Часть 1

Мико

      Солёные брызги медленно садились на нежную кожу Яэ. Ветер шутливо трепыхал её волосы, невольно щекоча шею. Мико смеётся, закрывает глаза и с чарующей улыбкой на губах застывает, словно сзади неё стоит тот самый, который так похож и ненавистен. Крепкие руки Аято укутывают Яэ в кольцо трепетных объятий, опуская свою голову ей на плечо мягко целует в шею…       Внезапно ушки кицуне резко встали, кто-то нарушил её покой в этот вечер. Она недовольно фыркает и надевает привычную маску надменности.       — Мой покой настолько бесценен, а ты его потревожила, надеюсь, что обстоятельства не терпят отлагательств? — Яэ неслучайно так себя ведёт со служительницей храма Веей, её раздражение накапливается ежесекундно, придя на берег в поисках отдыха, её оторвали от созерцания прекрасного!       — Госпожа Гудзе, прошу прощения за неудобства, вас незамедлительно желает видеть глава клана Комиссато — Низкий поклон, как и требуют правила.       — Хе-хе, желает и незамедлительно… очень люблю такие нереалистичные требования ко мне.       «Аято, опять ты мне все портишь» — эта мысль проносится вихрем в голове у Мики, и на её лице появляется привычная хитрая улыбка.       — Иди в храм, я подойду позже.       Яэ кидает прощальный взгляд на море и медленно поднимается наверх к своему врагу и мучителю Комиссато Аято.

Аято

      День у главы клана Комиссато вышел не из простых. С отъезда Аяки и Томы прошёл месяц, он почти привык к одиночеству, хотя иногда его хладнокровность давала заметную трещину, и его слабости обнажали его израненную душу.

Мико

      Плавно ступая по ступеням к храму Нураками, Яэ была сильно озадачена таким поздним визитом Аято, ведь привычные им встречи всегда проходили по письменной договорённости. «Что же такое могло произойти?»       Шаг, шаг, мерный стук каблучков уносит ветер, а Яэ с напускным спокойствием, но ураганом внутри, не знает, чего и ожидать от визита главы клана Комиссато.       Перед ней открываются двери храма и она проходит в свой кабинет, где с фарфоровой чашкой чая сидит Аято с таким видом, будто это его имение, а не главное рабочее место Мико. Бумаги на крепком дубовом столе, застеленной розовой скатертью, не тронуты, веера лежат так, как оставила Хозяйка. «Он настолько честивый, что не посмел копаться в моих вещах, а вот я была бы не прочь залезть в его кабинет, и разгадать эту эгоистичную личность, порыться во всех его секретах, потому что в его взгляде отражается то, чего я больше всего боюсь, он будто разгадал меня и этот его нахальный взгляд, как же бесит!». Яэ непроизвольно фыркает, от этой невозмутимой спины, которая даже не повернулась, когда зашла главная жрица храма.       — Хотелось бы мне сказать, что я рада вас видеть, господин Комисато, но, к счастью, это не так, что привело вас в такое позднее время ко мне?       Аято медленно повернул голову и изящно поднялся с кресла, не расплескав при это ни капли чая, словно хищник, вышедший на охоту.       — Очень рад Вас приветствовать, Госпожа Гудзе, мои слова полны искренности, не то, что ваши, они сладки безусловно, спорить не буду, жаль, но вы лжете. Вы рады моему появлению здесь — он улыбается, глаза кицуне при этом настороженно оценивают его состояние, и она удивлена.       Перед ее глазами предстал великий и хладнокровный глава клана Комисато, руководитель комиссии Ясиро, Комисато Аято, который был до невозможности пьян, Мико рассмеялась в голос, впервые за многие годы, она не прикрывала рот рукой и была в этот момент открыта и честна.       — Почему вы смеетесь, госпожа Гудзи? Я сказал, что-то смешное? — Аято все смотрит на нее, но контролировать свое тело ему все труднее и труднее, неосторожное движение рукой и на его белоснежном костюме растекается некрасивое коричневое пятно, он не обращает внимание на это и продолжает смотреть на Мико в ожидании ответа.       — Вы крайне неуклюжи для того, кто хотел меня видеть «незамедлительно», обычно к главной жрице приходят с дарами, а вы пришли с ароматом дорогого алкоголя и испорченным костюмом?       — Дело у меня действительно важное и без вашего участия там ничего не выйдет — лукавая улыбка помелькает на его лице, выдавая в нем эмоцию. Теперь он не только словесно фехтует с Мико словами, но и подкупает одинокую кицуне своими эмоциями. Ранее она его видела улыбающимся лишь однажды со своей сестренкой — Аякой, на людях же это была сама невозмутимость.       — Господин Комисато, время достаточно позднее и визит не согласован, надо мной вы власти не имеете, обсудим ваше неотложное дело завтра, когда вы и ваш костюм будут соответствовать обстановке.       Аято ставит кружку на стол, она почти пустая, и направляется прямо к Мико, у нее инстинктивно прижимаются ушки, делает несколько шагов назад, к такому повороту событий она была не готова, кицуне всегда знала, чего ждать от людишек с их мирскими желаниями, но тут полное замешательство и ступор. Хотя, если бы на месте Аято был кто-то другой, реакция бы не заставила себя долго ждать, и этот человек навсегда бы покинул Храм Нураками. Но сейчас ей было интересно, что же будет дальше. Она намеренно загнала себя в ловушку и прижалась спиной к стене, лукаво поглядывая на Аято, который остановился в полушаге от нее.       — Правда — его бровь слегка приподнялась — а может я хочу обладать тобой, Мико?       — Вам не кажется, господин Комисато, что расстояние, не слишком подходящее для рабочей беседы?       — Почему мне должно что-то казаться, я читаю тебя, как книгу и знаю все твои желания, я уверен, что окажусь прав — его голос, полный спокойствия вызывает волну мурашек у Мико.       Аято делает небольшой шаг и нависает над этой лисичкой, выставляя свою руку над головой у Яэ. Его ладонь, слегка касаясь, мягко очерчивает контур лица такой своенравной лисички, такой одинокой, как и он. Он нависает над ней для поцелуя, но в ответ получает игривый удар в нос от ее розового хвоста. Мико словно в танце, кружась отходит от него к столу.       — Я однажды вам уже говорила, господин Комисато, что даже я сама не знаю своих желаний, куда вам разгадать самую сложную и неповторимую загадку Инадзумы?       — Я готов разгадывать тебя всю свою жизнь, Мико — произносит эти слова шепотом, слегка дрожащим голосом.       Это так похоже на признание в любви. Сердце Мико пропускает несколько быстрых ударов, таких слов она не слышала с детства. «Не может такого быть, чтобы я нравилась кому-то без корыстных и рабочих мотивов. Этого НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я знаю людей! Они чудесны, но и пороков в них не меньше!» — твердит ей голос разума, но сердце оно тянется к нему, к Комисато Аято.       Сделав несколько шагав к Аято она произнесла:       — Я делаю это, потому что желаю этого, Аято, но грею надежду, что ты ничего не вспомнишь.       Касаясь его лица, своими хрупкими пальчиками, убирая непослушную прядь его волос, она смотрит на него и видит в глазах собственное отражение влюбленной кицуне с черничными глазами. Аято притянул к себе ее ближе, положив руки на талию, мягко подняв ее подбородок, нерешительно коснулся ее губ, Мико ответила на такой желанный поцелуй сразу же.       Никто не знает сколько времени они провели в кабинете, но где-то на небосводе сплелись два созвездия: Оберегающий Кипарис и Божественная Кицуне.

Аято. Следующий день.

      Глядя в потолок своей комнаты Аято не мог вспомнить прошедший вечер, шум в ушах от большого количества алкоголя был просто невыносим. Повернув голову, он заметил, что на стуле висит его повседневный костюм с таким уродливым коричневым пятном, а рядом с ним под подушкой спряталась сережка главной жрицы Храма Нураками. «Смешно, я так напился впервые, больше таких ошибок я не совершу». Ему были необходимо вспомнить тот день, потому что угроз для клана и комиссии существовало множество, Аято был беспечен и может подвел кого-то. «Нужно все вспомнить. Эта сережка Госпожи Гудзе, если это знак, тоя он обязан с ней встретиться, она точно что-то знает». Мучаясь от похмелья Аято стал приводить себя в порядок. Он отправился в душ, теплые струи воды возвращали ему ясность ума, закрыв глаза он вспомнил, легкий удар хвостом по носу. Резко открыв глаза, у него пронеслась мысль: «Хвост! Это Мико, что она со мной сделала? Что же было вчера?».       Бах-Бах-Бах, громкие удары в дверь вывели Аято из оцепенения, накинув легкий халат и домашние штаны, он открыл дверь, но на пороге лежала лишь записка: «Уважаемый господин Комисато, Вам назначена встреча с Госпожой Гудзе в Храме Нураками после заката». Он бросил задумчивый взгляд по сторонам, но никого не обнаружил.       Ближе к назначенному времени Аято столкнулся с проблемой, что ему не в чем идти на прием. «Томы определённо не хватает». Белая рубашка и черные брюки вполне годились для этого вечера.

Мико

      Мико сидит за рабочим столом, лениво болтает ножкой и со скучающим видом смотрит документацию. Воспоминания о вчерашнем дне словно румяна на ее лице. Она приняла, как факт свою слабость к Аято. Яэ подошла к окну и в задумчивости смотрела, как закат все быстрее сливается с линей горизонта, шум прибоя превращается в колыбельную. Дыхание выровнялось, но яркие вспышки воспоминаний не давали покоя. Ей было неприятно стирать воспоминания о поцелуе у Аято, но Мико было важно, чтобы все это было по-настоящему, а не под действием алкоголя. Хотелось узнать истинные ли это чувства и еще, зачем он к ней пришел.       — Веей, прояви любезность, и приготовь тот самый чай, что пил господин Комисато вчера. — Ей нужно вернуть ему воспоминания…       — Будет исполнено, Госпожа — низкий поклон и служительница храма удалилась из кабинета.       У Мико не было волнения о том, что пойдут слухи о ней и главе клана, она была грамотным руководителем, и если кто-то скажет что-то изобличающее Госпожу в плохом свете, то эти люди останутся без языка на всю свою жизнь.       Когда карьера в Храме Наруками у Мико только начиналась, она столкнулась со сквернословием и сплетнями, направленные против нее. Будучи юной кицуне, она была уже не так проста. Искусственно распространив сплетни о себе в стенах храма, она начала следить за теми, кто продолжит их распространение. Эксперимент оказался успешным для Яэ, но не для предателей. Собрав их всех в одной комнате, Мико распушила все девять хвостов перед ними и три раза щелкнула пальчиками. После этого все знали, что предать свою Госпожу, равносильно смерти.       Закат слился за горизонтом, чай был готов и в тот момент, когда Яэ начала раздражаться, на пороге появился глава клана Комисато.       — Добрый вечер, Господин Комисато, вижу вы решили сменить стиль, несомненно Томы вам не хватает, как и малышки Аяки, ваша «броня» много скрывала.       Аято не поднял на неё взгляда, привычная улыбка не тронула его губ, но стать с которой глава комиссии Ясиро привык веси дела никуда не делась, ее это жутко раздражало, но ей было и радостно от взгляда его голубых глаз.

Аято

      «Мико» — Аято всегда называл так называл ее, он не мог разрушить тот официоз, что они построили сами, поэтому сладость от произношения ее имени так и не коснулась его губ. Бегло осмотрев кабинет Мико, он заметил неровно лежащие бумаги, атрибуты для праздничных танцев небрежно раскиданы в разных углах комнаты, и среди всего хаоса она нервно дергает ушками, будто пытается отмахнуться от назойливых мыслей, но лицо ее сплошная картина сарказма — Аято понимает, Гудзё волнуется.       — Добрый вечер, Госпожа Гудзе. Если ваше время не имеет значения, то мое напротив, нам же предстоит важный разговор, не так ли? — Аято засунул руки в карманы штанов и прислонился к стене спиной.       — Ваш чай, господин Комисато, вчера его прелесть оценил лишь ваш костюм, присаживайтесь.       Ни один мускул не дрогнул на лице у Аято, он думал и не понимал, что он делал вчера в кабинете у Мико, слова прикрыты усмешкой, но не похожи на ложь. «Почему Гудзе так волнуется, меня это беспокоит. Интересно, мы словно зеркала, я считал ее равной, она единственная, кто выдерживал со мной диалог больше минуты, а теперь мы оба будто не своей тарелке».       Лениво подняв глаза на Мико и сделав несколько шагов он произнес:       — Моё время дорого стоит, Ми. Госпожа Гудзи, у меня нет сил играть с вами словами, поведайте же мне, что вы знаете, ведь ваша сережка на моей подушке появилась неспроста.