Часть 4

Принц Огня Зуко сидел на полу в позе лотоса и читал книгу. И ноги уже совсем не затекали, и книга оказалась очень интересной. Если принимать на веру (а как иначе, если это редкая рукопись 17 века?) слова автора, то Зуко можно было назвать гением. Он додумался и экспериментально подтвердил то, что учёный муж выводил доказательно несколько лет. Магическое развитие зависит от физического, и наоборот. В зеркале всё ещё отражался тонкокостный доходяга, но Зуко чувствовал, как укрепились его связки, как наполнились силой незаметные ещё глазу мускулы, как легче стали даваться ката, которые месяц назад вызывали только чувство стыда и собственного несовершенства. Он определённо гений! Он не стал мучительно осваивать магию с палочкой, посвятив время медитации и упражнениям со свечой. Зуко сейчас ни за что даже самому себе не признался бы, что зачастую эти однообразные занятия ему казались бессмысленными. Потому что именно они и раскачивали, если можно так выразиться, его внутренний резерв. Почему этому не учат в школе? Почему маги повсеместно не используют этот способ для увеличения своей силы? Даже способный маг с живым умом, позволив своему телу стать слабым и обрюзгшим, не сможет достичь больших высот. Разве что в зельеварении или арифмантике, которые не требуют большой реакции и ловкости. В область чар путь слабому будет закрыт. И в то же время, тупое махание палочкой, которое так не любит Снейп — это как накачка мышц без растяжки и наработки реакции и рефлексов. Развитие мага должно быть гармоничным. Чувствуя себя по меньшей мере величайшим из учёных, Зуко вышел из дома через боковой вход, ведущий в сад, и направился в дальний угол парка, планируя попробовать нечто, что хотелось бы максимально скрыть от посторонних глаз. Вид он себе придал до невозможности скучающий, а палочку оставил на прикроватном столике, чтобы даже у вездесущих лопоухих паразитов не возникло мысли, что он что-то замышляет. С удивлением он обнаружил, что самая дальняя от дома беседка не пустует. В ней мама говорила с каким-то дряхлым домовиком, которого принц ни разу до этого в доме не видел. Но, стараясь не привлекать к себе внимания, Зуко взял немного в сторону, скрываясь от взглядов за цветущим шиповником. Нарцисса Малфой была самым нежелательным свидетелем его затеи. Даже отцу он смог бы как-то объяснить, как ему в голову пришла такая занимательная мысль, но не ей. Оказавшись наконец в одиночестве, Зуко принял стойку и сосредоточился на ощущениях внутри себя, отсекая происходящее вокруг. «Молния — вот чистое выражение магии Огня. Её питает не ярость и не эмоции, как другие виды магии огня». Вдох. Выдох. «Она точна и смертельно опасна. Чтобы справиться с молнией, нужен душевный покой». Вдох. Медленно, сосредоточенно. Выдох. Вдох… Взрывная волна от неудачного заклинания отбросила его на колючие кусты шиповника. Разглядывая почерневшую обугленную траву и несколько оплавленных валунов, принц Огня подумал, что, пожалуй, стоило внимательнее слушать рассуждения дяди Айро об энергиях инь и ян. И что он на самом деле, как бы ни старался отрицать, смертельно по нему скучает.

***

Северус Снейп сидел перед кипящим котлом в лаборатории, в которую превратил родительскую спальню, и думал о крестнике. Он не забывал при этом поглядывать на хронометр и почти бездумно пролистывать выпуск Вестника Зельевара, в котором напечатали его короткую заметку о свойствах лунного камня. Драко Малфой с самого рождения был ужасно избалованным мальчишкой, который рано понял, как им дорожат родители и научился беззастенчиво этим пользоваться. Когда известный своей фамилией староста Люциус Малфой протянул нищему первокурснику руку, Северус и представить не мог, как сильно он сблизится с этой семьёй. Уже став взрослым, Снейп понял, что Люциус просто сделал ставку на него, как на скаковую лошадь. И не прогадал. Ему ничего не стоило оказать знак внимания, даже не покровительство, а так, намёк на него. Малфой умел находить и использовать информацию, и решил, что потомок старой семьи зельеваров, даже отрезанный от рода, может пригодиться в будущем. Потом через Люциуса Северус узнал о собраниях узкого круга думающих молодых людей, которых стали потом именовать Пожирателями Смерти. А еще чуть позже, после выкидыша, который тщательно скрывали от всех, Нарцисса попросила у старого знакомого помощи. Он был рядом с ней, практически поселившись в поместье Малфоев на время беременности. Он много, больше, чем хотелось бы, узнал о жизни аристократических родов, о наследственных проклятиях. О том, что родовое безумие Блэков — не миф, и коснулось оно сильнее всего старшей из сестёр. Что проклятие рода Малфоев тоже более чем реально, и родится может только один наследник мужского пола. Ребёнок, который так и не родился — это была девочка. Северус работал сутками, модифицируя зелья, подгоняя дозировку, даже изобретая что-то своё, что в последствии так и не решился запатентовать. И родился Драко. Нарцисса в своём желании сделать Северуса крёстным была непреклонна, да и Люциус не очень-то спорил. Малфои получили наследника, а Снейп — повышение своего статуса в магическом обществе. Их нельзя было назвать друзьями. Скорее подошло бы определение «близкие люди». Нарцисса с истинно блэковским упрямством воспитывала в Северусе вкус в одежде, иногда, безуспешно, пытаясь смягчить его непростой характер. Люциус помогал с получением выгодных заказов. Казалось, что жизнь понемногу налаживается, даже несмотря на то, что в рядах Вальпургиевых Рыцарей начинались непонятные брожения. А потом случился Самайн восемьдесят первого. Кто бы мог подумать, что нелепое пророчество, которое он услышал и рассказал на собрании в качестве анекдота, приведёт к таким ужасным последствиям. Северус мотнул головой, возвращаясь с изначальному предмету своих мыслей. Да и зелье было пора снимать с огня. Итак, Драко. Заносчивый мелкий засранец с серебряной ложкой в неудобосказуемом месте. В раннем детстве был таким славным мальчишкой, а вырос в истерика с больным самолюбием. В голове только квиддич и цитаты светоносного папеньки о чистоте крови. Без анализа, без осознания, без осмысления их, так, просто. И вот теперь — этот безумный эксперимент. Что он хотел кому доказать? Впрочем, не важно. Хорошо, что жив остался. И теперь странно себя ведёт. Когда Нарцисса ему сказала о своих наблюдениях, Северус подумал было, что излишне трепетно опекающая мальчика мать преувеличивает. Он решил проверить. Крестник действительно вёл себя не так, как обычно. Он был сдержан, тих, вежлив, соблюдал дистанцию. Это всё было очень похоже на то, что парень наконец повзрослел, столкнувшись буквально нос к носу со смертью. Так бывает, он сто раз слышал такие истории. Даже то, что за всё лето юный Малфой ни разу не спросил про свою драгоценную метлу, могло вписываться в эту теорию. А вот что не вписывалось — это цепкий изучающий и очень настороженный взгляд, который Северус поймал на себе за завтраком. С чего бы Драко, который его знает с малолетства и никогда, особенно в последние годы, не боялся, так оценивающе смотреть? Вопрос. Северус добавил в зелье последний ингредиент и убрал его на полку. Остынет — и можно разливать. А вопрос с крестником решается просто — скоро учебный год, где он, как и несколько десятков других остолопов, будут под его неусыпным наблюдением почти круглосуточно. В самом деле, может, ему показалось?

***

Оказалось, что Репаро может решить далеко не все проблемы. Пришлось говорить пришедшей на звук взрыва матери, что он практиковал беспалочковую Бомбарду. Врать было противно, тем более, судя по выражению лица Нарциссы, она догадалась, что сынок темнит. Но только вздохнула и быстро убрала последствия. — Может, мне поговорить с Северусом? Он хорошо разбирается в этом вопросе и мог бы позаниматься с тобой. — Нет, — быстрее и громче, чем следовало бы, ответил юноша. Вот уж к кому он сейчас не хотел обращаться точно. — Нет, спасибо, я сам его потом попрошу. Нарцисса с сомнением взглянула на сына и хотела было сказать что-то, но Зуко продолжил более спокойным тоном: — Я обещаю, что больше не буду пробовать это заклинание. Обещаю, мама. — Что ж, хорошо. Давай пойдём в дом, а то небо хмурится. Может, покажешь ту игру, в которую вы играли с Грэгори и Винсентом? Только взглянув на коробку, леди Малфой крайне выразительно приподняла брови. И тут юноша вытащил из памяти символ, который нарисовал накануне. Дары Смерти, старая детская сказка, которую ему читали перед сном. Неплохое название для игры, впрочем. Осталось только сделать приличное поле и фишки. А вот с экспериментами действительно стоило повременить. Это было обидно, но вполне ожидаемо. Да, он достиг определённых успехов в тренировках, но пока до хотя бы приемлемой подготовки ему ещё работать и работать. И он совершенно зря подумал, что одна спокойная ночь и хорошее настроение утром - признак душевного равновесия. Признавать свою ошибку было с одной стороны неприятно, но с другой - Зуко мог гордиться собой и серьёзным отношением к проблеме. И гордился, потому что тоже был балованным заносчивым засранцем, если говорить совсем уж честно между нами.