Глава 1. Графство

Осень 1808 год, Графство де Бофорт       Моргана сновала по улицам старого города между прохожими. Ноги прямиком вывели еë к рынку. Нос улавливал запах свежей выпечки, смешанный с неповторимым пряным ароматом корицы и розмарина. Кажется, она не ела со вчерашнего вечера. На протяжении нескольких месяцев девушке приходилось искать пропитание самостоятельно — собирать объедки со столов таверны где она работала недавно, разнося крепкие хмельные напитки и горячую стряпню прихожанам. По большей части, посетителями были солидные мужчины. Для притока денег хозяйка таверны создала бордель. Если господин платил за ночлег двойную сумму, то мог выбрать для утех на ночь любую из предложенных ему девушек.       Один из посетителей показал на Моргану сальным пальцем и похабно провёл языком по нижней губе:       — Тебя.       — Не стой как вкопанная, иди обслужи графа.       Хозяйка подтолкнула девушку к комнате, куда уже направился пьяный мистер Монэ, выводя оную из лёгкого замешательства.       — Но я же ни с кем...       – Так всё когда-то бывает впервые, – она начала сыпать упрёками. – Имеет ли значение с кем? Я работу тебе даю, дурёха. Хочешь вернуться обратно на улицу и подохнуть с голода? Я заплачу 5 процентов с каждого клиента.       Моргана не смогла пересилить себя в ту ночь как ни старалась. Стоило только представить что будет делать незнакомый мужчина, оставшись с ней наедине, как ум за разум заходил и рвало от отвращения. «Лучше умру голодной смертью, но отдамся только тому, к кому будет тянуться сердце». Девушка понимала, что от близости женщины с мужчиной появляются дети, а спать с кем-то ради денег ей казалось греховным. Но насколько хватит еë выдержки?!       Темнело. Осень в королевстве Эëраль выдалась холодной. Можно ли было назвать те жалкие рваные тряпки, в которые она была облачена, одеждой? Там и карманов то нет. По-зимнему пронизывающий ветер растрепал и без того всклокоченные волосы, забрался под воротник.       Вальдемар зябко поëжилась. А что она будет делать, когда выпадет первый снег? Не так-то просто добывать пропитание, оказавшись на улице. Если везло, то удавалось что-нибудь умыкнуть втихушку, например, мешочек с монетами у зазевавшихся господ или буханку хлеба с рынка, как это она и собиралась сделать прямо сейчас. При мысли об этом, живот жалобно заурчал, требуя пищу.       Действовала девушка одна. Так проще. Но были и другие беспризорники. Уильям — парнишка постарше возглавлял целую банду таких. Оба родом из деревни, где целое поселение было вытравлено подлыми вампирами-узурпаторами. Он изредка подкармливал Моргану в холодные ночи, в надежде, что, когда-нибудь, она ответит благосклонностью на его предложение.       — Ах ты, воровка.       Девушку схватили под локоть. Крепко.       — Нет, помилуйте, — жалобно заскулила Вальдемар, пытаясь выкрутиться из мертвецкой хватки. Тщетно.       — Ты знаешь, что сделают с тобой за воровство?       Мужчина угрожающе возвышался над ней, хоть та и не маленького роста. Его глаза бешено сверкали, а изо рта зловеще шёл пар.       Моргана старалась не попадаться одному и тому же торговцу дважды, иначе могли прилюдно высечь чтобы неповадно было. Хуже всего если ловили на краже у родовитых особ. Легко не отделывался никто. Убивали в два счëта, ведь никому не было дела до каких-то пройдох.       — Отпустите девчонку, — вступилась незнакомка, откинув капюшон форменного балахона и виновнице предстали нежные черты худого, несколько удлинённого лица, — я заплачу за неё.       — Хорошо, — одобрительно кивнул лавочник.       Получив свободу, ведьма пружинно отпрыгнула подальше от неприятеля.       — Как тебя зовут, чудесная девчушка? — обратилась к ней собеседница, устремив живые, подвижные светло-карие глаза, как только они отошли от лавки.       Одежда выглядела дорого и, что самое важное, – сидела по размеру. Позади чинно склонились две, уже немолодые женщины. Вальдемар предположила, что это служанки.       — М-Моргана, госпожа. Чем я обязана такой честью? — слегка запнувшись на первой букве, она сделала книксен.       Стоило только произнести ей последнее слово, как аристократка приложила палец к губам и улыбнулась.       — Ты голодна, Моргана?       Девушка с опаской кивнула в ответ.       — Что-ж, пойдём. Что касается моего имени, — называй меня леди Летицией.       Моргана неуверенно волочила ноги позади графини, нервно теребя край изодранного платья. Желудок снова потребовал пищу. Она сглатывала густую слюну. Хоть малюсенький кусочек бы проглотить. Какая досада, что хлеб ей так и не вернули.       Издали можно было увидеть, как величественно расположился небольшой замок из серого кирпича, раскинувшись на бескрайней равнине. Шпили и башни гордо стремились вверх. Загадочное ощущение захватило девичью грудь, и она невольно закусила щеку, чтобы не завизжать от радости. Уильям говорил кому принадлежали эти земли — династии де Бофорт. Он хвастал мол, однажды, выкупит их и сделает Моргану своей женой и хозяйкой замка. Девушка удивлялась наивности юного возлюбленного — человека с благородным и открытым сердцем. «Несмотря на то, что он мне нравился, нам никогда не быть вместе. Учитывая его нынешнее положение, на совместное будущее, увы, рассчитывать не стоило», — печально думала она.       Моргана шла позади родовитой особы, соблюдая дистанцию в пару шагов, но проходя мимо кухни невольно притормозила, принюхиваясь к аппетитным ароматам, доносившимся оттуда.       Послышался мерзкий скрип, с которым открылась старая дверь с несмазанными петлями. Комната, куда они вошли внутрь, не останавливаясь, была просторна, светла и располагалась в дальнем крыле.       — Так, никого, — аристократка ударила ладонью по столу. Но, судя по тому, как она улыбнулась, было ясно, она вовсе не злилась. — Стой здесь, я позову экономку.       Моргана так и замерла в одном положении, пока не пришла грузная женщина средних лет в фартуке поверх тёмной юбки и светло-голубой блузе. Она заглянула девушке в рот: осмотрела зубы, уши, глаза, заставила полностью раздеться. Такая процедура была необходима. Не могли же привести с улицы кого? А если ещё и прокажённую?       — Не боись. Чего я там не видела?       Женщина пристально рассматривала еë, щупала, задавала вопросы деликатного характера, потом принялась за ладони.       — У тебя руки нежные. Ты раньше не занималась черновой работой?       — Нет, мадам, моя мама была травницей, — поспешно поправляет Вальдемар, — лекарем. И я ей помогала в приготовлении мазей и снадобий.       Частично, это было правдой.       — Что-ж, первым делом леди Летиция просила тебя искупать и вшей бы надо вывести, — восклицает она, взирая на девушку снизу-вверх, — о боги, сколько их у тебя. Это будет нелегко.       Комнату перегораживала деревянная ширма с резными изображениями геометрических фигур, позади которой находилась большая деревянная бадья.       Больше вопросов не поступило. Одна из прислужниц тотчас поспешила избавить Моргану от тряпок, которые, затем и бросила в камин. С головой подопечной возилась неимоверно долго. Тщательно промыть локоны не составило особого труда, как распутать их. Волосы были очень длинными. Шея затекла сидеть в одном положении. Матушка всегда твердила, чтобы девушка никогда не трогала длину. Считалось, что ведьмовская сила передаётся только по женской линии древнего славного рода.       После купания ведьма взглянула на отражение в зеркале. Глаза блестели изумрудами. Раскрасневшаяся кожа милого лица, не утратившего детской округлости, пылала жаром. Чёрные, как вороново крыло, волосы волной падали до самых пят, несколько длинных локонов прикрывали небольшую, но упругую грудь, которая за последний год значительно подросла, поэтому она уже не могла носить ту одежду, что носила раньше. Приходилось донашивать старые платья матушки, ведь на новые у ней денег не было.       Ещё одна вещь, мелькавшая в её сознании и отрицать очевидное было глупым. Две девушки из разных слоёв общества были похожи, практически, как две капли воды. Но Моргана лишь блеклая копия, которая походила на оригинал не только внешностью, но и жестами, и мимикой. – Не думала, что найду своего двойника, — прозвучало тихо, словно своему отражению.       Девушку не отпускала мысль что здесь что-то не чисто. Ложь от правды она отличить могла, но неведение её пугало ещё больше. Она с опаской обернулась, в надежде, что, когда толкнёт металлическую ручку двери и первого, кого увидит по ту сторону двери будет не её мать. Она моргнула несколько раз, отгоняя морок.