Часть 1

— И помни, Дадличек, газировка в холодильнике на верхней полке, пирожки на столе под полотенцем. Мороженое во втором холодильнике, на второй полке. Или лучше переложить на первую, чтобы ты нашёл? — Я найду, спасибо, — кивнул Дадли. — Я всё же переложу, — Петуния заспешила к холодильнику. — Я справлюсь, мам, — вяло возразил Дадли, но больше для проформы. Ничто не могло остановить мать в её заботах о сыне. — Нас с папой не будет самое большее два часа, — вещала Петуния из недр морозилки. — Не скучай. Поиграй в компьютер. А Гарри, — она закрыла морозилку, выпрямилась, и совсем другим тоном гаркнула: — А Гарри и носа не высунет из своей комнаты! Ответа не было, но его никто и не ждал. Дадли терпеливо вынес поцелуи в обе щеки, объятия, и причитания, будто им предстояло расстаться на два года, не меньше. Но вот машина зафырчала, увозя отца, и посылающую воздушные поцелуи маму, и Дадли чуть перевёл дух. Но от окна отошёл не сразу. Петуния могла с полдороги повернуть, если ей показалось, что она что-то забыла или не учла. Такие случаи бывали. Терпеливо выждав пятнадцать минут, он двинул на кухню, вытащил из сушки большое блюдо, нагрузил его обещанными пирожками, готовыми бутербродами — не приведи небеса любимый Дадличек возьмёт в руки нож! — в другую руку бутылку колы и двинулся к коморке под лестницей. Стучать не потребовалось. Гарри услышал его шаги и открыл. — Принимай гостей, — шепнул Дадли, будто их мог кто-то подслушать в большом пустом доме. Гарри посторонился, давая сводному брату дорогу. Тот вошёл, привычным движением всучил подношение Гарри, иначе еду пришлось бы поставить на пол, больше было просто некуда, а Дадли не был мастером ни в наклонах, ни в приседаниях. Вздохнув, он плюхнулся рядом с подносом, облокачиваясь о кровать Гарри. Свернул крышку на бутылке. Чуть подождал, чтобы часть газа вышла. — За блага цивилизации! — сделал большой глоток и передал бутылку Гарри. Тот улыбнулся и отпил тоже. — Что ты опять натворил, Большой Ди? — Гарри нацелился на бутерброд с ветчиной. Ему тётя Петуния никогда такой не предложит. Не будет переводить продукты. — А! Ерунда. Побил кое-кого. Джеффа. — Джеффа? — Гарри запил откушенный кусок. — Это которому десять? — Угу. — И который хромает на одну ногу? — Теперь будет на две. Для симметрии. — Дадли! — Что? — Тебе двенадцать! А выглядишь на все четырнадцать! Этот парень тебе до подмышки! — Этот парень сам напросился, — Дадли сложил руки на животе. — Гарри, мы были там с ребятами. — С твоей бандой то есть. — И этот вылез. У него что, глаз нету? Или мозгов? Я не виноват. Гарри ничего пока больше не говорил, только жевал. Ветчина была божественна. — С бандой… Не можешь их победить, значит, примкни к ним. Или возглавь их. Посмотри на меня, Гарри. Или я буду как они, или как Джефф. Я выбираю первое. — Ох… твою маму ждёт скандал. — Это ерунда. Она мастер в этом деле. А уж когда за меня заступается… — Дадли довольно рассмеялся. — Однажды на тебя подадут в суд! И ты уже легко не отделаешься. Дадли насупился. И решил тему не продолжать. Вместо этогу сунул руку куда-то под рубашку и вытащил свёрток. — Неужели достал?! — Гарри забыл про еду. — Достал. Дожёвывай. Поттер знал, что Дадли пришлось не одну неделю рыться в вещах матери, устраивая ей такие вот внеплановые вылазки из дома, и был благодарен брату. Хотя… ребят, которые огребали при этом ни за что, было жаль. — Доешь, никуда они от тебя не убегут, — было видно, что Дадли уже жалел, что не дождался пока Гарри доест спокойно. Но его и самого снедало ожидание. Он осторожно положил свёрток на пол и принялся разворачивать ткань. — Ты сам уже видел? — очень тихо спросил Гарри. — Угу, я же отбирал, — вот Дадли снял последнюю преграду и… Гарри увидел двух смеющихся девушек. В одной можно было, хоть и с трудом, узнать тётю Петунию, а вот вторая… — Красивая, — со знанием дела кивнул Дадли. А Гарри только сглотнул ком в горле. — Мама… Дадли осторожно переложил фотографию, давая Гарри посмотреть на следующую. А потом на следующую. Лили действительно была редкой красоты. Особенно когда улыбалась. А потом вместо сестры рядом с ней появился… — Да… — Дадли глянул на замершего Гарри. — Если теперь захочешь узнать, как выглядел твой отец, просто посмотрись в зеркало. — Гм… — Знаешь, теперь я лучше понимаю, почему мама так тебя не выносит. Поттер не реагировал, как заворожённый глядя на снимки, что Дадли веером разложил перед ним. — Мама твоя была красавица, и замуж вышла… ты только посмотри на этого… Поттера. И на моего батяню глянь. Да и ребёнок… — Дадли вздохнул и замолчал. — Что, ребёнок? Дадли не ожидал, что Гарри отвлечётся от фотографий и вообще услышит его. — Как что. И стройный, и красивый. И волшебник к тому же… А маме ни с внешностью, ни с волшебством, ни со мной особо не повезло… Тоже… и не волшебник, и не отличник, а так… — Дадли чуть отвернулся. — Ты смори пока, запоминай. А я за дорогой послежу и за временем. Нужно будет успеть обратно отнести, чтобы не запалили, — Дадли встал, собираясь выйти из каморки Гарри, но был пойман за руку. — Она тебя обожает. — Я сейчас не готов обсуждать это, Гарри. Давай, у тебя не так много времени. И невесть когда я смогу принести их тебе снова. Гарри это знал. Гарри это понимал. Но также он знал, что брата следует отблагодарить. И на это тоже нужно время. Да и как? Что может быть равноценным?