Юнкай – 2

      Капитаны Воронов-Буревестников должны были прибыть позже, ориентировочно часа через два после окончания первого разговора, если не больше. Учитывая, что прошлого посланника вымело значительно раньше, в запасе было прилично времени, которое можно было потратить на какие-то мелочи вроде просьбы сообразить почти под боком небольшую жаровню, если есть возможность, чтобы заняться мясом для драконов. Хоть те и могли уже сами себе доводить его до нужной кондиции, мне скорее необходим был эффект устрашения, ну или просто минимальное изумление. А еще на меня смотрели три пары глаз, которые без малейшей мимики четко выразили свое мнение о том, что они думают о самостоятельной прожарке мяса.       И пока расторопные дотракийцы исполняли приказ, ящеры продолжали находиться рядом, пытаясь все же зачем-то сунуть свои морды в миску, но пара окриков и шлепков по любопытным носам охладили их пыл. Визерион даже недовольно что-то пропыхтел и уполз к флегматично расположившемуся на полу Рейегалю. Дрогон же несколькими секундами ранее расположился чуть дальше и на солнце. Под пологом шатра тут же разлилась благодать…       Только я не поняла, что произошло, стоило лишь моргнуть. В какой-то жалкий миг точка зрения резко сменилась и мир перестал пестреть всеми теми оттенками, что я видела ранее. Он превратился в странный насыщенный, но в то же время и в какой-то степени тусклый. Попытка проморгаться ничего не дала, зато стало заметно, что резкость всех окружающих предметов стала другой, более четкой, даже несмотря на то, что местами один оттенок наслаивался на другой так, что было непонятно, какой из них является нижним, а какой верхним.       Неожиданный звук чуть левее заставил повернуть голову и увидеть Миссандею, которая проверяла меня, дремлющую в сидячем положении. От такого впору было впадать в ступор. Еще не отошедший от цветопередачи мозг основательно закоротило. Все же наблюдать за собой со стороны как минимум необычно, а как максимум явно сулило проблемы масштаба внезапного впадения в кому. Хотя, кажется, последняя идея отметалась, потому что голова с пепельно-белыми волосами спокойно лежала на собранных в кулак пальцах правой руки, упертой локтем в спинку софы.       Сюрреализм сна (так было проще считать, что все нормально) продолжился, когда наатийка начала приближаться, хотя сама стояла на месте. Передвижение было каким-то странным, больно близким к полу. Мелькнувший в поле зрения сгиб крыла лишь больше подстегнул сознание к мысли, что происходящее вокруг просто сон. Оставалось просто неожиданно взмыть в воздух без каких-либо усилий, чтобы убедиться в этом. Образ Миссандеи почему-то был затонирован сверху коричневым разной насыщенности. Но стоило ей просто двинуть рукой, как этот цвет, словно некий шлейф, двинулся вслед за ее конечностью, постепенно растворяясь в округе. Это что-то напоминало, но пока так и не удавалось распознать.       На какой-то раздавшийся сзади звук переводчица отреагировала, повернув голову. Сначала все было нормально, пока ее глаза не расширились и она не поспешила прикрыть себе рот рукой, чтобы крик не разнесся по округе. Ее до этого момент коричневый образ, что наслаивался на привычную мне основу, поплыл, наполняясь зеленоватым оттенком. Увиденное заставило остановиться, а последующая фраза наконец послужила неким пыльным мешком, который упал на голову: «Господин… дракон, прошу вас…» — и сколько испуга в глазах. Нос к тому же стал наполняться каким-то странноватым запахом, из которого получилось выделить лишь мускус.       Со следующим вдохом точка зрения опять поменялась, отчего меня дезориентировало, потому что мир снова приобрел нормальные очертания и пропали те запахи, что в последний момент настигли. Только вот рядом никого не было: ни Миссандеи, ни драконов, которые позже обнаружились чуть дальше и были на солнце уже все втроем.       Я как-то грузно осела назад (когда только подорваться со своего места успела), чуть не промахнувшись мимо софы, совершенно забыв о ноге и походя отмечая, что из охраны вокруг лишь два Безупречных, которые стоят вне зоны крыши шатра. Задать вертевшийся на языке вопрос было некому.       Сознание отзывалось тишиной и полным недоумением, потому что увиденное было странным и уж точно не нормальным. Пальцы с силой растерли виски, пытаясь хотя бы так простимулировать работу мозга, но тот упрямо продолжал выдавать ошибку. Зато, словно в насмешку, зачем-то проигрались воспоминания утра, отчего я готова была взвыть, но лишь уткнулась лбом в ладони. Поза сразу стала горбатой и совершенно не королевской. Разум должен был работать всегда, как бы ни хотелось его отключить, но почему-то сейчас толковых идей голова так и не выдала. — Кхалиси. — Голос Джораха не послужил чем-то пугающим, но хоть запустил работу сознания, которое наконец переключилось на что-то еще помимо непонятного произошедшего. Только вот почему-то рыцарь почти отшатнулся, стоило поднять на него взгляд. Хотя вряд ли Дейенерис раньше хоть раз на него смотрела вот так: сверкая глазами из-за пальцев, которые тонули в несильно собранных волосах. — Дотракийские разведчики доложили, что капитаны Воронов-Буревестников скоро будут здесь.       Я как-то тяжело кивнула на это, сразу чувствуя от такого простого действия боль в шее. Мысль, что, кажется, это действительно был просто сон, почти укоренилась в сознании, пока не разбилась вдребезги о факт волчьих снов. Нижнее правое веко мелко задрожало на такую улику, а из рта вырвалось нервное икание. Как-то невовремя пришло очередное откровение этого мира, или, точнее, пока лишь намек на него. Возникшая в голове теория требовала проверки, что пока просто было физически неосуществимо из-за нехватки знаний. Внутри тут же свернулся змей предвкушения, который временами вытаскивал наружу язык, чтобы проверить, подходящее ли сейчас время, чтобы напасть.       Теперь уже просто махнуть рукой на это не получилось, мозг с упорством бультерьера вцепился в мысль и не желал отпускать, даже несмотря на то, что на носу были новые переговоры, которые хотелось бы закончить тем же самым пресловутым устрашением. Однако надежды на демонстрацию своей жароустойчивости я возлагала мало.       Зато появившаяся в поле зрения Миссандея снова подняла волну внутри. Змей совершил нападение; стоило ей устроиться на собственной табуреточке, как я протяжным свистом подозвала всю троицу, которая прытко ломанулась ко мне, почти сшибив на своем пути одну из жердей шатра, отчего девушка заметно посерела. Брошенный им навстречу пока еще сырой кусок мяса знатно изменил траекторию их движения. Дрогон поспешил вцепиться в вожделенную пищу зубами быстрее всех. — Я умудрилась уснуть? — Карие глаза наатийки с трудом оторвались от драконов, которые были для нее в разряде опасности. — Простите? — Пояснить я так и не успела, потому что не так далеко зазвучали трубы, с которыми, видимо, явились капитаны Буревестников.       Что-то внутри недовольно заворчало на такое развитие событий, так еще и зловредно напомнило про жаровню, в которой хоть и лежали, но пока так и не горели дрова. Неясное предвкушение с окрасом легкой нервозности раздосадованно расцепило зубы, отпуская сознание, чтобы то наконец занялось более насущными проблемами.       Когда огонь наконец вспыхнул (не без помощи Визериона, который попробовал выпросить новый кусок мяса), мужчины уже стояли под пологом шатра, а я несколько удивленно рассматривала всю эту троицу. Последний из них же и вовсе почти послужил причиной падения моей челюсти. Лишь мысль о том, что капитанам нельзя показывать свои истинные эмоции, наконец послужила хорошей пощечиной. С них и без того хватит взлетевших на какие-то секунды бровей.       Разговор почти сразу перешел в разряд угроз, которые читались между строк, а точнее, по нахмуренному лицу одного из капитанов, который точно имел зуб уже лично на меня. Откуда только? В голову лез лишь вариант, что у того кто-то пострадал в Астапоре. Мелькнула мысль — есть ли эти «родственники» среди тех, кто был отконвоирован из города теперь уже в статусе раба (ох, как же бывшие господа орали поначалу, но исполнительные Безупречные довольно скоро смогли пояснить им, что криками они ничего не добьются, а отказ от работы является поводом для лишения еды). Поэтому мне приходилось несколько огибать щекотливую тему, в чем сам капитан относительно невольно помогал… — Юнкай не сдастся, как Астапор. На его защите стоят Вороны-Буревестники. — Цена вашей защите такая же, как рваному плащу, — довольно громко пробурчал Джорах, отчего тут же словил два возмущенных взгляда. Были бы подобраны другие слова, и рыцарь, скорее всего, словил бы брошенную перчатку. Но мужчину точно трясло от гнева, его выдавали перья, прикрепленные к шлему, что находился в руках. — Нет смысла сейчас зубоскалить, если вы все же здесь. Значит, можно попробовать договориться. Вам заплатили. — Говорить приходилось тихо, чуть склоняясь к Миссандее, чтобы посторонние не услышали проблемы со смешиванием диалектов. — Я могу дать вам больше, чем уже предложили. — В этом нет смысла. Вороны не отступят… — И падут, словно скотина, которую повели на убой. У меня восемь тысяч обученных воинов, и еще две не до конца прошли путем Безупречного. И что-то мне подсказывает, что их хватит сполна для устранения вашей жалкой половины тысячи. — Плотный по телосложению гискарец начал ощутимо покрываться красными пятнами. — Разве Матерь Драконов сама не может это сказать, раз заставляет свою рабыню говорить за нее? — Кажется, его звали Саладор Смелый, и чем-то он напоминал квартийцев. Хотя, может, он и был оттуда, но весь его внешний вид портил довольно-таки широкий заметный шрам на щеке. Рана, похоже, была в свое время рваной, поэтому края заросли не очень ровно и напоминали не просто линии, а некий зигзаг. — Следи за своим языком, наемник, — среагировавший на такое Барристан дал понять, что разговор шел на всеобщем. Но общий настрой и так являлся прекрасным переводчиком, потому что стоявший сзади Бельвас тут же прогудел, мол, не желаю ли я, чтобы он отрезал язык этим нахалам. Высказанное им предложение вызвало у меня смех, отчего заплетенные в волосах три колокольчика пустились в перезвон.       Такое мое поведение тут же привлекло к себе внимание капитанов с рыцарями. Не обращая внимания на пристальные взгляды, я запустила руку в миску с мясом, отчего драконы тут же возбужденно начали перетаптываться на своих местах. Они переходили с шипения на гортанное рычание и обратно, успевая при этом как-то синхронно выдавать головами некую волну.       Мясо с яростным шкворчанием опустилось на решетку, а огонь привычно облизал мне пальцы, принося вместе с легким весельем еще и успокоение. Опустившуюся же на шатер тишину можно было резать ножом, пока своим задушенным вздохом ее не прервал Даарио Нахарис. Да, дорогой, перед тобой сейчас сидит ой какая неведомая зверушка. Его лицо исказилось в маске недоумения и полного неверия в происходящее. На мой насмешливый взгляд он лишь неопределенно дернул головой, отчего волосы, которые сейчас отливали синим (когда только успел нанести столь неяркий оттенок?.. ведь на рассвете волосы еще были черными), качнулись. Я же с удовольствием в очередной раз отметила отсутствие у мужчины странной книжной бороды и тяги к ярким павлиньим цветам, что были описаны на страницах «Песни». — У меня не зря столько имен. — Миссандее пришлось пересесть на софу, чтобы слышать мои слова, что скрадывались шипением мяса. — И не зря одно из них Неопалимая, а второе Матерь Драконов. Ты можешь посчитать моих людей за рабов, но я никого из них не принуждала идти за собой. У вас есть время подумать до утра завтрашнего дня, иначе вы падете вместе с теми юношами Юнкая, которые годятся лишь для постели. — Кусок мяса почти непроизвольно полетел в сторону капитанов. И зря гискарец попытался его отбить: челюсти Визериона ощутимо сомкнулись на его кисти, которая оказалась не в нужном месте. Раздавшийся вопль заставил дракона все же понять, что вцепился он не в то, что хотелось. Негативно же отреагировавший на шум Рейегаль прицельно плюнул огнем капитану под ноги, отчего мужчине пришлось отскакивать назад. Его товарищи даже не двинулись с места, чтобы помочь. Дрогон же в очередной раз умыкнул еду, стараясь как можно скорее сожрать мясо, пока остальные его братья уделяли внимание непонятному для них человеку. У меня же откуда-то на языке появился металлический привкус, словно я прокусила слизистую.       Удивление на лице Нахариса наконец сменилось на какое-то невыразительно-отстраненное выражение. Он явно просто наблюдал и обдумывал, но при этом больше всего внимания уделял Рейегалю, который с утра уже успел, видимо, оттоптать больную мозоль. На какие-то секунды взгляд Даарио переместился на меня, отчего губы непроизвольно сложились в усмешку, на что мужчина отреагировал довольно спокойно и уважительно склонил голову, отчего из-за упавших теней его глаза стали более яркими. Черт, он явно обладал огромной харизмой и умудрялся располагать к себе.       Гискарец, имя которого я благополучно прослушала еще с самого начала, попытался было сделать шаг в сторону уже отошедших от него драконов, но тут же получил предупредительное рычание и еще полуобнаженные мечи рыцарей. Поэтому наемнику больше ничего не оставалось, как вылететь из тени шатра на солнце. Саладор избавил от своего общества вторым, в то время как Даарио все еще стоял. Зрительный контакт мы так и не прервали. Короткий кивок в сторону выхода наконец заставил его все же опомниться. С губ сорвался смешок. Ну надо же, какой вышел безмолвный диалог, завязанный чисто на ощущениях. Не то чтобы мы друг друга поняли, но в груди поселилось ощущение, что этот человек точно появится вечером в лагере с головами двух других капитанов.       Нахарис явно не был глуп, но у него определенно было некое специфическое мышление. Чего только стоило его наблюдение за драконами и пристальный зрительный контакт, несмотря на все окружение. Мне же было определенно проще его прочитать сейчас, потому что знание о развитии этого мира прекрасно облегчало жизнь. — Ваше величество, простите мне мою грубость… — Расползающаяся было на лице улыбка тут же больше превратилась в искривленную маску, потому что реальность некогда нереального для меня мира грубо напомнила о себе. Джорах смотрел хмуро, в то время как Барристан был явно полон решимости наконец выяснить, откуда я знаю его настоящую личность. Недолго у меня получалось бегать от них в нежелании давать ответы на возникшие вопросы. — Но откуда вы узнали?       Да, действительно. Вся соль ситуации пока была именно в этом. Им надо знать, потому что для самого Джораха почему-то стало откровением, что этот человек является Барристаном Смелым. Хотя я откровенно не понимала, как за пять лет или около того Мормонт мог умудриться забыть, как выглядит лорд-командующий Королевской гвардии.       Мысли вяло копошились в голове, силясь вытолкнуть вперед более адекватную, а не пронизанную откровенной грубостью. Молчание затягивалось, как и утяжелялся мой собственный взгляд, направленный на рыцаря, который даже не хотел как-то под ним смущаться или отступать. Откровенно хотелось плюнуть на все и сказать, что знаю будущее, или выдать что-нибудь про Бога (в голове снова заскреблась мысль сделать небольшой крестик, что был привычен для меня в прошлой жизни). Внутреннюю неразбериху привела в порядок Миссандея: — Ее величество, Матерь Драконов, может видеть части будущего. — Я же, почти открывшая рот, тут же его закрыла, надувшись. Это были не те слова, которые мне хотелось бы озвучивать уже сейчас. — Миссандея, я же просила. — Переводчица на это удивленно воззрилась на меня, а после резко опустила голову. — Прошу прощения, кхалиси. Я неправильно тогда поняла ваши слова. Эта недостойная посчитала, что вы не хотите распространения вашего нового статуса среди войск… — Прекрати. — Поток чужих слов пришлось прервать и с неким для себя неудовольствием отметить, что в период то ли сильного волнения, то ли повышенного чувства вины, направленного в мою сторону, девушка снова перешла на разговор в третьем лице. — Рано или поздно слухи выйдут за пределы лагеря. — Мужчины недоуменно переглянулись, потому что для них моя речь все еще оставалась просто набором малопонятных слов. — Переводи дальше то, что я скажу, слово в слово, и не стоит тебе вспоминать старые привычки.       Миссандея на такое быстро закивала и почему-то покосилась на драконов, которые каким-то образом умыкнули миску с остатками мяса, поэтому сейчас между ними проходила активная дележка награбленного с параллельным его приготовлением, отчего создавался небольшой шум. — Вы слишком хорошо владеете оружием для того, кто до сих пор не получил титул рыцаря. — Перед глазами встали редкие тренировки Селми, которые он по прихоти проводил с еще не до конца обученными Безупречными. — Еще и слишком стары. Умение держать себя, знания, которые просто так в Вестеросе не получить. И ваше некое напряженное, едва заметное отношение к сиру Джораху. — Я невольно взяла паузу, задумываясь над тем, стоило ли и дальше продолжать вешать всех собак на дедукцию, но, учитывая сделанное ранее заявление, пришлось отказаться от этой идеи. — И да, я могу видеть часть будущего либо действительного во снах, как одна из моих предков. — Джорах на этих словах как-то резко вскинулся, а после посмурнел. Заметив же, что я пристально смотрю на него, и вовсе побледнел, но молчать продолжал. Ну-ну, дам тебе еще время подумать. — Я видела вас в белом плаще, стоящим возле трона, на котором сидел, откровенно говоря, жирный человек. Кажется, это был Роберт Баратеон, ведь только он мог додуматься сделать столь массивную корону из рогов. Носил их в прямом смысле этого слова. — Из горла вырвался смешок. — Прошу простить меня, ваше величество. Я поступил так, потому что не был уверен, что вы захотите видеть в своих рядах предателя вашей семьи. — Селми, стоило отдать ему должное, почти сразу вышел вперед так, чтобы находиться ровно перед тем местом, где я сидела, и преклонил колено. — Мой грех невозможно искупить просто так, но я клянусь вам в верности до конца своих дней. — Вам для достоверности слов не хватает меча, сир. — Это было справедливое замечание, от которого мужчина слегка покраснел скулами и кончиками ушей. — А еще вас можно считать перебежчиком, который скрывается за спиной более сильного. — Эти же слова заставили Селми сильнее сцепить зубы, отчего явственней проступили скулы. — Не стоит говорить о том, что Джоффри не является сыном Роберта. Вы могли пойти к Станнису или Ренли, но почему-то оказались здесь. Неужели тоже соблюдаете какие-то договоренности с тем человеком, которому отсылал письма сир Джорах? — Рыцарь на такое заявление дернулся, попытался было возразить, но я успела раньше: — Если вы думали, что я не знала, то ошибались, сир. А теперь главный вопрос этого разговора: что будем делать, господа?       Мне откровенно ничего не стоило вот так грубовато и совершенно не в духе аристократов средневековья вывалить информацию и просто наблюдать за реакцией. А еще так же ничего не стоило просто принять факт того, что оба рыцаря из чувства долга будут служить мне. Нынешняя же ситуация вообще должна была проехаться хоть как-то по их гордости и спрятанным скелетам, из-за которых придется теперь ужом на сковороде виться, чтобы доказать свою преданность той, кто и без того был в курсе ее наличия. Хотя стоило ли устраивать такую мариновку этой двоицы? Барристану, может, и нет, а вот если Джорах будет помилован, то Тириона я увижу не пойми когда. Он хоть и плыл в сериале к Дейенерис, а в книгах его похитили, чтобы направить к ней же, но все же что-то мне подсказывало, что медведь сможет его доставить сюда быстрее всего. — Даже если вы не понимаете, откуда я могу знать это, то просто смиритесь. У меня нет желания разъяснять и нет желания вас прощать. — Миссандея на последнем слове коротко глянула на меня, пытаясь что-то уловить в лице. Хотя могла ли она вообще сейчас что-то прочитать по нему, когда в голове начал работать голый расчет? — Ваше величество… — Джорах, сделав несколько шагов, присоединился к Барристану, встав на колено и положив перед собой свой меч. — Моему поступку нет оправдания. Я правда предан вам всем сердцем и душой… — Но вы все равно предали. У вас было столько шансов сказать мне об этом. Да, вы защитили меня от отравителя, но по сути он был подослан вашими же руками. Как тогда мне доверять тем, кто уже один раз предал? Ведь предавший раз сделает это снова. — Ваше величество! — Два голоса слились в один, но короткий жест рукой заставил их остановиться. — Я уже говорила. — На шевеление пальцев среагировал Визерион, который больше остальных любил, когда его гладят. Поэтому дракон тут же направился ко мне, прошуршав мимо двух мужчин. — Я не королева. Железный Трон находится далеко за Узким морем. Здесь я лишь принцесса свергнутого рода и кхалиси ущербного кхаласара. Не стоит преувеличивать действительность, господа.       Дракон довольно запрыгнул на софу, чем в очередной раз напряг наатийку, но какого-либо негатива к ней не проявлял. Его больше занимали мои руки, которые устремились к его нижней челюсти. Там, где голова переходила в шею, у троицы оказалось довольно чувствительное место, до которого они не могли добраться сами. Стоило ногтям немного пройтись по этому углублению, как Визерион буквально растекся по моим коленям, давая лишнюю нагрузку, отчего травмированная нога снова заныла. Но зато ящер счастливо всхрапнул и тихо зарокотал. — Прибыл капитан Младших Сынов. — Появившийся Безупречный разрушил сложившуюся атмосферу. — Можете защищать, — мой взгляд переместился на рыцарей, — но это не значит, что вы прощены. Считайте, что теперь я вас не хочу видеть, кроме как во время уроков владения мечом. — Пока мне было необходимо, чтобы разговор на этом и закончился. Предстояла еще одна встреча, от которой я совершенно не понимала, чего ожидать, учитывая развитие событий. Книги плохо вспоминались, в отличие от сериала. И это сулило проблемы.