Loss & Learning / Потери и Обучение

Драко и Гермиона ввалились в свою квартиру с раскрасневшимися от холодного декабрьского воздуха и сладкого праздничного пунша щеками. Шекспир завыл от радости, что они вернулись домой, и бросился к ним в поисках поглаживаний и объятий. Гермиона наклонилась и почесала собаку за ушами, проводя пальцами по мягкой шерсти. Шекспир еще раз радостно гавкнул, а затем рысью побежал к дивану. — Это было весело. — Гермиона улыбнулась Драко, обнимая его за шею и ерзая в туфлях на высоком каблуке. Драко обхватил ее за талию и улыбнулся в ответ. — Да. Даже видел, как Поттеры несколько раз улыбнулись. Гермиона игриво толкнула его. — Не дразнись. Все вели себя прекрасно. Даже ты, слизеринец. Гермиона сняла пальто и скинула туфли на каблуках. Драко присел на край дивана рядом с Шекспиром, наблюдая за Гермионой голодными глазами. Как ее короткое узкое красное платье облегает ее кожу. Как черные чулки остановились на ее бедрах, оставив небольшой участок кожи открытым для его взгляда. Как ее волосы водопадом струились по спине в виде локонов с ароматом ванили. — Грейнджер. — Гермиона обернулась и увидела Драко, который отбросил в сторону пальто и протягивал ей руку. — Потанцуешь со мной? Гермиона улыбнулась. Если бы она была более трезвой, то могла бы заметить, что они уже танцевали вместе на вечеринке, или что сейчас нет музыки, или что уже очень поздно и им пора спать. Вместо этого она подошла к нему в чулках и положила свою ладонь на его ладонь. Драко притянул её к себе, обхватив одной рукой, а другую положил на поясницу, прижимая её к себе. Он начал кружить их в вальсе по маленькой гостиной, а за окном падал снег и светила луна. Драко наклонил голову и прильнул к её шее, продолжая танцевать медленный вальс. — Ты такая красивая, — пробормотал он, прижимаясь к ее коже. — Я потратил столько лет, притворяясь, что это не так. Гермиона прижалась к его плечу, вдыхая его цитрусовый аромат, который она успела полюбить. — Ты притворялся все эти годы? — Как я мог не притворяться, когда ты выглядишь так потрясающе? — Это был не тот вопрос, который требовал ответа, поэтому Гермиона не стала его давать и позволила Драко продолжать кружить их в такт падающему снегу. — Ты скучаешь по этому? — прошептала она. Драко выпрямился и посмотрел в ее теплые карие глаза. — Скучаю по чему? — По той жизни, которая была у тебя раньше. По деньгам, по уважению, по собственной палочке… по всему. Их вальс внезапно прервался. Драко отпустил её руку и поднёс обе ладони к её лицу. Он нежно гладил её по голове, а она инстинктивно прижималась к нему, находя утешение в его коже. Она смотрела в его штормовые серые глаза, безмолвно надеясь на ответ, который помог бы ей обрести покой в ее бешено мчащемся сознании, вечно сомневающемся в том, что у нее с ним было. — Я готов снова потерять все, если это будет означать, что у меня есть ты. На секунду между ними повисло молчание, а затем Гермиона приподнялась и прижалась к его губам. Драко растворился в ее поцелуе, опустив руки вниз, чтобы обхватить ее талию и притянуть к себе. — Я хочу тебя, — прошептала она ему в губы. — Ты мне нужна, — прошептал он ей в ответ. — Драко… — Это правда, Гермиона. После всего, после того, как я всё потерял — когда умерла моя мать, я был уверен, что навсегда останусь один. Я был уверен, что никто не сможет… — его голос стал очень тихим, когда он позволил своей фразе растаять в ночи, закрыв глаза. — Драко, — на этот раз Гермиона протянула руку и обхватила его лицо ладонями, — дай мне посмотреть в твои глаза. — Драко сделал, как она сказала; его серебристый цвет встретился с ее коричневым. Она провела большим пальцем по его щеке. — Ты действительно читал «Ромео и Джульетту»? — Да. — Процитируй мне. Он чуть заметно улыбнулся. — Это тест, мисс Грейнджер? — Просто… поговори со мной с помощью этого. Творчество Шекспира — это отдельный язык. Драко положил одну из своих рук поверх ее, не сводя с нее глаз, пока говорил. — Я не моряк, но если б ты была на крае света, не медля мига, я бы, не страшась, пустился в море за таким товаром. Гермиона убрала руки от его лица и переплела свои пальцы с его, наслаждаясь тем, как его руки всегда соприкасались с ее. Их сцепленные руки висели между их телами, разговаривая на их собственном языке; кожа касалась кожи, кончики пальцев ласкали костяшки пальцев, кости и мышцы скользили друг по другу самыми мягкими, едва заметными движениями, от которых мурашки пробегали по спине у обоих. Гермиона отпустила одну из его рук, чтобы податься вперед и закатать рукав на его левой руке. Драко резко вдохнул, когда Гермиона показала его Темную метку. Она на мгновение подняла взгляд, заметив агонию в глазах Драко. Она снова посмотрела на отметину, а затем передвинула его руку, немного наклонившись вперед, чтобы прижаться губами к его коже. Она услышала, как он вздохнул немного громче, его тело содрогнулось напротив ее рта. Она продолжила свое исследование, покрывая поцелуями форму отметины и время от времени проводя языком по его руке, наслаждаясь солоноватым вкусом его кожи. Она прокладывала поцелуями дорожку вверх по его руке, задирая рубашку все выше и выше, пока единственным логичным решением не стало полностью снять ее. Драко позволил ей управлять его конечностями, пока она снимала с него одежду. Она на мгновение отступила назад, любуясь потрясающим видом его обнаженной груди. Шрамы от Сектумсемпры зигзагами пересекали его алебастровую кожу, словно созвездия, рассказывающие историю. Эпопея о Драко Малфое. Проклятый змей. Падший принц. Байронический герой. — Ты такой красивый, — прошептала она. Драко посмотрел на нее с таким напряжением, о котором она раньше читала только в романах. В его глазах были сонеты Шекспира, миллион слов, которые он хотел сказать ей, но понятия не имел, как произнести. Поэтому вместо этого он обхватил рукой ее шею и притянул к себе для еще одного поцелуя. Он просунул свой язык ей в рот, проводя им по ее зубам, делая все возможное, чтобы поглотить ее. — Мне нужно прикоснуться к тебе. — Драко потянул за подол ее короткого платья. Гермиона отступила назад, взяла его за руку и повела в спальню. Оказавшись внутри, он быстро двинулся вперед, прижимая ее к стене так, чтобы она стояла спиной к нему. Ей нравилось чувствовать, как он прижимается к ней. Вторгаясь в ее личное пространство. Завоевывая ее границы. — Это платье опасно, — прошептал он ей на ухо, стягивая одну из тонких бретелек с ее плеча. — Между твоими чулками и платьем есть небольшое пространство, — он скользнул рукой вниз по ее спине и остановился чуть ниже ягодиц, заставив ее резко вдохнуть, — между твоими чулками и платьем. Он провел пальцами по ее обнаженной коже, отчего мурашки побежали по всей задней поверхности ее бедер. Гермиона снова резко вдохнула, прислонившись щекой к стене. — Я хотел прикоснуться к тебе всю ночь. — Ты… — начала Гермиона, но затем Драко просунул руку ей между ног, проведя пальцами по ее трусикам, и все слова испарились у нее с языка. Драко переместил рот к местечку у нее за ухом и начал нежно ласкать его языком, методично двигая мышцами круговыми движениями, которые приводили ее в неистовство. Гермиона тихо застонала, в то время как Драко провел рукой по ее руке, по плечу, вверх по шее, чтобы запустить кулак в ее кудри. Он слегка потянул, пока ее голова не уперлась ему в грудь, а затем отодвинул ткань ее трусиков в сторону, чтобы провести пальцами по ее влаге. — Драко, — захныкала Гермиона, когда он продолжил дразнить ее. — В чем дело, любимая? — Прикоснись ко мне. Пожалуйста. — Ты же знаешь, я люблю, когда ты умоляешь. — Драко вставил палец, и стон Гермионы стал громче. Драко игриво засмеялся ей на ухо. — И когда ты издаешь этот звук. Драко начал двигать пальцем внутри нее в мучительно медленном темпе, и Гермиона почувствовала, что сходит с ума от потребности в трении. Она пыталась прижаться к нему бедрами, но каждый раз, когда она это делала, он просто вынимал из нее палец и возвращался к своим легким ласкам. — Драко, — задыхаясь, прохныкала Гермиона. — Перестань дразниться. Драко убрал руки и вместо этого потянулся к молнии на спине ее платья. Гермиона застыла совершенно неподвижно, когда он потянул ее вниз, пока вся ее спина не оказалась открытой для него. Он провел ногтями от основания ее позвоночника вверх к шее, медленно, томно. Гермиона тихо зашипела от ощущения царапанья по коже. Драко крепко схватил ее сзади за шею, затем впился зубами в ее плечо, прикусывая до тех пор, пока Гермиона не застонала. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Драко, пожалуйста. Драко молча стягивал платье с ее тела, пока красная ткань не растеклась лужицей у ее ног. Он увидел ее в одних черных кружевных стрингах и чулках и застонал от желания. Гермиона резко повернулась к нему лицом, ее глаза расширились, а щеки вспыхнули. — Не стой просто так, — скомандовала она. — Ты права. — Он опустился перед ней на колени. Рот Гермионы открылся от шока. Вид Драко Малфоя, стоящего перед ней на коленях, определенно не был тем, что она когда-либо думала увидеть. Он посмотрел на нее голодными глазами. Она ответила ему тем же взглядом — она все равно жаждала его. — Прикоснись ко мне, Драко, — прошептала Гермиона. Драко подался вперед и прижался к ней ртом, смачивая языком тонкую ткань ее трусиков. Голова Гермионы ударилась о стену, когда она глубоко вздохнула от ощущения его губ на себе. — Ты такая мокрая, львенок. — Да, что ж… — Драко провел языком по ее клитору, прижимая трусики к коже, вызывая такое сладостное трение, что Гермиона обнаружила, что не может сформулировать ни одного законченного предложения. Драко тихо рассмеялся, его горячее дыхание трепетало на ее обнаженной коже. Он в последний раз прикусил ткань ее трусиков, прежде чем перейти к укусу внутренней стороны бедра. Гермиона прижалась к нему, с ее губ сорвался стон, когда Драко провел языком по следу от укуса, облизывая и посасывая темно-фиолетовый синяк, превращающийся в цветок. Гермиона продолжала тяжело дышать и выдыхать его имя, когда он перешел к покусыванию и поцелуям ее другого бедра. Ее ноги начали дрожать, лицо стало вишнево-красным, и она не была уверена, сколько еще сможет выносить эту пытку. — Малфой, слизеринская ты задница, перестань дразниться и трахни меня уже. Драко откинулся на пятки. — О, я понимаю, Грейнджер. Мы ведь так играем, не так ли? Гермиона посмотрела в его озорные глаза. — Да, Малфой. Мы такие и есть. Драко посмотрел на нее снизу вверх, ухмыляясь как дьявол, затем вскочил и подхватил ее на руки. Она вскрикнула от удивления, когда он быстро пронес ее через комнату и бросил на кровать. Гермиона рассмеялась, подпрыгивая на матрасе, в то время как Драко протянул руку и стянул с нее нижнее белье. — Драко? — Гермиона тихо вздохнула, когда Драко начал карабкаться вверх по ее телу. — Хмм? — Можно мне прокатиться на тебе? Глаза Драко расширились, а затем он уронил голову ей на грудь, глубоко дыша. — Черт возьми, Гермиона. Да, Мерлин, да, ты можешь. — Драко перекатился с нее на спину. — Поторопись, львенок, ты сводишь меня с ума. Гермиона снова рассмеялась, двигаясь, чтобы оседлать его, скользя по его длине своими гладкими складочками. Драко схватил ее за бедра, запрокинул голову и громко застонал. — О боги, женщина, ты меня мучаешь. — О, тише, — Гермиона игриво шлепнула его по груди, прежде чем приподнять бедра настолько, чтобы он оказался напротив с ее входом, а затем медленно опустилась вниз. — Черт возьми, — простонал Драко, приподнимаясь, чтобы войти в нее глубже. Гермиона застонала от чудесного ощущения наполненности. Она покачала бедрами напротив Драко, что вызвало у него еще один стон. Гермиона не смогла сдержать улыбки, ей нравилось, что она может оказывать на него такое воздействие. — Гермиона, — прорычал он. — Да? — Иди сюда. Гермиона наклонилась вперед, положив руки по обе стороны от его головы так, что их носы почти соприкасались. — Привет, — улыбнулась она. Драко улыбнулся в ответ. — Привет. — Он схватил ее сзади за шею, прижимая к себе. — Поцелуй меня, любимая. — Попроси вежливо. Его улыбка превратилась в ухмылку. — Пожалуйста, поцелуй меня, Грейнджер. — Конечно, Малфой. Гермиона сократила оставшееся пространство между ними. Она колебалась всего мгновение, получая удовольствие от легкого поддразнивания, но ее решимость не выдержала, и она прижалась губами к его губам, сразу же потерявшись в ощущении его рта на своих губах. Драко крепко прижимался к ее шее, продолжая двигать бедрами вверх, в то время как Гермиона прижималась к нему своими. Он лизнул уголок ее рта, и она с радостью приоткрыла для него свои губы, позволяя ему проникнуть в другую часть своего тела. — Драко, — пробормотала она, когда он попытался пососать ее язык. — Что? Я здесь немного занят. — Ты чувствуешь себя превосходно, — прошептала она, проводя своим языком по его небу. Ее слова на секунду застали его врасплох. Он открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. Гермиона просто продолжала улыбаться ему сверху вниз. — Я серьезно. — Она медленно повела бедрами, прижимаясь к нему. — Гермиона. — Он скользнул рукой вверх от ее шеи, чтобы запутаться в ее кудрях. — Пожалуйста, не оставляй меня. Гермиона слегка покачала головой. — Никогда. — Хорошо. Поцелуй меня еще раз. На этот раз Гермиона не стала заставлять его вежливо просить, она с готовностью позволила ему поглотить ее рот. Эти двое начали двигаться в идеальном ритме. Гермиона застонала, а Драко хмыкнул, и вместе они усиливали свое удовольствие до тех пор, пока больше не смогли его сдерживать. Огонь их взаимной похоти и страсти пылал так ярко, что его невозможно было сдержать. Последний толчок и вращение бедрами, последнее соприкосновение языков, и Гермиона всхлипнула у рта Драко, когда оргазм пронесся по ней, поглощая ее, уничтожая. Драко прижимался к ней, испытывая эйфорию от собственного оргазма. Он уткнулся лицом в ее шею, застонав, когда заполнил ее, наслаждаясь тем, как она извивалась и хныкала на нем. У него на языке вертелись три слова, которые он так сильно хотел излить на ее губы, но он прикусил их, проглотив. Гермиона прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Эти двое обхватили друг друга руками, переплели ноги и скользнули под простыни. — Я серьезно, Гермиона, — прошептал Драко, когда вокруг них сгустилась поздняя ночь. — Не оставляй меня, пожалуйста. Я знаю, что могу быть настоящим придурком, и ты заслуживаешь лучшего, но я не хочу возвращаться к тому, какой была моя жизнь без тебя. Гермиона повернула голову, чтобы посмотреть на Драко, заметив отчаяние в его глазах. Она протянула руку, чтобы слегка погладить его по щеке. — Драко, я тоже это имею в виду. Я никогда не покину тебя. Драко положил свою руку поверх ее. — Обещаешь? Она улыбнулась. — Обещаю.

* * *

Гермиона проснулась ранним утром, когда небо было еще темным, и обнаружила, что другая сторона кровати пуста. — Драко? — нервно позвала она. — Здесь, снаружи. — Его голос доносился из гостиной и, на ее вкус, звучал слишком меланхолично. Она встала, накинула безразмерную футболку и направилась в гостиную, где обнаружила Драко, сидящего на диване, обхватившего руками колени и уставившегося в пространство, на нем не было ничего, кроме пары джоггеров. — Драко? Что случилось? Драко покачал головой, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Ничего. Просто приснился кошмар, вот и все. Гермиона подошла и встала перед ним, несколько удивленная его признанием. Она знала, что он упоминал о ночных кошмарах, но на самом деле никогда не была их свидетельницей. Почему-то она подумала, что он сказал это просто для того, чтобы она почувствовала себя более непринужденно. — Я не слышала, как ты кричал. Драко снова покачал головой, по-прежнему глядя в пустоту, а не на Гермиону. — Я перестал кричать много лет назад. Если ты прячешься, крик поможет твоим врагам найти тебя. — О, — сказала Гермиона. — Но теперь все твои враги ушли. Ты мог бы закричать, если бы это помогло, я не возражаю. — Дело не в этом. И они не все ушли, ты это знаешь. Гермиона прикусила губу. — Полагаю, ты прав. — Драко молча кивнул. — Ты хочешь поговорить об этом? Несколько мгновений он в ужасе молчал, прежде чем заговорить снова, и даже когда он заговорил, его слова были дрожащими и звучали почти испуганно. — Кошмары связаны со многими вещами. Иногда это просто повторное переживание… — он бросил на нее быстрый взгляд, — той ночи. — Гермиона изо всех сил старалась никак не отреагировать. — Иногда я заново переживаю, как умирала моя мать. Но… иногда — большую часть времени — мне снится… она. — Беллатрисса? — Драко кивнул, не в силах встретиться взглядом с Гермионой. — Драко, она… пытала тебя? Драко неглубоко вздохнул, и именно тогда Гермиона поняла, что у него на глазах стоят слезы. — Не так, как она пытала тебя. Гермиона на мгновение замолчала, надеясь, что неправильно его поняла, но когда он продолжил говорить, она с ужасающей ясностью поняла, что ее первоначальное предположение было верным. — Я солгал о том, что встречался с ведьмами в Америке. До тебя я никогда не был с женщиной. Ни в коем случае. Я… пока ты не появилась, я не мог этого вынести. Я не мог позволить им прикасаться ко мне. — Он наконец поднял глаза на Гермиону, по его щекам текли слезы. — Ты единственная, Гермиона. Единственная, с кем это хорошо. Где я не чувствую страха. Единственное место, где… когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую себя в безопасности. Гермиона почувствовала, как у нее самой на глаза наворачиваются слезы. — Ты в безопасности, Драко. Я бы не причинила тебе вреда. Особенно в таком виде. Никогда так не поступал. — Я знаю, что ты бы этого не сделала. — Сколько тебе было лет? В первый раз, когда она… — Четырнадцать. — О боги. Драко снова кивнул, и по его щекам потекли новые слезы. — Я знаю. — Ты кому-нибудь рассказывал? Он покачал головой. — Я хотел рассказать своей маме, но тетя Белла, она… она угрожала мне. Рассказала мне обо всех ужасных вещах, которые она сделает с моей матерью, если я расскажу. И мой отец… — Драко издал звук, почти похожий на насмешку, — он знал. Ему было все равно. Не то чтобы он никогда не причинял мне боль другими способами. Единственным человеком, который никогда не причинял мне боли, была моя мать. «А теперь ее нет», — подумала Гермиона, чувствуя, как ее сердце болит за него. — Тетя Белла сказала, что я должен чувствовать себя польщенным. — Польщеным? — Гермиона разозлилась от мерзкой абсурдности такого предположения. — Что взрослая женщина… хотела меня. — Драко… — Пожалуйста, не жалей меня, — он опустил голову, не в силах больше выдерживать зрительный контакт. Гермиона заметила, что его плечи дрожат. Он всхлипывал. Гермиона присела на корточки и опустилась перед ним на колени. — Драко, мне тебя не жаль. Мы уже выяснили, что не жалеем друг друга. Но мне грустно за тебя. И я сожалею о том, что сказала что-то о том, что ты не понимаешь моих страданий. Я предполагала о тебе худшее, потому что это было в основном все, что я видела. Но никто этого не заслуживает такого, Драко. Ты этого не заслуживал. — Почему тебе грустно из-за меня? — прошептал он. — Я ужасно вел себя с тобой. Я не спасал тебя. Почему тебя волнует… — Потому что ты мой парень, и я забочусь о тебе, идиот. — Драко тихо рассмеялся, и Гермиона почувствовала прилив триумфа при этом звуке. — Я ненавижу, что это случилось с тобой, и что это все еще влияет на тебя, и что я ничего не могу сделать, чтобы вернуться назад и изменить это. — Драко поднял глаза и выдержал ее взгляд. — Разве ты не испытываешь того же ко мне? О моем шраме? — Драко кивнул с серьезным выражением в заплаканных глазах. — Ну, для меня это то же самое. Между ними повисло еще одно неловкое молчание, и Гермиона быстро поняла, что не может этого вынести. — Ты когда-нибудь кому-нибудь рассказывал? До меня? — Ей была ненавистна мысль о том, что Драко столько лет тайно носил это бремя на себе. — Волшебник в Америке. Я сказал ему. Он… ну, он посмотрел на меня так, словно я был сделан из стекла. — Гермиона не могла придумать ничего, что Драко Малфой ненавидел бы больше, чем то, что его считают слабым. — А потом он попытался обнять меня после одного из ночных кошмаров. И когда я чувствую себя так, как сейчас, я не выношу ничьих прикосновений. Даже если бы моя собственная мать попыталась хотя бы дотронуться до моего плеча, я бы не смог сделать это, не почувствовав, что снова ломаюсь. — Я не прикоснусь к тебе, — прошептала Гермиона. — И я знаю, что лучше никогда не думать о тебе как о слабом, как стекло. Драко почти улыбнулся ее словам, но он все еще был погружен в агонию своего разума. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Гермиона. — Я… — Драко был поражен внезапной тишиной. Никто никогда раньше не спрашивал его об этом. Он не был уверен, что ответить. Он даже не был уверен, чего на самом деле хочет от нее. — Не могла бы ты просто… сесть рядом со мной. — Конечно. Гермиона поднялась с колен и забралась рядом с ним на диван. Они просидели так в тишине несколько минут, пока Драко ломал голову, пытаясь сообразить, что она могла бы сделать, чтобы он почувствовал себя лучше, но при этом не почувствовал себя жалким. Он не хотел, чтобы она обнимала или нянчилась с ним, но он хотел… чего-то. — Гермиона. — Да? — Ты можешь просто… держать меня за руку? Гермиона больше ничего не сказала, положив руку ладонью вверх между ними на диван. Драко положил свою руку поверх ее. Они переплели пальцы, находя утешение в прикосновении рук друг друга. Они погрузились в тишину, и через несколько мгновений Драко начал лениво водить своим большим пальцем взад-вперед по ее пальцу. Гермиона тихо вздохнула, наслаждаясь этим чувством, каким бы незначительным оно ни было. Через некоторое время Драко повернулся и посмотрел на нее. Почувствовав его пристальный взгляд, Гермиона тоже повернула голову, остановив на нем свой взгляд. — Ты могла бы… — Да? — спросила она. — Положи голову мне на плечо. Не… не цепляйся за меня или что-то в этом роде, пожалуйста, но просто… Прежде чем он успел закончить предложение, Гермиона нежно положила голову ему на плечо, вдыхая его сладкий запах. Драко сначала напрягся от ее прикосновения, но затем расслабился, наслаждаясь ощущением того, что она рядом, без объятий и прикосновений, которые, как он знал, вернули бы его за грань отчаяния. В конце концов он прислонился своей головой к ее, вдыхая ванильный аромат ее шампуня, используя ее локоны в качестве своей новой любимой подушки. — Спасибо, Грейнджер, — прошептал он. Гермиона слегка сжала его руку. — В любое время, Драко.