Глава 14

      Вальтер не считал себя хорошим человеком. Да что говорить — он был просто ужасен! Пошёл служить, чтобы защитить свою семью, но до сих пор так и не смог выбить им место в убежище. Это оказалось гораздо труднее, чем он думал. Ещё труднее оказалась сама война. Вальтеру было двадцать четыре, когда началась аннексия Канады — Китай сделал последнюю попытку заполучить хоть немного американского топлива. Нефть закончилась во всём мире, Штаты отказались от экспорта. Им говорили: «Угрозу нужно победить».       Им вообще много чего говорили.       Китайцы были просто неубиваемыми. Вальтер ползал по холодной земле под градом пуль целыми сутками, таскал раненых и пытался помочь даже тем, у кого не было шансов. Красный крест на его плече — он верил, оберегал его. По ночам Вальтер лежал на своей койке, сжимал в руках кулон с двумя фотографиями и молча смотрел в потолок. Большим пальцем водил по гравировке, ощущая неровную поверхность. Думал о том, как Мэгги делает то же самое — открывает свою подвеску, такую же, как и у него, и часами просто смотрит. Надеется и молится. Если бы она только знала, как он изменился — как сошла улыбка, ожесточились черты, появилась проседь на висках, как хмурые морщины наползли на лицо… Вальтер разом повзрослел и постарел. И где-то в глубине души даже боялся возвращаться таким — сломанным и сломленным, к человеку, которого любил больше всего на свете.       Каждый день он вновь и вновь повторял имена падших товарищей, растил в себе ненависть к врагам народа и молил Бога о том, чтобы тот подарил ему новый день — новую возможность кого-то спасти.       Он вернулся домой невредимым, стал гражданским хирургом, купил автомобиль на ядерной тяге и всегда носил с собой личное кладбище в голове. Вальтер боялся зря — Мэгги тоже осунулась, пусть и скрывала это за пышными причёсками и яркой помадой. Дочь поначалу его не узнавала — малышка подросла за несколько лет и очень смущалась. Когда она начала говорить, пришла повестка.       Вальтер получил вакцину — как им сказали, от биологического оружия китайцев. Он не ощутил никаких перемен в себе. К счастью, добровольное участие позволило ему получить три места в Убежище 81. В 2077 году он попрощался с Дороти и Мэг. Вальтер обещал, что выживет.       Бог оказался любителем пошутить.       Америку покинуть он не успел. Он больше ничего не успел. А спустя пару веков…       Альт подбросил дрова в костёр и поставил открытую банку консерв греться. Похолодало. Он провёл рукой по лицу, потёр затылок, непривычно ощущая голую кожу. Гильза до сих пор не произнесла ни слова. Альт сидел у костра спиной к ней, почему-то ощущая себя особенно паршиво. Хуже просто некуда. Он не думал, что она пойдёт за ним. Да что говорить, он практически ни о чём не мог думать — только о том, как всадит обойму в лицо Тайпану. Вышло не так красиво — сбитые костяшки до сих пор болели, сломанные рёбра мешали дышать. Но он получил, что хотел, и сполна этим насладился. Правда, не думал, что Гильза увидит его. И это тоже было паршиво. И если ложь можно было оправдать, объяснить и загладить, это — нельзя.       Банка нагрелась достаточно, чтобы не обжечься. Альт взял её и подсел к Гильзе. Всунул ей в руку и отвернулся, сгорбившись и оперевшись локтями на колени. Гильза посмотрела на еду и поставила банку на землю. Рядом с ней лежала игрушка кота и книжка в кожаной обложке.       — Тебе стоит поесть, — неуверенный в том, стоит ли ему вообще открывать рот, сказал Альт.       — Почему ты мне не сказал?       От равнодушной безысходности в её голосе хотелось ударить себя. Альт моментально вспомнил всех, кто когда-либо встречался ему на пути. До того, как он замотал себя полностью, до того, как перестал говорить с кем-либо. Люди буквально щемились от одного его вида, гнали его ото всюду. Альт не давал себя в обиду, дрался без конца, пытался бороться, пытался быть… Вальтером. Прошло много времени, прежде чем он перестал молиться. Минули годы, прежде чем он закрыл лицо и по-настоящему возненавидел себя. Выкинуть несколько букв из имени оказалось ещё проще.       — Не хотел видеть отвращения на твоём лице, — честно ответил он, еле выдавив из себя правду. Лёгкое ударение на «твоём» он сделал случайно.       — Что? Нет, я про… всё это! — она взмахнула рукой. — Фабрика, убежище… ты использовал меня! Ты знал, с самого начала знал, что Тайпан меня ищет! Всё, что тебе нужно было — это месть!       Они столкнулись взглядами. Её — наполненный слезами. Дрожащие сжатые губы, покрасневшее лицо — Гильза едва сдерживалась. Она не была зла. Она была разочарована.       — Я бы помогла… — тихо выдохнула она. — Мы бы придумали что-нибудь вместе.       Гильза громко втянула носом воздух и утёрла рукавом лицо. Альт откашлялся — от напряжения ему свело голосовые связки. Лицо он всегда держал хорошо, но сейчас позволил удивлению взять верх.       — Я… — он слишком давно не говорил ни с кем начистоту. — Был вроде как слишком поглощён своим желанием... возмездия. Ты права.       Гильза вздохнула. Подняла банку с земли, вытащила нож из ботинка и подцепила кусок консервы. Альт не знал, нужно ли ему продолжать, но отчего-то захотелось объясниться.       — Сначала я подумал, что раз тебя ищут, ты приведёшь меня к Гадюкам. Быть может, смогу использовать тебя как заложницу. Но этого не произошло. Я мог… да я и сам мог. Просто пойти, найти и убить их всех — я ведь знаю, как это делается. Но твоё грёбаное везение — или невезение, это как посмотреть, всё равно привело нас сюда.       Альт казалось, что Гильза его игнорирует — она смотрела на огонь и молчала. Потом вдруг слабо отозвалась:       — Со мной постоянно происходит что-то такое. Ты тоже это заметил?       — В голозаписях тех бандитов, которые тебя нашли, была запись и про убежище. «Сообщения оказались правдивыми. Возвращаемся короткой дорогой, собираемся доложить Тайпану». Я не придал этому особого значения, пока ты не показала ту брошюру.       Альт заметил, что Гильза перестала игнорировать его присутствие и внимательно смотрела на то, что осталось от некогда обычного лица. Ему захотелось прикрыться, он не сдержался и надвинул шляпу сильнее.       — И ты с самого начала…       — Знал, куда нужно идти. Можешь меня ударить.       Этого не случилось.       — А в молле? Что ты нашёл на том терминале, если координаты были тебе уже известны?       — Ничего, — Альт дёрнул плечом и будто смущённо добавил: — Я попытался его взломать, но только заблокировал окончательно. Мне никогда это особо не давалось. А потом я просто… поплыл по течению.       Гильза задумчиво проговорила:       — До этого момента меня вело любопытство. Знаешь, разгадать загадку — что же такого могло быть спрятано в Сто тринадцатом? Существует ли оно до сих пор? Но теперь, когда я знаю, что его искали Гадюки… Это уже не просто интерес, а «сдохнуть можно, как хочу туда попасть».       Альт помедлил, неуверенно взял Гильзу за левую руку и открыл карту на пип-бое. Ввёл координаты и поставил маркер. Нехотя отпустил.       — Вот.       — Всего этого могло и не случиться, — не отрывая взгляда от экрана ровно спросила она. — Нас.       — Вроде того.       — Тогда… — она серьёзно на него посмотрела, уже без слёз. — Я не жалею, что всё так вышло.       Альт повернулся к ней всем корпусом.       — Но… почему?       Гильза устало и грустно улыбнулась.       — Это было… весело. Мы вдвоём практически уничтожили Гадюк — по крайней мере, срубили две главные фигуры. Да и в конце концов я получила, что хотела. Почти что. Осталось только доползти сюда живой, — она ткнула пальцем в экран. — Как ты и говорил, придётся пересечь Аризону. И Нью-Мексико захватим, если пойдём южнее.       Альт вновь зацепился за её слова. «Срубили две фигуры» — это ведь шахматы. Откуда девчонка с Пустошей могла про них знать? Гильза постоянно говорила и делала что-то такое, что заставляло думать о ней и её прошлом, присматриваться. Увы, время для расспросов прошло. Альт сомневался, что ему вообще выпадет такая возможность. Скорее допрашивать будут его.       И правда — Гильза спросила:       — Расскажешь, что произошло с тобой?       Боль, боль, боль. Бессмысленное существование, рабский труд, полная дереализация и потеря себя. Безумие. И снова — бессмысленное существование. Альт открыл рот и не смог выдавить ни слова. Просто не получалось, да он и не знал, с чего начать.       — Ладно, — Гильза разочаровано пожала плечами. — Храни свои секретики.       Нет, он не мог это так оставить. После всего, что произошло, Гильза заслужила немного правды. Альт вздохнул и вытащил из кармана кулон. Старый, почерневший от времени, переживший многих — переживший их всех.       — Я пришёл в том числе и за этим, — прохрипел он. — Там есть… был склад для вещей пленников. Их обычно сбывают, так что шансы на успех были минимальны.       Гильза неуверенно взяла кулон в руки. Провела пальцем по гравировке: «Любовь милосердствует». Раскрыла. Альт отвернулся и прикрыл рукой глаза. Гильза долго смотрела на фотографии внутри, прежде чем закрыть крошечные серебряные створки.       — Ты чего?       Альт нервно, скрежещуще рассмеялся.       — Я боюсь.       Гильза нахмурилась. Он продолжил, с трудом выдавливая слова. Откровенность давалась нелегко.       — Это моя семья. Они погибли во время Великой войны. Октябрь семьдесят седьмого… День, когда здесь разверзся Ад.       — Тебе… — Гильза открыла рот от удивления, — больше двухсот лет?..       Альт неловко кивнул.       — У них было место в убежище, но они не успели… По иронии судьбы, — он горько ухмыльнулся, — это было одно из немногих убежищ, в которых не вышел эксперимент. Люди до сих пор там живут и процветают, начали торговать с внешним миром… Я не нашёл их в нашем доме. Том, что от него осталось. Потратил ещё лет сто, а потом сдался. — Альт встретился глазами с Гильзой, сам ощущая подступившую влагу. — Люди столько не живут.       — Но почему ты не хочешь?..       — Я не помню их лиц, — отрезал Альт. — Я забыл всех, кого знал. Пусть моё тело и живёт уже очень долго, моя память постепенно разрушается. Я помню только имена, помню их все — и у каждого есть своё место на моём личном кладбище. Так что я… — он сглотнул, — я уже не уверен, что действительно хочу вспоминать.       — Я понимаю, — усмехнулась Гильза. — Тайпан искал меня, потому что мы были знакомы. Когда я была совсем маленькой. Вот здесь, — она кивнула головой на книжку под своими ногами, — я могу узнать всё то, чего не помню. Кто я. Откуда. Как меня зовут, в конце концов… Гильза, смешно. Меня так назвал один торговец, к которому я прибилась в детстве. «Маленькая, но опасная» — так он сказал. Но я не хочу, как и ты. Боюсь, наверное. И это так странно… Я много думала о том, кто я. И мечтала о том, что волшебным образом узнаю. И вот мы здесь, а я просто не могу. — Она помолчала и добавила: — Многовато всего для одного человека.       Гильза вложила кулон Альту в нагрудный карман и сжала его ладонь. Он опустил взгляд на их сцепленные руки.       — Хорошо, что я — гуль.       — Ты убил Мулгу, но этого было мало.       — Я хотел…       — Крови, — она понимающе кивнула. — Так ты расскажешь, что она сказала тебе перед смертью?       Альт усмехнулся.       — Это я сказал ей. Что она облажалась, и что Гильза, которую они искали — вот она. Мертва. И что Тайпан за это её прикончит. Она сказала, мне никогда не победить Гадюк. И всё. Правда в том, что мне это больше не нужно. Я сделал, что хотел, а там — посмотрим. Без лидеров они расползутся сами, я так думаю.       — Тебе стало легче?       Альт зло ухмыльнулся.       — О, да. Словно камень с души свалился. Мне нужно было доказать самому себе, что только я властен над собственной башкой. Никакая химия, никакая потеря памяти этого не изменит.       — А я уж было подумала, ты альтруист и просто хочешь спасти Пустошь. Но ты всё-таки не сумасшедший, — фыркнула она и добавила: — И теперь-то я поняла, почему ты так ненавидишь химию.       — Ты тоже не слишком жалуешь дурь, — проскрежетал он, будто защищаясь.       — Ага. Ты не представляешь, сколько хороших проводников подохло из-за неё, — Гильза скривилась, поёжилась. — Меня от одной мысли о винте в пот бросает. Ну уж нет!       Альт перевёл взгляд на горизонт — туда, где очень далеко от них собиралась песчаная буря. Очень радиоактивная песчаная буря. Отстранённо подумал, что им нужно найти, где переждать — если выброс затянется, Гильза может его и не пережить.       Гильза отпустила его руку и неловко откашлялась.       — Куда направишься дальше?       — Вообще-то, — он поднял брови — то, что должно было быть бровями, — я так и не получил свои крышки за твоё сопровождение.       Гильза неверяще оглядела его и не смогла сдержать смех.       — Ну уж нет, предатель! Я тебе больше не доверяю.       Альт наклонил голову и постарался придать своему ужасающему на самом деле лицу доброжелательный вид.       — Посмотри на мою честную рожу. Никаких больше секретов!       — Совсем никаких? — Гильза сощурилась. У неё всё ещё были заплаканные глаза, но взгляд изменился, будто снова что-то зажглось. Альт так засмотрелся, что чуть не пропустил: — Тогда тебе придётся рассказать мне всё.       — Когда-нибудь, — Альт тяжко вздохнул, — я обещаю.       — Хорошо. Тогда куда теперь мы направимся? Я бы передохнула где-нибудь, где не нужно постоянно оглядываться. И поела бы нормально, раз тебе это не так уж важно.       — Как насчёт Вегаса?       — Мы уже давно его прошли, — фыркнула Гильза. — К тому же я не хочу остаться без последних штанов.       — Тогда, — он подсел ближе, практически прижался к Гильзе и снова открыл карту на пип-бое, — можем заглянуть в Айвинс, он как раз по пути. В прошлый раз, когда я там проходил, останавливался в комнате за приемлемую цену. Они, правда, терпеть не могут гулей.       — В прошлый раз — это?..       — Лет тридцать назад.       — Н-да. Мне надо к этому привыкнуть.       Костёр ослаб, пламя едва-едва поднималось вверх. Гильза очень хотела спать и даже не представляла, как устал Альт.       — Кому-то надо подежурить. Я первая.       Альт хотел было возразить, но не мог не признать, что уже на пределе. Стимуляторы просто перестали действовать, болела каждая клеточка тела, а к сознанию постепенно подбирался туман. От всего этого старые раны то и дело грозили снова открыться. Чтобы довести гуля до такого состояния, надо было постараться. Ещё немного, и он просто упадёт — и больше не встанет.       — Ладно. Дай мне пару часов.       Альт сполз с бревна, на котором они сидели, и откинул на него голову. Он уснул практически моментально. Гильза посидела немного, убедилась, что он в отключке, и придвинулась ближе. В догорающих отблесках начала его рассматривать. Она никогда не видела гулей так близко — только диких и во время побега от них. Поначалу факт того, что Альт ей врал, задел её куда больше. Такое она прощать просто так не собиралась. Но именно ему отчего-то хотелось дать ещё один шанс. Никаких больше секретов, верно?       А ещё ей двигало чудовищное любопытство. Альт и правда видел мир «до» — от предвкушения она едва ли могла усидеть на месте. Но всё же его внешность, его суть… она не могла понять, что думает на этот счёт. Загадочный Альт в бинтах вызывал у неё странный трепет. О, Пустошь, а она-то думала, что он пострадал в пожаре!.. Альт с лицом полумертвеца пугал. Гильза даже смутилась — ведь именно поэтому он и не хотел никому показываться. Было бы ужасно просто взять и оттолкнуть его, верно? Она придвинулась ещё ближе. Шляпа скрывала часть лица, но видна была жёсткая линия челюсти, уверенный разрез рта почти без губ, остаток носа, нахмуренные даже во сне брови — то, что от них осталось. Гильза прислушалась к себе. Отвращения как такового не было, скорее любопытство. Какое на ощупь его лицо? Не больно ли ему? Гильза протянула руку и невесомо провела по щеке. Жёсткая, огрубевшая, холодная. Глубокие шрамы, изуродованная кожа. Глаза Альта забегали под веками. Гильза выпрямилась и спустила ему шляпу пониже, чтобы свет от костра не мешал спать.       Она дала ему четыре часа вместо двух, а как только он встал и потянулся, тут же отрубилась. Альт встречал рассвет, опираясь щекой на кулак, и прокручивал ощущение прикосновения. Он давно уже забыл, каково это, и даже не думал, что жизнь когда-то подбросит ему что-то подобное снова. И конечно же, он не преминул шансом всё это просрать. Браво. Больше Альт подобного не допустит.       Никаких больше секретов, верно?