Глава 2. Вальпургиева ночь

Несколько месяцев назад.       Ордея покрутила в руках амулет телепортации и их с дочерью перебросило на лысую гору, куда они прибыли одни из первых.       Женщина вложила кинжал в ладонь Морганы. Холодная сталь легла неуютно.       — Сделай первый надрез, надо пустить кровь.       Юная ведьма оцепенела, уставившись в одну точку. Она ещё никогда не убивала животное. Только жуков и пауков приходилось растирать в порошок, а тут предлагали такое.       — Ну же, шевелись, — заворчала Ордея, в нетерпении подстегнув дочь, но та проворно выдернула руку. — Непутёвая из тебя выйдет ведьма.       Ордея жгла дочь яростным взглядом жестоких глаз с радужкой цвета серебра, открыто поливая разочарованием. Забрав клинок обратно, она точным ударом рассекла горло норке. Кровь хлынула из раны, окропив священный алтарь в багрово-красный. Другие ведьмы палками чертили пентаграммы вокруг, выкладывая сверху тушки освежëванных зверьков, с высочайшей степенью садизма вытаскивали внутренние органы, шептали на них и бросали в огонь.       — Я... Лучше яства помогу разложить на столе, — В страхе Моргана начала медленно отступать назад, не отрывая глаз от жуткого зрелища. Казалось, тут всё пропахло смертью...       Для ведьм Вальпургиева ночь священна. Это ночь, когда они собирались на грандиозный шабаш из разных уголков обиталищ, будь то города и сёла, леса и пещеры, пустыни или же болота, чтобы поделиться тайными знаниями, рецептами и наработками между собой. Ведуньи подробно, с присущей злобностью сговаривались на новые козни, с жадностью пожирая варëнные овощи — остатки урожая с прошлого года — и наисвежайшее мясо, обильно запивая всё вином из копыт и черепов животных. В отличие от тëмных, “белые" держались особняком, обходя подобные сборища как можно дальше.       Потусторонние силы благоволили. Сам владыка демонов — Сатана поднялся к пиршеству из глубин преисподней, торжественно восседая на высоком стуле из камня подле верховной — Ордеи Вальдемар. Король и королева ночи. Смертоносный дуэт для тех, кто всë же сунется сюда без приглашения.       Моргана, в который раз пробежалась взглядом по матери и еë спутнику. Яркая, притягательная, страстная женщина, обладающая особым магнетизмом в платье чернее самой тьмы, она слегка касалась его плеча, демонстрируя глубокое декольте. Дьявол — воплощение ужаса, холодок пробежал по спине от одного его вида. Даже сидя он выглядел внушительно: вытянутое лицо с тëмные глазами, заволокшими чëрной пеленой, торчавшие по бокам ото лба два больших рога, блестели не хуже стального клинка, огромные широкие крылья за спиной, свистящее трепыхание которых почти тонуло в других звуках.       Мрачная энергетика давила на сознание, в глазах рябило, словно тьма сгущала краски, сдавливала грудь. Неясные обрывки фраз чужих секретов застревали в мозгу. Для Морганы это было впервые. Она бегло осмотрелась вокруг. Такое бессчётное количество лиц, она никогда не видела в своей жизни.       В глаза бросались только ну слишком явные черты: длинный нос с горбинкой, поросшая волосами родинка, гнойные высыпания на лице, один глаз... Одеяния пестрили разновидностями чëрных и очень тёмных цветов и оттенков, либо вовсе отсутствовали — для самых смелых. Такие ведьмы не уйдут не обласканными, демонов хлебом не корми... а ведь и правда: хлебом их и не кормили.       Демонская сущность, словно энергия — мощный источник, она сильна, но бесформенна и бесплотна. Ей нужен сосуд — тело (человеческое или животного), чтобы совершить ряд обрядов и воспроизвести потомство. Их же семя было не пригодным для этого. А ведь на утро, когда взойдëт солнце, все ведьмы вернутся восвояси, инкубы и суккубы покинут излюбленные тела, оставив, на последок, в головах незадачливых пару пикантных воспоминаний о чудесной ночи.       Моргана заставила себя через силу съесть полусырую морковь и отпить немного прокисшего вина, прежде чем завершилась трапеза.       Когда в костёр положили несколько сухих веток, искры полыхнули так высоко, почти до самого неба, сделав его ещё более звёздным. Некоторое время спустя бесконечная процессия из ведьм, схватилась под руки с бесами и потянулась к огню, замыкая круг.       — Видишь тех демонов? Подойди к ним. Заведи разговор как я тебя учила, — матушка склоняется к дочери, указывая кивком куда-то в даль. — Действуй, а то всех высших разберут и останешься тогда не у дел.       Девушка двигалась уверенно, крепко сжав ладони в кулак, но, стоило только приблизиться к небольшой группе статных демонов, как из головы напрочь всё вылетело. Мысли спутались. Но бежать обратно на полпути ещё глупее. Набравшись храбрости, она заговорила первой.       — Кошмарной ночи, — скромно выдала она, учтиво поклонившись.       По тому, насколько развязно вела себя эта троица, Моргана почувствовала себя неуютно. Как и ожидала, они хором прыснули со смеху при виде наивной ведьмочки, но каждый из них, при том, выпячивал грудь больше предыдущего, в ожидании, кого именно она позовёт на танцы. Но, к счастью или к разочарованию, голова Морганы была занята совершенно другим...       Она украдкой бросила взор из-под полуопущенных ресниц. Еë же обдали откровенно-похотливым взглядом, отчего ей сделалось очень неловко. Опустив глаза вниз, ведьма рассматривала носки потрёпанных туфель.       — Как мне найти Асмодея?       Томившаяся внутри надежда росла в предвкушении встречи с ним и крепла день ото дня, встрепенувшись птицей ввысь, откуда и провалилась в пропасть с невыносимой скоростью, рухнула вмиг, где в безоглядной пустоте разбилась на миллион кусочков, оставив незыблемое отчаяние. Прочесть мысли демонов не так просто, но Моргана уже знала ответ на свой вопрос. Его здесь нет.       Более высокий из них потëр подбородок в замешательстве, словно бы обдумывая, стоит говорить или нет:        — Ты могла бы познакомиться с ним лично. Но князь Тьмы, увы, срочно отбыл четверть часа назад.       — Он не вернëтся?       Глядя на Вальдемар, он неоднозначно пожал широкими плечами. «Смысл ему возвращаться, когда до рассвета осталась пара часов, — одëрнула себя девушка. — Жаль. Но, видимо, не в этот раз».             Потрясённая она вернулась к матери, ожидающей еë неподалёку.       — А что ты хотела, Ордея? Она всего лишь ребёнок, — рыжая ведьма с сочувствием покосилась на Моргану, заметив у той кислую мину.       — Я в еë возрасте такие фокусы проворачивала. Обольщение демонов в мои лучшие годы было сущим пустяком, — словно невзначай обронила мать, горделиво прошествовав мимо.       Даже самые непривлекательные ведьмочки обзавелись партнёрами-чертями по танцам. Кому-то достались сразу двое (внешне они походили на маленьких козликов с густой шерстью). Они выплясывали какие-то незамысловатые импровизированные танцы, под аккомпанемент самодельного бубена, больше походившего на череп лошади, держась за руки и кружась сначала в одну, потом в другую сторону, вытаптывая заметные тропинки. Вокруг мелькали расплывчатые силуэты, отбрасываемых теней от костра.       Музыка стихла, остался лишь гуляющий ветер, раскачивающий листья и ветки… Тут же со сладострастным рыком Моргану сбили с ног и повалили в густую траву, коленями раздвинули бëдра в сторону и навалились сверху, выбивая воздух из лëгких. Она осталась без возможности закричать и сбросить с себя крепкого мерзавца. Его тëмные пряди щекотали шею.       — Нет, — она твëрдо упёрлась в грудь демона.       — Ну же, не ломайся. Ведьмочкам, вроде тебя, нравится наше внимание.       Не так она хотела закончить и без того кошмарный день. Во всех смыслах. До последнего казалось, что готова, но в самый последний момент струсила. Сколько раз она подглядывала на поле как породистый жеребец обхаживает кобылу. Там всё казалось проще. А на деле же случившееся до безумия пугало.       Демон всё не умолкал, говорил, что для него это величайшая честь — соединить свою кровь с дочерью Асмодея и насколько он жаждет заполучить наследника после этой ночи. Говорил, что красотой своей она обязана одному ярому мятежнику, чьё тело с благоговением позаимствовал князь Тьмы шестнадцать лет назад, что его имя никто и никогда не вспомнит, ибо потом несчастного поймали и отправили на виселицу.       Хоть его силуэт и расплывчат в густых сумерках, но голос она узнала сразу. Один из той троицы. «Спасибо, матушка, привлекла нечистого на свою голову». Крылья словно плащ, накрывали их от лишних глаз, пока он рвал платье, освобождая грудь. Девушка пыталась ёрзать под ним, но, видимо, подобное действие с её стороны, ещё больше распаляло инкуба.       Когда его рука по-хозяйски легла на самое сокровенное, от беспомощности и отчаяния Моргана заревела. Лëгкое замешательство высшего позволило ей перекатиться в сторону, прямо в кусты репейника. Отбросив протянутую им руку, она вскочила на ноги и помчалась куда глаза глядели, а смогла опомниться лишь у громоздкого одинокого дуба. Ведьма несмело обернулась, прислушалась. Погони не было. Значит, он нашëл более сговорчивую компанию.       Вот уже стемнело совсем и небо озарилось ярким сиянием звëзд. Оставшись в одиночестве, природница смогла дать волю горючим слезам, разрыдавшись в полную силу. Она уныло оглядела клочья разорванного муслина и ощупала волосы в репьях. Вытащить все колючки не получалось. Пальцы рук лихорадочно тряслись, сердце гулко билось где-то в глотке.       Она забралась на ветви как можно выше, не заботясь об остатках платья. Перспектива навернуться с этого дерева, ей не нравилась ровно настолько, как и перспектива быть взятой насильно.       Нужно всего-то дождаться восхода солнца. Ничего не могло испортить и без того прескверное настроение. Но как бы то ни было, уйти с Вальпургиевой ночи нельзя. Просто невозможно. Высшие силы не допустят. Ордея рассказывала дочери, что ещё до её появлении, они с подругой решили улизнуть с шабаша. На тот момент Анна Генриетта Ларсон будучи верховной смеясь ответила им: «Ну идите». Подруги прекрасно зная дорогу обратно, бродили кругами до самого рассвета, а после, вернулись туда, откуда и вышли изначально.       В далеке раздалось пронзительное ведьмовское гоготание и хлопание крыльев, вызывающих неясную тревогу в душе Морганы. Ну зачем она увязалась за матерью?       Только утром отроковица вспомнила, что не выполнила задание. Обшарив карманы, оне не обнаружила настойку. Потеряла. Матушка её убьëт, воскресит и ещё раз убьëт.