Часть 2

      Я простояла на коленях так долго, что охватившее меня недавно наваждение уже улетучилось, а ноги начали «колоть иголочками». Волшебное сновидение превращалось в жуткий кошмар. Возбуждение сменилось раздраженностью. Ноющие мышцы стали вновь подавать знаки. Господин Угмуд не возвращался. — К черту.       Собрав последние силы, я заставила себя доползти до кровати и кое-как улечься. Очень хотелось проснуться. — Госпожа! Госпожа, просыпайтесь!       Вместо панорамных окон своей спальни, я почему-то опять увидела беспокойное лицо Анки. Странно. Почему этот сон так и не прервался? — Что случилось? — в голове смутно роились воспоминания прошлой ночи. Слабость в теле прошла, оставив послевкусием головную боль. — Господин Гер’иф возвращается домой! И он посетит двор Плаелех, представляете? — Анка судорожно втискивала меня во вчерашнее платье. — А господин Угмуд? — Не знаю, госпожа. Вчера меня отослали, а утром, когда прибыл посыльный я сразу же помчалась сюда, просить господина Угмуда отпустить вас, дабы привести в порядок, но тут были только вы. Пойдемте же, пойдемте!       Атмосфера вокруг значительно отличалась от вчерашней: слуги отмывали даже самые чистые поверхности, стригли газон, во дворах, ровно как и на улице, было полно стражи, девушки-наложницы суетились в своих покоях и купели вместе со своими служанками, — все готовились к приезду господина.       Первым делом Анка потащила меня в общую гаремную купель. Намылила тело, волосы, смыла это все розовой водой и промокнув тонкими льняными полотенцами, повела в смежную комнату, где уже заканчивали приготовления другие. Я неловко прикрыла все еще обнаженное тело руками. Одно дело служанка, но когда на тебя смотрит пол гарема, невольно начинаешь краснеть. — Ох, Рея, дорогая! Чего мы там не видели? — Сторция подмигнула мне, проговаривая следующую фразу немного тише, — Или не увидим?       Сегодня в гареме был какой-то особый дресс-код: все в белом. Поэтому и платье мне досталось соответствующее: белое в пол, не слишком пышное, но с длинным шлейфом, украшенным серебряными нитями. Благо, оно было без корсета, а с плотно прилегающим верхом. — Сторция, — блондинка и головой не повела, но я знала: она меня прекрасно слышит, — почему все так одеты? — Милая, я конечно понимаю, ты у нас недавно. Но не знать любимого цвета господина — это уже кощунство. — Вчера все говорили, что он не заходит к наложницам. Почему сегодня все поменялось? — Что, боишься что позовет к себе и заметит следы вчерашней ночи? — Сторция, уже при полном параде, поднялась со своего места, — Никто не знает. Может, решил перестал хранить целибат. Было бы славно, а то мы тут уже одичали. — А мне нравилось, — в разговор из ниоткуда вмешалась Мередит. — Столько времени для саморазвития.       Типичные сборы компании подружек: красим губки и сплетничаем о мужиках. То, чего мне и не хватало в реальной жизни. Я усмехнулась своему отражению в зеркале, занимая место Сторции. И не нашла там своего лица.       На меня смотрела девушка с мягкими скулами и острым подбородком. Зеленые глаза, которых у меня никогда не было, Анка превосходно подвела фиолетовыми линиями. Волосы похожие на мои, но гораздо более ухоженные, мягкими волнами спускались по плечам и послушно укладывались в пучок на затылке.       Голоса наложниц на заднем фоне уже не привлекали моего внимания. Мой мозг переживал диссонанс. — Кортеж прибыл! — это было сигналом к действию.       Девушки бросили косметику и заколки, на ходу выполняя «последние штрихи», слуги помогали госпожам в длинных платьях скорее передвигаться, и уже через минуту плотный ряд из чертовой дюжины гаремных наложниц выстроился у входа с опущенными головами, ожидая своего господина.       Открылись парадные двери. Слуга громко оповестил о прибытии. Послышались тяжелые шаги.       Стоять в самом конце нашего импровизированного строя, как по мне было выгодно. Люди редко смотрят назад, когда вначале полно таких же бриллиантов. А я, не привлекая внимания, могу с легкостью утолить разбушевавшееся любопытство и украдкой взглянуть на хозяина. Быстро, незаметно, без последствий.       Господин Гер’иф шел впереди. Это было ясно без лишних слов по тому как низко приседали при его приближении занявшие позицию у дверей служанки. Статный, высокий мужчина облаченный в доспехи — просто мечта средневековой воздыхательницы, не иначе. С такого расстояния, правда, было сложно разглядеть его лицо, но зато я с легкостью узнала шедшего по левую руку от него господина. Черт. Черные демонические глаза впились в меня с какой-то издевкой. Я дернулась, возвращая взгляд к мраморной поверхности пола. Не мог он с такого расстояния заметить. У меня уже мания преследования. — Доброе утро, дамы. — глубокий, чистый голос точно принадлежал господину Гер’ифу, — Рад видеть вас в добром здравии и прекрасном облачении. Весть о моем поспешном возращении могла встревожить вас, за что прошу меня простить. — в обычно шумном зале стояла гробовая тишина, — Ровно как и за то, что я пробуду дома недолго. Но в этот раз я не смогу уехать один. Мередит, готовьтесь со Сторцией к отправлению во дворец.       Я почувствовала, как стоящая рядом со мной Сторция присела в книксен. И готова была поклясться, что Мередит сделала то же самое. — Может пора внести разнообразия, Арчибальд? Уверен, королю уже приелось видеть рядом с тобой одни и те же лица. — Моих сопровождающих он хотя бы успевает запомнить, господин Угмуд. Эти девушки заслужили свое место исключительным воспитанием, кого тут еще ты мне прикажешь брать?       Мое сердце билось в такт их шагов, отмеряющих расстояние от первой девушки к последней. То довольно быстро, проходя мимо знакомых лиц, то пропуская удар, остановившись перед той, что казалась неплохим вариантом. Ровно до того, пока властным знакомым движением его рука не приподняла меня за подбородок. — Ее.       Мои глаза бегали от одного, самодовольного, выражения лица к другому, изучающему. Господин Гер’иф неопределенно пожал плечами. — Ты можешь ее не помнить, она последняя, кто примкнул к гарему. Я знаю это, потому что ее отец был выходцем с моих земель. Посмотри на нее. Чистая, непрочная невинность. — он нарочито медленно растягивал слова, делал длинные паузы, — Дочь дворянина. Пускай, и с позором изгнанного, но кто при дворе помнит лица его отпрысков? Беспроигрышный вариант.       Беспроигрышный. Именно поэтому он выбрал меня, да? Из-за высокого происхождения этой девушки? Это будто доставляет ему большее удовольствие, — сначала овладеть этим телом, а теперь так наигранно восхвалять мою чистоту. Подталкивать Гер’ифа к решению, так, будто тот сам делает этот выбор. — Хорошо. Мередит, — господин Гер’иф повернулся к началу строя, — И ее возьмем. Подготовь. Как тебя зовут? — Рея, господин.       Простой кивок, и он отправился к выходу. Я поспешила сделать книксен, ровно как и все остальные наложницы. Все еще держащая меня за подбородок рука мягко соскользнула к ключице, сухие пальцы пробежались на прощание вниз по предплечью. Я вздрогнула.        Никто не посмел пошевелиться, пока все звуки не стихли за закрытыми дверьми. Лишь тогда и наложницы, и слуги с облегчением выдохнули. — Ну что, милая, повеселимся с тобой при дворе короля? — Сторция подкралась ко мне лисицей, — Ты ведь не была там никогда? — Не довелось. — я и в гареме раньше никогда не была, и в чужом теле, и на коленях перед мужчиной не то чтобы часто стояла. Но что уж тут. — О, тогда я тебе даже завидую. Хотела бы я пережить это в первый раз снова. — мечтательный вздох, — Прав был господин Угмуд, святая невинность. Хотя, после вчерашней ночи, наверняка не такая уж и святая. — Что происходит обычно на таких приемах? — я сделала вид, что пропустила ее ремарку мимо ушей. Что-что, а расспросов о ночи с Угмудом я сейчас точно не вынесу. — Что? Страсть, похоть, разврат, как и заведено у монархов. Ну а еще танцы, вино, скучные мужские разговоры за закрытой дверью и светские беседы между дамами, — последнее она уже добавила без особого энтузиазма. — Но об этом подумаешь завтра. Сегодня нам еще предстоит устроить праздник в честь возвращения господина. Праздник в гареме — истинное чудо. Надеюсь, господин Угмуд тоже его не пропустит.       Сторция упорхнула также незаметно, как и появилась, оставляя за собой шлейф из сладких пудровых духов.       Сегодня каждый был занят своим делом. Подготовка праздника в гареме занимала всех слуг, так что Анку я долгое время не видела. Мередит раздала девушкам указания и лишь потом обратилась ко мне. — Времени мало. Если хотим успеть к приему, тебе нужно быть внимательной и запоминать, что говорю, — я кивнула, — Обычно, на такие приемы съезжаются правители всех шести земель, так что дворец будет полон знати и среди них немало напыщенных индюков. Так что придется придерживаться всех возможных правил этикета, чтобы не оскорбить ни одну напыщенную натуру. Женщины приглашаются к столу первыми, но наложница не смеет сесть раньше своего господина. Вилка в левую руку, нож в правую, приборами не стучать. Но этому, думаю, ты и так обучена. Король наш устраивает такие мероприятия время от времени, когда того требует ситуация в стране. Но он терпеть не может скуки, тот еще разгильдяй и развратник. Так что обязательно будут танцы. Кавалеры приглашают дам, а те, до кого очередь не дошла, могут развлечься непринужденной беседой. Только никаких конфликтных тем! И о болезнях тоже рассуждать не стоит. Портит веселье. — Это правда так важно? — О, дорогая. Конечно, это правила только для официальной части приема.       Мередит занялась мной вплотную. Правил о том, как следует себя вести оказалось чересчур много. Голова просто шла кругом. Какую одежду где можно носить, с кем говорить, кому не смотреть в глаза. Казалось, завтра я ни слова и не вспомню.       Пытка теорией продолжалась до тех пор, пока кто-то не отвлек ее на вопросы, касающиеся сегодняшнего праздника. На который, кстати говоря, мне следовало уже начать собираться.