Глава вторая.

      После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. Кассиопея переглянулась с Драко, который очень хотел как-то обидно пошутить или постебаться над профессором, но под взглядом сестры сдержался. Люпин располагал к себе пока что только тем, что атмосфера в его классе стояла ненапряжная, но Кэсс не стала делать на счет него поспешных выводов, пока не познакомилась лично.       — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.       С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном.       — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной.       Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал:       — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин…       Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался.       — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки.       Кассиопея тихо фыркнула. Новый учитель оказался весьма мягким и добрым. Снейп, мечтающий об этой должности чуть ли не с начала своей карьеры, с Пивзом справился бы намного быстрее, даже не стал бы его уговаривать.       — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно.       Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес:       — Ваддивази!       Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. Восхищённо переглядываясь, ученики зашептались. В их глазах Люпин явно вырос. На будущее Кэсс запомнила это заклинание и даже чуть зауважала нового профессора. Может, он и не так плох, как казался сначала…       Практическим занятием Люпин назвал боггарта в старом гардеробе для мантий. Кэсс почти ничего о них не знала: только то, что боггарт принимает форму страха какого-то человека. Кассиопея с интересом слушала и понимала, что действительно ошиблась — как учитель Люпин был вполне неплох. Он был на одной волне с учениками и верил даже в самых безнадёжных — например, в Невилла.       — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: ридикулус!       — Ридикулус! — хором воскликнули ученики.       Драко брезгливо сморщился и не стал повторять заклинание. Кассиопея же наоборот, с энтузиазмом проговорила его и, улыбнувшись, пихнула брата в бок.       — Не будь такой врединой, Драко! — усмехнулась она, закинув руку ему на шею. Драко был вынужден закатить глаза, состроив на лице выражение попроще, и обхватить сестру за талию, чтобы та не упала.       Совсем скоро настала очередь Кэсс превращать чудище в посмешище. Крепко сжав палочку в руке, она сосредоточилась и мельком глянула на Драко: тот, показав ей палец вверх, улыбнулся. Он, конечно, знал, чего она боится больше всего. Боггарт превратился в бушующие волны, которые были под самый потолок класса: она очень боялась глубины. Произнеся заклинание, Кассиопея сделала так, что волны вылились в аквариум с рыбками — у неё получилось! Сдержанно улыбнувшись, Кэсс с горящими глазами отошла к Драко и обняла его.       — Ты видел? У меня получилось! — негромко, чтобы не мешать остальным, воскликнула она.       — Конечно видел! Молодец, сестрёнка! — похвалил сестру Малфой, замечая, с каким выражением лица на неё смотрит Нотт. Такого выражения на его лице Драко ещё не видел. Теодор смотрел не Кэсс не с ненавистью или пренебрежением, как обычно, а как-то по-иному. Драко нахмурился и прижал сестру к себе. Нотт, наконец поняв, что Малфой заметил его пристальное внимание, фыркнул и отвернулся. Промелькнувшую панику на его лице Драко тоже уловил.       — Наверное, Люпин не так плох, как я думала сначала. — рассуждала после очередного ЗоТИ Кассиопея, идя на следующий урок. Локонс и Квирелл даже рядом не стояли. Урок проходил познавательно и интересно, Люпин не на кого не давил, давал шанс каждому и, кажется, понравился большинству учеников. Кроме Драко, конечно. На слова сестры он закатил глаза и тяжело вздохнул.       — Он выглядит как наш домовой эльф, Кэсс! Ходит в лохмотьях! — пренебрежительно отозвался он минутой позже, но на его возгласы она не обратила ни малейшего внимания. Если Люпин сумел расположить Кассиопею к себе, то теперь она вряд ли отступится от своего мнения. Драко это знал так же хорошо, как и то, что Нотт слишком часто стал смотреть на его сестру. И каждый раз, как он замечал его взгляд на ней, в Малфое просыпались какие-то странные чувства. Что это? Ревность? Он бы скорее сказал, что оберегание. Нотт не нравился им обоим и это было взаимно, так с чего бы Теодор стал посвящать Кэсс столько внимания?       — Какая к черту разница, если он правда хорошо преподаёт? — возмутилась Кэсс, обернувшись на брата с непонятливым выражением на лице. Она развела руки в разные стороны и чуть нахмурилась, выжидающе глядя на Драко. Ему на её очевидный аргумент ответить было уже нечего. — Давай договоримся: пока я рядом, ты не будешь оскорблять Люпина. Обсуждай его со своей шайкой, а я в этом участвовать не собираюсь! — вспылила Кассиопея, поняв, что ответа она не дождется. Она круто развернулась и пошла быстрее, обгоняя остальных студентов. Драко закатил глаза — теперь ему стоило извиниться перед сестрой, чего он категорически не любил. Придя откуда-то сзади, с ним поравнялся Нотт: на лице привычная противная ухмылка, руки в карманах мантии, черные кудряшки находятся в беспорядке.       — Что, не выдержала и дня наша малышка Кэсси? Ты любого доведёшь, Малфой, даже родную сестру! — рассмеялся он, поглядывая на Драко в ожидании реакции.       — За собой следи, Нотт! — процедил Драко, запустив руку в карман мантии и нащупав там палочку. Ещё слово Теодор скажет о его сестре и ему несдобровать.       — Тоже нервы сдают? Понимаю, семейное, да? Кэсси тоже нервная стала пока тебя не было, жаль, ты настолько слеп, что не заметил. — издевался дальше Нотт, но уже с другим посылом. Драко непонимающе нахмурился, услышав про Кассиопею, и даже остановился. Тео с ухмылкой обернулся на него, искоса глядя и словно проверяя на прочность.       — Что ты несёшь вообще? Проверься в Мунго, галлюцинации даже у волшебников не норма. — уже совершенно серьёзно, без тени шутки угрожающе проговорил Драко и, больше не глядя на Нотта, ушёл дальше по коридору. Ему теперь предстояло найти сестру и всё у неё выяснить. А если он не найдет её, то разыщет Асторию, она ему точно всё расскажет.       Кассиопея неторопливо шла по подземельям и думала об их ссоре с Драко. Его тупость и узколобость её сильно раздражала. Почему он не видит дальше собственного носа? Он думает только собственными предрассудками и судит людей по обложке, а странной считается она? Разве это честно? В их семье не гнались за моральными принципами, но кое-какие устои, которыми Кэсс не собиралась пренебрегать, у неё имелись. Один из её принципов: не доверяй первому впечатлению — попробуй узнать человека с другой стороны и он может оказаться не таким, каким кажется на первый взгляд. До следующего урока оставалось ещё десять минут и, приняв решение пойти в совятню и отправить письмо родителям, Кассиопея пошла быстрее, чтобы захватить для их семейного филина Хаоса лакомств.       Добравшись до башни, в которой была совятня, Кассиопея посмотрела наверх, выглядывая коричневого филина с ярко оранжевыми глазами. Он уже заметил хозяйку и приветливо курлыкнул, взлетая с жёрдочки под самым потолком. Кэсс подставила свою руку, чтобы филин смог на неё сесть, и улыбнулась.       — Привет, Хаос! — промурлыкала она, почесав филина за мягкие перья. Он ухнул, щёлкнув в воздухе острым клювом. — Проказник! Уже учуял, что я что-то тебе принесла?       Она достала из кармана мантии совиные печенья и протянула одно питомцу. Хаос радостно слопал печенье и потёрся головой о пальцы Кассиопеи, выпрашивая ещё.       — Хороший мальчик! — похвалила Кэсс, отдавая ему ещё одно лакомство. Устрашающий большой филин сейчас казался маленьким домашним котёнком, который любил ласку и получал её от своей хозяйки. — Отнесешь письмо родителям? — ласково спросила Кассиопея и, получив от Хаоса довольное уханье, достала из сумки письмо и верёвочку.       Она закрепила на большой лапе письмо, свёрнутое в рулон, и ещё раз погладила филина. Прохладный ветер подул изо всех щелей помещения без стёкол, развевая волосы Кассиопеи и заставляя опавшие перья взлетать.       — Всё, лети! Ответа я не жду. — отпустила его Кассиопея, улыбнувшись. Филин ухнул и, впившись когтями в нежную кожу руки через мантию, чуть не протыкая, оттолкнулся и подлетел, взмахивая мощными крыльями. Проследив за удаляющимся силуэтом птицы, Кэсс поёжилась от холода и ушла из совятни.       На зельеварении Снейп заговорил о Хогсмиде.       — До Хэллоуина разрешения должны быть у меня. В идеале на этой неделе. Кто не сдаст — не пойдет в Хогсмид. — предупредил он по обыкновению пустым тоном с ноткой теплоты, как разговаривал только с слизеринцами. Кассиопея, не обращая внимания на в упор смотрящего на неё Драко, вытащила из сумки два разрешения от родителей и положила на стол Снейпу. Лишь мельком взглянув на них, декан кивнул и отпустил её. Пока Кассиопея выходила из класса, взглядом её провожали двое: Нотт и Драко.       Вот и наступил октябрь. Этот месяц Кассиопея ждала только затем, чтобы побывать в Хогсмиде. С Драко она так и не помирилась за это время, Астория была ещё мала, чтобы идти в Хогсмид, а иную компанию Кэсс не хотела, поэтому пошла одна. Ученики мечтали о Хогсмиде, думая о магазинах: Зонко, Сладкое королевство, Три Метлы и другие. Кэсс, конечно, не было против того, чтобы посидеть в тепле и выпить любимого горячего шоколада, но больше её притягивала скорее атмосфера этого места. Филч очень внимательно и подозрительно проверил список учеников, которым разрешено пойти в Хогсмид, увидел имя Кассиопеи и пропустил её. За ней шло Золотое Трио в неполном составе — Поттер остался в Хогвартсе. Кэсс услышала слова своего брата:       — Что, Поттер, отсиживаешься в замке? — крикнул Малфой. Крэбб и Гойл осклабились. — Дементоров испугался?       Поттер сделал вид, что не услышал, и поплёлся обратно в башню Гриффиндора. Он выглядел очень понуро, да и его друзья смотрели с очевидной жалостью. Подумав, что не стоит забивать себе этим голову, Кассиопея тряхнула головой и пошла вслед за студентами по дорожке, ведущей в деревушку Хогсмид.       По дороге её, одинокую и вполне счастливую, настиг улыбающийся Нотт.       — А чего ты одна, Кассиопея? — без издёвки, что было странно, спросил он. Кэсс показалось это странным, но она решила, что нужно пользоваться, пока у Нотта хорошее настроение.       — Могу тоже самое спросить у тебя. Куда делась Паркинсон? — парировала она, не сбавляя темп. Нотт был выше Кэсс почти на две головы, и ему не составляло труда идти с ней в шаг даже не напрягаясь.       — Она предпочла мне компанию твоего братца. — легко откровенничал Теодор без тени обиды.       — Впервые вижу, чтобы тебя отшивали девушки. — честно сказала Кэсс, усмехнувшись.       — Она меня не отшивала. Мы друзья. Ты разве не знала, что Пэнси влюблена в Драко? — словно оправдываясь, говорил Тео. Удивляясь его поведению, Кассиопея с подозрением нахмурилась.       — Я с ней в одной комнате живу, конечно знала. — никак не комментируя его оправдания, проговорила она.       — Что ж, я ответил на твой вопрос, а ты на мой нет. Нечестно получается. — по-лисьи ухмыльнулся Теодор. Кэсс прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли говорить ему правду.       — Мы с Драко не разговариваем уже пару дней. Я решила, что лучше пойти одной, чем абы с кем. — всё же призналась она, глядя прямо перед собой. Смотреть на Нотта в момент своего признания она не хотела.       — Все твои друзья ограничиваются малявкой Гринграсс и твоим братцем? — уже в своём репертуаре проговорил Теодор. По выражению лица Кэсс поняв, что она уже жалеет о сказанном, Тео осёкся, но было уже поздно.       — Если ты подошёл, чтобы разговаривать о моих друзьях, то можешь идти. Мне эти разговоры неинтересны! — горячо процедила Кассиопея, прибавив шаг. Теодор, выждав минуту, снова нагнал её.       — Извини, я не хотел тебя обидеть. — совершенно искренне, как показалось Кэсс, извинился он. Кассиопея повернула на него голову, её белобрысые брови удивлённо взметнулись вверх.       — У меня галлюцинации? — глупо спросила она, потянувшись к своей руке, чтобы ущипнуть себя. Её замысел Теодор понял сразу же и перехватил её руку.       — Нет. Я серьёзно. Если ты не против, могу я составить тебе компанию на этот день? — протараторил Тео, явно волнуясь. Он неловко отдёрнул руку и потупил взгляд в свои ботинки. В голове Кассиопея против своей воли сочла его милым.       — Ладно, — улыбнулась она. Теодор словил эту мимолётную улыбку как божий дар и тоже заулыбался. — Ты куда-то хотел?       — А ты? — переспросил Тео. Кэсс усмехнулась.       — Я первая спросила.       — Я хотел в Сладкое королевство. — сдался Нотт.       — Я хотела просто прогуляться, так что пойдем в Сладкое королевство, а потом посмотрим. — заключила Кассиопея. Тео кивнул и, поравнявшись с ней, засунул руки в карманы теплой мантии.       До Хогсмида они дошли без приключений. Если с Нотта снять его ядовитую маску, он окажется вполне неплохим собеседником. Сначала Кэсс осторожничала с ним, в любой момент ожидая, что он начнёт грубить и обзываться, но потом и сама расслабилась. Со своим братом она, к счастью, так и не столкнулась.       Кассиопея с Теодором зашли в Сладкое королевство, глаза у них разбегались от обилия сладостей. Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, розовый кокосовый лёд, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дохни огнём!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Тео улыбнулся — в магазине он вёл себя так раскованно, словно бывал здесь каждый день, и пошёл к полкам с плитками шоколада.       — Любишь шоколад? — задала очевидный вопрос Кэсс, шагая следом за ним.       — Очень! — восторженно разглядывая, кажется, нигде не кончающиеся полки, ответил Тео. — А тебе что нравится?       — Тыквенное печенье. — без опаски ответила Кассиопея, взяв пакет в одну руку и щипцы в другую. Она взяла несколько кусочков розового кокосового льда, затем засахаренных ананасов. Специально для Драко, если он решит извиниться, она взяла его любимых медовых ирисок и мятных жаб.              — Зубы не сломаешь? — усмехнулся Теодор, увидев второй набор сладостей.       — Это не для меня. — парировала Кэсс, ухмыльнувшись.       — Даже сейчас о Малфое заботишься. — укоризненно протянул Нотт. — Удивляюсь твоему благодушию.       — Была бы у тебя сестра, ты бы понял. — подмигнула ему Кэсс.       — Да, как же жаль, что никто не треплет мне нервы всю мою жизнь. — иронично проворчал Тео. Кассиопея только рассмеялась.       После того, как они купили сладостей, слизеринцы пошли в Три Метлы, где согрелись и выпили горячего шоколада. Как оказалось, у Кассиопеи и Теодора есть что-то общее — и это любовь к этому напитку. Потом они всё также вместе добрались до Хогвартса, а разошлись уже в гостиной. Там было тихо и пусто, только пара первокурсников сидели за столом и делали домашнее задание. Прощаясь с Теодором, Кэсс чувствовала что-то странное. Нет, она больше его не ненавидит… Однако и другом его назвать она не могла — уж слишком мало времени прошло. Кассиопея зашла в пустую комнату, куда ещё не вернулась ни одна из её соседок, заперла дверь и скатилась по ней вниз, притянув к себе колени. Её руки мелко подрагивали, сердце быстро-быстро стучало, а на лице застыло удивлённое выражение. С Тео ей было хорошо — как с Драко или Асторией, но немного по-другому. Но это было странно: они с Ноттом столько лет враждовали, так с чего он в один момент решил всё изменить и начать нормально общаться? Зачем откровенничал и извинялся? Сейчас, сидя под дверью и глядя куда-то в пол пустым взглядом, Кассиопея как никогда чувствовала какой-то подвох. Только вот какой? Не может же быть, что Нотт настолько гнилой человек, чтобы сначала выведать как можно больше информации, а затем использовать её против неё? После сегодняшнего дня, когда они так много разговаривали и смеялись, даже не упоминая предшествующую вражду, Кэсс не верилось, что Теодор может так поступить.       Однако слишком задумываться об этом Кэсс себе не позволила. Через пол часа праздничный ужин в Большом зале, и ей нужно привести себя в порядок. Тем более, скоро должны придти её соседки. Кассиопея решила: время всё расставит по своим местам. Если Теодор продолжит нормальное общение, то они станут друзьями, если же вечером в Большом зале он продемонстрирует к ней такое же отношение, как и раньше, то это конец. Да и она больше вряд ли сможет кому-нибудь довериться. Ещё один из принципов Кэсс: не давать третьих шансов. Она не настолько глупа, чтобы не понять со второго раза, что человек не достоин её времени. И сейчас как никогда важно было помнить про этот принцип и понять, воспользуется ли Нотт своим вторым шансом.       Отвлекаясь от мыслей, Кэсс быстро сходила в душ и высушила волосы. Белобрысые кудряшки пушились и категорически не нравились Кассиопее, но выпрямлять их она не стала. Теперь кудри у неё ассоциировались с Ноттом, а глядя на свои, она вспоминала, что Теодору, по его словам, очень нравятся его волосы. Может, и она сможет полюбить свои? Кассиопея сильно потела, пытаясь сделать приличную причёску, и у неё получилось что-то если не красивое, то хотя бы сносное — она сплела из передних прядей две тонкие косички и закрепила на затылке заколкой в виде шёлкового чёрного банта. Надела черное шифоновое платье с рукавами-фонариками и открытыми плечами, туфли на каблуке в тон, из аксессуаров выбрала серебряные серьги в виде треугольника. Сделала лёгкий макияж — подкрасила ресницы, губы полупрозрачным блеском и нанесла немного румян. Покрутившись у зеркала, Кассиопея удовлетворённо улыбнулась себе. В ту же секунду в комнату ввалились смеющиеся Дафна и Пэнси с пакетами наперевес, а за ними вошла Милисента. Вместе с соседками в комнату проник приторно-сладкий аромат духов Паркинсон, которые Кэсс терпеть не могла.       — Прекрасно выглядишь, Кэсс! — подмигнула ей Пэнси. Девочки согласно кивнули и начали обсуждать между собой, что они наденут на праздничный ужин.       — Спасибо, Пэнси. — с ухмылкой ответила Кассиопея. Она уже собиралась выйти и посвятить оставшееся время до ужина прогулке до статуи Одноглазой ведьмы. Там она могла подумать, не опасаясь, что её кто-то прервёт.       — Постой, Кассиопея! Подожди нас, пойдем на ужин вместе. — попросила Дафна, доставая из шкафа вешалки с платьями и примеряя в отражении зеркала. Кэсс только кивнула, садясь на свою кровать.       — Что думаете на счет этого? — спросила Милисента, показывая девочкам темно-зелёное платье с запахом.       — Тебе пойдёт. К нему бы ещё черный ремешок и будет просто шик. — посоветовала Кэсс, оценивая взглядом, какие ещё аксессуары будут выглядеть уместно.       — Согласна. У меня есть ремень, тебе дать? — лучезарно улыбнулась Пэнси, поправляя высокий хвост и устраняя появившиеся петухи.       — Да, пожалуйста.       В обществе людей, которым она сильно не доверяла, Кассиопея держалась уверенно, но чуть поодаль. Советов сама не просила, чужого мнения не спрашивала, однако белой вороной не была. Слиться с окружающими и быть как все — верный способ добиться чего-то большего. Ещё лучше — возглавлять так называемое «стадо», но этот путь она бы не выбрала. Зато выбрал Драко.       — Как сходили в Хогсмид? — между тем спросила Кэсс, глядя сразу на Дафну. Пэнси, бывало, слишком приукрашивала реальность, могла принять желаемое за действительное и вообще жила в своём мире розовых очков. Добиться от неё правды без её собственных доводов было практически невозможно. Но она была довольно полезна — самые свежие сплетни в первую очередь рассказывали ей, а уже по цепочке и Кассиопее.       — Отлично! Мы были в «Дэрвиш и Бэнгз», Сладком королевстве и Трёх метлах, весело провели время. Правда, Крэбб или Гойл часто выкидывали неуместные шуточки, но Драко их быстро приструнил. Блейз, кажется, обратил на меня внимание — он помог мне снять пальто и отодвинул стул в Трёх мётлах! — завелась Дафна. Кассиопея приподняла брови, выражая ложную заинтересованность в разговоре и тем самым убедившись, что ближайшие десять минут её точно никто не будет трогать. Она изредка кивала и задавала уточняющие вопросы, Пэнси дополняла рассказ и сладко-сладко смеялась, говоря только о Драко, о манерах Драко, о тоне голоса Драко, что Кассиопее уже стало тошно от перенасыщения собственным братом.       В общем, время пролетело быстро и вот девочки в количестве четырёх человек весёлой компанией направились в Большой зал. Кассиопее даже пришлось заключить, что, несмотря на все свои недостатки, они вполне неплохие. Дафна оказалась таким же, как и Кэсс знатоком в моде, Пэнси знала много чего интересного и могла рассказать, а Милисента была хороша в дуэльной магии и много говорила о своём длинношёрстном коте Сэмми, который жил с ними в одной комнате. Минусом Кассиопея это не считала, потому что сама порой хотела завести питомца и ей было интересно послушать о том, что бы было, если бы она завела того же кота. В Большой зал Кассиопея вошла уже в приподнятом настроении и сразу забегала взглядом по столу Слизерина, выглядывая двух человек: своего брата и Нотта. Второго она заметила сразу — Теодор приветливо махал ей с дальнего конца стола, рядом с ним было свободное место. А вот Драко был весьма хмурым. Даже более того: увидев, кому именно махает Нотт, он разозлился и встал с места, шагая к ней навстречу. Дафна и Пэнси зашептались.       — А ты что, ещё с ним не помирилась? Почему тебе Нотт махает? — сыпала вопросами Пэнси. Она знала Драко в гневе и даже немного испугалась за абсолютно спокойную Кассиопею.       — Потом расскажу. Я разберусь, не волнуйтесь за меня. — тихо шепнула им Кэсс, по-лисьи ухмыльнувшись и прищурив глаза. Брат и сестра были на пике раздражения, и слизеринцы предвещали если не метающие молнии, то землетрясение точно. Кассиопея выглядела не менее угрожающе, чем Драко, и Блейз, глядя на них, нервно сглотнул. Всё же, ему с Малфоем в одной комнате спать. Пэнси, Дафна и Милисента, переглянувшись между собой, сочувствующе кивнули ей и присели на скамью рядом с Асторией, которая уже освободила им место и обеспокоенно смотрела на свою подругу.       — Что с тобой происходит? То ты раздражаешься и ядом брызжешь, то обижаешься на меня, а сейчас с Ноттом повелась? Совсем уже с катушек слетела? — накинулся на сестру Драко, холодным тоном цедя через зубы каждое слово. Он навис над ней и, не обращая внимания на смотрящих во все глаза в ожидании чего-то интересного студентов, прикрыл сестру собой. Кассиопея небрежно фыркнула и сложила руки на груди, вызывающе вскинув подбородок.       — Что со мной происходит? — переспросила она, сжав зубы от злости. — А то, что ты не способен заметить даже малейшего изменения в моем поведении, удивляешься, что я, видите ли, веду себя не так, как тебе хочется. Сам-то ты прямо образец для подражания! — вспылила Кассиопея, проведя рукой в воздухе снизу вверх. Поняв, что Драко уже хочет ей возразить, Кэсс сжала руку в кулак возле его лица. — Давай-ка проясним: я веду себя так, как я хочу, общаюсь только с тем, с кем я хочу, и если я захочу, то я буду общаться с Ноттом!       Драко отшатнулся от неё, неверяще глядя перед собой.       — Ведешь себя как истеричка!       — Поговорим, когда начнёшь нормально воспринимать то, что тоже человек, а не дополнение тебя. — предупредила Кассиопея. Она глубоко вдыхала, переводя дух, шла к месту рядом с поникшим Ноттом, не чувствуя ног, и затыкала взглядом любого, кто посмотрит в её сторону.       — Кэсси… — тихо протянул он, виновато глядя на неё. Кассиопея села и как ни в чем не бывало стала накладывать себе в тарелку куриные шашлычки и запечённую картошку со специями. Она не отзывалась на попытки Теодора разговорить её даже когда он тихонько потряс её за плечо. Кэсс продолжала с невозмутимым видом, словно только что не поссорилась с братом на виду у всего Хогвартса, жевать картошку, даже не чувствуя её вкуса, и запивать тыквенным соком. Она наскоро закинула в себя бокал сока, несколько кусочков шашлыка и картошки, а затем быстро встала и вышла, стуча каблуками по каменной кладке пола.       Теодор чувствовал свою вину из-за того, что Кассиопея так крупно поссорилась с Драко. Поэтому он, наверное, пошёл за ней сразу, как она вышла из Большого зала? Потому что у него есть совесть? А может, на это его решение повлияло что-то другое? Теодор быстро шагал по родным коридорам Хогвартса, прислушиваясь, чтобы понять, куда могла пойти Кассиопея. Вариантов у него было немного — от Пэнси он знал, что Кэсс часто ходит к статуе Одноглазой Ведьмы и на Астрономическую башню. На данный момент ближе было к статуе, так что туда Нотт и направился. Одноглазая ведьма стояла в коридоре на третьем этаже, Теодор сначала шёл, а затем и вовсе побежал. Почему-то сейчас ему было важно знать, что с Кассиопеей всё хорошо.       Наконец, он добрался до третьего этажа и сбавил шаг. Теодор двигался по стеночке, чтобы в случае чего Кассиопея его не заметила, и сразу заметил её: она сидела на полу, оперевшись спиной о стену, белобрысая голова поникла, плечи словно ходят ходуном, от неё доносились тихие всхлипы. Кэсс плакала и надеялась, что её здесь никто не потревожит и не найдет, но прогадала. Она обнимала себя за плечи, симпатичная причёска растрепалась, а чёрный бантик валялся на полу рядом. В сердце у Тео защемило от её печального вида, он неслышно подошёл и присел с ней рядом. Кассиопея сейчас ничего бы не заметила, даже если бы он кинул в неё навозную бомбу и сбежал. Однако таких намерений он не имел. Теодор всё также молча прижал Кэсс к себе одной рукой за талию, а второй поглаживал по спине. Она вздрогнула и сделала попытку вырваться.       — Тише, тише… Это я, — сделать это ей не позволил Нотт. Кассиопея, не смея даже взглянуть на него, лишь уткнулась носом ему в плечо и снова зарыдала.       Пару минут они сидели в обнимку молча: Теодор гладил Кэсс по спине и плечам, шептал на ухо что-то успокаивающе хриплым тоном и очень-очень старался показать ей, что он рядом, она же только плакала, но в свою очередь сильно старалась успокоиться. Рубашка у Нотта уже вымокла от слёз.       — Я никогда так сильно не ссорилась с Драко… Почему он не может меня понять? — всё ещё всхлипывая, тихо проговорила Кассиопея. Она чуть отстранилась от Теодора и снова обняла себя руками. Она так делала каждый раз, когда ей хотелось исчезнуть. Туш у неё размазалась и потекла.       — Прости, малышка… Не знаю. — ответил ей Нотт. — Это из-за меня Драко наехал на тебя. Прости меня.       — Ты не виноват. — выдохнула Кэсс, успокаиваясь, но глаза в противовес её словам снова остекленели. Теодор встал сам и с лёгкостью поднял Кассиопею, невесомо отряхнул её платье и накинул на неё, несопротивляющуюся, свой пиджак.       — Тут прохладно. Давай пойдём вместе в гостиную?       — Давай постоим ещё немного? — сипло попросила Кассиопея, снова всхлипывая. Из её глаз покатили крупные слёзы и потекли по щекам. Теодор опять обнял её и, аккуратно положив ладонь на голову, прижал к себе. Второй рукой взял за руку и сжал. — Ладно, — согласилась она. — Пошли.       Они шли во тьме коридоров, держась за руки. Оба испытывали друг к другу что-то, что не могли объяснить самим себе. Но каждый из них знал, что пусть к осознанию этих чувств будет долгим и нелёгким. Их история только начинается…