Миэрин – 4

      Серебрянка опять норовила деться хоть куда-нибудь, лишь бы не везти меня на своей спине. Такая реакция лошади не то чтобы настораживала, но вызывала недоумение ровно до того момента, пока от меня не отшатнулась ещё какая-то кобылка. А я ведь просто прошла мимо. Да и в принципе после этого я стала замечать, что животные — любые — как-то нервничали рядом со мной. Собаки даже пытались кидаться, но стоило лишь посмотреть в их сторону, как те, поскуливая, старались свалить в далёкие дали, лишь бы пропасть из моего поля зрения. Люди же слепыми не были и уже успели заметить то, что я как-то умудрялась игнорировать. Поэтому буквально тут же (даже визуально представила, как расползается новость) по городу пошел слух и шепот. Вот вам и освободительница, и спасительница. Ещё и в маске, что закрывала лицо. Вообще что-то непонятное и этакое. Уже сейчас чую: пройдёт неделя или месяц, как найдутся те, кто брякнет, что я ведьма или меня подменили по пути из Юнкая в Миэрин.       Однако все эти мысли и предположения не мешали мне осматривать город, который сейчас был местами не в лучшем своем виде. За день с последствиями падения стен уж точно разобраться не смогут.       Небольшую изначально процессию постепенно стало сопровождать всё больше народу. Люди пока не сильно чурались моего внешнего вида, хотя вопросы всплывали в толпе то там, то тут. Я же осматривала улицы и старалась держать лошадь в узде, потому что на любое моë телодвижение та отвечала напряжением мышц и готовностью меня сбросить. В какие-то моменты приходилось охаживать нервное животное специальным стеком (мои глаза были слишком огромными, стоило его увидеть. Мне казалось, что они появились куда позже). На какое-то время помогало — ровно до следующего моего движения. А шевелилась я довольно активно, потому что в переулки заехать не было возможности (народ повылазил буквально из всех щелей), а рассмотреть — или хотя бы попытаться — надо было всё. Ладно, что хоть перед лошадью расступались. А вследствие этого мне открывались кое-какие моменты. Например, для центра города (до окраин ещё необходимо было добраться, а про территорию за стенами я вообще молчу пока) тут было слишком мало колодцев. А к реке, проходившей через город, не находишься. К тому же… надо узнать, что тут с зерновыми культурами и мельницами. Хлеба хотелось, а не вот этих вот всех лепëшек или их производных.       В голове постепенно вырисовывались разные поля занятости для освобождённых рабов. Нефиг, чтобы люди просто шлялись по улицам, надо будет дать им работу, как Тирион в Королевской гавани. К тому же введëтся оплата труда и начнётся грубый слом местных устоев. Экономика, правда, может несколько рухнуть из-за появления лишней валюты в обороте. А сколько тут вообще стоит та же лепешка? Работникам ведь надо будет на что-то жить, а не выживать. Ладно, хоть размещаться им есть где (отобранные у Господ территории прекрасно подходили для людей, только стоило несколько переделать те места, где ночевали бывшие рабы).       Рынок в центре не был обнаружен просто лишь потому, что торговля была нарушена с падением стен, к тому же пока, видимо, ни у кого не было уверенности, что я не обрушусь с карами. Чем-то это напоминало нелегальные лавочки с уличной едой в Китае, владельцы которых, только завидев местные власти, тут же оперативно сворачивались и сваливали в туман. Зато там, где остались остовы навесов, нашёлся колодец. Логика такого расположения была понятна, но вот мои действия для всей толпы — нет. Поэтому, стоило слезть с Серебрянки (кобыла тут же отшатнулась, чуть не сбив при этом удерживающего её Безупречного и каких-то близко стоящих вольноотпущенников), толпа начала шушукаться. Ну как же без этого, ещё и трость всех так шокировала. — Да-да, идеальный образ оказывается не таким уж идеальным.       Мне стоило сначала попробовать рассчитать собственный запас терпения, чтобы не пытаться сорваться в один прекрасный момент из-за всего этого внимания.       Ковыляя к колодцу, нервно жевала губы и пыталась рассчитать, как выйти из всего этого непорочного круга. Мне всё же стоило серьёзно пересмотреть свои вечные мгновенные порывы что-то сделать. Сначала надо бы продумывать последствия для всего. Вот как сейчас: понимала же, что без дополнительных источников воды и каналов для слива отходов город при осаде загнëтся. Так мало того: нужно будет ещё что-то решить со скрытым ходом куда-нибудь за пределы стен, желательно сделать выход где-нибудь в километре как минимум. — Миссандея! — Переводчица, следуя моей более ранней просьбе, до этого держалась на некотором расстоянии, но поспешила подойти. — Пусть принесут карты города, которые успели найти. Надо посмотреть, сколько есть колодцев и сколько надо ещё вырыть. Также пусть найдут карту канализации, если она есть. Если нет, пусть рисуют, мне нужны планы. — Карты есть, но не все и не полностью. Что-то слишком старое. — Подойдут даже те, которые были созданы несколько десятков лет назад. Дополнить их — не создавать заново. Обновления всегда легче проходят. Серый Червь, — глазами нашла необходимого мне человека, который сейчас находился в нескольких метрах от меня, контролируя работу своих людей, — пусть займётся тем, чтобы Безупречные нанесли на карту остальные колодцы. В одной части города есть река, но глупо, чтобы все люди таскались к ней за водой. И побудь моим голосом для толпы.       Миссандея на такое лишь кивнула. Стоило чуть отойти от колодца, чтобы голос наатийки не скрадывался небольшим навесом, которым был отделён источник воды. — Её величество Дейенерис Бурерождëнная из Дома Таргариенов, Матерь Драконов, кхалиси Великого Травяного моря, законная наследница Железного трона, Разрушительница цепей и королева Юнкая, Астапора и Миэрина разрешила мне быть её голосом. Мои слова — её слова… — Ближе к делу, у нас много задач, Миссандея, — для толпы это больше походило на заминку, в то время как сама девушка явно боролась с тем, чтобы аккуратней сформулировать мою собственную мысль. — Говори так, как сказала я сама. Нечего менять слова. — Есть ли среди освобождённых каменщик, кузнец и строитель, которые славились бы на весь город своим мастерством?       Толпа тихо зашуршала и не спешила выплëвывать вперёд хоть кого-то. Люди смотрели хоть и с интересом, но явно то ли не доверяли, то ли ещё чего ждали. Я на такое раздражённо повела плечом, уже готовясь отдать приказ Безупречным и найти чуть ли не каждого кузнеца и каменщика в городе (строителей будет сложнее заметить просто проходя по улице). — Что желает та, что принесла в наш город свободу? — Вперед выступил знакомый дед. — Больше колодцев, но ими займутся мои Безупречные. Меня больше интересует создание специального приспособления, чтобы воду поднимали не одним ведром, а множеством и она наливалась в небольшие резервуары рядом.       Уже на части про колодцы толпа начала отчётливей шептаться, а уж на моменте про «не одно ведро» уверенный голос Миссандеи и вовсе потонул в общем говоре. Люди взволновались не на шутку. — Женщинам иногда тяжело поднять и одно ведро, что уж говорить про множество? — Как-то быстро люди буквально заткнулись, вслушиваясь в чужие слова и явно ожидая ответа на них. Гаарен, что ли, здесь какой-то местный авторитет? Тогда он мне просто необходим в союзниках. — Поднять воду сможет и осёл.       И тут люди буквально взорвались криками. Черт, неужели все возможные нововведения будут встречаться вот так сумбурно? Лишь бы бить не начали в запале. Скажи такую фразу в двадцать первом веке, как люди тут же приняли бы это на свой счет и посчитали, что их умственные способности оскорбили. Здесь же… Безупречные тут же встали в оборонительные позиции, выставив вперёд копья. Рядом оказался Серый Червь и ещё несколько солдат (стоило нацепить им хоть какие-то знаки различия, а то сама уже умудрилась забыть лица генералов, что уж говорить про тех, кто был ниже рангом). Да и к тому же всеобщая реакция… как-то не стыковалась с теми, кто буквально ещё с утра были рабами. Это просто как минимум странно. Неужели уже начали разжигать недовольство в людях? Или пока на остаточной эйфории идёт весь этот шум. — Тогда о чём идёт речь? — Старик обвëл толпу взглядом и снова вперился в меня. Люди снова стали как-то быстро замолкать. О как. Ты мне нужен, Гаарен. Кем бы ты ни был в местной иерархии, но ты слишком сильно влиял на них всех. — Об устройстве, которое позволит при помощи животного поднимать на поверхность большое количество воды, что будет сливаться в небольшие бассейны рядом для всех, кто хочет взять воду. Для этого мне, — на этом слове Гаарен тихо хмыкнул, смущая тем самым Миссандею, которая была вынуждена дословно меня переводить, — нужен каменщик, кузнец и строитель. — Я смогу найти подходящих людей, но им нужны будут… — Чертежи у меня, — даже самой получилось сказать, на удивление. По крайней мере, мужчина не распалился на удивлëнные взгляды, лишь кивнул, а после и вовсе сделал поклон. — Мастера придут завтра к полудню. Люди рады, что та, кто освободила нас, может говорить сама, хоть и делает это очень редко.       Я на такое прищурилась, пытаясь понять, что конкретно имел в виду этот человек. Хватит уже с него и части его соседей по бараку, что видели моё лицо, которое сейчас тоже скрывалось наряду с ещё кое-какими деталями. Он всё же тролль или какой-то гениальный мыслитель-стратег? На кого-то из Клана Нара не тянул… а, да, точно, Клан Нара был в «Наруто», и они славились своими мозгами. Правильно, надо привыкать вспоминать всё, что приходит на ум. Пока у меня на руках были какие-то записи, которые стоило попытаться дополнить уже сегодня вечером. — Серый Червь. — Безупречный хоть и перетëк из защитной стойки в просто напряжённую позу, продолжил рыскать глазами по толпе, видимо, чтобы не дай Бог что-то не произошло. Гаарен же в это время уже скрылся в толпе, но я заметила, как за ним ушла ещë где-то тройка людей, но не факт, что их не стало больше. — Отряди кого-нибудь, чтобы на картах обозначили все колодцы. Мне надо подумать насчёт общей системы каналов с водой.       Конечно, основной проблемой была местность, на которой построен город, потому что слишком уж разноуровневый, а доставлять воду в гору проблематично. Единственный на данный момент способ: на чьем-то хребте. Винт Архимеда, если его удастся воспроизвести, справится с уклоном вроде бы не более сорока пяти градусов. Но мало того: чем длиннее будет сама конструкция, тем она будет менее эффективна, потому что человек просто задолбается его крутить, а животных поставить туда на двадцать четыре часа – негуманно. Если же вся идея выгорит, то в этом городе появится новая профессия – смотрящий за ослами, который будет выводить животных с утра на точки и менять их каждые, допустим, четыре часа. Собственно, вот уже минус – скотины потребуется просто огромное количество. Значит, превратить каждый колодец в такой источник воды не получится. Остаются лишь те, что будут находиться в самых значимых пересечениях улиц. Либо решить этот вопрос централизованной подачей воды с горок, коих здесь не так много, но они уж больно высокие по отношению к остальной местности. Чертовы холмы, из-за которых меня посещали мысли: а не проще ли выровнять часть местности, чем подавать с них воду.       Лошадь в очередной раз попыталась уйти от меня куда-то подальше, но в этот раз ее держало аж четверо Безупречных, которые больше походили на каких-то бугаев (каким образом, если они были кастрированы и в организмах должна быть одна огромная проблема с тестостероном). Мое же оседлывание лошади напоминало один выездной цирк, потому что трость сильно мешала сделать это все почти одним залихватским движением. Пришлось принимать помощь еще двух Безупречных, которые соорудили из своих рук приступочки (удивительно, что, пока поднималась по импровизированным ступенькам, никому из этой двоицы случайно не съездила по зубам проклятой тростью). Под конец почти свалилась, но на помощь пришел третий солдат, и позорного свертывания шеи получилось избежать. Если бы это произошло, то до Королевской Гавани явно дошли бы самые забавные слухи о завоевании Залива Работорговцев. Серсея явно была бы рада такому развитию событий.       Легкое понукание заставило и без того взвинченное животное ускориться куда сильнее, чем я планировала. Поэтому в первые мгновения оставалось лишь вцепиться в поводья и заставить себя прекратить так их тянуть, чтобы не оторвать голову животному, которое, собственно, могло кого-то ненароком прибить в толпе. К тому же такое поведение животного лишь усугубляло мнение толпы обо мне. – Тихо! – У меня уже начинали кончаться нервы, которые были выделены на терпение. Мне надо было еще проверить землю и пространство за городом, чтобы разметить предстоящие работы хотя бы в голове. Солнце уже давно перевалило за полдень, дел еще хоть жопой жуй, а тут какая-то кобыла палки в колеса ставить начала. – А ну! – хлесткий удар стеком заставил животное присмиреть, но у меня лишь распалил накатившееся раздражение. Ко всему прочему подключилось еще и тупое недовольство людьми, которые глазели на меня как на бесплатный цирк. – Кхалиси? – Даже не видя моего выражения лица, Миссандея довольно хорошо улавливала мое настроение. Вот только сейчас я не могла приблизиться к ней так, чтобы никто из посторонних не слышал мою ломаную речь. – Едем. К реке.       Лишние люди продолжали сопровождать небольшую процессию. Безупречные, взявшие на себя периметр при перемещении, пытались решить вопрос лишних тел на пути, но у них это плохо получалось, а я жалела, что драконы остались где-то в саду возле Великой Пирамиды, а может, и вообще на ее верхушке, греясь на солнце. Три ленивые жопы, которые не хотели отрабатывать свое мясо!       И словно в ответ сверху раздался недовольный клекот, который то ли выдвигал ответные претензии, то ли объяснял просто что-то. Мелькнувшая же тень послужила хорошим таким хлыстом для зевак, которые поспешили прыснуть в разные стороны, сопровождая свои действия криками. Я на такое лишь глумливо ухмыльнулась, радуясь, что наконец-то нашлась управа на все это представление в виде… а кого? Мелькнувшее брюхо плохо говорило о своем владельце. К тому же смотреть против солнца – изначально глупая идея. Заложивший вираж дракон наконец дал рассмотреть свой черный с алым окрас.       Дрогон явно не желал приземляться, но вот пробежаться по крышам счел нужным. Поэтому в какой-то момент просто спикировал вниз и создал хороший такой грохот, из-за чего с верхних этажей раздались отчетливые крики людей, которые явно на такое не рассчитывали. Не желая сильно отвлекать ящера от его добровольной миссии по кошмаринью людей, лишь немного присвистнула, чтобы тот обратил внимание на процессию, которая уже скоро должна была скрыться за поворотом. В ответ раздался уже хороший такой рев, а после снова мелькнула тень и раздались вскрики. В том числе и мой. Серебрянка явно не испытывала восторга (как и другие лошади). Вот прям шабаркнуть по крупу лошади мешали чужие глаза и небольшая рациональная часть мозга. Лошадь тут все равно не виновата как таковая, просто инстинкты самосохранения родились вперед каждого живого существа. Возможно, они отсутствовали лишь у высших хищников, а именно драконов, один из которых сейчас продолжал развлекаться по всей округе и до самой стены города.       После же пересечения стены этот… гадик красиво так взлетел, явно дразня меня, потому что я уже несколько минут перебирала в голове, сколько еще времени потребуется Дрогону для того, чтобы суметь удержать мой вес в небе. Так мало того — ящер специально пролетел так, чтобы в очередной раз напугать лошадь, которая в этот раз все же взвилась на дыбы. Ускользающая из-под пятой точки опора – это незабываемое ощущение, особенно когда тебе еще надо с этим бороться, чтобы не расшибиться.       Тут стоило сказать «спасибо» тому человеку, который уже придумал каблуки как раз для удержания ноги в стремени и тому факту, что, похоже, Дейенерис с таким все же сталкивалась. Потому что хоть у меня была уже подобная ситуация, но тогда Серебрянка выдала не такой угол. А здесь хорошая такая ситуация, когда лошадь просто понеслась вперед.       Из седла меня не вышибло, но ноги при приземлении я себе отбила. Так же мне больно прилетело открепившейся тростью, которая, оставив мне на спине синяк, решила покинуть мое общество. А лошадь так и продолжила мчаться куда глаза глядят, лишь бы как можно дальше от дракона и, видимо, меня. В идеале животное явно хотело меня где-то потерять по дороге.       Да вот только ее планам пока было не суждено сбыться: я всеми силами старалась держаться и не грохнуться на землю, потому что что-то мне подсказывало (да тут медиком быть не надо, чтобы прекрасно понимать, что будет): стоит упасть — и просто ушибами дело не закончится. Дай Бог просто ребра переломаю. Хотя ребра ломать тоже не самый хороший исход, учитывая местную медицину. Тут даже руку сломать почти равно остаться инвалидом.       На очередном бешеном скачке еле получилось поймать нужное положение, чтобы при приземлении лошадь не сломала себе спину из-за лишней нагрузки. В голове как-то некстати всплыла сцена из романа «Анна Каренина», которая тогда так сильно зацепила меня при прочтении. Ухмыльнуться бы на такую избирательную память мозга, но тогда было не до этого. Сознание пыталось найти выход из сложившейся ситуации, желательно так, чтобы при этом никто не убился. Ждать помощи было откровенно неоткуда...       Мелькнувшая черная тень молнией пронеслась над головой, а после так же стремительно приземлилась впереди, ровно за несколько, я надеюсь, метров перед лошадью. Та в очередной раз взвилась на дыбы, чтобы после сменить направление и стартануть куда-то в сторону деревьев. Мне бы начать проклинать Дрогона за такое, но честно – это было лишь начало. Дальше дракон уже стал пытаться остановить кобылу, явно не размениваясь на средства, потому что стоило той только приблизиться к тому жиденькому лесочку, как мелькнула вспышка пламени.       А что произошло дальше… анализировать было сложно, потому что в тот момент я как-то неудачно и совершенно невовремя моргнула. Закончилось все тем, что тело все же вылетело из седла (как при таком маневре лошадь не переломала себе ноги, до сих пор не понимаю). Мне сильно повезло, что ноги не зацепились в стременах и меня не потащило по земле (гораздо позже от осознания такого варианта развития событий я фантомно передергивалась и желала пустить Серебрянку на мясо, даже несмотря на то, что конину не понимала).       Воздух выбило из легких так, что слезы из глаз брызнули. Диафрагму скрутило, вдох было сделать невозможно, как-то расслабиться — тоже, потому что от удара болело все тело, особенно правый бок, на который пришелся основной удар. Сложно было сказать, сколько прошло времени в агонии, прежде чем удалось сделать хотя бы крошечный вдох.       Хоть какое-то поступление кислорода позволило начать действовать. Даже если это снова сопровождалось болью. После падения я ведь так и не поменяла положения, продолжая лежать полубоком, силясь лишь отвоевать у собственных мышц право дышать.       Спазмированные легкие отпускало долго, но на место одной боли приходила другая. Кожа правого плеча горела и ныла, сама рука чувствовалась посредственно, но пальцами шевелить получалось. Двигать конечностью решилась только где-то через минуты. Хорошо, что, чтобы осмотреть себя, щуриться не приходилось, меня все же выкинуло под кроны этих небольших и редких деревцев.       Бесспорно, со всем происходящим я благополучно потерялась во времени и не могла сказать, сколько прошло минут, пока я отходила от всех этих скачек и их последствий. Принять подобие сидячего положения мне, на удивление, помог Дрогон, который нашелся рядом. Золотые глаза ящера внимательно наблюдали за мной, но больше всего его прельщала правая рука, которая и пострадал больше всего. Как минимум содранная кожа кровоточила и требовала, чтобы ее отчистили от грязи. – Поди прочь, кровопийца. – Сунувшийся было вперед ящер получил по носу, на что тут же раздраженно было зарычал, но повторный шлепок заставил его пересмотреть свои желания. – Не хватало мне тут еще твоей слюнявой пасти ко всей той грязи, что сейчас попала в мой организм.       Стоило себя «похвалить» за желание использовать в этой поездке голубое платье, под которое просто неимоверно просились штаны. Да, красивая ткань, с вышитой на ней чешуей, но рукавов не было. И сейчас это вылилось в хорошо так разодранную руку. Хорошо, что не до мяса кожу стесало, но все равно — лечить такие травмы… здравствуйте, шрамы?       Руку поднять получилось, правда, все ушибленные ткани тут же начали буквально вопить о том, чтобы я прекратила над ними издеваться. Естественно, снова перехватило дыхание, из-за чего взвыли все еще болевшие легкие. Меня перекосило, и захотелось свернуться калачиком, но Дрогон, словно почувствовав, что мне плохо, подошел ближе и уткнулся мне головой в грудь, не давая сползти по стволу дерева.       Начинала болеть голова, а желудок — бунтовать. Как-то странно и нетипично проявил себя сотряс. Не знала, что у него возможно отложенное действие. Хотя из меня врач как из коровы балерина. Дождаться бы тех, кто должен был со мней ехать и идти. Неужели лошадь была настолько бешеной, что взяла просто невероятную скорость? Маловероятно.       Глубокий вдох (зря я это сделала) отозвался очередной порцией боли. Тут оправдание «Чувствую, значит, жива» как-то слабо утешало. Когда организм так агонизирует, хочется больше отключиться, чем терпеть это все. Смеженные веки спустя время вызвали ощущение вертолетов, словно я знатно так перебрала с самогоном. Желудок явно стремился вырваться наружу. Ощущение лишь усилилось, стоило резко открыть глаза на раздавшиеся вдалеке звуки.       Свет несколько резанул по сетчатке, но разглядеть приближающихся получилось. Люди спешили, Безупречные явно создавали хорошую такую конкуренцию Миссандее на лошади (хоть она уже и была одна в седле, но как-то не стремилась разгонять свое животное). Я слабо махнула левой рукой, привлекая к себе внимание, хотя думаю, что Дрогон с этим справился лучше. Все же уже далеко не маленький. Он из-за своей расцветки хорошо выделялся на местном ландшафте. – Ваше величество! – Где бы ни носило рыцарей до этого, но сейчас оба спешили в мою сторону, блестя на солнце гардами мечей. Один из зайчиков неудачно попал четко в глаза, отчего я скривилась, а организм отпустил вожжи желудка. Выворачивать начало знатно. Хоть пища и вышла за первые два захода, но почему-то было еще волны две, пока до меня успели добежать. И хорошо, что это были в основном мужчины, потому что толпы причитающих баб я бы не выдержала — точнее, моя голова, которая сейчас еще и боролась с тем, что окружение поплыло. – Какой… – совершенно некультурная отрыжка, свидетельствующая о том, что желудок старается избавиться от чего-то еще, прервала фразу, – странный сотряс.       Дрогон позволил Безупречным в размере четырех штук подойти ко мне, но внимательно следил за тем, что они делают. Явно если бы они сделали что-то не то, то чешуйчатый защитник либо кинулся на них, либо просто без предупреждения спалил бы.       Четыре пары рук как-то споро организовали какое-то подобие носилок из себя же. Грузить меня старались со всей осторожностью, на которую только были способны. Но все равно несколько раз слышали от меня сдавленные ругательства и полузадушенные восклицания. Миссандея мелькала рядом, приобретя сероватый оттенок лица. Взгляд снова упал на деревья. Меня хватило лишь на то, чтобы ткнуть в них пальцем. Дальше же пришлось бороться с головокружением и дезориентацией. Нет. Это явно было не сотрясение. Что-то другое, вопрос только в причине. – Кхалиси, – голос девушки вроде был нормальным, но в самом конце все же сменил тональность, – собрала. – В поле зрения показались чужие ладошки с листьями в них и какими-то небольшими плодами. Мне оставалось лишь кивнуть на сообразительность и продолжить дальше бороться с уже икотой (это было явно лучше отрыжки) да с болезненными ощущениями в правой руке. Интересно, хоть кому-то хватило ума послать вперед человека, который предупредил бы о случившемся? Нужно же как минимум промыть все это дело и обеззаразить. По спине прошлись фантомные мурашки от предстоящей перспективы знакомства с кипяченым вином.