Revealed & Reconciled / Раскрытие и Примирение

— Львёнок, тебе нужно отдохнуть. Гермиона посмотрела на Драко, который развалился за большим столом, который она трансфигурировала из двух маленьких столиков в кафе, с ее экземпляром «Макбета» в руках. Было 22 декабря, вечер большого рождественского ужина, и Гермиона была, мягко говоря, измотана. — Почему ты такой спокойный? — спросила она. — Мы несколько дней назад ходили вместе с ними на вечеринку, Грейнджер. В этот раз мы просто будем в твоём кафе. Это не турнир трёх волшебников, выдохни. — Но на этот раз не будет никаких шотов или громкой музыки, которые отвлекали бы нас. — Ну, ты легко можешь это изменить. — Драко! Мы не все напьемся сегодня вечером! — И почему нет? — Это Рождество! Драко наклонил голову и насмешливо посмотрел на нее. — Сегодня 22 декабря. — Ты ведешь себя как осел, — фыркнула она. Он ухмыльнулся, положил книгу на стол и протянул к ней руки. Гермиона смягчилась и подошла, чтобы встать между его ног, взяв его за руки. — Все будет хорошо, — сказал он успокаивающе. — Я обещаю. Все уже знают друг друга. Все более или менее ладят друг с другом. Мы собираемся вместе устроить приятный праздничный ужин, и никто не собирается друг друга сглазить или навести порчу. Гермиона закатила глаза. — С каких это пор ты стал изрекать мудрые слова? — С тех пор, как я начал проводить с тобой так много времени. Он поднес ее руки к своим губам и нежно поцеловал костяшки пальцев. Гермиона вздохнула от сладкого прикосновения его губ и почувствовала себя немного более расслабленной. Десять минут спустя начали прибывать гости. Первыми были Поттеры, затем Дадли, затем Карли и, наконец, Тео. Группа волшебников и магглов сидела за столом и ела блюдо из индейки, картофеля и зеленой фасоли, приготовленное Гермионой и Драко (правда, с небольшой долей магии), пили вино и смеялись под рождественскую музыку, звучавшую из стереосистемы. В конечном счете Гермиона успокоилась, обнаружив, что между людьми, о которых она заботилась, может быть такая гармония, без каких-либо ссор или произнесения жестоких слов. Драко держал руку на ее бедре под столом большую часть ужина. Он не осмелился залезть ей под юбку, он просто позволил своей ладони прижаться к ней, принося ей утешение ощущением своей кожи. — Итак, Тео, Гарри, Джинни, — начала Карли, — чем вы все занимаетесь по работе? Гермиона на мгновение запаниковала, задаваясь вопросом, что же, черт возьми, они собирались сказать в качестве прикрытия, но, к счастью, все трое не были полностью неподготовлены к маггловским вопросам. — Я офицер полиции в Лондоне, — сказал Гарри. — А Джинни — учительница в нашем колледже. Это была достаточно простая ложь. Карли никак не могла по-настоящему проверить это. И она явно не думала, что они лгут, потому что просто улыбнулась и сказала: — Это здорово! Тео, а как насчет тебя? — Я работаю в сфере финансов в Лондоне, — солгал он. — Звучит скучно, — сказала Карли. Тео пожал плечами. — Так и есть, немного. — Так ты учишься в университете, Карли? — спросила Джинни. Карли кивнула, сделав глоток вина. — Да. Я изучаю психологию. Я занимаюсь репетиторством за дополнительные деньги, но, к счастью, мои родители балуют меня. Гермиона взглянула на Драко, ухмыляясь, он ущипнул ее за ногу в ответ. Вечер продолжался, Гермиона улыбнулась, увидев, что Гарри и Дадли ладят и смеются. Она изо всех сил старалась не съежиться, наблюдая, как Тео откровенно приударяет за Карли, и Карли отвечает ему взаимностью, но в целом это был прекрасный вечер. Конечно, это не могло продолжаться вечно. Группа пила послеобеденный кофе, некоторые из них встали и покачивались под рождественскую музыку, некоторые сидели без дела и болтали, когда в дверь вошел постоянный клиент Гермионы Генри с нехарактерно мрачным выражением лица. Гермиона сидела в глубине кафе, устроившись на коленях у Драко, пока Карли объясняла что-то под названием коэффициент корреляции в психологии отношений. Гермиона изо всех сил старалась следить за тем, что говорила Карли, в то время как Драко безнадежно потерялся и прибегнул к рисованию рун на спине Гермионы. Гермиона подняла голову, когда колокольчик над дверью звякнул, оповещая ее о прибытии Генри. Она была сбита с толку. На двери висела табличка «ЗАКРЫТО», было ясно, что там проходило частное мероприятие. — Что он здесь делает? — спросил Драко. Гермиона покачала головой. — Я не знаю. — Она встала с колен Драко. — Генри? Извини, это частное мероприятие, сегодня мы закрыты, но завтра… Прежде чем Гермиона успела закончить предложение, Генри выхватил из кармана волшебную палочку и крикнул: — Остолбеней! — в сторону Гермионы. Гермиона даже не успела вскрикнуть, как ее тело швырнуло через все кафе. Она врезалась в полку со стереосистемой, прежде чем рухнуть на землю. Драко и Поттеры немедленно вскочили на ноги, выхватив палочки, когда Тео подбежал к ней, чтобы помочь подняться. Дадли схватил Карли за руку и повел ее за прилавок. Гермиона заметила испуганное выражение лица Карли. Гермиона услышала, как Генри начал произносить — Авада… — но Гарри заблокировал непростительное, когда Джинни наложила невербальный Остолбеней своей собственной. — Грейнджер, ты в порядке? — Тео помог Гермионе подняться. Она кивнула, а затем схватила свою палочку и наложила безмолвный Иммобилюс на Генри. Клиент застыл на месте, и драка немедленно прекратилась. Гермиона протолкалась сквозь толпу других волшебников, игнорируя Драко, пытавшегося остановить ее. — Ревилио, — прошептала она. Эффект Оборотного зелья растаял, и перед ними предстал Симус Финниган, в его глазах была ярость, когда он посмотрел на Гермиону и Драко, стоящих бок о бок, рука Драко лежала на пояснице Гермионы. Гермиона покачала головой, в ее глазах стояли слезы, когда она посмотрела на своего бывшего одноклассника, своего лучшего друга, стоящего в ее кафе, готового попытаться убить человека, который был ей небезразличен. — Гермиона, — Гарри посмотрел на нее дикими и растерянными глазами. — Что происходит? — спросил он. — Ты ему не сказала? — спросил Тео. Гермиона покачала головой и повернулась, чтобы посмотреть на Тео. — Нет. Я забыла. Тео холодно рассмеялся. — Ты забыла сказать своему приятелю-аврору, что за тобой и Малфоем охотится опасная группа ненавистников? — Что?! — одновременно воскликнули Поттеры. — Мы были немного заняты, — сказал Драко Тео. — О чем это Нотт говорит? — потребовал Гарри. — Симус, — Гермиона оглянулась на своего сокурсника-гриффиндорца, все еще горящая ярость в его глазах нервировала ее, — является частью группы, которая хочет убить бывших Пожирателей Смерти и тех из нас, кто им сочувствует. Они пытались отравить Драко на Хэллоуин и… Кормак Маклагген напал на меня несколько недель назад. Захария Смит пытался убить Тео. — Черт возьми, — пробормотала Джинни. — Извините, — тихо сказал Дадли у них за спиной. — Все это звучит действительно серьезно и важно, и, может быть, это что-то такое, что… э-э-э… люди вроде меня и Карли не должны слышать? Волшебники и ведьмы посмотрели туда, где из-за прилавка выходили магглы. Дадли выглядел нервным, но относительно спокойным, Карли, однако, выглядела встревоженной. — Ми? — сказала она. — Что происходит? Что это… это… ты… — Она ведьма, — сказал Драко. — Я волшебник. Да, это волшебство. Мы все волшебники, за исключением двоюродного брата Поттера. — Драко взглянул на Гермиону, заметив слезы, беззвучно катящиеся по ее щекам. Он протянул руку и осторожно смахнул их. — Может, нам следует наложить Обливиэйт? Он увидел, как глаза Гермионы расширились от ужаса при одном упоминании заклинания памяти. — Грейнджер, мне жаль, это просто… — Что такое Обливиэйт? — спросила Карли дрожащим голосом. — Стирает воспоминания, — объяснил Тео. — Только за последние несколько минут. Вы бы не запомнили всего того, что только что видели. Остаток ночи все равно был бы там. — Что? — Карли ахнула, отступая на шаг от группы. Она взглянула на Дадли. — Они сделали это с тобой? — Ну… насколько я знаю, нет. — Нет, Дадли, — сказал Гарри. — Я никогда не делал этого с тобой. Единственная магия, свидетелем которой ты был, — это дементоры. — Верно. Но я даже их не видел. — Потому что ты маггл, — сказал Гарри. — Верно. Верно. — Дадли кивнул. — Что? — Карли все еще выглядела испуганной. — Это то, как они нас называют, — спокойно объяснил Дадли. — Немагические люди. — Это абсурд! — крикнула Карли. — Ты не можешь стереть мои воспоминания! Гермиона снова посмотрела на Драко, и на ее глаза навернулись новые слезы. — Драко, пожалуйста. Я не могу… я не могу повторить это заклинание снова. Драко обхватил ее лицо ладонями. — Я знаю, львенок. Ты и не обязана этого делать. Один из нас сделает это. — У тебя нет палочки, Малфой, — сказала Джинни. Драко взглянул на нее и приподнял брови. У Джинни отвисла челюсть, а Гарри просто закатил глаза. — Понятно, — пробормотал он. — Не смотри на меня так, Поттер. Грейнджер — та, кто дала её мне. — Гермиона, какого черта? — огрызнулась Джинни. — Где ты достала ему волшебную палочку? — Гарри спросил. — Она дала ему палочку Маклаггена, — сказал Тео, облокачиваясь на стойку рядом с Дадли. — После того, как она… — Нотт! — крикнул Драко. — Заткнись, ладно? — После того, как она что? — спросила Джинни, глядя на Гермиону. Драко переместил руки с лица Гермионы на ее плечи, помогая ей удержаться на ногах, когда она начала раскачиваться, ее разум был переполнен. — Давайте заберем отсюда Финнигана, — сказал Драко. — Поттер, сотрите его память, пожалуйста. — Подожди! — спросила Джинни. — Мы должны допросить его. Если за тобой кто-то охотится, он узнает об этом. — Я сомневаюсь, что он нам что-нибудь скажет, — сказал Тео. Гарри взглянул на Симуса, затем на Драко. — Стоит попробовать. Но… эм… может быть, не здесь. Драко посмотрел на Гермиону, она кивнула. — Давай, Поттер, — сказал он. — Здесь сзади есть место. — Как нам его перевезти? — спросил Гарри. — О, серьёзно, — вздохнула Джинни. Она вытащила свою волшебную палочку из кармана джинсов. — Вингардиум Левиоза. Тело Симуса начало отрываться от земли, и Карли пискнула от шока. — Черт возьми, Поттеры. — Тео достал свою собственную палочку и наложил безмолвное отменяющее заклинание. — Давай не будем оповещать весь маггловский Эдинбург о том, что мы здесь делаем, хорошо? Джинни закатила глаза, но не стала спорить и последовала за Драко в библиотеку-кладовую. Глаза обоих Поттеров были широко раскрыты, когда они вошли в секретное помещение, хотя, зная Гермиону, ни один из них не был сильно удивлен. Джинни опустила Симуса на диван и взглянула на Гарри и Драко. — Я собираюсь пойти проведать Гермиону. Вы двое справитесь с этим. — Она поцеловала Гарри в щеку и ушла. — Хорошо, — сказал Гарри, доставая свою собственную палочку и поворачиваясь лицом к Симусу. — Фините. — Заклинание неподвижности прекратилось, но, прежде чем Симус успел броситься к ним, Драко произнес. — Инкарцеро! — Симус был привязан к дивану невидимыми веревками. — Черт возьми, ты, грязное отродье Пожирателей смерти! Отпусти меня! Поттер, ты гребаный предатель! — Силенцио. — Драко ухмыльнулся, пробормотав заклинание, и губы Симуса были плотно сжаты. — Ты закончил, Финниган? Потому что ты портишь нам праздник. — Симус, — сказал Гарри, — у нас есть несколько вопросов. Если ты ответишь на них, мы тебя отпустим. — Фините. — сказал Драко. — Это удивительно, Поттер, — прошипел Симус. — Даже для тебя. Но, черт возьми, когда мы узнали, что Гермиона встречается с этим ублюдком… — Следи за своим языком, Финниган. — Драко направил свою палочку на Симуса. — Святой Поттер, возможно, и смог бы простить тебя, но ты напал на мою девушку, и мне это не нравится. Симус усмехнулся. — Что заставляет тебя думать, что ты заслуживаешь быть с кем-то вроде Гермионы Грейнджер? — О, так теперь вы все ее уважаете? После того, как ты послал гребаного Маклаггена убить ее? Симус вздохнул. — Он не должен был делать ничего из этого, просто немного напугать ее и использовать, чтобы получить доступ к тебе. Маклагген вышел из-под контроля. Драко промчался через библиотеку. Он схватил Симуса за волосы и дернул его голову назад, направив палочку ему в горло. — Малфой! — крикнул Гарри. — Вышло из-под контроля? — Драко зарычал. — Он, черт возьми, пытался изнасиловать ее! — Что? — тихо сказал Гарри с ужасом в голосе. — Он перешел все границы, я знаю, — сказал Симус. — Ты думаешь, кто-нибудь из нас на самом деле хотел бы причинить вред Гермионе? Она одна из нас. Ты, с другой стороны… — Тогда что, черт возьми, было сегодня вечером? — потребовал ответа Гарри, подходя и становясь рядом с Драко, его собственный гнев расцветал под стать Драко. — Ты не хотел причинить ей боль? Ты оглушил ее, отбросив в другой конец комнаты! — К сожалению, Поттер, из-за вашей подруги мы не можем игнорировать ее. Если мы хотим заполучить его, — он кивнул на Драко, — тогда сначала мы должны убрать ее с дороги. Но мы не собираемся убивать ее. — Ну что ж, разве это не утешает, — передразнил Драко, сильнее прижимая палочку к коже Симуса. — Ты планируешь только навредить моей девушке, но не убивать ее. Хочу получить благословение от самого некомпетентного гриффиндорца. — Не смей! Ты грязный… — На твоем месте я бы заткнулся, — сказал Гарри. — Здесь ты в меньшинстве, Симус. — Значит, ты на его стороне, Поттер? Действительно? После всего? — Я на стороне Гермионы. Всегда с Гермионой. И она доверяет Малфою. — И этого тебе достаточно? Драко усмехнулся. — Ты осмелишься сомневаться в самой умной ведьме? — Гермиона слишком долго была изолирована в мире магглов, — сказал Симус. — Она не знает, что для нее хорошо. — Я буду благодарна, если ты не будешь решать, что для меня хорошо, а что нет, — сказала Гермиона с порога. Трое волшебников смотрели, как Гермиона вошла в библиотеку-кладовую, чтобы предстать перед Симусом. Она положила руку на плечо Драко и медленно отвела его палочку от горла Симуса, ее собственная палочка заняла ее место. — Скажите мне, где остальные из вас. — Ее голос был твердым, несмотря на бушующее внутри нее чувства. — И я позволю тебе вспомнить, что ты даже являешься частью такой организации. Откажись, и ты ничего об этом не вспомнишь. — Ты бы этого не сделала, — прошипел Симус. — Я стерла все сведения о своем существовании из памяти моих родителей, чтобы защитить их от Волдеморта. Ты думаешь, я не сотру воспоминания о знакомом детства, чтобы спасти себя и своих друзей? Кроме того, ты все равно будешь помнить нас. Ты просто не вспомнишь, почему, как тебе кажется, ты нас ненавидишь. — Я не думаю, Гермиона. Я знаю, что ненавижу Малфоя. И тебе тоже следует это сделать. Ты действительно довольна тем, что тебя всю жизнь называли грязнокровкой? Палочка Гермионы не дрогнула. — Это твой последний шанс, Симус. Скажи нам, где находятся остальные члены вашей группы. — Мы победим, Гермиона. Ты просто еще не смирилась с этим. Драко снова усмехнулся. — Ты настоящий дурак, Финниган, если думаешь, что кто-то в твоей жалкой организации может победить Грейнджер и Поттеров. Или вы так быстро забыли, кто выиграл для вас войну? — Заткнись, мразь, Пожиратель смерти! — Обливиэйт. Палочка Гермионы слегка изогнулась, ее лицо оставалось бесстрастным, и все трое молча наблюдали, как глаза Симуса остекленели, а воспоминания ускользнули из его мозга. — Грейнджер, — тихо сказал Драко. — Уберите его из моего магазина. Гермиона повернулась и вышла из комнаты. — Гарри? — спросил Симус, в голосе которого слышалось замешательство. — Что… — Остолбеней, — пробормотал Драко с достаточной злобой, чтобы окончательно вырубить Симуса. — Пойдем, Поттер. Поттеры и Драко оставили заколдованного Симуса в переулке за несколько улиц отсюда. Когда они вернулись в кафе, Гермиона стояла у двери, и в ее глазах снова появилось остекленевшее выражение паники. — Все в порядке, львёнок, — прошептал он. Он взял ее за плечи и повел к заднему сиденью, в то время как Поттеры и Тео устанавливали защиту вокруг кафе. Драко приготовил Гермионе кофе и держал руку у нее на шее, пока она пила его маленькими глотками. Он знал, что все еще не очень хорошо умел утешать ее, когда она была расстроена, но ему нравилось думать, что он становится лучше. Как только все было сделано, группа снова собралась вокруг преображенного стола. Все выглядели немного потрясенными, а Карли все еще выглядела испуганной. — Послушай, Карли, — сказал Драко, притягивая Гермиону обратно к себе на колени, она переплела свои пальцы с его, крепко держась. — Мы не будем стирать твои воспоминания, но ты никогда никому не сможешь рассказать о том, что ты видела здесь сегодня вечером. Ни единой живой души. Не твоим самым близким друзьям или семье. Никто. Никогда. Если мы узнаем, что ты это сделала, у нас не будет другого выбора, кроме как стереть твои воспоминания. И не только о магии, но и обо всех нас. Гермиона и Драко увидели, как в глазах Карли промелькнул страх. Она была начинающим психологом, человеческий разум был ее жизнью, так что, несомненно, мысль о потере доступа к части своего собственного разума содержала в себе какой-то невообразимый для многих ужас. — О Боже, — прошептала она. — Ты не можешь. Вы мои друзья. Я не хочу забывать тебя. — Ты этого не сделаешь, — сказал Тео, похлопывая Карли по плечу. — Просто никому не говори. Что ж, я полагаю, ты можешь поговорить обо всем этом с кузеном Поттера. — Да, — Дадли улыбнулся Карли. — Ты можешь поговорить со мной. — Ты действительно знал все это время? — спросила она. — Конечно. Я вырос вместе с Гарри. — Эта школа, в которую вы все ходили, — сказала Карли. — Это была… — Магическая школа, — сказала Гермиона, заговорив впервые за двадцать минут. — Вот так мы все узнали друг друга. — Ух ты, — прошептала Карли. — Это… многовато. Почему тот другой волшебник хотел причинить тебе боль? Потому что некоторые из вас такие… что ты сказал? Бывшие Пожиратели смерти? На мгновение за столом воцарилась тишина, никто из них точно не знал, как поступить дальше. — Да, — наконец сказал Драко. — Нотт и я — бывшие Пожиратели Смерти. Ну, я был официальным Пожирателем Смерти, как и родители Нотта. Но мы оба совершили военные преступления. — Там была война? — спросила она. Глаза Карли снова расширились от страха. Драко кивнул. — Да. Нотт и я были не по ту сторону баррикад. Поттеры и Грейнджер были хорошими людьми. А те, вроде того волшебника, которого ты только что видела, хотят убивать таких людей, как я и Нотт, потому что они думают, что мы были недостаточно сурово наказаны. И они хотят причинить боль таким людям, как Гермиона, за то, что они проявили к нам доброту. — Значит, вы двое, — сказала Карли, — вместе, несмотря на то, что сражались на разных сторонах? — Они сделали больше, чем это, — пробормотала Джинни. Карли посмотрела на нее в замешательстве. Джинни взглянула на Гермиону, которая просто кивнула головой один раз. — Семья Драко… — Джинни покачала головой, не в силах продолжать. — Они пытали меня, — прошептала Гермиона. Все взгляды обратились к ней. Слезы Гермионы высохли, и ее голос стал глухим. — Тетя Драко применила ко мне нечто, называемое непростительным проклятием. И когда ей это наскучило, она сделала это. — Гермиона отпустила руку Драко, чтобы положить ее на стол. Она закатала рукав своего джемпера, чтобы показать свой шрам, ничем не прикрытый, полностью видимый. Карли тихо вздохнула, в замешательстве изучая это слово. — Это оскорбление, — объяснила Гермиона. — Для кого-то, у кого родители не волшебники. Люди вроде семьи Драко не думали, что таким, как я, место в Волшебном мире. Карли снова посмотрела на Гермиону. — Она… вырезала это на тебе? — Гермиона кивнула. — Ты знал? — спросила Карли у Драко. — Да, — сказал он, крепче прижимаясь к Гермионе. — Я был там, когда это случилось. — Ты пытался остановить свою тетю? — Нет, — прошептал Драко. — Я был слишком напуган. Драко почувствовал, как его сердце разбилось, когда взгляд его нового друга изменился. Некогда улыбчивый и жизнерадостный взгляд Карли сменился презрением и смутным отвращением. Он знал, что заслужил это, но все равно это была словно агония. — Как ты могла простить его? — спросила Карли Гермиону. — Я не знаю, — сказала Гермиона, слегка пожав плечами. — Я уже простила. Рука Драко слегка сжала шею Гермионы сзади, его глаза расширились от шока. Гермиона взглянула на него сверху вниз. Ее глаза все еще выглядели немного ошеломленными, но он мог видеть честность на ее лице. — Я прощаю тебя, — прошептала она достаточно тихо, чтобы услышал только он. — Почему Гермиона дала тебе палочку Маклаггена, Малфой? — Гарри спросил. — Я забрала её у него, — к Гермионе медленно начинало возвращаться самообладание. — После того, как я убила его. — Что?! — закричала Джинни. Гарри, услышав, что сказал Драко в библиотеке-кладовой, был не очень расстроен этой новостью. Дадли выглядел немного удивленным, Карли, в очередной раз, выглядела испуганной. — Он напал на меня. Он… прикоснулся ко мне. Я не продумывала это до конца, я просто сделала это. Я подумала, что все было бы безопаснее, если бы у Драко была палочка, которой он мог бы время от времени пользоваться. Не похоже, что она работает идеально или сильно, поскольку она не выбрала его. — Выбрала его? — спросила Карли. — Волшебная палочка сама выбирает волшебника, — сказал Тео. — Гермиона, — сказала Джинни, — у Малфоя незаконно есть волшебная палочка. — Ух ты, Поттер. Какая наблюдательность? — Заткнись, Малфой, — рявкнула она. — У Тео есть волшебная палочка, — сказала Гермиона. — А почему Драко не может? — Потому что он изгнанник! — вскрикнула Джинни. — Именно ты, Гермиона Грейнджер, из всех людей должна быть больше всего потрясена этим безрассудным нарушением закона. — Твой большой, страшный муж-аврор собирается донести на нас? — Малфой ухмыльнулся Гарри, поглаживая большим пальцем руку Гермионы. Он поднял глаза и заметил, что она пытается скрыть улыбку. — Конечно, нет, — сказал Гарри. — Но это… всего слишком много. — Что за прекрасный способ провести выходные, — Тео начал наливать всем еще вина. — Итак, каков наш план? — спросила Джинни. — Как нам их остановить? — Я знал, что гриффиндорцы с радостью присоединятся к этому делу, — засмеялся Тео. — Гриффиндорцы? — спросила Карли. — Название нашего факультета, — сказала Джинни. — Нотт и Малфой учились в Слизерине. Карли посмотрела на Драко. — Ты сказал мне, что это твое второе имя. Джинни и Гарри рассмеялись, чуть не поперхнувшись вином. — Ну, очевидно, это была ложь, — сказал Драко. — Где Шекспир? — спросил Тео. — Эм… мертв? — сказал Гарри. Тео закатил глаза. — Шекспир — это то, как Малфой назвал собаку, которую вы двое подарили Гермионе. — Ой. Правда? Драко неопределенно пожал плечами. — Он дома, — сказала Гермиона. — Правда, Грейнджер, — сказал Тео. — У тебя есть сторожевая собака, и ты не берешь ее с собой, когда на свободе разгуливают убийцы. — Мы не заставляли его быть сторожевой собакой, — сказала Гермиона. — Это не повредит, — сказала Джинни, пожимая плечами. — Что это за собака такая? — спросил Дадли. — Немецкий дог, — сказал Драко. — Он милый, — добавила Карли. И вот так, каким-то образом, ночь снова превратилась в спокойное празднование, каким оно было полчаса назад. Друзья продолжали смеяться и думать о чем угодно, кроме надвигающейся опасности, которая, черт возьми, была прямо снаружи. Все они знали, что по логике вещей им следовало бы обсудить, что делать со своими новыми врагами, но вместо этого они налили еще вина, включили рождественскую музыку и несколько часов притворялись, что они просто компания обычных молодых людей двадцати с небольшим лет, наслаждающихся праздниками вместе.