Миэрин – 7

      Дни начали лететь лишь спустя две недели после захвата Миэрина. А до этого словно все раскочегаривались, не спеша что-то делали и словно ждали чего-то. Людям словно требовалась встряска. Ею стала почти поголовная присяга со стороны Безупречных, которые выстроились в длинную цепь и по пятьдесят человек заходили в зал приемов, чтобы после произнести заученную речь.       Я не представляла, каким образом Серый Червь устроил это всё. Мало того, что всех обучили нужным словам, так ещё и распределили людей так, чтобы не было толкучки. Правда, звон в ушах под конец дня стоял знатный, потому что солдаты не скупились и чуть ли не орали во всю глотку о том, что они присягают на верность.       Даарио Нахарис смотрел тогда на это всё с лёгкой усмешкой, явно осознавая, что он-то ещё легко отделался, потому что формулировку тогда сам выбирал. Для Безупречных по сути выбора в трактовке не осталось. Но в них я видела совершенно другое, если сравнивать с наемником. Того всё же можно было перекупить, что бы он ни говорил, а вот воспитанники Кразниса были в своём роде последними. Как и Дейенерис, я видела в них свой оплот и защиту. Именно поэтому их стоило держать рядом, и чтобы они произносили столь ценные слова, направленные только на меня. «Клянусь служить Дейенерис Таргариен, той, что вышла с погребального костра кхала Дрого. Клянусь быть её мечом и щитом, клянусь защищать и нести верную службу той, что признана драконами. Клянусь исполнять приказы и идти под её командованием до конца», — простые слова, но, как мне казалось, содержавшие весь смысл моего положения. Мне было важно отметить именно себя, а не прошлую обиталицу этого тела. Конечно, такой подбор слов мог вызвать вопросы, но лишь у одного человека, который смотрел на всё несколько насупленно и молчаливо. Мормонт лишь переглянулся тогда с Барристаном да продолжил стоять, смотреть, слушать и думать о чём-то своём. Я тогда подумала, что в самом конце он попробует предпринять попытку дать эту же клятву мне, но нет. Мужчина лишь коротко взглянул на меня, отрывисто кивнул и поспешил скрыться из поля зрения. Селми же остался рядом, словно ждал указаний, но их не было, поэтому старый рыцарь в тот день тоже ушёл ни с чем. И очередной разговор с ними, который я сама себе обозначила, отодвинулся в очередной раз на неопределённый срок.       А после завертелось. Люди не были глухими и слепыми, поэтому шествие Безупречных не осталось незамеченным, и вскоре весь город знал об их присяге. Поэтому тут же зашевелились и его жители. Кто-то решил преподнести дары (в основном это были те Господа, за которых вступились их же рабы), кто-то просто решил выразить почтение, нанеся визит (хотя паломничество в приёмный зал порядком выматывало и бесило: люди шли не с насущными вопросами, а чтобы просто поглазеть).       Спустя день или два объявился Гаарен и наконец представил мне ещё обещанных мастеров. Я, которая была уже готова скрывать оскал за улыбкой, тормознула себя же, потому что, как выяснилось, для проволочки были причины. Мужики оказались с мозгами и сами давно подумывали насчет какой-нибудь системы для облегчения жизни. Естественно, меня это зацепило, поэтому Пирамида была буквально насильно закрыта от всех других посетителей на тот день: мы сели обсуждать чертежи.       Нервов это у меня попортило много. Орать не получалось, потому что не поняли бы. Передавались все слова через Миссандею чуть ли не интимным шёпотом, ещё и обдумывались раза по три. На инженерных терминах переводчица просто поплыла, а у кого-то из гостей явно сорвало крышу, и он начал буквально ругаться. Вскипевшая внутри натура бывшего материаловеда попыталась было доказать, где этот болезный был не прав. Но всё опять же упëрлось в используемый язык и просто понимание. Хотя что-то мне подсказывало, что обычный мат мужчина бы понял. Говорили бы тогда уж точно на одном языке. Но всё же всё, что я могла, — это тихо шипеть себе под нос, склонять во всех положениях да подбирать культурные фразы, чтобы у Миссандеи уши в трубочку не сворачивались.       Долгие недопереругивания закончились ближе к вечеру, когда в желудке откровенно урчало, а некоторых из присутствующих захотелось пустить на шашлык. В мыслях же крутилась словно мантра мысль: «Тут много свидетелей, убивать надо тихо, чтобы никто не заметил». Нервы держались на честном слове. Но, словно почувствовав сей тонкий момент, будущие прорабы наконец перестали столь сильно артачиться и прямо заявлять, что я почти ни черта не понимаю (ага, сука, мысль хоть и была топорной, но основывалась на более удачных и удобных инженерных решениях двадцать первого века, а не вот этой вот клоаки времени).       Но после этой встречи я хоть действительно знала, что в отношении системы каналов по всему городу начнутся подвижки. Может, это приблизит меня к утопичной мечте сделать в домах какое-то подобие канализации, которая хоть тут и есть, но развита постольку-поскольку. Уже хорошо было одно то, что в городе не было стоящей в воздухе вони от всякого мусора и отходов жизнедеятельности. С содроганием думала о том, что же за амбре могло быть в Королевской Гавани. В голове почему-то всплыл факт о том, что в средние века во многих странах не знали, что такое гигиена, в то время как на родине чуть ли не у каждой семьи была баня, ну или обязательное место, где принимали водные процедуры. Эх… хаммам бы где-нибудь тут сделать, чтобы растечься лужицей на камушке и чуть ли не с паром смешаться.       Следующий же день для меня начался на удивление рано и без чьей-либо помощи. Организму, видимо, хватило, поэтому я, нисколько не кривя душой, оставила Миссандею досыпать, перехватила несколько фиников с блюда (крупные и сытные, зараза) и пошла, то есть похромала в сопровождении двух Безупречных на этаж ниже. С учётом использования клинков надо было выработать новый стиль боя и довести его до уровня рефлексов. Получалось пока слабовато, но подвижки были. В этом, на удивление, помогал Даарио, который сам неплохо управлялся двумя кинжалами одновременно. Увидев в своё время мои потуги с полуторником, он лишь посмеялся да сказал, что с моим проглядывающимся стилем рукопашного боя такой клинок не сочетается. Так ещё и похоронить подвижность может. На удивление, с этим согласился и Барристан, лишь Джорах насупленно кивнул с промедлением, явно о чём-то задумавшись (честно, такое его поведение начало порядком озадачивать и напрягать).       По итогу как-то так ненавязчиво и совершенно спокойно Даарио умудрился вытеснить двух рыцарей с поста учителей и сам взялся за дело. Правда, не один. Ему помогали двое Безупречных, которые сами неплохо владели короткими мечами и выступали спарринг-партнерами для меня. Наемник не мелочился — решил сразу привить мне скорость реакции и оценки ситуации с помощью множества противников. Не знаю, насколько его методы были бы эффективны, начни он со мной заниматься ещё в Красной Пустоши, но уже частично появившаяся база облегчила жизнь мне. Спасало еще то, что не надо было разрабатывать вторую руку, потому что ведущей как таковой не было. Хвала кому только можно — Дейенерис Таргариен была амбидекстром. Поэтому я хоть и отхватывала тренировочными мечами, но не так часто. Ну как… — Справа! — Наёмник был хмур из-за раннего подъëма, но на ошибки указывал исправно, почти совпадая своими криками с моментом, когда очередной удар обрушивался на меня. — Слишком сильно подняла руку, поэтому открыла корпус. Будь перед тобой противник, то не плашмя бы прилетело, а острием — и всё!       Да, всё, не было бы легкого.       Боль распустилась цветком по ушибленным ребрам, отчего во мне распалилось раздражение. Порядком бесило, что я больше получаю, чем могу сама накостылять. Дай Бог уводить удары вскользь, разговоров про блокировку пока даже не было. В такие моменты я особо сильно начинала сочувствовать Арье Старк, которой пришлось проходить через нечто подобное.       Слева выставила кривой блок, который тут же был уведён в очередной скользящий. Выгнулась, чтобы вторая деревяшка снова не съездила мне куда-то в корпус. Попытка провести удар, который наткнулся на чужой клинок. Безупречный замахнулся, чтобы второй рукой провести удар, но явно забыл, что сейчас на ней не было щита, поэтому кулак пронёсся рядом, отчего мои глаза немного расширились. Буквально мгновения отвлечения внимания стоили того, что второй противник попал в бедро, а у меня чуть не начали искры из глаз сыпаться.       Внутри полыхал гнев, потому что осточертело. Едва ли час прошёл, а на теле уже процентов сорок — это сплошные синяки. Тренировочный меч прокрутился в ладони так, чтобы можно было взять его обратным хватом. Ярость так сильно слепила, что я, забыв про второго солдата, сконцентрировалась на том, который за последние минуты смог провести аж два удара. Гарда звучно впечаталась в чужую челюсть, пока вторая рука отвлекала на себя, оставляя неприкрытой спину и левый бок. Человек впереди упал, а гнев так и не утих. Поэтому стоило чужому «клинку» оказаться перед шеей, как я не раздумывая отпустила своё оружие, а пяткой с небольшим каблуком смачно вписалась в пальцы на ноге.       Их учили терпеть боль, но судорожный вдох всё равно послышался, как рука оказалась немного отведена назад, и я схватилась за неё с остервенением, чтобы выбить деревяшку, а после ещё и из захвата вывернуться. «Добить!» — простучало в голове набатом. Дëрнула чужую конечность на себя, чтобы вывести из равновесия ещё сильнее и достать при ещё одном хуке. Вот только нарушить негласное правило не дали чужие руки, которые подхватили под мышками и даже приподняли от пола. — Прекрати.       Только слово запоздало, потому что моя пятка в очередной раз устремилась к чужой ноге, только в этот раз цель — колено. Очевидно, в него не получилось попасть, потому что сзади сделали лишь шаг назад, зашипели, но устояли. — Да хватит, драконица! — В этот раз крик. Он дошёл до мозга лучше, только меня всё равно не отпустило. Однако борьба происходила уже не только физически, но ещё и ментально.       Мозг начал метаться, стараясь найти экстренный выход, потому что сознание продолжало топить в ярости и гневе, а ещё там отчётливо проскальзывало желание попробовать крови. Прям до дрожи ощутить этот железистый вкус на языке.       Я так и не поняла, когда сознание, откровенно говоря, улетело куда-то. Меня явно дезориентировало изменение в формате зрения и точки обзора. Всё вокруг почему-то стало слишком уж чётким, немного туннельным (на периферии всё резко уходило в сферичные формы, словно через широкоугольную камеру смотрела) и с дополнительными оттенками.       Это были пригорки, находящиеся не так далеко от Миэрина. Скудная растительность, каменистая земля — всё это, как и должно было быть, не имело дополнительных оттенков. Ровно до того момента, пока на глаза не попались какие-то животные. Хотя нет, не какие-то, а очень даже определённые, но почему-то за ними тянулось какое-то марево из плотного коричневого облака, которое колыхалось в такт их движению, неслось вместе с ними и так же быстро рассеивалось. Почему-то овцы были неким концентратором этого марева.       Внутри мгновенно полыхнула животная радость и даже удовлетворëнность, а после весь обзор снова поменялся. Внутренности куда-то подпрыгнули, желудок несколько прилип к спине. Всё это вызвало давно забытое ощущение невесомости, что появлялось на короткий миг на аттракционах, стоило какой-нибудь карусели замереть в самой верхней точке, а после начать падать вниз.       Предвкушение вытеснило все остальные эмоции со сцены довольно быстро и, может быть, грубо. Но кто бы слово сказал против. Меня вертело в чужом потоке действительности. Я просто не успевала что-либо предпринять или просто даже понять. Драконье сознание, в котором я оказалась, явно не планировало подстраиваться под мой темп, продолжая жить в своём и исполнять все свои стандартные прихоти. И сейчас это явно была охота. Звериная охота, вносящая в душу человека столько сумятицы и сумбура…       Пике было резким и вроде предсказуемым, но в то же время непривычная ситуация вызывала страх. Однако это была не чистая эмоция, в ней чётко присутствовал азарт. Видимо, не мой, но столь яркий и заставляющий ему подчиниться, что я в нём потерялась. Особенно когда перед самой землёй мышцы в районе рук рвануло от напряжения, полет стал параллельным земле, а спустя мгновения первую из ближайших овец, что так и были накрыты этим странным коричневым облаком, накрыл огонь.       Пламя напористой струёй прошлось по глотке, начинаясь откуда-то от самого неба или язычка. Его эфемерное прикосновение ощущалось даже на зубах. Да, оно несколько сушило рот, поэтому почти тут же захотелось пить. Только жажду дракон утолил неожиданно: просто впился зубами в обугленное тело овцы. И этот миг был словно пиком наслаждения…       Металлический привкус крови во рту явно был не надуманным. Зубы непроизвольно сжались сильнее, в голове всё ещё была круговерть из чужого желания добыть себе пищу. Кровь потекла чуть обильней, а напротив кто-то зашипел. Вот тут-то я наконец и открыла глаза, которые до этого, видимо, были зажмурены.       Даарио Нахарис не торопился отдаляться ещё больше, чем мог, потому что… о чёрт! Я в шоке наконец разжала челюсти и поспешила сделать несколько шагов назад, понимая, что буквально только что чуть не отгрызла в прямом смысле этого слова чужую губу. — Зачем?       Во рту до сих пор привкус, смешанный с мускусом и розмарином. — Ты готова была наброситься на этого парня снова. Я попытался тебя остановить. — Наёмник осторожно, самыми кончиками пальцев коснулся своей губы, где хорошо так виднелся след от моих зубов. — Способ показался мне удачным. — Больной идиот. — Речь, возможно, опять начала скакать с диалекта на диалект, но это сейчас было не важно.       На полу всё так же продолжал лежать один из Безупречных, который успел словить удар в челюсть. Второй стоял чуть поодаль и лишь напряжённо смотрел, однако в руках у него не было ничего, что хоть как-то могло считаться оружием. — Ты действительно драконица.       С остервенением повернулась к Нахарису, потому что вся эта ситуация не располагала к какой-либо шутке, а этот, видимо, язвить вздумал. — Твои глаза изменились на какие-то секунды перед тем, как я тебя поцеловал.       У мужчины была шальная улыбка, и он сделал целенаправленный широкий шаг ко мне. Я же в каком-то шоке просто отклонилась назад, перебегая глазами с его истерзанной губы на глаза, что буквально сочились весельем. — Мне это нравится. — Это он сказал уже на ухо, аккуратно касаясь кончиками пальцев другой руки моей скулы. — Как ты кусаешься. — Шепот пронёсся по коже, теряясь в волосах, но мурашки от него прошлись по всей коже головы, устремляясь к позвоночнику, следуя вдоль него, и растворились в районе грудной клетки. Моё дыхание перехватило на какие-то секунды.       От Даарио приятно пахло чем-то древесным, а ещё морской солью и потом, на удивление, не яростным и сбивающим с ног. Ненавязчивый, заставляющий обратить внимание. Что вообще это было? Запах стал чётче, к нему словно добавилась глубина. Впервые мозг выдал визуальную интерпретацию, словно окружающий мужчину аромат сейчас представлял из себя многослойный коктейль, причём чем дальше от поверхности, тем напиток становился темнее. — Твои глаза снова изменились.       Мозг коротнуло. Наёмник находился в моём личном пространстве. Хоть это и не вызывало отторжения, зато его фразы смущали, а как выйти из положения я не придумала. Поэтому сработал один странный давний принцип: кто-то на смущение просто краснеет и начинает что-то бурчать, кто-то начинает, наоборот, кричать, я же ударила. Место не выбирала, просто била правой рукой, бессознательное же прекрасно понимало, куда придется кулак. Не ожидавший такого почти вероломного нападения Нахарис задохнулся и засипел. Всё же дыхание удар под дых сбивал знатно. — Прекрасная… реакция, — проговорил Даарио с натугой.       Я же огромными глазами смотрела на него в целом, силясь понять, мазохист он или да. — Тренировка окончена. — Не сильно надеясь на правильность диалекта, ещё и показала руками, что больше спарринга не будет.       И нет, это было не отступление. Это был реальный побег. Нафиг нефиг, явно не сейчас, когда впереди не пойми что, а драконы уже начали скот воровать и жрать. Непроизвольно провела языком по губам, продолжая ощущать на них кровь Даарио. Это подстегнуло начать двигаться ещё быстрее: спешно нацепила на себя никаб, схватила трость и буквально вынеслась за двери.       В собственные покои я возвращалась явно в непристойном виде, потому что, хоть несколько перекошенное лицо и не было видно, но вот криво надетая ткань на голове и общий взмыленный вид после тренировки к уважению не располагали. Скорее уж вызывали недоумение почти у всех, кто встретился на пути (хорошо, что это было лишь два человека, и то из числа тех, кто производил уборку). Производимый мной грохот заставил растерянно подскочить Миссандею (у неё был такой хороший крепкий сон, что мне аж совестно стало, что я его прервала). Несколько секунд карие глаза были с дымкой, пока до их обладательницы доходило происходящее. Её взгляд несколько неосознанно блуждал по мне, пока не перешёл на лицо: буквально за какие-то мгновения друг друга сменило приличное количество эмоций. — Ваше величество, у вас кровь на губах!       И вот вопрос: она так беспокоилась о моём состоянии или тут больше играло роль то, что опять могло пострадать лицо? — Она не моя.       Несколько остервенело попыталась стереть её остатки, но просто так сдавать позиции она не хотела. Несколько катышков осело на тыльной стороне ладони, но кожу продолжало тянуть. Из-за отсутствия поблизости воды (да кого я обманывала! Хотелось снова почувствовать осевший на языке вкус) пришлось облизать губы. Рецепторы в этот раз словно прострелило от ощущений. Ещё мускатный орех, совсем немного, но он там был. — Держите.       Ну да, конечно, нет чтобы сначала попытаться найти хоть какую-то тряпку и водичку — мы будем дальше изображать из себя вампира. В подтверждение собственных мыслей побыстрее постаралась избавиться от следов насилия. Только вот продиктовано это явно было не рациональной частью мозга, а чем-то животным. Меня всё ещё не отпускало. Что б Нахарису икалось! — Не ожидал, что ты так сбежишь.       Тряпка тут же полетела в источник голоса, который даже не удосужился постучать в чёртовы двери! Да почему его вообще пропустили? Наёмник уклонился. — Стоило, видимо, тебе губу всё же отгрызть.       Миссандея перевести-то перевела, только как-то порозовела щеками. — Как тогда тебя нужно было остановить? — Чужие глаза были серьёзными, больше в них не было смешинок. Только я это плохо замечала, внутри главенствующее место заняло непонимание, которое действовало на пару с агрессией, которая была призвана лишь защитить, но при этом облаять всех вокруг, кто попытается сунуться. — Точно уж меня не трогать!       Его губа уже хорошо так опухла. Даарио часто касался её языком, чтобы убрать выступающую кровь, а меня это продолжало сводить с ума. Связь с драконами, которая до этого проявлялась постольку-поскольку, сейчас была похожа на какой-то крепкий жгут, который душил и связывал по рукам, заключая в крепкие оковы животного желания. — Тогда ты бы продолжила нападать на тех двоих. — Голос был серьёзен, как и вся ситуация. — Могли пострадать двое, а так лишь я один. Ты и без того одного из них на пол уложила. Хороший удар, я даже не ожидал.       Почти зарычала на такой ответ.       С противоположной стороны донеслось довольство, даже ликование. Только вот портило это всё фантомное ощущение сгоревшего мяса с отвратительным привкусом палëной шерсти. Господи, почему, стоило только ступить на территорию Миэрина, у меня начались какие-то незапланированные проблемы?       Ненормально, что я могла чувствовать эмоции драконов. Да и, видимо, работало это в две стороны, иначе как объяснить их своевременные появления или некоторые действия. Пальцы невольно начинали с силой массировать виски, словно это действие поможет мне сейчас отгородиться от той вакханалии, что творилась на противоположном конце. Почему именно сегодня меня так вштырило-то? Интересно, наркоманы как раз какие-то такие приходы ловят? — Уйди, Нахарис, не до тебя.       Наёмника хотелось просто выпроводить подальше, чтобы не дать смешанным с драконьими эмоциям привести всю эту ситуацию к дальнейшему конфликту. — Не думаю… — Засунь свою думалку куда подальше!       Однако Миссандея в этот раз переводить не стала, растерянно глядя на меня и два раза качнув головой.       — Идите оба отсюда. — Успокоиться и попытаться отгородиться от драконов в их компании точно не получится. Даже если с вопросами не полезут, но над душой стоять будут.       Вышли они тихо, оставляя меня одну. А из-за того, что я не смотрела ни на одного из них, то не заметила, как девушка сначала удивлённо, а после хмуро смерила Даарио взглядом, явно обещая то ли все кары небесные, то ли допрос с пристрастием.       Я же ушла к одному из проёмов, из которого был виден город, чтобы понаблюдать за людьми. Для начала стоило успокоиться и попытаться более чётко ощутить эту взаимосвязь с драконами. Впереди, похоже, светили медитации, в которых я была полный ноль…