Наверное

В нос ударил непонятный запах кафеля с примесью моющего средства. Она все ещё в участке, на том же месте, где и отключилась. С левой стороны волосы очень противно прилипли ко лбу и виску, и вся эта часть головы неимоверно раскалывалась. Уэнсдей открыла глаза, и в первую очередь взору предстали красные ботинки Торнхилл. Аддамс размыто видела мигающую сирену и силуэт, смутно напоминающий Торпа, которого заталкивают в машину. После снова наступила темнота. Удар по щеке. Ещё один. Пришлось открыть глаза, в левом ухе что-то неимоверно звенело, а запястья передавила тугая верёвка. –Очень оригинально привязать меня к ёлке. Если смола не отстирается от моей индивидуальной формы Невермора, я заставлю вас есть собственные пальцы. Уэнсдей окинула ничего неговорящим взглядом Торнхилл, за которой в тени стоял Тайлер с мерзкой полуулыбкой. Женщина схватила лицо девушки своей холодной рукой, отчего рана заныла вдвойне, после чего достала электрошокер из своей сумки. –Думала, только тебе можно пытать людей? Машина с сиреной резко остановилась у обочины, шериф ответил на поступающий звонок. Голос был отдалённо знакомым, но Торп, сидевший на заднем сиденье, не мог его разобрать. Он прислонился лицом к холодному стеклу, прогоняя из головы недавние мгновенья. Чего он ей не дал договорить? Что она хотела? Бездвижное тело лежало на холодном кафеле, когда парня силком вытащили за цепи вооружённые полицейские. Они не обращали внимания на его крики и просьбы помочь ей, а лишь заталкивали в машину. На момент ему показалось, что она открыла глаза.. Торпа начал бить озноб. Видимо нервы и холодный бетонный пол в камере давали о себе знать. Парень не мог усидеть на месте, и тут машина начала дальнейший ход вперёд. –Куда мы едем? Ксавьер не рассчитывал на ответ, и можно сказать, спросил просто для галочки. Но шериф соизволил ответить. –По плану в лечебницу, но поступил звонок из Невермора. Заедем туда и без фокусов, а не то пулю в лоб получишь. –Кто звонил? Зачем? Что случилось? Парень схватился за решётки, разделяющие его и водителя, и постепенно переходил на крик. Его вопросы остались без ответа, и он увидел, как рука шерифа опустилась на чехол с огнестрельным оружием. Торп лишь горько усмехнулся и откинулся назад, закрывая глаза. Уэнсдей... Как он корил себя за содеянное, что она хотела сказать? Придурок... –Хватит с неё. Голос Тайлера отвлек Торнхилл и она в воздухе задержала молоток, который едва не ударился о коленную чашечку Уэнсдей. – Я ещё ничего не успела. Пара ударов тока для неё лишь разминка. – Она ничего не скажет. Торнхилл задумалась, и обойдя дерево, разрезала верёвки. Уэнсдей тут же вскочила, готовясь к любой выходке женщины, но удар головы давал о себе знать. Что-то было не так, здесь подвох. Почему Торнхилл так просто отпускает. Аддамс насторожилась ещё больше, когда женщина засмеялась. –Ужасный смех. Не смейся. – Тебя, Уэнсдей, жизнь не учит ничему. Нужно уметь управлять характером, если хочешь избежать неприятностей. Или потерь... Девушка молчала. Её чёрные глаза блуждали в поисках того, чем можно отправить человека в отключку, но под рукой ничего не было. –Ты быстро бегаешь, Уэнсдей? Она не поняла вопроса, но после начало приходить озарение. Сделав пару шагов назад, она побежала в темноте леса, вспоминая всех ей известных Богов. Нельзя умирать сейчас. Стоило ей убежать на 50 метров, как где-то послышался истошный рык обращающегося хайда. Ксавьер всё никак не мог собрать свои мысли воедино. Казалось, они едут уже целую вечность и хотелось отобрать руль у этого недо-шерифа. –Уэнсдей, моя Уэнсдей.... – Ты что-то сказал? – Вам кажется. Торп дыхнул горячим дыханием на свои озябшие пальцы, но это не особо спасало. Приняв другую позу, он засунул руки в карманы своих штанов и не сразу заметил в них какой-то лишний предмет. Достав его, парень обнаружил аккуратно сложенную бумажку. Он точно такой не помнил. Ну конечно, у Аддамс всегда есть запасной план, и если она решила что-то воплотить в жизнь, она сделает это любым путем, даже если парень будет яростно держать её за воротник. Ксавьер, стараясь как можно тише, развернул послание и сердце тут же пропустило удар, падая куда-то в пятки. В висках бешено что-то пульсировало, казалось, воздуха не хватает. На идеально сложенном, плотном листе, который явно достали из печатной машинки, были чётко видны заглавные жирные буквы, от которых сердце бешено стучало в груди. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Ксавьер снова и снова перечитывал эти три слова, будто бы не веря в происходящее, а после резко подорвался с места. –Быстрее! Газуй быстрее!!!