Unfair & Unforgotten / Несправедливость и Незабытый

— Суд над Уизли состоится в эту пятницу, — сказал Драко, вешая трубку в «Ведьмином вареве». — Джинни только что сказала мне. Гермион подняла взгляд от того места, где она в данный момент сидела на задней стойке с копией диссертации Карли на коленях. — Мы можем пойти, если хочешь, — сказал Драко. — Я уверен, что смогу убедить Джорджа дать мне какое-нибудь оборотное зелье. Я могу выглядеть как Тео или… — Это слишком опасно, — покачала головой Гермиона. — Мы и так уже делаем так много незаконных вещей, что это было бы слишком. Мы не знаем, как долго продлится судебное разбирательство, и оно может легко затянуться до того, как закончится». — Ты не хочешь идти, Гермиона? Гермиона отложила в сторону тезис Карли, не в силах сосредоточиться. — Я не знаю. Полагаю, мне следовало бы это сделать. Гарри и Джинни будут ожидать этого от меня. — Забудь о том, чего все от тебя ожидают. — Драко положил руки на столешницу по обе стороны от ее ног. — Что ты хочешь сделать? Я поддержу тебя, что бы это ни было. Гермиона начала плакать без всякого предупреждения. — Я не знаю. Я все еще не могу поверить, что это произошло. Драко обнял ее, когда она положила голову ему на плечо. — Мне жаль, Грейнджер. Ты этого не заслуживаешь. Гермиона больше ничего не сказала. Она просто плакала и всхлипывала.

* * *

— Алло? — сказала Джинни в трубку позже тем же вечером. — Джинни! — Дадли? — Да! Привет! У меня отличные новости! Гарри там? Я хочу сказать вам обоим. — Конечно, — сказала Джинни. — Один момент. Она положила трубку и пошла в библиотеку, чтобы найти Гарри, где он дулся над книгой по волшебному праву, безнадежно готовясь к суду над Роном. — Гарри. — Он поднял глаза. — Дадли звонит по телефону. Говорит, что у него есть для нас важные новости. — Хорошо. — Гарри последовал за Джинни обратно на кухню и нажал кнопку громкой связи на телефоне. — Привет, Дадли. — Гарри! Привет! — Да, привет. Ты на громкой связи, что ты хотел нам сказать? — У меня сын! — О, ничего себе! — сказал Гарри. — Поздравляю, Дадли. — Да, — сказала Джинни, улыбаясь. — Поздравляю. — Мне было интересно… не могли бы вы…не хотели бы вы встретиться с ним? Поттеры на мгновение замолчали. Первой заговорила Джинни. — В какой больнице? Двадцать минут спустя Поттеры стояли в дверях маленькой больничной палаты. Дадли сидел на краю кровати, где лежала прелестная молодая женщина, баюкая на руках младенца. — Привет, Дадли, — сказал Гарри немного неловко. — Гарри! — Дадли вскочил. — Это моя жена Ирен. Ирен, это мой двоюродный брат Гарри и его жена Джинни. Ирен улыбнулась Поттерам. — Так приятно наконец-то с вами познакомиться. — Нам тоже, — сказал Гарри. — Вы хотели бы познакомиться со своим племянником? Гарри нервно взглянул на ребенка, а затем на Джинни. Джинни наклонилась и сжала его руку. — Давай. Гарри кивнул и подошел к кровати Ирен. — Ты хотел бы подержать его? — спросила она. — Можно? — Гарри почувствовал, что внезапно стало невозможно говорить. — Конечно. Гарри протянул руки, когда Ирен осторожно передала ему ребенка. Гарри уставился на своего племянника сверху вниз и почувствовал, как его захлестывает волна эмоций. В то время как в его голове роилось так много мыслей, одна из них особенно бушевала на переднем плане: «Теперь у меня есть своя семья». Так долго он существовал на задворках семьи Уизли, тоскуя по семье, которую потерял в лице своих родителей и Сириуса. Но здесь… здесь были его собственные кровные родственники, наконец-то принявшие его в свою жизнь. Это был ребенок, которого он полюбил бы так, как никогда не любил его дядя. Он помог бы Дадли и Ирен заботиться об этом ребенке, и если бы его племянник оказался волшебником, то он сделал бы все, что в его силах, чтобы направлять его и быть рядом с ним так, как никто не был рядом с ним. — Гарри, ты в порядке, приятель? — спросил Дадли. — Да, — сумел выдавить Гарри. — Почему спрашиваешь? — Ты плачешь, дорогой, — сказала Ирен. — Ой. Прости, я не заметил. — Все в порядке, — сказала Ирен. — Мы оба тоже плакали. — Конечно. — Гарри шмыгнул носом. Он снова посмотрел на племянника, которого держал на руках, а затем на Дадли. — Как его зовут? — спросил он. Дадли улыбнулся. — Гарри.

* * *

— Мне жаль, Гарри, — сказала Гермиона по телефону на следующий день. — Я не могу пойти на суд. Это просто… это слишком. Я не могу быть там. Я так долго отсутствовала в этом мире, что не могу вернуться и просто наблюдать, как моего бывшего парня судят за попытку убийства моего жениха. Гарри вздохнул. -Я полагаю, это справедливо. — Справедливо. — Верно. Что ж… — Гарри, я люблю тебя, и я… любила Рона. Но я просто не могу. Гарри на мгновение замолчал. — У Дадли сын. — Ой! Правда? — Да. Я виделся с ним. — Гарри снова замолчал. — Гермиона? — Да? — Его зовут Гарри.