Глава 27. "Александр II. Детские слёзы."

      Пальцы аккуратно обхватили чьё-то горло. Послышался тихий вздох. В воздухе будто поселился запах морской воды и тины. Чужие руки скользнули по телу, прижимая к шершавой поверхности дерева. Одно движение — и плечи резко выкрутило назад. Ладонь всё сильнее сжималась на шее неизвестного. Ничего не видно. В глазах двоится и расплывается.       — Не надо… — собственный голос кажется чужим — настолько он жалобный и дрожащий. Незнакомец наваливается всем телом, не давая вывернуться. Блеснуло лезвие — здесь разве солнце?.. — в глазах резко потемнело, по лицу побежали липкие ручейки, стекая в трещинки между губами, падая на землю. Кто он? Зачем он это делает?.. Ноги внезапно ощутили под собой воздух. Тело как-то странно повисло, удерживаемое только рукой неизвестного. Впрочем, и она разжалась. Ощущение полёта вниз полностью захватывает, накрывает с головой. Руки, беспорядочно размахивающие, так и не смогли найти то, за что можно зацепиться. Удар. Боль стрелой пронзает всё тело, поддающееся воде судьбы и обмякающее…       Сибирь резко открыла глаза и перевела дух. Она дышит. Она видит. Плоховато, но видит.       Рука нащупала холодную землю. Стало быть, она жива. Просто уснула.       — Приснится же такое… — пробормотала девушка, поднимаясь и отряхиваясь. Рядом шумел океан. Свирепые темно-синие волны с пеной у рта набрасывались на каменистый берег, жадно лобызая мелкие камешки. Небо простёрло свою мантию всех оттенков серого над бушующей стихией и, казалось, само было не в духе, посылая своих ветряных гонцов наводить беспорядки в воде.       Солёная прохладная жидкость освежала и отгоняла ночные кошмары. Брагинская тряхнула руками, сбрасывая капли. Стоило сходить к врачу, проверить «душевное состояние». Или хотя бы поговорить с братом.       — Вот и ты пришла ко мне, Сибирь! — раздался тихий радостный голос.       — Дальний! — Брагинская обернулась. Брат стоял рядом, прямо глядя в её глаза. Черноволосая невольно поёжилась, вспоминая события последних дней. — Ну… Как ты здесь?       — Жив, здоров, кушаю рыбку каждый день, — рассмеялся парень, потрепывая сестру по взъерошенным морским горьким ветром волосам. — А ты пошто на берегу прикорнула? Смотри, слизнет морской волной и отнесет на острова…       — Тоже мне, напугал! — Сибирь толкнула Дальнего кулаком в плечо, напряженно улыбаясь. Когда один раз тонул, второй точно будет не страшно. Сны и то пугают чуть больше.       — А ты, кстати, чего так долго бежал? То в миг приходишь, то ждать тебя приходится!       — Да так… Дела, — уклончиво ответил Олег, поднимая глаза к серому небу, будто нет на свете ничего прекраснее. — Новые заботы… Новые лица…       — Лица? Кто? — быстро спросила девушка, стараясь не выдать своего волнения. Дальний Восток удивлённо поглядел на сестру.       — А тебе не всё равно?       Сибирские брови взлетели вверх.       — Нет, мне интересно, — скрестила руки на груди Саша, подавляя в себе нарастающую злость и… панику?       — Да сосед за океаном приехал погостить, по-соседски… — для начинающего входить на политическую арену Дальний врал неплохо, но отведенный взгляд его все равно пока что выдавал. Сибирь сощурила пытливые глаза.       — По-соседски, говоришь… — на душе стало мерзко. — Ты кого в этом пытаешься убедить? — голос едва не сорвался на шипение, пальцы так и чесались вцепиться в нежное незащищённое горло, сжать до хруста…       Брагинская мысленно одёрнула себя. Это же брат, почему же так хочется выцарапать ему глаза, глядящие с таким упоительным страхом?.. И почему он ей врёт.       — С-сибирь… Всё хорошо? — Олег интуитивно отступил на шаг от сестры, которая, казалось, не замечала расползающегося льда под собой, ледяного ветра, так и режущего кожу своими кинжалами. Безумный взгляд девушки на миг пригвоздил его к земле. Сердце подскочило. — Сибирь!       Отчаянный крик Олега стал хлыстом, что вернул черноволосой способность здраво мыслить.       — А… Прости… Задумалась просто. Узреть бы гостя твоего. Не всё же мне в лесу сидеть, — сделала девушка тонкий намёк на толстые обстоятельства.       — Да… — нехотя согласился Дальний и взял сестру за руку. — Пойдём.

***

      Она изменилась. Он это чувствовал. И это ему не нравилось. Где же его маленькая буйная девчушка, которая творила всё, что хотела, бежала к нему спрашивать совета или сыскать защиты? Куда пропал его холодный комочек вредности, который язвил огрызался на каждом шагу?..       Рядом с ним шла не Сибирь. Рядом с ним шло настоящее чудовище с её внешностью, с её вечно ледяными руками, с будто смотрящими в пустоту фиалковыми глазами. Оно могло справиться само, оно не нуждалось в защите, как его бесконечно любимая сестрёнка. Дальний Восток был готов убить того, кто повлиял на неё, был готов убить себя за то, что не уследил. «Во всём виноват Россия…» — зло подумал парень. С каким бы наслаждением он смотрел на мучения Ивана! Жаль, нельзя убить бессмертного.       — Олег, мне больно! — крик Сибири снял пелену с его глаз. Замечтавшись, Дальний и не заметил, как сжимал ладонь сестры всё сильнее и сильнее.       — Прости… — нервно выдохнул он, ослабляя хватку. Тёмно-фиолетовые глаза неподвижно глядели на него, не скрывая немого вопроса. Как же она сейчас напоминала ту Сибирь, к которой он прибегал на их снежную поляну! Ту беззащитную малышку, которая была настоящим вулканом страстей. Неужели даже бессмертные растут?       — Я просто… Задумался… О нашем… Моем госте. Ты уж… Не бей его, если он тебе не по душе будет, — с губ парня сорвался нервный смешок.       — Посмотрим, — уклончиво ответила Брагинская, заходя в дом, чем-то напоминающий её собственный.       За большим деревянным столом, где были разложены какие-то бумаги, исписанные вдоль и поперёк, восседал молодой парень вида чахоточного. Голубые глаза на выкате смотрелись ещё более огромными за линзами очков; светло-русые волосы, уложенные и тщательно расчёсанные, казались выцветшими; неестественная бледность и худоба поселилась на лице незнакомца. Но не смотря на свой болезненный вид, одет он был опрятно и по погоде: белая рубашка на пуговицах с накрахмаленными манжетами выделялась из всего костюма, каждый элемент которого был сшит из одной ткани одного и того же цвета. Из-под распахнутой тёплой куртки выглядывал двубортный чёрный жилет и галстук в клеточку; тёмные брюки были заправлены в ботинки на меху.       — Здравствуйте! — с сильным акцентом произнёс парень и закашлялся, предварительно достав платок. Брагинская прищурилась, разглядывая багровые пятна на светлой ткани.       — Сибирь! — вдруг раздался звонкий детский голосок, и к девушке метнулся маленький черноволосый мальчик, глядя на пришедших узкими заплаканными глазёнками.       — Не поняла, — опешила Саша, созерцая прижавшегося к её ноге ребёнка. — А что тут Аляска делает, и почему он плачет?       — Поздоровайся в ответ, — Дальний кивнул в сторону гостя, намекая на ответную вежливость и будто не замечая вопроса. Но он все же посмотрел на Аляску и приложил к губам палец, чуть сурово сдвигая брови. Ребенок зашмыгал носом, но послушно стих.       — Он очень шумный, — сообщил вдруг гость. — И не всегда слушается. Прямо как я в детстве! — блондин весело хохотнул, несмотря на жуткий кашель, то и дело сотрясающий его тело. Видимо, он был из тех, кто сам шутит и сам смеется. Сибири тут же захотелось стереть его улыбку с лица.       — Что здесь делает Аляска?! — рыкнула она, сверля брата глазами, в которых так читалось: «не ответишь — убью».       — Его продали, — коротко ответил Дальний Восток, прикрывая глаза в ожидании бури. Стекла тут же задребезжали от резкого и сильного порыва ветра.       — Кто продал? Ты?! — шипела Брагинская, прижимая к себе мальчика. Пусть они общались и редко — все-таки, Сибирь жила далеко — но девушка успела сильно привязаться к малышу.       — Нет, это… — Олега осенило. Сейчас у него есть великолепнейшая возможность вернуть сестру. — Так решил Его Величество.       — А… — слова застряли в горле. Саша мотнула головой, не веря услышанному. — А что Россия?..       — Так он сам, вроде, не против был, — оторвался от документов Америка. Дальний с удовлетворением отметил перемену в лице сестры. Ему удалось серьёзно подпилить основы «дружбы» России и Сибири.       — Да я его… — метнулась девушка к двери, но руки брата успели перехватить её.       — Тише, договор уже подписан, ничего не поделаешь, — парень успокаивающе погладил Сибирь по волосам, прижимая к себе и не давая вырваться.       — Простите, — вновь кашлянул Америка, обращая на себя внимание. — А разве вы не обсуждали это вместе?       Олег мысленно обрадовался. Да, еще одна тень сомнений! В детстве Сибирь ненавидела, когда что-то, касающееся ее судьбы, решали без нее. Может, это толкнет ее на ссору с Россией и они заживут вдвоем, деля такие громадные просторы и не подчиняясь никому извне!       — Ну, Иванушка… — пальцы девушки сжались в кулаки, в фиалковых глазах заиграл знакомый ледяной огонёк бешенства. Да, сестрёнка, это он во всём виноват! — Ну, удружил…       В считанные секунды дом полностью покрылся толстым слоем льда, отчего Америка спешно ретировался под стол, впрочем, не найдя себе там убежища от всепроникающего холода. Дальний Восток с мстительным удовлетворением и каким-то восхищением смотрел на результат. Это было просто и прекрасно.       — А ты куда полез?! — горящий взгляд Сибири обратился к светловолосому парню. Ни кем не сдерживаемая, она мигом вытащил его из-за укрытия. — С тобой мы отдельно поговорим…       Олег предусмотрительно вывел Аляску на улицу…

***

      Мелкий моросящий дождь размывал серый песок, неприятно хлюпал под ботинками и попросту раздражал. Холодный ветер задувал под мокрую, местами дырявую куртку, заставляя трижды проклинать его и ощущать всю влажность. С полностью мокрых рукавов капала вода, которую жадно поглощали песчинки, стоило ей попасть к ним в лапы. Изношенный полушубок, сиротливо помахивающий рваным подолом, заставлял задумываться о нормальной одежде.       Сибирь брезгливо поморщилась, когда из-под груды камней выпрыгнула лягушка. Скорей бы уже домой, где лежит мягкий пушистый снег, в котором так приятно лежать и играть, где стоит её большой двухэтажный дом с огромной печкой. Там тепло и сыто. Но приходилось мириться с действительностью. Под сапогом внезапно хлюпнуло — откуда-то среди песка взялась грязь. Настоящая загадка! Самое интересное событие за последний час, если не больше.       Но к счастью, на горизонте показался пост. Строгая деревянная башня, шпиль наверху, флаг, повисший мокрой тряпкой. Однако, в глаза сразу бросалась необычная для серого скучного дня активность.       Ворота, обычно закрытые, были растворены, но так, чтобы в любой момент их можно было захлопнуть. С внутренней территории поста, обнесенной высоким забором, слышались четкие и ровные приказы, хор голосов и даже какое-то подобие барабанной дроби. Сибирь ускорила шаг, даже не представляя, что могли придумать русские.       — Стоять!.. Смир-р-рно! — сухим отчетливым голосом командовал местный генерал. Военные, коих было не так уж и много, замерли с дробным стуком ударов каблуков об землю. Саша отошла в сторону, дабы не мешать бравым воякам, и видеть все получше. Не каждый день военные смотры устраивают.       Без торжественного оркестра, с ритмом, отстукивающимся местным умельцем по полой бочке, да под уныло накрапывающим дождем это зрелище вряд ли можно было назвать интересным. И проводилось оно наверняка, чтобы люди не растеряли форму.       Равномерные удары усыпляли, громкие команды не мешали засыпающему сознанию, но вдруг раздался тихий стук, выбивающийся из общей канвы звуков. Тихий, но уловимый. Будто кто-то стучал ладонью по дереву.       Сибирь тут же отошла ещё немного в сторону и прислушалась. Так и есть, кто-то или что-то отбивает свой собственный ритм. Неизвестность вскружила голову, заставляя бесшумно идти на звук, напрягать всё тело, стараясь не спугнуть незнакомца резкими движениями. Грязь тяжёлыми комками налипала на подошвы умирающих ботинок, мешая нормально ходить. Но Брагинской сие было не столь важно. Настоящий азарт с головой накрыл её, так и подговаривая подобраться ещё ближе, узнать, что там такое.       Постукивания становились всё громче, смешиваясь с тихим детским смехом. Сибирь остановилась. Откуда бы здесь взяться ребёнку?.. Не шибко задумываясь о последствиях, девушка вышла за территорию поста. Чуть пройдя вдоль забора, она увидела нарушителя спокойствия. Маленький мальчик, каким-то образом вскарабкавшись на забор, постукивал ладошкой по дереву, весело болтая головой. Перед глазами вдруг появился образ Аляски. В сердце кольнуло. Эх, где-то он сейчас?       — Эй! — окликнула она ребенка. Мальчик, вздрогнув, сорвался с забора и упал на землю со смачным чавком. Всхлипнув, он постарался встать, но ноги заскользили по траве и грязи, и на этот раз ребятёнок пропахал землю лицом. Все его тело била мелкая дрожь испуга, мешающая нормально соображать и передвигаться. Сибирь, не удержавшись, фыркнула. Вот неуклюжий! Как же он тогда на забор забрался? Разве что чудом.       В памяти невольно всплыл точно такой же маленький мальчик, изо всех сил старающийся убежать и не показывать, как ему страшно. Девушка метнула головой, отгоняя воспоминания. Аляска за океаном, а она здесь, на этом богами забытом острове, где много грязи и дождей. И плачущее дитя вдобавок.       — Тяжёлый! — прокряхтела Брагинская, вытаскивая малыша из грязи. Тот обиженно заскулил и слабо дёрнулся. — Нет, не отпущу. Но и обедать тобой я не собираюсь, — устало вздохнула Сибирь и, присев на корточки, повернула лицо мальчика к себе. Полные слёз чёрные узкие глаза со страхом взирали на неё, на впалых щеках уродливыми цветами расцвели грязные разводы. Черноволосый шмыгнул носом, поджимая дрожащие губы.       — Маленький… — бледная рука невольно прошлась по макушке незнакомца, приминая спутавшиеся волосы. — Не бойся, — Саша оторвала самый чистый и мокрый кусок одежды и наскоро вытерла лицо мальчика. — Как тебя зовут? Ты что тут вообще делаешь?       Уже было успокоившийся ребёнок открыл ротик, что б рассказать всё, что ним приключилось, как вдруг чьи-то руки резко увели его в сторону.       — Ты почему здесь шатаешься? Чего позоришься? — Дальний Восток развернул к себе малыша, сурово сдвинув брови.       — Олег… — вздохнула Брагинская, понимая, что брату явно не хватает воспитательных снежков.       — Я тебе где сказал сидеть?! Почему не слушался?! — чем больше нервничал парень, тем больше раздражалась Сибирь. Виновник всего этого вжал голову в плечи и шмыгнул носом.       — Олег…       — Хватит сопли жевать, а ну пошли! — Дальний грубо дернул мальчика за курточку, заставляя идти. Тот с плачем вырвался и попытался убежать, но его поймали за худенькую ручку.       — Олег! Ты что себе позволяешь?! Он же ребёнок! Напуганный, к тому же… — зло проворчала девушка и щедро замела брата снегом.       — Да какая разница? — фыркнул тот, стряхивая уже превратившийся в воду снег с волос.       — Не пугай его еще больше! — всплеснула руками Сибирь, глядя на малыша с блестящими от слез щеками. Как это ни странно, он даже не хныкал, просто молча плакал и иногда прерывисто и сипло вдыхал носом.       — У меня ко всем равное отношение, — спокойно и даже как-то холодно ответил Дальний, перехватывая ребенка за предплечье и уводя в пост. Малыш пытался вырваться, но силы явно были не равны. Дождь пуще захлестал с небес, плача вместе с ребенком.