Юнкай – 3

      Титанов Бастард оказался ещё хуже, чем я успела себе нафантазировать. Слишком громкий, слишком наглый, слишком… тот самый не чувствующий никаких границ хам, считающий, что ему все должны и он является как минимум императором всего мира (и уже который по счету такой мужчина в этом мире?). Всё время разговора, что больше напоминал монолог одного явно зарвавшегося человека, приходилось терпеть довольно плоские и скабрезные шутки. Если бы в тот момент рука сжимала так горячо любимый небезызвестным мне Голливудом карандаш, то он бы точно сломался.       Но пресловутой древесины не было, а мне приходилось давить легкую улыбку и подбирать фразы так, чтобы этот ненормальный не мог за что-то в них зацепиться (скулы сводило знатно). Но, к моему вящему ужасу, он умудрялся опошлить даже какую-то совершенно незначительную ерунду. Выпроводить его получилось, лишь отдав на откуп несколько бочек с вином, происхождение которого я благополучно не помнила. Яду бы туда подсыпать, чтобы сразу и наверняка. — Когда будет столкновение, — Бастард уже отошёл на значительное расстояние и вряд ли бы услышал перевод Миссандеи, — тот, кто сможет приволочь его живым, может рассчитывать на благодарность в пределах разумного. — Непроизвольно губы изогнулись так, что по ощущениям я почти скалилась. — Голова тоже будет неплоха, но тут выше похвалы не получите. Серый Червь, это касается и Безупречных. Распространи.       Генерал коротко кивнул, чтобы после спешно удалиться. Я же действительно жаждала крови этого умалишённого, потому что насколько же надо быть отбитым, чтобы надеяться на то, что собственная жалкая горстка людей сможет перебить восемь тысяч дееспособных Безупречных? А ещё моё эго довольно сильно задели.       Вскипевшая внутри натура требовала действий, поэтому, несмотря на травмированную ногу, меня понесло в лагерь — я хотела узнать, как там людям живется и чем они занимаются. А если проще, то мне просто было интересно, так как не было опыта пребывания в подобных местах до этого, а желание как-то стукнуло лишь сейчас. Парадокс какой-то.       Ковыляли по лагерю неспешно, потому что я нормальную скорость развить не очень-то и могла, хотя, на удивление, нога болела как-то не так, как должна болеть при растяжении. Конечно, всё же из-за неё пыли на одежде постепенно становилось всё больше, и с каждой секундой мысль о принятии ванны переставала казаться дичайшим расточительством воды в походных условиях.       Однако в какой-то момент времени я малодушно пала под натиском своих желаний и всё же озвучила просьбу соорудить ванную, чтобы смыть с себя песок, который неприятно облеплял кожу, покрытую капельками пота (откровенно не понимала, как Безупречные принимали «душ» в пустынном покрове).       Воду, которую ещё требовалось нагреть, натаскали быстро. Даже слишком оперативно, словно кипяток стоял уже готовый где-то не так далеко. Впору было подозревать, что то ли Миссандея, то ли кто-то из рыцарей подсуетился чуть ранее, чтобы сделать хоть какую-то попытку вымолить прощение.       Однако особо сильно данным вопросом я задаваться не стала, радостно заковыляв в сторону собственного шатра. День уже клонился к своему завершению, переговоры с нагловатыми хамами давно были завершены, люди в лагере шокированы, а я всласть, стараясь выместить собственное раздражение, вызванное Титановым Бастардом, напрепиралась с Джорахом и Селми, которые в два рта талдычили, что мне не стоит нагружать ногу. Бесспорно, когда мне надоели откровенный нудеж и уже глупые аргументы с их стороны, совершенно вовремя подвернулся Силач-Бельвас, которому пришлось пересматривать собственный маршрут и начать носить одну не совсем адекватную меня. Но стоило лишь бывшему рабу несколько раз не туда свернуть, как его освободили от почетной роли носильщика, а я продолжила ковылять дальше сама, быстро переговариваясь с Миссандеей и иногда задавая тому или иному Безупречному вопросы.       Поэтому после столь насыщенного дня было совершенно неудивительно, что меня разморило в почти кипятке (воду настоятельно просила не разбавлять, желая проверить общую теплостойкость тела). Сунувшаяся было помочь в приеме ванны наатийка тут же получила по рукам и была обругана в легкой форме, ведь могла просто обварить себе кисти.       Вода приятно пахла, хоть и была какая-то мутноватая от масел или добавленных в нее ароматических солей. Даже несколько узкая посудина, ошибочно названная ванной, не ухудшала положение, как и травмированная нога, которую пришлось закинуть на бортик, дабы не измываться над растянутыми связками.       Вообще состояние конечности меня несколько удивляло. Да, ступня не опухла прям так уж сильно после растяжения, но, учитывая все накладывающиеся сверху моменты, она уж точно не должна была так относительно спокойно и долго выдерживать мой вес. Но факт оставался фактом — процесс восстановления был странным и, возможно, несколько быстрым. Не помнила я повышенную регенерацию у Дейенерис, да и не показывали или рассказывали, чтобы она так уж сильно травмировалась.       Желания дальше погружаться в этот вопрос не было, зато мозг наконец вспомнил про то, что надо бы продолжить восстанавливать взаимосвязи между словами и их произношением в том или ином диалекте. Успевшая загрустить на своей табуреточке Миссандея радостно вскинулась и поспешила переместиться чуть ближе, чтобы нам не перекрикиваться почти через весь шатер.       Постепенно солнце село окончательно, вода также теряла градус и пар поднимался все меньше, а вот дотракийский стал прорисовываться все более отчетливо. Я довольно улыбалась, понимая, что простые слова теперь уж точно не будут представлять из себя мешанину языков, точнее, в них прекратит находиться диалект верующих в Великого Жеребца.       Вытянув несколько топорную шпильку с тремя драконами из собранных волос, я погрузилась под воду, чтобы попытаться вымыть остатки песка еще и из платиновых прядей. Стоило уже выползать из этого медного корытца, вода почти остыла и не годилась для дальнейшей неги. Секунды под поверхностью казалась несколько иными, чем до этого. Душистая жидкость прекрасно скрадывала шум лагеря и прочие шевеления, оставляя их совсем легким фоном. Разлетевшиеся же волосы, качающиеся от ударов сердца, добавляли какой-то нереальности, потому что кожа головы, несколько уставшая за день, сейчас получала микромассаж. Если бы не потребность дышать, так бы и продолжила находиться под водой, потому что в ней совершенно неожиданно был пойман некий дзен.       Вынырнула я однозначно некрасиво, потому что пришлось отфыркиваться и убирать небольшие налипшие на лицо пряди. Волосы сделали подлянку в самый последний момент, явно пожелав быть пожёванными. Вот только какой-то полузадушенный звук заставил открыть глаза несколько раньше, чем это позволяла сделать стекающая вода. Слизистую тут же защипало, а окружение начало расплываться из-за выступивших слез. — Вам стоит быть более осторожной и уж точно не кричать, иначе я прирежу вашу милую служанку. — Голос говорившего определенно был мне знаком. От него ровно по самому позвоночнику снова прошли легкие мурашки. — Даарио Нахарис. — Глупо было его не узнать и глупостью было умудриться забыть про то, что он должен был прийти. Этот факт почему-то всплыл в памяти лишь сейчас, ровно в тот момент, когда наемник заговорил, словно чужие слова послужили каким-то отпирающим ключом. Плохо. — Повторю, не стоит кричать. — Мужчина белозубо улыбнулся и медленно стянул с головы шлем, в то время как второй рукой все еще удерживал Миссандею. — Отпусти ее. — Голос переводчицы чуть подрагивал, но держалась она, стоит сказать, неплохо. Я же лишь внешне спокойно и совершенно равнодушно оперлась спиной о край ванны. Черт, кто-то может дать гарантии, что он ее сейчас чисто из вредности не прирежет? Вон Ирри, конечно, осталась жива, а не погибла, но это не гарантия данного случая. — Так вот зачем вам чужой голос. — С губ наемника сорвалось несколько смешков. — Тогда тебя стоит отпустить? — Что это за непонятное представление? В чем смысл задавать этот вопрос, если уже сам все понял? Так еще и совершенно ненужные нотки игривости… Мое раздражение грозилось вылиться через край, но я старалась ограничиться лишь тройным постукиванием ногтя о медь. Ладно, партия предстояла короткая. А все ходы соперника я уже знала наперед. Складка между бровями чуть разгладилась. — Помоги мне с волосами, пожалуйста. — Тяжелая копна вытащила за собой хорошее такое количество воды, которая с шумом обрушилась на пол. Наемник на такое вскинул свою темную бровь. После перевода с его губ и вовсе сорвался несколько язвительный ответ: — Вы всех своих рабов так просите? — Рабов не просят, им приказывают. — Очередной однократный стук ногтя. Меня должно было смутить его присутствие здесь, но почему-то не было какого-то стыда. И не было желания начать возмущаться его нахождением здесь. Интегрировавшаяся и раскуроченная память Дейенерис позволила отбросить часть рамок приличия, убирая в моем и без того сложном временами характере последние тормоза. — Неужели Даарио Нахарис, который принес сюда две головы других капитанов, боится подойти и помыть волосы женщине? — Тонко улыбаться и играть интонациями здесь мог далеко не один человек.       Чужие синие глаза удивленно дрогнули на несколько мгновений, чтобы чуть позже в самой глубине вспыхнуть. Слишком большое расстояние не позволило точно сказать, что именно так отразилось во взгляде наемника. Он лишь коротко хмыкнул и медленно отвел лезвие одного из своих кинжалов от шеи Миссандеи, которая поспешила отойти от наемника. — Откуда вы узнали про головы? — Мужчина довольно мягко опустился на небольшую табуреточку. Мешок с вышеназванным тихо стукнулся об пол. На удивление, под ним не образовалось лужи крови. Видимо, убил он тех двоих давно. — Будущее вижу. — Руки наатийки чуть подрагивали от стресса, из-за чего девушка уже успела вырвать несколько волосков, пробормотав тихие извинения. — Ты напугал важного для меня человека. — Пришлось все же отвернуться от Нахариса, чтобы не усложнять чужую работу. — Мне нужны извинения. — В ответ снова послышался тихий хмык, но наемник почему-то молчал. — Ваше Величество, прошу, будьте осторожны. — Твоя служанка права. — С неудовольствием отметила чужой хороший слух и то, что Миссандее следовало напомнить использовать тот диалект, который в окружении никто не знает, если она хочет донести какую-то мысль, сохраняя ее в тайне. — Это слишком громкие слова. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то мог видеть будущее. — Хладнокровие и расчет, появившиеся из-за знания канона, довольно быстро скрылись в тени, стоило наемнику медленно и демонстративно вытащить аракх из ножен. — Что ты знаешь о Таргариенах, Даарио Нахарис? — Имя наемника довольно приятно перекатывалось во рту, позволяя сохранять хоть какую-то видимость владения ситуацией. — Дайена Таргариен, если мне не изменяет память, предсказала падение Валирии. Что же мне тогда мешает видеть будущее? Ты принес головы сюда, чтобы доказать свою верность мне и принести клятву. Разве я не права? — Ранее вынутая шпилька мягко вошла в собранные в гульку волосы.       Ответом послужила очередная улыбка со стороны наемника и коленопреклонённая поза. Свою первую со всеми минимальными атрибутами клятву я до смехотворного унизительно принимала даже не стоя, а все так же лежа в ванной и пристально следя за действиями Нахариса. Было в нем что-то такое, что позволяло опустить какие-то моменты и поступить совершенно неправильно.       Спустя несколько часов после прихода Даарио в стороне города разразилась битва. Вороны-Буревестники и Безупречные должны были с легкостью смять выстроенную при помощи наемников оборону. Но все равно первые крики и гул сражения тяжелым грузом осели внутри, мешая спокойно уснуть, хотя телу и требовался отдых. Не стоило мне все же продавливать идею немедленного нападения, стоило лишь осознать, что Младшие Сыны не смогут дать отпор из-за попойки, а рабы для утех не являются серьезной силой.       Попытавшиеся было помочь расслабиться служанки тут же скрылись из шатра, стоило как-то прищурившись на них посмотреть и настойчиво высказать свое нежелание в их присутствии. Да я и сама спустя несколько секунд покинула его, так как ноги несли в сторону импровизированного плаца. Внутри зудело стойкое ощущение, что отсиживаться где-то там, позади, как-то… противно. Хотелось действовать и быть наравне или хотя бы на одной волне со всеми, ведь кто бы что ни говорил, но Висенья Таргариен, например, не просто так снискала себе славу среди служивых людей. Да, после ее несколько оболгали (а может, она и правда владела черной магией), но она все равно слыла отменной воительницей.       Бесспорно, мне будет почти невозможно достичь такого же уровня, как у знаменитых мечников Вестероса, но, черт побери, значит, надо будет спать чуть меньше, чтобы хотя бы приблизиться к приемлемому уровню! Ведь все мои знания рукопашного боя просто разбивались в пыль обо все эти доспехи и прочее, обо что проще было сломать пальцы с кистью, чем достичь необходимого эффекта. Удушающие тоже не будут панацеей, не все, как Арья Старк или дотракийцы, будут ходить в облегченных доспехах.       Сзади безмолвной тенью маячил Барристан, которого, видимо, медведь все же вынудил остаться, так как ему нужно было, чтобы меня кто-то охранял. Кровники же «не могли» с этим справиться. Рыцарь даже не прервал тишину, когда я начала отрабатывать удары по одной из макивар. Мне же было просто беспокойно, отчего внутри появилось больше поводов пойти и подвигаться, даже несмотря на травмированную ногу, которая, на удивление, после всего прошедшего дня подозрительно не ныла и вела себя так, словно растяжению уже где-то с несколько дней. Однако из-за нее все равно приходилось сейчас по большей части повторять верхнюю атаку с центром тяжести, перенесенным на другую конечность.       То ли я настолько сильно ушла в себя и в несколько медитативный процесс с постоянным повторением, то ли битва в самом городе закончилась настолько быстро, но, когда возле появились Мормонт и Нахарис, моей реакцией было лишь недоумение. Даже рассвет еще не занимался, а эти двое находились рядом. Причем от Джораха сквозило недовольством, четко направленным на меня и мое пренебрежение к своему состоянию (по-другому взгляд серых глаз интерпретировать никак бы не получилось). Даарио же светил своими зубами не хуже какого-то фонаря. — Город ваш, моя королева. — И, кажется, мне пора привыкать к одному очень самонадеянному наемнику, который обладал слишком уж обворожительным лицом. — Я не королева. — Только вот слова не смогли понять, потому что Миссандея уже давно спала, а когда я решила покинуть шатер, то не стала ее будить. Та слишком многое пережила за день. Ее даже окрики на служанок не потревожили. — Что бы вы ни сказали, я все равно посвящаю эту победу вам. — И, словно решив идти до конца (а я была уверена, что Даарио прекрасно слышал, как гневно дышит Мормонт у него за спиной), тирошиец поймал мою свободную от тренировочного меча ладонь и мягко приложился к кончикам пальцев.       Столь простое действие откровенно поразило меня. В нем не было какой-то элегантности, скорее, оно было наполнено долей покровительства и обольщения. Словно легкая демонстрация сил и возможностей встать рядом, а может, даже закрыть собой от каких-то неприятностей? — Не ты один повлиял на произошедшие события. Ее величество вовремя… — Но последующие слова Селми я уже не слышала, отвлекшись на одно единственное слово. «События…» Почему эти семь букв так настойчиво крутились в голове, подзуживая весь разум и мысли, которые заметались похлеще мух в ограниченном пространстве? Медленно брови смыкались над переносицей, а взгляд все больше расплывался и переставал фокусироваться на окружающих людях.       В голове шли пока неясные брожения, урвавшие на себя основную долю обработки информации. Что-то было не так, и это меня смущало. Причем это «что-то» явно было связано с недавно произошедшим. Но с чем? Переговоры, переговоры, неожиданная встреча с Нахарисом до этого, дела лагеря, нога, вечер, нападение… быстрое развитие событий…       И словно лампочку над головой зажгли, потому что внутри словно прозвучал щелчок. Вскинулась резко, даже не успев понять, когда успела в задумчивости одной из рук взяться за подбородок, а второй подпереть первую. Мне срочно нужна была хоть какая-то бумага и перо или палочка с чернилами. Срочно проверить, записав, постаравшись ничего не упустить из того, что было в памяти!       Бежать не получалось, но взятый довольно быстрый темп ходьбы пришлось снизить из-за стрельнувшей ноги. Кажется, за мной шли следом, но было не до них, к тому же как объяснить, что произошло, если Миссандея спала в другой части лагеря? Однако этот момент не совсем дошел до мужчин, которые задавали вопросы и силились получить от меня хоть какую-то реакцию. Добились лишь раздраженного шипения и помахивания кистями рук, стоило дойти до полога шатра, из которого, разбуженная шумом, появилась наатийка. — Ваше величество… — Срочно найди фонарь, свечку, без разницы. Нужен свет, бумага и перо с чернилами. — Девушка лишь кивнула и поспешила выполнить распоряжение, являя моему взору спустя минуту все вышеперечисленное на небольшом столике. При этом умудрившись никого в шатер больше не пустить. — Кхалиси… — Потом! Знаю я, что вы взяли Юнкай и погибших не так много. — Не до отчетов сейчас было. Попытавшийся войти Джорах так и остался стоять снаружи.       События действительно разворачивались не совсем так, как я помнила, хотя бы лишь потому, что мне было сложно изначально понять временные рамки Игры Престолов. Хоть какие-то маркеры появлялись в основном в последнем сезоне, когда про депрессию Дейенерис говорили, что она уже несколько недель ничего не ест. А до этого оставалось лишь предполагать, что в том же Миэрине она провела где-то от двух до трех лет.       Строки воспоминаний ложились на бумагу обрывочно и не всегда в хронологическом порядке. Письмо болезненно скакало из диалекта в диалект, но мне было все равно. Я стремилась понять, что точно помнила и про что хоть как-то могла прикинуть, сколько есть времени. Тот же случай с Пиатом произошел столь стремительно, что впору было сомневаться в адекватности самого мага.       Мысли несколько путались и сбивались, но цифры и стрелочки помогали вовремя делать пометки, что за чем идет. Однако все внутри замирало, стоило выискать в памяти моменты, которые оставались без продолжения. Тот же Титанов Бастард — он точно был в книгах, вот только я не помнила, что должно было произойти после этой ночи. Что стало с этим персонажем? Или, например, предположительно потомок Блэкфаеров, который вроде проявит себя в Миэрине. А как быть с тем, что сюжет сериала и книг в определенный момент просто брал и расходился? Еще эти будущие Гарпии и перипетии с ними.       Память определенно была неструктурирована и словно в дырах. Скинуть полностью такое на Пиата можно было бы, но черт! Я смотрела на собственные записи, пестревшие сокращениями и заглавными буквами вместо имен, и понимала, что сейчас, вот так хаотично начав выливать собственные воспоминания, я окончательно потерялась во временных рамках вселенной. Сколько, черт побери, времени до Короля Ночи? Сериал охватывал же шесть лет? Или семь?       Из горла вырвался раздосадованный короткий вой, а пальцы впились в кожу головы, словно это могло простимулировать работу загнанного мозга, который просто сейчас не поспевал за мыслями, образами и прочим.       «Успокойся. Метания сейчас не помогут». Хоть мысль и была здравой, но вот последовать ей было тяжело. Относительно спокойное психологическое состояние, выезжавшее ранее на константе канона и его знаниях, сейчас откровенно пошатнулось, стоило подпорке под ним пойти трещиной. Не с кем даже было обсудить это. — Ваше величество? — Оказавшуюся рядом Миссандею я напугала, стоило на нее лишь посмотреть. Вряд ли сейчас мой внешний вид походил на адекватный. Глаза уж точно были неестественно расширены. — Я могу вам чем-то помочь?       Гортанный короткий смешок и вовсе заставил девушку вздрогнуть и чуть-чуть сжаться. Господи, я так скоро заработаю славу очередной безумной личности. Причем этот слух уже будет не с моей собственной подачи и не покажется лживым. Ладони с силой растерли лицо. Надо было прекратить. — Вот эти бумаги, — несколько исписанных листов были неаккуратно свернуты в три раза, — спрячь, никому не показывай, сама не читай. Если не попрошу, не доставай. Также напомни про них через несколько дней. Мне пока надо подумать.       Я устало моргнула, силясь убрать из глаз небольшое ощущение песка из-за скудного освещения, и тут же поняла, как сильно просела четкость округи. Словно кто-то выключил подсветку по всему окружающему меня периметру. Предметы потонули в сумраке шатра, куда не доставал огонек свечи. Раздосадовано зажмурилась, принимая этот момент как, возможно, начинающуюся миопию у этого тела. Не хватало, черт побери, проблем, так давайте старую из прошлой жизни притащим с собой.       Прозвучавший же в тишине звук был мне несколько непонятен. Описанию он уж точно не поддавался, какой-то горловой, полузадушенный. Но открытые глаза мне не сильно помогли разобраться, почему Миссандея выглядела столь потрясенной и неподвижно смотрела на почти догоревшую свечу (видимо, нашла первую попавшуюся). На немой вопрос лишь сначала медленно, а после несколько яростно замотала головой из стороны в сторону, но так ничего и не произнесла. Черт бы побрал этот мир со своими идиотскими заковырками. Сейчас-то что было?