Unexpexted gifts & Unwanted guests / Неожиданные подарки и Нежеланные гости

Ранним рождественским утром зазвонил новый стационарный телефон Гермионы, прервав их с Драко сон. Шекспир начал лаять на звонок, а Гермиона застонала от какофонии шума. — Что это, черт возьми, такое? — Драко пробормотал что-то ей в шею, свернувшись вокруг нее вопросительным знаком. — Телефон. — Проклятая штука. — Согласна. Гермиона высвободилась из объятий Драко, натянула его сброшенный джемпер и направилась на кухню, где на кухонном столе стоял их ярко-желтый телефон. — Алло? — сказала она в трубку. — Счастливого Рождества, Ми! Гермиона взглянула на часы. Было 7 утра. — Счастливого Рождества, Карли. Еще немного рановато. — Я знаю, извини. Но я хотела позвонить тебе перед отъездом к родителям. У меня есть подарок для вас двоих, и я бы с удовольствием заехала и завезла его по дороге туда. Я могу? — О, конечно. — Гермиона взглянула на коробку в подарочной упаковке, лежащую на прилавке. — У нас есть и для тебя подарок тоже. — Блестяще! Я буду у вас через пятнадцать минут. Карли щелчком завершила разговор. — Кто это был? — проворчал Драко, стоя в дверном проеме. Гермиона обернулась и покраснела при виде него, стоящего перед ней совершенно обнаженным. Он ухмыльнулся, увидев ее раскрасневшиеся щеки. — Видишь что-нибудь, что тебе нравится, Грейнджер? Гермиона прикусила губу, чтобы удержаться от откровенной ухмылки. — Тебе нужно привести себя в порядок, Карли уже едет сюда. — Что? Почему? Сегодня Рождество. — Да, именно поэтому она приедет, чтобы привезти нам рождественский подарок. Драко драматично вздохнул. — Хорошо. Можем ли мы еще потрахаться после этого? — Как романтично. Драко подошел и поднял ее на руки. Она взвизгнула от удивления, когда он усадил ее на стойку и запечатлел страстный поцелуй на ее губах. — Я ничего не могу с собой поделать, если я влюблен в тебя. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в шею, добавив еще больше синяков к тем, что остались прошлой ночью. Гермиона закрыла глаза и вздохнула, обнимая его. — Ммм, влюблен? — Вполне. Он снова прильнул губами к ее, проводя языком по изгибу ее губ, прося пустить. Она подчинилась, открыв рот, чтобы позволить ему просунуть язык между ее зубами. Она тихо застонала, и он наслаждался этим звуком, заглушая ее стоны яростью своего поцелуя. — Драко, в самом деле. — Гермиона прижала руки к его груди. — Как бы мне не нравился этот твой образ, я бы предпочла, чтобы ты поприветствовал Карли, надев немного больше одежды. Драко застонал, прижимаясь лбом к ее лбу. — Прекрасно, Грейнджер. Ты победила. Ты собираешься надеть какие-нибудь брюки? — Если я должна. Пятнадцать минут спустя Гермиона и Драко были должным образом одеты и готовили три чашки кофе, когда Карли постучала в дверь. Жизнерадостная рыжеволосая девушка радостно вбежала в квартиру, обхватив их обоих руками, снежинки осыпали ее огненные локоны и ярко-розовое пальто. — Счастливого Рождества, вам двоим! — Счастливого Рождества, Карли, — улыбнулась Гермиона. — Мы сварили кофе, — сказал Драко. Карли улыбнулась ему, и Драко почувствовал небольшой прилив надежды в груди, может быть, она не ненавидела его после всего, что узнала. Они втроем уселись на диван, и Карли с гордостью вручила им обоим свой подарок. Гермиона предложила его Драко, но он настоял, чтобы она открыла его. Когда они оба увидели, что было внутри, их сердца наполнились радостью. Это был полароидный снимок в рамке, на котором они вдвоем были запечатлены в «Ведьмином вареве». Они стояли за прилавком, держась за руки, проходя мимо друг друга, на их лицах сияли улыбки. — Когда ты это сделала? — спросила Гермиона. Карли пожала плечами, озорная улыбка заиграла на ее губах. — Несколько недель назад. — Это невероятно, Карли, — сказал Драко. Гермиона протянула подарок, который они ей подготовили. Карли просияла, когда развернула его и обнаружила книгу о гендерной психологии. Драко протестовал, говоря, что книга не имеет никакого смысла и не является подходящим рождественским подарком, но Гермиона настаивала, что она будет идеальной, и так оно и было. Карли снова обняла их обоих в знак благодарности. Они продолжали потягивать кофе и болтать ни о чем конкретном, а потом Карли объявила, что ей пора идти к родителям. — Я провожу тебя до машины, — сказал Драко, желая побыть с Карли наедине. — Спасибо, Драко. Гермиона в последний раз обняла Карли на прощание, а затем пошла принимать душ, в то время как Драко и Карли направились к выходу из квартиры. Несколько мгновений они шли в дружеском молчании, прежде чем Драко собрался с духом и заговорил. — Карли, я знаю, что ты, должно быть, думаешь обо мне сейчас… — Сегодня я думаю о тебе ничуть не иначе, чем в тот день, когда встретила тебя. Драко остановился как вкопанный и повернулся к ней лицом. — Но… после всего, что мы тебе рассказали. Все, что я делал… — Осталось в прошлом. — Карли, — печально сказал Драко, — я причинил ей боль. Карли кивнула. — Я уверена, что это правда. И я уверена, что ты был не очень добр и делал то, о чем сожалеешь. Но я знаю Гермиону уже несколько лет, и она добрый, порядочный, щедрый, любящий человек. И теперь, когда я узнала, что она также прославленный герой войны, я уверена, что она ни за что не стала бы дарить свою любовь тому, кто этого не заслуживает. — Я… мы еще не говорили… — Тебе не обязательно что-то говорить, чтобы это было правдой. — Карли шагнула вперед и взяла Драко за руку. — Я собираюсь рискнуть и предположить, что ты не получал той любви, которую заслуживал, когда рос, той любви, которую родители должны дарить своему ребенку, не заставляя его чувствовать, что ее нужно заслужить. Итак, теперь, когда ты заслужил любовь кого-то вроде Гермионы, ты убедил себя, что не заслуживаешь этого. Тот, кто ты есть, — это не тот, кем ты был, Драко. Никогда не поздно стать лучше. Никогда не поздно измениться. Гермиона сказала, что простила тебя, тебе не кажется, что пришло время простить себя? Драко почувствовал, как слезы застилают ему глаза, и встревоженно сморгнул их, смущенный проявлением своих эмоций. Карли заметила это, но ничего не сказала, просто ласково сжала его руку. — Ты мой друг, Драко Малфой. Я забочусь о тебе, и я знаю, что ты заботишься обо мне. Это не изменится внезапно только потому, что теперь я знаю больше о твоем прошлом и ошибках, которые ты совершил. Никто из нас не идеален. Все в порядке. — Черт возьми, Карли, в конце концов, в этой маггловской науке о разуме может что-то быть. Карли рассмеялась, ее улыбка была широкой, а глаза блестели. — Я очень на это надеюсь.

* * *

Остаток рождественских каникул наступил и прошел, и вскоре Гермиона и Драко вернулись к своей обычной жизни в «Ведьмином вареве», когда вокруг них начал расцветать новый год. — Идеальный способ начать новый год! — весело объявил Тео, когда они с Карли вошли в кафе ранним январским утром. Гермиона сидела на задней стойке с раскрытым экземпляром «Божественной комедии» на коленях, а Драко рассеянно накручивал на палец прядь ее волос. Они оба подняли головы, когда вошли их друзья, и Драко вздохнул, поняв, о чем они говорили. — Я не припоминаю, чтобы приглашал тебя на урок выпечки, — сказал он. — Как будто я упущу шанс увидеть, как Драко Малфой учится печь. Гермиона рассмеялась и отодвинулась от прилавка, откладывая книгу в сторону. — Что ж, я не приму никаких зрителей. Если ты хочешь быть здесь, то тебе лучше захватить фартук. Мы все сегодня будем печь. Драко ожидал, что Тео посмеется над этой идеей, но вместо этого он лучезарно улыбнулся. — По-моему, сейчас самое подходящее время, Грейнджер. — Я тоже так думаю, — сказала Карли. Итак, десять минут спустя они вчетвером надели фартуки и столпились на задней кухне, готовя смесь из муки, яиц и бананового пюре. Гермиона включила музыку в кафе погромче, и Стиви Никс начала разноситься по воздуху, когда она игриво размазала немного муки по носу Драко. Утро продолжилось смехом, а затем и танцами, когда они вчетвером по очереди кружили друг друга по кухне, подпевая музыке, громко и фальшиво. Когда с первой тарелкой маффинов было покончено и они были сложены высокой стопкой, готовые к отправке в кондитерскую, звякнул колокольчик над дверью, оповещая о чьем-то приходе. — Сейчас подойду! — крикнула Гермиона. Драко протянул ей тарелку, пока Тео и Карли ставили в духовку еще один комплект противней для маффинов. Гермиона направилась к выходу в кафе, когда Драко остановил ее в дверях, притянув к себе для мучного поцелуя. Гермиона хихикнула ему в губы, отстраняясь, чтобы заняться покупателем. Но на ходу она оглядывалась на Драко, поэтому не заметила, кто ждал по другую сторону прилавка, пока не оказалась всего в нескольких шагах от него. Когда она обернулась и увидела, кто стоит в ее кафе, она уронила тарелку с кексами, и она разбилась вдребезги об пол. — Так, так, здравствуйте, мисс Грейнджер, — сказал Люциус Малфой. Гермиона немедленно вытащила свою волшебную палочку из кармана юбки и направила ее на него. — Какого черта вы здесь делаете? — Ну-ну, не нужно быть такой раздражительной. — Вы должны быть в Азкабане. Люциус ухмыльнулся, глядя на нее свысока. — Я отбыл свой срок. Палочка Гермионы дрогнула. Она чувствовала, как коробка с воспоминаниями дребезжит в ее голове, звук был оглушительным. Она изо всех сил боролась, чтобы сдержать воспоминания и панику. Она поняла, что в «Ежедневном пророке», должно быть, было что-то об освобождении Люциуса, но ее самоизоляция от Волшебного мира не позволила ей увидеть это нежелательное вторжение в ее жизнь. Если бы она знала, что его нет в тюрьме, то могла бы подготовиться к этому. Конечно, печально известный Люциус Малфой был бы потрясен, узнав, что его чистокровный сын работает на магглорожденную в маггловском кафе, не меньше. Она задавалась вопросом, знал ли Гарри, он должен был знать, но тогда разве он не предупредил бы ее? Особенно учитывая все, что происходило в связи с их недавними нападениями. Должно быть, в Министерстве это держали в секрете; Пожиратель смерти, освобожденный из Азкабана, к тому же настолько близкий к Волдеморту. И теперь весь мир, волшебный и маггловский, был подвержен возрождению злого Малфоя-старшего. И ее кафе стало первым местом, подвергшимся нападению. Она попала в полную засаду, ее плохо подавляемые воспоминания бушевали в голове, рука с волшебной палочкой слегка дрожала, когда она смотрела в глаза стоящему перед ней монстру. — Грейнджер, что случилось? — Драко вышел из кухни и резко остановился, увидев своего отца. Его замешательство длилось всего мгновение, а затем он бросился к Гермионе. — Здравствуй, Драко, — усмехнулся Люциус. — Я вижу, слухи верны. Ты действительно унизил себя больше, чем я когда-либо мог себе представить. Работая на грязную, мелкую, замызганную… Гермиона взмахнула волшебной палочкой, и кофейная кружка с полки полетела через всю комнату. Люциус пригнулся в последнюю секунду, когда она ударилась о стену позади него. Он фыркнул от удивления и отвращения, оглянувшись на Гермиону. — Закончите это предложение, мистер Малфой. Я бросаю вам вызов. — Ну, я никогда… — Малфой, Грейнджер, что… — Тео и Карли вышли из кухни и застыли на месте, увидев Люциуса. Тео немедленно оттолкнул Карли себе за спину, выставив перед ней руку, чтобы загородить её от Люциуса. — О боже, — сказал Люциус. — Тео Нотт тоже. Боже мой, мисс Грейнджер, вы определенно сделали все возможное, чтобы опутать гордость Слизерина своей паутиной. — Отец, уходи. Драко метнул в него свирепый взгляд, но Люциус только рассмеялся, прежде чем его взгляд остановился на Карли. — И ты даже убедила их запятнать себя, проводя время с магглом. Гермиона подалась вперед, ее палочка все еще была направлена на Люциуса. — Прикоснись к ней, и я обещаю, ты пожалеешь об этом. Она увидела, как рука Люциуса дернулась на трости, где он всегда хранил свою волшебную палочку. Она не знала, даст ли ему освобождение из Азкабана доступ к его волшебной палочке, конечно, в первый год он не сможет участвовать в дуэлях, но она не сомневалась, что такой темный волшебник, как Люциус Малфой, найдет способ обойти правила. — Что ты здесь делаешь, отец? — потребовал Драко. — Я пришел, чтобы найти своего сына. Когда меня освободили на прошлой неделе и я услышал новости о твоем местонахождении… — Почему они должны были тебя освободить? — спросил Драко. — Я отбыл свой срок, сынок. Вот почему. Гермиона усмехнулась. — Десяти лет вряд ли хватит за все, что вы сделали. Люциус усмехнулся Гермионе. — Я вижу, ты все еще не научилась, когда нужно придержать язык. — Может быть, вы забыли, мистер Малфой, но моя сторона выиграла войну. Люциус отвел взгляд от Гермионы. Его глаза встретились с глазами Драко. — Сынок, это действительно та жизнь, которую ты хочешь для себя? Вкалывать в каком-нибудь грязном маггловском кафе? Гермиона чувствовала, как ее воспоминания всплывают все ближе и ближе к поверхности. Ее рука с палочкой снова начала дрожать, пока она сражалась с тихими демонами в своем разуме. Драко, заметив ее беспокойство, потянулся и обнял ее за талию, притягивая к себе. Люциус Малфой заметил это движение, и на его лице появилось выражение полного отвращения. — Это намного лучше, чем та жизнь, которую ты дал мне, отец. — Эта грязная ведьма, черт возьми, подчинила тебя себе? — Поверьте мне, — сказала Гермиона, — Драко не тот Малфой, к которому я бы применила Непростительное. В глазах Люциуса полыхала ярость, но Гермиона не отступала. — Ты же понимаешь, что я знаю, что происходит? Я знаю все о банде предположительно благородных волшебников и ведьм, пытающихся убить всех вас. Она подвергла опасности твою жизнь, Драко. — Похоже, мистер Малфой, — сказал Тео у них за спиной, — что Драко и я — те, кто подвергли ее опасности. Гермиона нам ничего не должна, но она все равно решила защищать нас. Мы оба были бы мертвы, если бы не она. — И Поттеры, — добавил Драко, чувствуя прилив вызова, гордо произнося эту фамилию своему отцу. На лице Люциуса расцвела неприкрытая ненависть. — Ты смеешь… — Мистер Малфой, — произнес более мягкий, беззаботный голос у них за спинами. Все замерли, все взгляды медленно обратились к Карли, которая стояла с высоко поднятой головой, на ее лице было написано выражение гнева. — Я думаю, вам пора уходить. — Ты смеешь говорить со мной! Маггл! Карли казалась совершенно неустрашимой. — Да, я осмеливаюсь заговорить с вами. И я говорю вам проваливать. Это кафе Гермионы, и она хочет, чтобы вы ушли. Я знаю, что ваша семья сделала с ней, и любому, кто причинил вред моим друзьям, здесь делать нечего. Драко повернулся лицом к отцу, гордо ухмыляясь. — Ты слышал ее, отец. Тебе пора уходить. — Это еще не конец, — прошипел Люциус. Он направился к двери, но Гермиона в последний момент окликнула его: — Люциус. — Он остановился, оглянувшись через плечо на Гермиону. — Если вы когда-нибудь придете сюда снова, я убью вас. Люциус Малфой издал звук, похожий на рычание, и выбежал из магазина. Как только он скрылся из виду, у Гермионы подкосились ноги. Драко подхватил ее, когда она упала, и опустил на пол. Ее дыхание стало более поверхностным, а глаза наполнились слезами. — Гермиона, дыши. Все в порядке. Он ушел. Но ее разум играл с ней злую шутку. Ей потребовались все силы, что у нее были, чтобы оставаться в реальности и ясности ума, но теперь, когда общение с Люциусом закончилось, ее мозг сдался, и в ее сознании снова наступил 1998 год. Она распростерлась на полу Малфой-Мэнора, в то время как трое Малфоев стояли над ней, наблюдая, как ее пытают. Гермиона начала дрожать и всхлипывать. Драко взяла ее лицо в ладони. — Грейнджер, пожалуйста, приди в себя. — Скажи ей, что я ничего не брала! — Гермиона всхлипнула, воспоминания в ее голове полностью высвободились. — Львёнок, пожалуйста. Сейчас 2009 год, война закончилась больше десяти лет назад. Мы в твоем кафе в Эдинбурге, ты в безопасности. — Что с ней не так? — спросил Тео, в его голосе слышались нервные нотки. — У нее флэшбэк, — сказала Карли, обходя его и присаживаясь на корточки рядом с Гермионой. — Драко, нам нужно вытащить её из воспоминаний. Напомни ей, где она находится. — Карли взяла Гермиону за руку. — Ми, это Карли. Твой друг-маггл. Помнишь меня? Помнишь, когда мы познакомились? Здесь, в твоём кафе. Ты не знала меня все эти годы тогда. Ты знаешь меня только сейчас. — Гермиона даже не посмотрела на нее, она просто закрыла глаза и продолжала плакать. — Принеси мне ту банку кофейных зерен, — сказала Карли Тео. Тео быстро схватил банку и передал ее Карли, которая отвинтила крышку и поднесла ее к носу Гермионы. — Дыши, Ми. — Да! — сказал Драко, уловив суть. — В Малфой-мэноре нет кофе, Грейнджер. Мы здесь, в твоей кофейне. Ты здесь, с нами, ты в безопасности. Гермиона открыла глаза, выглядя ошеломленной, в ее взгляде все еще читался страх. — Ты не сказал им, что это Гарри, — прошептала она Драко. — Ты не можешь сказать им, иначе они убьют его. — А если что-нибудь съесть, это поможет? — Голос Тео звучал неуверенно. — Помогло ли вдыхание запаха кофейных зерен? — Да, — Карли улыбнулась Тео, гордясь его интуицией. — Возьми кекс. — Тео схватил один из них с витрины и поднес к ней. Карли отломила маленький кусочек и предложила его Гермионе. — Вот, Ми. Попробуй. Ты только что научила нас, как их готовить. Здесь, в твоем кафе. Здесь, в «Ведьмином вареве». Глаза Гермионы снова начали стекленеть, а затем ее веки затрепетали и закрылись, когда она снова начала плакать. — Она все еще не вернулась, — сказал Драко Карли. — Я никогда не видел ее в таком плохом состоянии. — Ты можешь позвонить Гарри? — Хорошая идея. Драко бросился к телефону, висевшему на стене за стойкой, и быстро набрал номер Гарри. Было достаточно раннее утро, так что был велик шанс, что Гарри еще не уехал в Министерство. — Гермиона? — Нет, Поттер. Это Малфой. У нас проблема. — Что ты сделал на этот раз? — На этот раз это была не моя вина, Поттер. — Это кажется маловероятным. — Поттер, послушай, мой отец… он вышел из тюрьмы и приехал сюда. Он столкнулся с Гермионой и… Прежде чем Драко успел договорить, раздался громкий треск, и Гарри аппарировал в кафе. — Где она? — спросил он. — Иди сюда. — Драко повесил трубку. Гарри бросился вокруг стойки к Гермионе. — Привет, Гарри, — тихо сказала Карли. — Привет, Карли. — Гарри слегка улыбнулся ей, затем нежно обнял Гермиону за плечи. — Миона. Я здесь. Взгляд Гермионы сосредоточился на Гарри. — Гарри? — прошептала она. — Это я. Мы в безопасности, Гермиона. Мы выиграли войну десять лет назад. Волдеморт и Беллатрисса мертвы. Ты в безопасности. — Гермиона потянулась вперед, обвила руками шею Гарри и зарыдала у него на груди. Гарри крепко обнял ее. — Я здесь, Гермиона. Я здесь. — Нам не следует здесь оставаться, — сказал Драко. — Мы должны отвезти ее домой. Нотт, ты не мог бы выключить духовку? Нам нужно идти. Тео кивнул и взмахнул волшебной палочкой. Несколькими бесшумными взмахами духовка выключилась, передняя дверца закрылась, а надпись «ОТКРЫТО» сменилась на «ЗАКРЫТО». — Пойдем, — сказал Гарри, протягивая руку. Драко и Тео присели на корточки рядом с Гарри и Гермионой и взяли Гарри за руки. Карли посмотрела на их соединенные руки, а затем на Гарри. — Я тоже? Гарри кивнул. — Ты с нами. Карли улыбнулась и схватила его за руку. Они аппарировали в квартиру Гермионы и Драко. — О боже мой. — Карли схватилась за голову, когда комната закружилась. — Знаю. — Тео отпустил руку Гарри, чтобы обнять Карли за плечи. — Аппарирование в первый раз может вызвать головокружение. Шекспир залаял при их внезапном появлении, подскочил и ткнулся головой в руку Драко. Драко потрепал пса по голове в знак приветствия. Когда Шекспир заметил состояние Гермионы, он начал хныкать, двигаясь, чтобы толкнуть ее в бок. — Миона, мы в твоей квартире. Гермиона высвободилась из объятий Гарри. — Драко здесь? — Я здесь, любимая. Гермиона посмотрела на Драко, слезы все еще навертывались на ее глаза, но когда она увидела Драко, это было все равно что увидеть свое спасение. Ее безопасное место. Ее дом. Она придвинулась ближе и позволила ему заключить себя в объятия. — Все в порядке, львенок, — пробормотал он, поглаживая ее кудри. — Я здесь. — Не уходи, — прошептала она. — Я не уйду. — Драко взглянул на Гарри. — Я собираюсь уложить ее в постель. — Хорошая идея. — Гарри согласился. — Мы заварим чай, — сказала Карли. — Или кофе, или еще что-нибудь. — Спасибо, Карли. — Драко одобрительно улыбнулся ей. Драко поднял Гермиону на руки и отнес ее в спальню, используя какую-то невербальную, беспалочковую магию, чтобы закрыть дверь. Он уложил ее на кровать, укрыв одеялом. — Останься со мной. — Гермиона схватила его за запястье. — Пожалуйста. — Конечно. — Он забрался рядом с ней. Они оба лежали на боку лицом друг к другу. Драко нежно вытер несколько слезинок, все еще мокрых на ее щеках, и Гермиона вздохнула от его прикосновения, наконец почувствовав некоторое облегчение. — Мне так жаль, Гермиона. — Не стоит. На этот раз ты защитил меня. Вы все это сделали. — Гермиона придвинулась ближе к нему на кровати, чтобы прижаться носом к его груди. Драко почувствовал, как на его глаза навернулись слезы, когда он прижал ее к себе. Он не мог сдержать своих глубоких чувств к этой девушке. Какой важной она была. Как он боялся когда-нибудь потерять ее. Он знал, что никогда больше не сможет выдержать, увидев, как ей больно, как в тот ужасный день много лет назад. — Я всегда буду бороться за тебя, Гермиона. Гермиона вздохнула, прижимаясь к нему, вцепившись пальцами в его рубашку. — Драко? — прошептала она. — Да, львёнок? Гермиона отодвинулась, чтобы заглянуть в его серебристые глаза, наполненные слезами сочувствия к ней. — Ты — все, чего я когда-либо хотела. — Она передвинула одну из своих рук, чтобы слегка погладить изгиб его челюсти, ее пальцы танцевали по его коже, рисуя руны, звезды и истории. — Я смотрю на тебя и знаю. — Знаешь что? — прошептал он, наслаждаясь ощущением ее прикосновения. Гермиона улыбнулась. — То, в чем я никогда не была уверена ни с кем другим. — Грейнджер… Гермиона прервала его поцелуем. Драко немедленно отдался ощущению ее губ на своих. Он зарылся руками глубоко в ее кудри и притянул ее лицо ближе к своему, пока не перестал различать, где кончается его кожа и начинается ее. — Гермиона, — прошептал он ей в губы. — Я обожаю тебя. Я всегда буду защищать тебя. Я обещаю Обещаю. Обещаю. Гермиона обвила руками его шею, прижимаясь к нему всем телом. — Я знаю, Драко. Я знаю, дорогой. Драко скользнул рукой вниз по ее боку, пока не добрался до бедра. Он сжал нежную кожу там и закинул ее ногу себе на талию. Гермиона ответила на это движение наклоном бедер вперед, чтобы потереться о него. Драко тихо застонал, звук затерялся у нее во рту, и Гермиона улыбнулась ему в губы. — Драко Малфой. — Она передвинулась так, чтобы он лежал на спине, и оседлала его. Она поцеловала его в нос, затем в каждый глаз, а затем еще раз в губы. — Я хочу быть с тобой всегда. — Гермиона Грейнджер. — Он схватил ее за попку, сжимая до тех пор, пока она тихо не застонала и не придвинулась ближе к нему, чтобы он мог поцеловать ее. — Я очень этого хочу. — Да? — улыбнулась она, игриво покусывая его подбородок, и утренние травмы были давно забыты, пока она была в его объятиях. Он схватил ее за затылок, прижимая к себе, облизывая ее губы и покусывая шею. — Да. Гермиона придвинулась, чтобы поцеловать его в шею, покусывая и посасывая кожу под ухом, а затем нежно подула ему в ухо, заставив его дернуться в ее сторону и застонать. — Черт возьми, Гермиона. Гермиона просияла, довольная собой, и в ответ прижалась к нему бедрами. — Ты погубишь меня, ведьма. Гермиона лизнула его в шею, ощущая языком пикантный вкус его кожи. — Никогда, дорогой. — Мне нравится, когда ты меня так называешь. — Ммм. — Гермиона придвинулась, чтобы поцеловать его в шею с другой стороны. — Я тоже обожаю тебя, дорогой. — Львёнок. — Драко сжал в кулаке ее кудри, снова притягивая ее губы к своим. — Ты само совершенство, Гермиона. Ты моя. — Да, — прошептала она ему в губы. — Я твоя.

* * *

— Я продолжаю говорить, что, по-моему, им следует привести собаку в кафе для охраны, — сказал Тео, сидя между Карли и Гарри на диване. — Я правда не думаю, что они могут просто постоянно держать гигантскую собаку в кафе, — сказала Карли. — Кроме того, — добавил Гарри, — я не думаю, что собака устоит против магии. Шекспир гавкнул в знак согласия и лизнул Гарри в руку. Гарри улыбнулся и почесал пса за ушами. Шекспир радостно замахал хвостом. — И часто такое случается с Грейнджер? — спросил Тео, глядя на Гарри. — Не так уж и часто. Но иногда. Война сильно повлияла на нее. — Рассматривала ли она возможность обращения к психотерапевту? — спросила Карли. — Ребята, у вас есть… эм… магические терапевты? — Не совсем, — сказал Гарри. — У нас есть целители, но в целом такой вид здравоохранения не самый лучший. — Да, есть вещи, которые даже магия не может вылечить, — добавил Тео. Гарри мельком подумал о Лонгботтомах, но быстро отогнал эту мысль прочь. Гермиона не сойдет с ума, она переживет это, так же как пережила все остальное. — У вас двоих когда-нибудь бывают флэшбэки? — спросила Карли. — Ты должен был испытать их, не так ли? Тео встретился взглядом с Гарри, и по его глазам было видно, что он задает тот же вопрос. — Да, иногда, — сказал Гарри. — Но для меня это просто ночные кошмары, и я сталкивался с ними с тех пор, как был подростком, потому что… ну, Волдеморт, человек, против которого мы сражались, он и я были вроде как, ну… — Гарри не знал, как объяснить концепцию крестражей магглу, который узнал о существовании магии всего несколько недель назад. — Ну, это долгая история, но, по сути, он смог вторгнуться в мои сны, и иногда мне снились кошмары, в которых были плохие вещи, которые происходили на самом деле. — Черт возьми, Поттер, — сказал Тео. — В самом деле? Это ужасно. — Это так, — согласилась Карли. — Но сейчас такие кошмары не случаются, не так ли? Если этот человек здесь не для того, чтобы залезть тебе в голову? — Да, у меня больше нет таких плохих снов. Теперь это в основном просто воспоминания, как и у Гермионы. Но я никогда не был… ну… — Не пытали также, как и ее? — спросила Карли мягким голосом, а не обвиняющим, как ожидал бы Гарри. — Я не знаю, — вмешался Тео. — Поттер прошел через много неприятного дерьма. — Да, спасибо, Нотт. Но я никогда не страдал от проклятия Круциатус. И я никогда не был… ну, ты знаешь — ее шрам. — Конечно. — Голос Тео звучал немного смущенно. — Это проклятие, — спросила Карли, — чрезвычайно болезненно? — Худший вид боли, который только можно вообразить, — сказал Тео. — Некоторые люди сошли с ума от того, что терпели это слишком долго. Гарри снова подумал о Лонгботтомах. — Боже мой. — Рука Карли, не задумываясь, потянулась к руке Тео, но Гарри заметил это движение и сдержал довольную улыбку. — Это так ужасно. — Это так, — согласился Гарри. — Но теперь все кончено. — Благодаря таким парням, как Поттер. — Тео ухмыльнулся и ткнулся плечом в плечо Карли. Карли улыбнулась ему, и Гарри пришлось побороть желание рассмеяться над тем, насколько очевидно они себя вели. Несколько лет назад ему была бы ненавистна мысль о том, что слизеринец, сын Пожирателя Смерти, влюбится в маггла, но с тех пор, как он увидел, как Драко и Гермиона обрели счастье вместе, с тех пор, как помирился с Дадли, он начал думать, что возможно все и что любовь может расцвести в самых неожиданных местах.