочу, я испарю тебя, от тебя не останется даже упоминания! Ты такой же, как они! Неблагодарный, уродливый, жестокий, безразличный!       Выплеснула накатившую ярость Жизнь, растрачивая весь объём воздуха в лёгких. Спустя пару вдохов она выровняла своё дыхание для следующих эпитетов, но их выход опередили слова Смерти:       — Говоришь, сможешь исполнить моё желание? — заговорил о предложении коллеги Смерть.       От неожиданности Жизнь запнулась в словах, но почти сразу озарилась прежней улыбкой.       — Конечно! Абсолютно любое! — заявила она с широко раскрытыми глазами.       — Тогда, когда решишь всё сжечь, начни с себя, — произнёс Смерть, на лице которого не дрогнул ни один мускул.       После этого он повернулся к девушке спиной и медленным шагом направился к выходу с руин.       Девичья улыбка исчезла, а в горле появился ком. Непонятно откуда взявшийся мандраж по всему телу сотряс все её естество, концентрируясь в груди. В некогда сострадательное сердце прокралось чувство, которое тщательнее прочих скрывалось внутри. Эмоция, которую Жизнь ненавидела и боялась выпустить наружу.       — П-погоди, — тихо сказала девушка, робко протянув руку к Смерти, — стой, Смерть! — побежала вслед за жнецом Жизнь. — Извини, я погорячилась, разозлилась немного, ты же знаешь, со мной такое бывает, ты же никогда не принимаешь это близко к сердцу, — нервно улыбалась девушка, стараясь оббегать мужчину и преграждать путь.       Жнец, в свою очередь, продолжал идти, не взирая на возникающую перед ним фигуру. Словно никого поблизости вовсе не было.       — Смерть, ты же меня слышишь? Правда слышишь, Смерть? Скажи, что слышишь! — не прекращала попыток остановить жнеца Жизнь, чей голос из молящего переходил в истерический. — Извини! Слышишь, прости меня! Я-я ошиблась, я не права! Стой же! — снова бросилась к ногам мужчины девушка.       Плотная хватка всё же смогла остановить стремительный шаг жнеца, выдерживая чужой вес. Замутнённые, поблескивающие от влаги глаза с прежним усилием вонзились в мужской профиль.       — Я сделаю всё, что скажешь! Буду такой, как ты хочешь! Не буду больше докучать тебе, буду молчать, лишу себя голоса вовсе, больше никогда не выйду к живым, не буду так себя вести, я правда исправлюсь, только не уходи!       Она сжала ткань штанов до побелевших костяшек пальцев. Жизнь всё ещё трясло от осознания того, что если она сейчас отпустит жнеца, то больше никогда не найдёт его. Не увидит его ни в одном из обличий, не услышит саркастического голоса, не ощутит его взгляда на себе. Она полностью перестанет для него существовать как личность. Все те секунды тишины после её просьбы длились так долго, как никогда не длилось время. Оно совсем остановилось, сводя девушку с ума от страха потери ещё одного близкого ей.       И вот голова единственно важного для Жизни сейчас существа едва двинулась в сторону, чтобы опустить родной для неё взгляд вниз. К ней, посмотреть на неё. Посмотреть и выказать лишь глазами отвращение и злобу. Невиданную ей ранее злобу. Одним только взглядом он показал прямо и чётко, что не желает её знать. Что она ему правда безразлична. На сей раз даже Жизнь онемела и обессилела от пустого ничего, высказанного ей. Дрожащие женские руки отпустили бывшего… друга? Товарища? Это было не важно, ведь к тому моменту, как эти вопросы были заданы, Смерть исчез. Без следа. Без сожалений. Без неё.       — Н-нет, Смерть, не уходи, — в пустоту, к тому месту, где исчез жнец, продолжала говорить Жизнь, — только не ты. Не бросай меня здесь одну, не заставляй снова вернуться в темноту. Без тебя я в самом деле умру. — обессиленно рухнула девушка на холодный камень. Обняв себя за колени, дабы как-то успокоить, она продолжала: — Одной холодно, одной грустно, страшно… Пожалуйста, не оставляйте меня. Почему я существую? Что мне теперь делать? Нет, не хочу, не хочу ничего больше делать, хочу исчезнуть, хочу уснуть, хочу, хочу, хочу, хочу…       «Полюбите меня кто-нибудь, кто угодно».       Капающие с неба капли предвещали скорый дождь. Воздух начал наполняться тем самым запахом мокрой земли и трав. Пение птиц стихло, уступая симфонии воды, струящейся по листьям, и грозе, рассекающей где-то вдали небо.       — Бедное, несчастное дитя.       Сквозь нарастающий шум неизвестный голос заставил подорваться Жизнь с места. Всего мгновение назад она была абсолютно одна, ничего другого живого не находилось по близости. Любое движение и присутствие она незамедлительно почувствовала бы, однако голос, раздающийся одновременно везде и нигде, не давал себя обнаружить её зоркому глазу.       — Кто здесь?! — её голос всё ещё дрожал и не был серьёзным, как того требовала ситуация.       — Неужели ты не узнаёшь меня? — ответил голос со всех сторон разом. — Ведь я всегда была с тобой.       — О чём ты? — опасливо оглядывалась Жизнь, — Впрочем, мне всё равно… оставь меня! Не хочу никого видеть!       — Я понимаю. Понимаю твою боль.       — Откуда! — воспротивилась неизвестному гостю девушка. — Ничего ты не понимаешь. Я сказала: убирайся!       — Хах, ты действительно считаешь, что можешь прогнать меня? — спросил теперь различаемый женский голос впереди Жизни. Тени, падающие с окружающих вещей, словно вода стекались к одной точке, откуда ввысь начала формироваться человеческая фигура. — Или игнорировать?       Длинные волосы, чёрное, присущее тени, тело, и лишь глаза, красным цветом выдающие в существе сознание.       — Что? — растерянно прошептала Жизнь. — Т-ты?       — Я? — повторила тень, нежно улыбаясь. — Я не вру тебе. Ярость, одиночество, тоска, отчаяние. Я чувствую, как они накрывают тебя с головой, — всего за один шаг существо оказалось подле Жизни, поглаживая ту по щеке, — и я принимаю их, со мной ты можешь не сдерживаться, выплесни всю свою боль, поделись ей со мной.       От простого касания все опасения девушки прошли, а от столь необходимых слов слёзы сами брызнули из глаз. Жизнь, не раздумывая, бросилась в объятия неизвестной сущности. Её желание было услышано, а остальное было не важно.       — П-почему они так поступают со мной? Я в-ведь любила, я ведь старалась любить… — принялась озвучивать свои мысли Жизнь, пребывая в чужих руках. Лёгкие поглаживания существа по голове растекались по телу приятными волнами тепла, обезоруживая сердце несчастной. — Почему они такие жестокие, никто из них не хочет меня понять. И Смерть… Почему он оставил меня, я хочу его вернуть…       — Уверена? — оспорила мысли Жизни, тень. — Считаешь, что стоит спускать ему такое обращение с тобой? Или им? — мягко взяла в свои руки лицо Жизни и подняла к себе. — Неужели ты забыла, как они убили тебя? Как Фабиен бросил тебя, как Коллин пристрелил, по чьей вине Милаш умер?       Одна рука медленно переместилась с лица на женскую талию. От усталости и морального истощения туман, накрывший сознание Жизни, едва позволял разглядеть лицо существа.       — Ты великодушна и чиста, Жизнь. Тебе не за что себя корить. Просто нужно показать им, что у их слов и действий есть последствия, — приблизилась к зачарованному лицу Жизни тень. — Без наказания не будет уважения, а без уважения — любви. Ради них самих, ради нашей любви к ним мы должны очистить их сердца, чтобы наполнить их только светлыми чувствами. Выкосить всю грязь и скверну, изменить этот мир.       — Выкосить?       — Доверь всё мне, — улыбаясь, прошептало существо в губы девушки. Обе руки мягко опустили истощённое тело на землю, а покрытая тьмой фигура нависла сверху. — Я сделаю это для тебя, подари мне своё сердце, и я сохраню его ото всех, — тёмная рука легла между двух грудей там, где было сердце, а чужое колено незаметно встало между ног, задирая бежевый наряд. — Никто больше не разобьёт его, я буду той, кто сбережёт его и вернёт в чистый, прекрасный, посвящённый тебе мир.       Оказавшись к ней ближе, чем прежде, Жизнь разглядела в существе своё собственное лицо.       — Кто ты? — спросила Жизнь.       — Решение, — ухмыльнулась тень, сверкнув напоследок алыми глазами, — для всех.

***

      Небывалое горе и отчаяние накрыло Флоук. Юный король, намеревающийся поднять королевство с колен и воздать по заслугам Скиоту, погиб в столь юном для монарха возрасте. Череда смертей королевской четы, начатая Флорианом и унёсшая с собой жизни трёх мужчин, предвещала смуту внутри страны. Кто теперь займёт трон? И как тот, кто его займёт, распорядится уже начатой войной? В момент, когда королевство должно быть единым, раскол дворянства недопустим. О какой победе теперь могла идти речь, когда её символ в лице короля пал ради этой цели?       И пока подобными вопросами задавался народ, верхушка нынешней власти в лице Совета спешно решала вопрос о наследовании трона. Согласно традиции, занять его следовало единственному оставшемуся в живых члену королевской семьи, графу Моригану. Отец покойного графа Флориана, шурин убитого короля Фауста и дядя почившего короля Фабиена. Однако мало кто был согласен с кандидатурой графа, даже в такой чрезвычайной ситуации, даже с вариантом формального правления, где основные решения принимал бы Совет.       Развергнувшаяся земля между двух войск насильно разъединила и остановила любые попытки к продолжению боя у границ. Потери рыцарей с обеих сторон оказались слишком неожиданными и многочисленными, а потому тело короля с помощью магии сумели своевременно вернуть в столицу. Смертоносная стрела, выпущенная стрелком Скиота, лишила короля левого глаза, а затем и жизни. После обследования опытных лекарей и самого Клавиуса вердикт был единогласным — смерть.       С тяжёлым сердцем первый волшебник взял на себя все приготовления к похоронам короля, и через три дня началась похоронная процессия. Перед самим ритуалом погребения следовали поминальная трапеза и прощальные слова. Весь дворец, включая прислугу, скорбел и выражал слова соболезнования. Хоть последние два месяца Фабиен был крайне строг и раздражителен, все понимали, какую ответственность тот на себя взял, особенно в сравнении с тем, каким он был год назад. Вместе с Клавиусом особо сильно переживала кончину монарха его личная горничная, пребывавшая подле него уже много лет.       — Как же так, господин Клавиус… — прерываясь на всхлипы, молвила Френсис, держа платок у глаз. — Как мог и юный принц оставить нас…       — Тише, мисс, тише, — успокаивал прислугу волшебник, не обращая внимания на собственные слезы, — Его Величество сейчас в лучшем мире, рядом со своим отцом.       — Но что же теперь делать нам? — спросила сквозь заикания девушка. — Как справиться с этой бедой?       — Я-я, я не знаю, — ответил Клавиус, обращая свой поникший взгляд на открытый гроб с лежащим внутри воспитанником.       Лицо Фабиена было спокойным и умиротворённым, как если бы он спал. Место отсутствующего левого глаза скрывало закрытое веко, оставшееся целым.       Происходящее всё ещё казалось нереальным. Вместе с солнцем королевства волшебник хоронил своего почти что сына. С малых лет жизни Фабиена он был с ним, играл и оберегал, видел его взлёты и падения. Он был бы рад поменяться местами с воспитанником и вместо него лежать в этом деревянном коробе, лишь бы знать, что юному королю ничего не угрожает. Что, даже не смотря на одинокое детство и мучения от магии, он вырастет великим королём и счастливым человеком.       От осознания суровой реальности в носу защипало, а глаза помутнели от покатившихся слёз. Прошлое непонимание и склоки на фоне военных действий снизошли на нет, и теперь волшебник был готов отдать что угодно — будь то жизнь или его магия, — лишь бы Фабиен открыл глаза. Но время шло и часть с прощанием подошла к концу. Все присутствующие встали со своих мест и вышли в коридор. Пара слуг-мужчин подняла тяжёлую крышку гроба и принялась заколачивать её. Перед этим Клавиус бросил последний взгляд на упокоенное лицо юноши и развернулся, чтобы покинуть его навсегда.       «Простите меня, Ваше Величество, что не защитил Вас», — обращался про себя к Фабиену Клавиус. — Надеюсь Вы заснёте спокойным сном и будете вместе с родителями».       Пересекая ступеньки вниз, ведшие к гробу, волшебник внезапно остановился. Непонятное чувство приказало ему встать на месте, а затем обернуться. Слуги продолжали запечатывать короб, и стуки молотков разносились эхом по залу. Но помимо этого было что-то ещё, неслышимое обычным ухом.       — Остановитесь! — приказал мужчинам Клавиус, поднимаясь обратно к гробу.       Слуги встрепенулись от резкого тона, но приказ исполнили и отошли от гроба. Волшебник припал ухом к крышке гроба и принялся слушать. Только когда в помещении воцарилась полная тишина, он услышал тихий царапающийся звук ногтей с внутренней стороны дерева.       — Откройте немедленно гроб! — вновь отдал приказ волшебник.       — Но господин…       — НЕМЕДЛЕННО! — потребовал Клавиус, вскакивая на ноги. — Его Величество жив!       Шокированные сказанным слуги недоверчиво переглянулись, но спорить со старым волшебником не решились. Потратив пять минут на то, чтобы распечатать обратно гроб, слуги, не успев извлечь последний гвоздь, отскочили в сторону, когда изнутри покойник ощутимо ударил по крышке первый раз, а затем выбил её всю, отбросив далеко к витражному окну.       От чудесного воскрешения короля один из мужчин потерял сознание, а другой не смог удержаться на ногах, осев на пол. Король Фабиен, которого отпевали всего несколькими минутами раннее, вернулся с того света.       — Ваше Величество! — подскочил к воспитаннику Клавиус, роняя слёзы счастья. — Вы живы! Слава магии, Вы живы! — восклицал волшебник, не в силах сдержать улыбки.       Фабиен тяжело дышал, его руки тряслись, а по лицу ручьями стекал пот.       — Ваше Величество? — сменил восторг на беспокойство Клавиус. — Вы слышите меня? Как вы себя чувствуете? В-Вы помните меня?       Живой, но потерянный, Фабиен медленно обернулся к источнику звука. Он не мог понять, почему не видит левым глазом и почему голос, обращённый к нему, так громко раздаётся внутри головы.       — Клавиус? — хрипло произнёс юноша, пытаясь сконцентрироваться на лице волшебника.       — Верно, Ваше Величество, верно! — с облегчением выдохнул Клавиус, бегло осматривая короля и поглаживая того по спине. Внезапно дыхание короля участилось, а из горла вырвался сильный кашель. — Ваше Величество, не перенапрягайтесь! Стража! Немедленно созовите всех! — обернувшись, закричал старик страже с внешней стороны зала, вздрагивая от резкой хватки короля.       Хриплый голос юноши старался что-то произнести, перед тем как тот потерял бы сознание от перенапряжения.       — Ваше Величество?.. — тише позвал Клавиус, наклоняясь ближе к королю.       — Ж-жизнь, она… Жизнь, — прошептал Фабиен, впадая в небытие.