Часть 3

Сначала он попробовал колдовать палочкой, произнося слова и совершая положенные движения. Потом — с палочкой, но молча. Начал с заклинаний посложнее и постепенно продвигался к более простым. Но результат был один и тот же — нулевой. Даже простейший Люмос с проклятой деревяшкой не выходил. Принц хотел было сломать предмет своих страданий, но вспомнил, что за ним следят, и постарался успокоиться. Он не обольщался насчёт доверия отца, более того, теперь, когда шебутной отпрыск наконец получил вожделенный предмет, надзор должен был усилиться в разы. Возможно, конечно, он переоценивал манию контроля лорда Малфоя, но, если говорить совсем честно, на его месте Зуко поступил бы именно так. Вряд ли Тинки (или кто там сегодня из ушастых на дежурстве) постоянно докладывает отцу про каждый его шаг. Но всё равно противно. Свеча на столике загорелась на пятнадцатой минуте медитации, что принц мог считать своим личным достижением. Он ни секунды не сомневался, что магия в нём есть, он давно научился ее чувствовать. А то, что язычок огня послушно вырастал и уменьшался, доказывало, что и управлять он ей тоже может. Только вот не с помощью палочки. Почему? Он ведь точно знал, что это возможно. Зуко по-простецки пальцами затушил свечу и прошелся из угла в угол. Видимо, память об умениях — это ещё не всё. Нужна привычка, что ли? Понимание необходимости? — Хм, а если так, — он взял в руки палочку и сделал серию ката, представляя, что держит в руке меч. Он чувствовал себя в этот момент гениальным первооткрывателем. Он думал, что палочка — это инструмент, но это не так! Это оружие! Он не мог уснуть до утра, перебирая в памяти формулы трансфигурации и полезные боевые чары. Обложившись книгами, он делал выписки и зарисовки до самого рассвета. И только когда солнце встало настолько высоко, что свечи для чтения были уже не нужны, он откинулся на подушках и удовлетворённо вздохнул. Итогом ночного бдения стал незатейливый вывод, что половина того, что проходят в Школе Чародейства и Волшебства, ему совершенно не нужна. Полезными предметами были признаны Чары, Трансфигурация и Гербология. Уметь создать нужный предмет в любой момент времени — бесценно. Уметь различать целебные и вредоносные растения — этому знанию цену Зуко уже знал на своём опыте. Он, правда, не очень понимал, зачем при этом надо возиться в грязи и пересаживать растения. Хотя, с другой стороны, ученики — рабочая сила, которую грешно не использовать для черной работы, эльфов, наверное, на всё не хватает. Польза Чар, особенно того раздела, что относились к боевым (или тем, которые можно было сделать таковыми при должной фантазии), сомнению не подвергалась. Абсолютно счастливый юноша уснул, так и не раздевшись, а через три часа его разбудил вездесущий домовой эльф, чтобы позвать к завтраку. *** На завтрак сонный принц явился при полном параде, изо всех сил изображая бодрость и внимание к происходящему. И настолько углубился в процесс демонстрации, что не сразу заметил присутствие нового действующего лица. Наглухо застегнутый строгий чёрный сюртук, классического кроя чёрная же мантия, чёрные глаза, чёрные волосы. «Северус Снейп. Крёстный», — отозвалось бессознательное. Человек, которого Драко по-своему любил, но в глубине души считал полным неудачником. Учитель, преподаватель зельеварения, который знает мальчика с младенчества, который обучал его азам своей науки, говорил на те темы, на которые стыдно или страшно было обратиться к отцу. Человек, который по профессии и по складу характера привык подмечать мелочи. «Очень опасно», — заключил Зуко, сдержанно поздоровался и принялся за трапезу, за попытками не паниковать не заметивший, как Снейп и Нарцисса обменялись короткими взглядами. Принц перебирал в памяти факты о Лорде, которому служили его отец и крёстный. До этого повода серьёзно задумываться об этом не было. Он знал не так много, только общие идеи их лидера, пару событий и фактов, обрывки разговоров, которые удалось подслушать. И участие в истории шрамоголового сокурсника как самая важная веха. Всё это стоило обдумать, но явно в другой обстановке. Поэтому юноша с интересом прислушался к разговору, который завязался, когда эльфы убрали приборы со стола, а мужчины переместились в удобные кресла. Снейп обсуждал с колдомедиком проблемы магического истощения, мать с интересом прислушивалась, а лорд Малфой перебирал почту, только изредка бросая взгляд на говоривших. Зуко пришлось притулиться слегка в стороне: на него не хватило кресла, да и занятия, несмотря на выходной день, никто не отменял. Учебный год уже скоро, наследник великого рода должен быть полностью готов. Готов к демонстрации величия рода и силы семьи. Рутина. Оказалось, ему повезло, что магическое ядро не выгорело полностью и не было повреждено. Что он не получил неснимаемого проклятия и не разнёс в щепы флигель, где занимался своими экспериментами. Что не умер, не остался сквибом, не нарушил по незнанию законы о запрете Тёмных Искусств наконец. Уходил на урок Зуко с полным осознанием того, во-первых, он страшно везуч, а во-вторых, недооценивать Снейпа было бы величайшей глупостью, на какую только способен подросток. Некоторые известные факты его биографии, интересным образом сложившиеся в голове, и внимательный взгляд, которым мрачный маг проводил своего крестника, не оставляли сомнений. Он понял. Не может доказать, но почти уверен, что с Драко Малфоем что-то не так. *** А на следующий день приехали Крэбб и Гойл. Разумеется, с родителями, которые оставили отпрысков развлекаться на свой лад и удалились обсуждать свои взрослые дела. Бизнес — мужчины, моду и светские сплетни — женщины. Через пять минут визита Зуко понял, что его друзья не имеют ни малейшего понятия о причине его долгого отсутствия. Они вообще вели себя довольно скованно, будто не могли понять, чем им заняться. Им уже по четырнадцать, а в таком солидном возрасте не к лицу играть в солдатиков или в догонялки. И вообще, большинство предыдущих визитов заканчивались тем, что Драко хвастался новыми выученными финтами на метле, пока Грэг и Винс уныло махали ему с земли. — Хотите секрет? — без предисловий спросил Зуко заговорщическим жестом подзывая парней поближе. О, конечно, они хотели секрет, а кто не хочет? И конечно тут же поклялись по всей форме его хранить до гроба. Было в этом жесте что-то очень мальчишеское и наивное, но в то же время именно то, что следовало ожидать от наследников старых магических семей. — Я чуть не стал сквибом! — ошарашил новостью Зуко и залюбовался на выражения лиц друзей. — Я тут провёл один очень опасный эксперимент на стыке чар и зельеварения и… — И? — придушенным шёпотом выдохнули хором друзья. — И чуть не стал сквибом! Так рвануло! Одно хорошо, там защиты было навешано, куда там Министерству! И не просите рассказывать, что я там такое натворил, я не хочу, чтобы вы это решили повторять… Да и отец, ну, понимаете. Ребята понимающе кивнули. О, да, требовательность лорда Малфоя была притчей во языцех. Но было видно, что им приятно и то, что старый друг заботится о них, пусть и столь оригинальным способом. И то, что он вообще допускает, что такие два вечных тугодума примутся повторять какой-то сложный научный эксперимент. — И чего говорит колдомедик? — уточнил Гойл. Этот парень не был тупым, что бы там про него не думал Драко. Грэг был сообразительным малым, если дело касалось житейских вопросов. Он, наверное, лучше всех сверстников понимал, как устроена жизнь — от сложностей ведения бизнеса между континентами до хитростей реализации краденого товара. Ну и что, что интерес молодого мага по большей части был сосредоточен на вопросе получения прибыли? Разве это так плохо для потомка семьи, которая сколотила в своё время состояние на продаже редких ингредиентов? — Что жить буду, — отмахнулся Зуко, — а магическое ядро в норме. Сказал, чтоб поменьше пока махал палочкой и побольше думал о том, что отцовской тростью можно и по жопе получить. Парни дружно захихикали, атмосфера заметно потеплела. — А ещё я решил уходить из квиддичной команды. Не смотрите так, я не двинулся головой, колдомедик подтвердить может! Просто как-то перегорело, что ли. Летать круто, но… Трое молодых магов замолчали, задумчиво глядя в окно на поляну, на которой обычно Драко и демонстрировал свои новообретённые навыки. Грэг и Винс по своему обыкновению принимали любое решение друга и негласного лидера молча и с полным одобрением. Да, они были удивлены, но если он сам так хочет, то какого Мордреда они будут его переубеждать? Особенно если им самим этот драный квиддич давно поперёк горла. — Вот что. А давайте сыграем? — Зуко в голову внезапно пришла шикарная, просто таки гениальная идея. — Есть такая игра, пай-шо называется. Он подскочил к бюро и вытащил пару десятков листов бумаги и чернильницу с пером. — Винс, трансфигурируй пока вот эти листочки в деревянные кружки вот такого размера, а я начерчу поле. Крэбб смущённо достал палочку и застыл над разбросанной бумагой. Он вообще-то помнил формулы и даже знал, как их применять, но в присутствии МакГонагалл терялся и замирал хуже кролика перед удавом. Он умел думать, но делал это так медленно и основательно, что любой преподаватель попросту терял терпение и ставил «Тролль», полагая, что молодой человек ничего не учил. — Гойл с интересом наблюдал, как Драко чертит аккуратные клеточки на листе, демонстративно не глядя на то, как Винс неторопливо трансфигурирует деревянные фишки, чтобы не смущать друга. — Вот! Правила простые, — Зуко с гордостью шлёпнул разлинованный лист на стол. — Играем на выбывание. Фишка может ходить вот так, наискосок. И вот так — хоп! — злодейски пожирать фишки противника. Давайте пометим вот эти твои, Винс, с кружком, мои — с чёрточкой, а твои — с треугольником, Грэг. Ну что, погнали? Зуко давно мечтал хоть как-то видоизменить правила любимой игры дяди, чтобы можно было играть втроём или вчетвером. Хоть вдесятером, но только чтобы он не маялся от непереносимой скуки, пока стариканы ведут лишённые человеческого смысла беседы за треклятым чаем с лотосом! Он придумал несколько вариантов, и сейчас решил начать с самого простого. Потом можно будет раскрасить фишки в разные цвета, разделить на более и менее важные, ввести пару правил. Даже проклятый лотос можно на паре из них нарисовать! Когда парней наконец смогли оторвать от неожиданно захватывающей игры родители, и те ушли домой, принц бережно сложил поле и снова ставшие листочками бумаги фишки в коробку и начертал на крышке треугольник, в который был заключён круг, вертикально рассечённый чертой. Он думал, что только что сам придумал этот знак и не подозревал ни о чём. Спал в эту ночь он удивительно спокойно.