Глава 12

      Гильза лежала связанная на спине брамина и помалкивала. С каждым грузным шагом её многострадальная голова стукалась о мясистую щетинистую ногу. Она ловила движения вокруг, пытаясь примерно простроить их маршрут.       «Я должна была оказаться здесь ещё тогда, — со смешком подумала она, — когда меня поймали в первый раз. Все дороги ведут в Ад…»       — Сколько нам заплатят за этот тощий зад? — спросил высокий мужской голос.       «Слюнтяй», — поморщилась Гильза.       — Надеюсь на три сотни, — отозвался другой, тяжёлый и липкий.       «Гнусавый».       — В прошлый раз меня оценили на пятьсот!       Кто-то пребольно стукнул её по ляжке.       — Заткнись! Хватило же тебе ума шастать тут в одиночку, хе-хе.       — Говоря об этом, — громко сказала Гильза, чуть подняв голову. Дышать в мешке становилось всё тяжелее, а ещё он жутко вонял сальными волосами и немытым телом. — Вы не видели тут мужика в шляпе и плаще? Очень высокий, стрёмный взгляд, бинты на роже?       — Что, мстишь бывшему? — рассмеялся Слюнтяй.       — Не то чтобы, — Гильза глубоко вздохнула и тут же закашлялась. Главное, чтобы её не вырвало, иначе она точно тут умрёт. — Бывший напарник? О, да! Предал меня и сбежал, представляете, парни?       Гнусавый шепнул, думая, что она не услышит:       — Она кажись нам зубы заговаривает.       — Конечно! — весело воскликнула Гильза. — Связанная, безоружная, с этой хернёй на голове… Вы, кстати, в курсе, что он просвечивает?       — Что?! Да не может быть!       — Это ты, придурок, его нашёл! Я же сказал проверить!       — Да-да, — покивала Гильза, — я вижу ваши гнусные рожи и прекрасно запомнила весь путь!       Эти двое шли пешком. Брамин был только один — гружёный чем-то помимо неё. Мешок не просвечивал совсем, а с маршрута она сбилась. Пип-боя на руке Гильза не чувствовала.       Слюнтяй зло выговорил:       — Да врёшь ты! Ну, и как я выгляжу?       — Проверь, плод любви обезьяны и богомола!       — Что такое «обезьяна»?.. — спросил Гнусавый, когда Слюнтяй сорвал с Гильзы мешок.       Она на секунду встретилась с ним взглядом. Рыжий, прыщавый, со злобными маленькими глазками — короче говоря, её догадка была недалеко от правды. Она оттолкнулась коленом и перелетела вперёд, приземляясь прямо на эту ошибку природы. Брамин испугался и дал дёру, Гнусавый, который вёл его под уздцы — толстый и грузный, повалился вперёд. Гильза со всей силы ударила лбом в нос Слюнтяю, переступила через связанные руки — теперь они были хотя бы не за спиной, и выбила коленку подоспевшему Гнусавому.       — Два идиота, — зло выдавила она и выхватила свой пистолет у Слюнтяя из рук. — Это моё.       — Я тебя прикончу! — крикнул с земли Гнусавый.       Гильза выплюнула прямо в его покрасневшее раздутое лицо:       — Да-да, намотаешь кишки, сломаешь ноги — ты бы знал, сколько раз я это слышала. Лежать! — она перевела пистолет на Слюнтяя. — Вы не ответили. Высокий мужик, шляпа, плащ, бинты…       Гильза раздражённо вздохнула в ответ на молчание и пнула Гнусавого по выбитой коленке.       — Нет! Ай, чокнутая ты сука!..       — И это я сука? Вы людей похищаете!       — За это платят! — прорычал Гнусавый. — Хорошо платят.       Он рассмеялся. Гильза демонстративно поиграла пистолетом. Мужики переглянулись. Слюнтяй нехотя проныл:       — Ничё не видели, зуб даю. Если мужик такой и был, то либо там, — он неопределённо мотнул головой, — либо сдох. Тут выжить нереально, вокруг ничего нет, а по каньонам шастают волки. Странно, что и тебя они не сожрали.       — «Там» — это где?       Они снова переглянулись.       — Хорош в гляделки играть! — Гильза начинала терять терпение. — Кто не заговорит, тому откушу нос. Я же чокнутая сука, забыли?       — Ты не знаешь, куда шла, — удивлённо улыбнулся Гнусавый. — Хо-хо, вот так шутка!       Гильза навела на него пистолет, и в этот момент Слюнтяй бросился на неё. Отскочила в последний момент, дёрнулась и выстрелила. Рыжая башка окрасилась кровью: половину черепушки снесло выстрелом в упор. Гильза с некоторым сожалением оттолкнула от себя тело и перевела «я же говорила»-взгляд на Гнусавого.       — Говори. Сейчас же.       — Это… это фабрика, — сейчас-то он заговорил как миленький! — Химия, куча химии на Пустошах — это всё их рук дело. Они, как его… одни короче торгуют и всех жмут.       — Монополисты, — подсказала Гильза.       — Да, да… — Гнусавый затряс щекастой башкой. Вряд ли он действительно понимал значение этого слова. — Не стреляй, лады? Я всё понял.       Гильза устало вздохнула и присела на корточки.       — Достань нож из ботинка и развяжи мне руки.       Гнусавый испуганно посмотрел на неё.       — И без шуток, — Гильза улыбнулась. — Не надо меня недооценивать.       К её удивлению, он и правда сделал, что велено — без попыток её убить. Фабрика, химия, рабы… Теперь всё начинало обретать смысл. Но почему Альт пошёл туда в одиночку? Она бы помогла, конечно же помогла бы — они ведь были напарниками! Потирая запястья, Гильза спросила:       — Как туда попасть? И, что ещё важнее — как оттуда свалить?       — Ты спятила? — Гнусавый со стоном сел и схватился за коленку. Бросил нервный взгляд на Слюнтяя. — Ты не можешь просто вломиться к Гадюкам, дура! И выйдешь только вперёд ногами!       — Мне не нужно «вламываться», мне нужно «проникнуть», — нетерпеливо пояснила она. — Обрисуй мне эту фабрику и вали на все четыре стороны!       Гнусавый утёр сопли рукавом. До чего же жалкий тип…       — Это древнее здание…       — Довоенное?       — Ага. Работает одно крыло. Там есть склад, э-э-э, упаковывают там тоже, и… — Гнусавый поморщился, сдерживая слёзы, — Я ничего не знаю, не был внутри! Не стреляй, чокнутая!       — А производство? Где оно?       Гнусавый всхлипнул.       — Там они мрут как мухи. Поэтому постоянно нужны новые люди. Всё в подвале каком-то происходит, потому что, ну… Химия, дышать этим — сдохнешь.       Гильза покивала головой. Синтез, переработка, упаковка, хранение — если они взялись за дело серьёзно, то и делать должны всё так же. Рабы должны где-то жить и что-то есть, сами Гадюки — тоже. Оставалось проверить её догадку.       — Тайпан — он там?       — Конечно, — Гнусавый вновь замотал башкой. — Он всё контролирует, никому спуску не даёт. Видел его однажды, жуткий тип! Неверных убивает ядом!       — Дай угадаю, змеиным?       — Говорят так, — перешёл на шёпот Гнусавый. — Говорят, он руками крошит черепа, и что тела жрёт его огромная ручная змеюка!       — А тех, кого эта загадочная змея не доедает, сваливают вместе со всеми отходами?       — Не-а. Их вывозят и выкидывают в каньон, поэтому тут развелось волков, радскорпионов и прочих тварей. Доедают…       Гильза опустила пистолет. Она знала, как выберется оттуда.       Гнусавый вдруг сказал слабо:       — Лучше не ходи туда, тебя сразу поймают. Крышек никто не даст… и недели не проживёшь, если попадёшь на производство. Мужик твой уже мёртв.       — Испытаю удачу, — улыбнулась Гильза.       Она стянула пип-бой со Слюнтяя, проверила его карманы — пусто. Чуть прихрамывая, пошла вперёд. Когда обернулась, Гнусавый исчез — Гильза надеялась, что он доберётся куда-нибудь раньше, чем волки доберутся до него.       — Надо же, — сказала она, когда завернула за кусок скалы. — Привет!       Брамин поднял свои головы и жалобно промычал. Гильза запрыгнула ему на спину и толкнула ногами. Животное неповоротливо зашагало по знакомому маршруту. Гильза заглянула в мешок на его спине — куча пустой, грязной тары из-под химикатов. Она боялась представить, сколько заразы сидит на этих пользованных шприцах и ингаляторах.       Теперь она знала, как туда попадёт.       Фабрика оказалась не слишком большой. Гильза надеялась увидеть что-то более впечатляющее. Трубы с истёртой краской, стропы, снова трубы… Сетчатый забор с колючей проволокой и патрули на вышках. Блеск.       Брамин привёл её прямо к главному входу. Гильза остановилась перед заграждением. Хриплый женский голос спросил:       — Товар?       — Тара под химию.       — Имя?       — Сопля, — на пробу отозвалась Гильза.       Перед ней открыли ворота. Гильза мысленно умоляла брамина идти куда надо — он тут был явно не в первый раз. Они проехали по территории, пустой, голой — тут в кустах не спрячешься. Брамин остановился у двери с окошком. Из неё вышел человек, очередной татуированный бандит. Он осмотрел мешки, поднял глаза на Гильзу и грубо спросил:       — Чё сидим?       Она улыбнулась и спешилась, сняла с брамина мешки и на собственном горбу затащила их внутрь. «Лишь бы не задеть иголки», — брезгливо думала она. Прошла по коридору, свернула, поднялась по лестнице и оказалась в холле. Мешки, коробки, ящики… Её не заметили, так что она аккуратно поставила ношу на пол и шмыгнула за ближайший стеллаж. Было довольно темно, свет горел слабо — Гадюки экономили на ядерной энергии. Штукатурка со стен облетела, торчал голый грязный бетон, кое-где сохранились плакаты. «Сохраним Америку свободной», «Вместе мы победим», «А ты делаешь всё, что в твоих силах?» — и со всех на Гильзу взирали истёртые, счастливые, улыбающиеся люди. Это место штурмом не возьмёшь, так что придётся ей проявить немного скрытности. Одна дверь вела направо, другая — наверх, через лестницу. Несколько человек сновали туда-сюда и разбирали привезённое по больших тележкам. Гильза присела и задумалась.       «Альт бы пошёл за Тайпаном, но никто не паникует. Он либо и правда помер по пути сюда, либо прячется, либо ещё не дошёл. И лучше этому придурку оказаться живым».       Если бы у неё было время (и желание) остановиться и подумать лучше, а зачем ей всё это надо — быть может, она бы ответила себе на интересный вопрос. Но Гильза была слишком поглощена мыслью уже не столько о Сто тринадцатом, сколько о своём напарнике. Почему он ушёл? Что с ним произошло? Хочет ли он мести больше, чем забыть всё и жить дальше? Гильза бы не осудила, Гадюки явно не были хорошими ребятами. Она бы даже предложила свою помощь — ведь её же Альт не бросил.       Бросил, вообще-то. И это было самое обидное.       Гильза по стенке прошла к двери направо, прошмыгнула внутрь и оказалась на очередной длинной лестнице. Слабо мерцал свет. Она сбежала по ступенькам вниз и оказалась в коридоре с низкими потолками. Над головой в обе стороны разбегались трубы и провода, здесь было ещё темнее, сквозило и жутко воняло. Гильза глубоко вздохнула и почувствовала едкую горечь на корне языка. Легкие начало немного жечь. Химикаты. Гильза посмотрела себе за спину — конец коридора скрывался в темноте. Перед ней было то же самое. Она присела на корточки, опёрлась руками о пол и практически коснулась его лицом. Слабое дуновение всколыхнуло немного мусора и пыли. Гильза поднялась и затрусила в ту сторону, откуда дул ветер. Её шаги, несмотря на все усилия, гулко отдавались от стен. Она добежала до границы света и тьмы и включила фонарь на пип-бое. Блеснула металлическая дверь с кодовым замком и что-то тёмное, сгорбившееся рядом. Гильза моментально вытянула пистолет. Ломаная фигура не двигалась. Гильза медленно подошла и увидела, что блестели брызги крови, а тень была мёртвым охранником. Его голова лежала у него в руках, на лице косо сидел респиратор. Нога застряла в проходе, так что Гильзе даже не пришлось возиться с замком. Она потянула дверь, и её окатило едким запахом химикатов.       — О, Пустошь!.. — просипела она и сочувствующе посмотрела на охранника. — Думаю, это тебе больше не нужно.       С респиратором дышать стало чуть легче, теперь воняло только немытой рожей. Гильза ожидала увидеть внутри, ну… зловещую фабрику? Кучу рабов, сгорбленных над светящимися чанами с ядом? Надзирателей с пушками?       Помещение пустовало. Пустые бочки, пустые ленты, механизмы — всё это не работало настолько давно, что покрылось вековой пылью и прогнило до основания. Гильза выключила фонарь и затаилась, привыкая: из узких маленьких окошек над потолком пробивались слабые лучи.       «Но почему здесь так воняет?» — подумала она и двинулась между механизмами. Казалось, что её шаги слышно даже снаружи. Вдруг её внимание привлекло… словно эхо, вибрацией отдающее голоса. Гильза прислушалась. В тот момент, когда уже начало казаться, что ей послышалось, что-то гулко упало. Не в этом помещении. Гильза прошлась вдоль стен, но никаких дверей не увидела. Звук стал неуловимо, едва слышно громче.       — Где же ты, — пробормотала она, когда вдруг её взгляд наткнулся на дыру в стене.       Это был путь конвейера, уходивший куда-то вне. Гильза провела пальцем по его поверхности — чисто. Она залезла на ленту и, вздохнув, зашагала в темноту. Проход был достаточно высокий, чтобы она могла выпрямиться в полный рост, и широкий, чтобы не начать задыхаться от тесноты пространства. Увидев слабый свет, Гильза замедлилась. Теперь запах пробивался даже через респиратор. Гильза подкралась ближе. Перед ней висели прозрачные полоски какого-то гибкого материала, что-то вроде ширмы между конвейером и помещением. Гильза чуть отодвинула одну из лент и заглянула в щёлку.       — Вот чёрт! — вырвалось у неё.       Это была настоящая лаборатория. Всё было забито металлическими столами, чанами, трубками, различной формы стеклянной посудой и невесть чем ещё. Сновали люди, сгорбленные, худые: таскали бочки, разливали что-то… Они были… были странные… Гильза чуть подалась вперёд.       Щёлкнуло ружьё.       — А вот и крыса.