Глава четвёртая.

      — Баубиллиус! Парни, разойдитесь, а то… — Блейз, попав в центр кольца, метнул между Теодором и Драко жёлтую молнию, вынудив их отойти друг от друга. До этого Драко держал Нотта за грудки и взглядом мог бы испепелить любого, кто к ним подошёл. Однако молния Забини ненадолго подействовала на разъярённого Малфоя.       — Затмись!       Драко выкрикнул заклинание, и у Блейза на глазах появилась тёмная повязка, самостоятельно снять которую он был не в силах. Потеряв координацию, Забини споткнулся о чьи-то ноги и упал. Толпа хохотнула. В это время Кассиопея только-только смогла пробиться сквозь слизеринцев — именно об её ноги споткнулся Блейз. Кэсс сжала зубы и вздохнула, доставая палочку — от волнения руки у неё ходили ходуном и вспотели, она никак не могла сосредоточиться, чтобы выбрать нужное заклинание. Драко и Теодор тем временем уже успели сцепиться — невозможно было различить, где чьи руки, где чья голова. Белобрысая и чёрная макушки слились в одну и мельтешили перед глазами. Кэсс услышала хруст, а затем увидела, как на пол из тёмного дерева капает кровь. Сердце у неё сжалось, а руки сразу перестали дрожать — тянуть больше нельзя.       — Импедимента! Конфундо! — громко произнесла она, направляя палочку куда-то в двух сцепившихся парней.       Кэсс повезло, что она попала по каждому — оба упали в разные стороны, Драко держался рукой за нос, а Нотт за челюсть. Досталось всем, брошенные палочки валялись где-то в стороне. Блейз, сумевший-таки снять повязку с глаз, стоял позади Кассиопеи, он был на взводе — это понимал каждый, кто хоть немного знал Блейза. Вывести его из себя было практически невозможно, но если такое случалось — подходить к нему было опасно. Кажется, Драко и Теодору сейчас попадёт втройне — от Кассиопеи, Блейза, ещё и от профессора Снейпа, за которым уже пошли Пэнси и Дафна. Но, пока он не пришёл, у Блейза и Кэсс было время накостылять глупым слизеринцам самостоятельно.       — А ну разошлись! Не на что больше смотреть! — разогнала студентов Кассиопея, угрожающе надвигаясь к своему брату. Повинуясь строгой и разъярённой Малфой, почти все слизеринцы разошлись по спальням — под горячую руку Снейпа попасть никому не хотелось. Осталась только Астория, чтобы в случае чего Кэсс не убила своего брата. К слову, нос у неудавшегося героя был разбит, а по подбородку стекала струйка крови, из-за конфундуса Драко был дезориентирован и не понимал, что происходит. Зато чувствовал, что сейчас получит. — Фините Инкантатем!       — Фух, — наконец обретя возможность нормально двигаться и думать, вздохнул Драко. Радовался он слишком рано — в ту же секунду ему прилетела оплеуха от сестры. Сосредоточив свой взгляд на ней, Драко подумал, что она походит на дракона — зубы плотно сжаты, серые глаза метают молнии, брови нахмурены. Близнецы уже слышали, как Блейз отчитывает Нотта и рассматривает ссадину на челюсти, которую Драко оставил ему. Скоро она превратится в синяк. Поперёк переносицы у него красовалась кровоточащая царапина. Чем Драко умудрился оставить эту царапину Нотту ни Кэсс, ни Блейз так и не поняли.       — Ты чем думаешь, недоумок? — прошипела Кэсс, превратив свою резинку для волос в носовой платок и присев рядом с братом. Она приложила к его носу платок и заставила Драко держать, а сама начала шарить по карманам. Найдя там случайно завалявшуюся скрепку, она превратила её в кубок, набрала туда воды и заморозила заклинанием. Сердце у Кассиопеи быстро стучало, адреналин зашкаливал, голова на стрессе работала ещё лучше. Взмахивая мантией, похожей на крылья летучей мыши, в гостиную вошёл профессор Снейп. Кэсс ускорилась — дала Драко кубок со льдом, чтобы он приложил к носу, и быстро встала.       — Что здесь происходит? Кассиопея? — осматривая слизеринцев, которые находились в гостиной, в своей манере спросил Снейп. Он уже подскочил к Драко, ведь тот сидел ближе, чем Нотт, и взял его за подбородок, рассматривая, по всем симптомам, сломанный нос. Кэсс поморщилась — идеально ровная переносица брата сдвинулась куда-то в сторону и выглядела, мягко говоря, непривлекательно.       — Небольшое происшествие, профессор. — после небольшой паузы попыталась оправдаться Кэсс.       — Кассиопея. — надавил Снейп, сурово взглянув на неё.       — Нотт и Драко подрались. — призналась она, потупившись.       — Ясно, — пробормотал он. — Забини, отведи их к мадам Помфри, Кассиопея — идёшь за мной. После посещения больничного крыла все ко мне в кабинет. Было ясно только то, что слизеринцев ожидают крупные проблемы. Снейп никогда не отчитывал слизеринцев при посторонних — только наедине. И суровые разговоры, которыми он мучил их, были хуже отработок, которые он назначал остальным факультетам. Если ты провинился на уроке у Снейпа, будучи пуффендуйцем, когтевранцем или гриффиндорцем, твое наказание ограничивалось отработкой, максимум — пренебрежительными комментариями, но слизеринцам в случае наказаний было хуже. Снейп многое им позволял, но если его довести — страшно становилось даже Драко и Кэсс, которым всё сходило с рук в силу крестнической связи Северуса и близнецов.       В общем, с тяжёлым сердцем и ощущением, что она сдает собственного брата, Кассиопея пошла за профессором Снейпом в его кабинет. Там царил полумрак и пахло травами, подвешенными на потолке в углу, а ещё некоторыми хранящимися в высоком стеллаже зельями. Снейп пригласил Малфой за стол, стоявший рядом с зажжёным камином, и сел напротив нее. Эту привычку профессора она знала и сама грешила ей — в разговоре, тем более серьезном, она хотела смотреть в глаза собеседнику. Так было легче понять, когда он соврет. Сейчас же это играло против Кэсс.       — Кассиопея, ты же знаешь, что я не желаю вам с Драко зла. — начал Снейп, говоря уже намного более спокойным тоном, чем прежде. Он доверил двух своих студентов в руки Помфри, которой точно можно было доверять, а она быстро поставит их на ноги. Волноваться было не о чем. — Я достаточно хорошо тебя знаю и могу сказать, что ты не сдаёшь Драко этим разговором. Просто мне как декану важно, чтобы мои студенты жили в мире, и кто, как не ты сможет мне всё объяснить?       Кассиопея молча приняла дрожащими руками от Снейпа чашку дымящегося чая с успокаивающими травами, опустив в нее взгляд.       — Хочу тебе напомнить, что я не только профессор или декан, но и твой крестный. Если тебе нужно будет поговорить, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я заметил, что в последнее время ты чем-то опечалена. Что тебя беспокоит? — поняв, что Кэсс обдумывает его слова, сменил тему он. Тема была, возможно, ещё неприятней предыдущей, но хоть на что-то же она должна ответить?       — Драко вспылил на Теодора из-за его высказывания в мою сторону. — сказала Кассиопея. Она предпочла рассказать о причине драки, чем о своих проблемах. Снейп именно на это и рассчитывал — в любом случае он ничего не потеряет, а Кэсс он дал выбор без выбора. Малфой не полезет просто так в драку, зельедел и так предполагал, что конфликт произошел из-за Кассиопеи. Он, естественно, был наслышан о вражде Малфоев и Нотта, знал, что Драко не позволит обижать сестру. Теперь предстояло просто их помирить. Даже если придётся действовать против их воли.       — Пей пока чай, дождёмся мистера Нотта и мистера Малфоя, потом будем разговаривать. Я пойду проверять домашние задания. — прищурившись, словно сканируя её, сказал Снейп и пошёл за свой стол. Восстановилась приятная тишина, которая не была тягостна ни Кассиопее, ни профессору. Она пила чай, успокаивающий разбушевавшиеся нервы, и наслаждалась согревающим пламенем камина. Как только Кэсс увидела Драко с разбитым носом, внутри неё всё похолодело и только сейчас начало успокаиваться. Даже в данную минуту, здравым умом понимая, что Драко в надёжных руках школьной медсестры, Кэсс не могла перестать волноваться.       Через десять минут полной тишины и комфортного молчания в кабинет робко постучались. Вошли Драко и Нотт — у обоих повязки на носах, а у Теодора ещё и пластырь на челюсти. Оба немного угрюмые — было понятно, что им было очень сложно дойти от больничного крыла до подземелий без второго раунда своей драки. Блейза они, видимо, послали обратно ещё раньше, или же он не выдержал их общества и ушёл сам. Жаль его было в любом случае. Снейп поднял на них голову, оценивая результаты лечения мадам Помфри, и слизеринцы разом уткнулись глазами в пол, не выдержав сразу двух цепких, недовольных взглядов — Кассиопеи и Снейпа.       — Садитесь. — коротко приказал Снейп, магией призвав два стула и поставив их по обе стороны от Кэсс. Снова он сел напротив учеников, сложив руки в замок, и медленно окинул их подозрительным взглядом. — Начнём с главного. Драко, Теодор — что вы себе позволяете? Вы чистокровные слизеринцы, которых с детства учили подобающим манерам, а ведёте себя как… как маглы. Разве так вас учили ваши родители? Я буду вынужден сообщить им о вашей сегодняшней выходке.       — Но, профессор… — заикнулся было Драко. Он не хотел разочаровать отца и напугать маму. Однако Снейпа уже раззадорили — остановить было нельзя.       — Молчать! Я многое вам спускаю с рук, каюсь, но это не значит, что вы останетесь безнаказанными. Вы уже достаточно взрослые, чтобы начать нести ответственность за свои поступки. Я озвучу наказание завтра вечером, а пока у вас есть время хорошенько подумать над своим поведением и переосмыслить его. Вам жить бок о бок ещё несколько лет, так не лучше ли, если вы будете ладить друг с другом, а не драться и выяснять отношения? Завтра после уроков жду вас троих здесь. Больше мне сказать вам нечего. Свободны!       Понурившие голову, Теодор и Драко первыми вышли из кабинета. Только-только за ними закрылась дверь, как оба синхронно фыркнули, злобно уставившись друг на друга. Кассиопея встала между ними и, демонстративно взмахнув волосами, быстрым шагом ушла дальше по коридору в гостиную Слизерина. Для Драко это означало только одно: Кэсс обиделась и ожидает от него признания своей неправоты. Теодор, пусть и не очень знал повадки Кассиопеи, отлично это понял.       Кэсс почему-то хотелось зареветь. Почему так получается? Почему она хочет как лучше, а получается как всегда? Есть ли её вина в том, что вспыльчивость Драко сегодня перешла границы? Ясно было, что наказание они будут получать втроём, Кэсс даже не возражала — всё же, она тоже активный участник конфликта. Только лучше от этого осознания не становилось. В душе словно скребли когтями кошки, раздирая в клочья нежную кожу. Кассиопее казалось, что скоро они доберутся до самого сердца, но что будет тогда — она не знала.       Уже к вечеру весь Хогвартс гудел новой новостью — Нотт и Малфой подрались из-за Кассиопеи! Снова к ней приставали студенты, выведывая, как это случилось, но их она отваживала от себя одним взглядом исподлобья и едким словом. Всем было интересно узнать, какие ранения получил Драко, причину драки и как можно больше подробностей, которые можно потом приукрасить и рассказать другому. И Кэсс бы могла рассказать что-то от себя, чтобы опозорить Теодора и настроить всех против него, но она не стала. Она не говорила людям ничего компрометирующего, если точнее — не рассказывала ничего. Только вот это не значило, что Пэнси, Дафна и остальные слизеринцы смолчат. А они, как правило, перевернут историю ещё больше. Драко и Теодор не появились на ужине, Кассиопее приходилось отбиваться от любопытствующих студентов в одиночку. Было тяжело. Она и так чувствовала себя плохо, интерес учеников только усугублял её положение.       — Такое чувство, что ей плевать на брата. Бедный, бедный Драко... — шепнула какая-то когтевранка, когда Кэсс проходила мимо неё к своему столу.       — Снежная королева… — пренебрежительно отозвалась вторая и фыркнула. Кассиопея метнула в них острый взгляд, хищно прищурив серые глаза, и те вздрогнули.       — Будь я снежной королевой, я бы давно превратила вас всех в ледяные фигуры, но вы почему-то всё ещё здесь и мозолите мне глаза. — закатив глаза, невнятно пробормотала Кэсс. Она присела рядом с Асторией за стол и пододвинула к себе тарелку с мясным пирогом — пару кусков она заберёт и унесёт в комнату Драко. Не голодать же им с Теодором? Поужинав, Кэсс завернула в салфетку несколько кусков пирога и положила в свою сумку.       — Уже уходишь? — спросила Астория, увидев, что Кассиопея встаёт из-за стола.       — Да. Не оставлять же голодным моего дорогого брата. — холодно ответила Кэсс, дав понять Астории, что она всё ещё на него обижается. Только вот сколько бы не было между ними ссор, они всегда заботились друг о друге. Гринграсс улыбнулась и кивнула головой.       Кэсс шла по подземелью в раздумьях о том, какое наказание может придумать им Снейп. Драить котлы? Слишком банально, это он прибережёт для Уизли и Поттера, но никак не для своих крестников и Теодора. Сегодня так много всего произошло… Как бы было хорошо обсудить это всё с мамой! Кэсс всегда рассказывала ей о том, что происходит в её жизни, Нарцисса являлась отличным слушателем — никогда не перебивала дочь, не ругала её за некоторые решения, даже если была против них, всегда давала советы, как лучше поступить в той или иной ситуации. Но главное — она никогда не осуждала дочь за то, что она делает       Наконец, Кэсс дошла до комнаты брата и постучалась.       — Войдите, — послышался хриплый голос Нотта. Кэсс дёрнула за ручку и вошла. Теодор стоял возле шкафа по пояс голый, с его кудрявых волос стекала всё ещё стекала вода, а Драко, судя по звукам из ванной, был в душе. Кассиопея, покраснев, повернулась лицом к двери.       — Можешь одеться? — попросила его Кэсс, замявшись. Теодор глухо рассмеялся.       — А что, не понравился?       Тут из душа вышел Драко, на его бёдрах было повязано полотенце, а нос всё ещё перебинтован.       — Кэсс? Ты чего пришла? — увидев у двери свою сестру, а точнее её спину, вопросил Драко. Посмотрев на ухмыляющегося Теодора, уже надевающего футболку, картинка в его голове сложилась.       — Ты тоже голый? — смущённо нахмурилась она.       — Догадайся. — фыркнул Драко, но всё же подошёл к своей кровати и натянул сначала бёльё, а затем штаны. Взъерошив волосы полотенцем, Драко подошёл к сестре и повернул её к себе лицом. — Так что ты хотела?       — Догадайся. — передразнила Кэсс, обойдя его и сев на его кровать. Пошарившись в своей сумке, она достала оттуда пирог и положила на тумбочку два куска. Остальные, повернувшись, она протянула Теодору. — Почему не пришли на ужин? Блейз ничего мне не сказал, сколько бы я не спрашивал.       — Мы разговаривали. — ответил вместо Драко Тео, приняв от Кэсс салфетку с завёрнутым в ней куском пирога, и сглотнул. Идея не идти на ужин, имея возможность поговорить без лишних свидетелей, принадлежала ему, но сейчас он больше Драко жалел о том, что предложил это. Теперь они оба голодные и, к тому же, побитые. Без Кассиопеи они так бы и остались голодными.       — Раз я не вижу на вас новых ран, полагаю, разговор прошёл успешно? — забравшись на кровать с ногами, догадалась Кэсс.       — Угадала. — улыбнулся Драко, взяв кусок пирога и откусив. — Что бы мы без тебя делали, сестрёнка! — с набитым ртом проговорил он.       — Умерли бы от голода. — парировала она. ***       Драко и Теодор заключили перемирие. Больше они не будут ссориться на людях. Хоть Кэсс и согласилась с ними, Нотта она так и не простила. Отныне в обществе они просто однокурсники — не враги и не друзья. А наедине Кассиопея более не имела ни единого желания с ним общаться. Он поступил с ней плохо и это достаточная причина его не прощать. Однако было какое-то странное чувство подвешенности — рядом с ним Кэсс сразу начинала дрожать, а по телу разливалось тепло даже в морозы, вдарившие после наступления ноября. Она всё чаще замечала, что заглядывается на Нотта — в Большом Зале, на уроках, в гостиной Слизерина. Это очень волновало Кэсс, ведь она никогда такого не ощущала: никогда в жизни не огорчалась, когда не видела Нотта целый день. Теперь просто его взгляд в её сторону значил для Кассиопеи хорошее настроение на весь день, а его отсутствие — волнение, где он и что с ним.       Наконец, наступил декабрь. За две недели до начала каникул ударил лёгкий морозец, утром студенты увидели на окнах тонкое кружево инея. Замок окутывал аромат Рождества. Профессор Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Кассиопея уже давно решила, что на Рождество останется в Хогвартсе. Она просто не вынесет две недели дома если не будет видеть Теодора. Драко был огорчён её решением, а Нарцисса точно сильно расстроится. Люциус тоже не будет рад — только недавно он писал в письме о том, что очень соскучился по ним и хочет устроить семейную конную прогулку после Рождества. Кэсс тоже не было легко. Она останется в Хогвартсе одна, без Драко и Астории. Пэнси и Дафна тоже уедут, так что шансы поговорить с кем-то сводятся к нулю.       Кассиопея вспомнила своего любимого питомца — чёрного фризского коня по кличке Аид. Фризы отличаются в первую очередь своим чисто чёрным окрасом без каких-либо примесей, Кэсс, увидев его ещё жеребёнком, сразу влюбилась. Аид очень добрый и послушный, никогда не скидывал свою хозяйку и не вредничал, если видел, что она не в духе. Её конь очень проницательный и всегда старается приободрить Кассиопею в плохом настроении. У него длинная шёлковая грива, которую Кэсс всегда заплетает сама в косички или другие причёски. Если же она в Хогвартсе, то этим занимается мама. Конь Драко был совсем не похож на коня Кэсс. Его зовут Зевс и он белоснежный конь андалузской породы. Характером же Зевс был ровно противоположен Аиду. Строптивый и кусачий, а ещё гордый и вредный. Этот конь, казалось, не любил никого, даже своего хозяина Драко. Зато очень красивый и изящный. Грива у него пышная и блестящая, но трогать её он никому не позволял. Разве что во время мытья его можно было расчесать, а так во время быстрого бега она свободно развевалась. Зевс не раз ронял Драко и чуть не потоптался по нему, но тот всё равно любил непослушного питомца и каждый раз терпел его выходки. Пусть Зевс и был очень несговорчивым, но был весьма трудолюбивым и активным, а в случаи своего хорошего настроения всегда понимал Драко с полуслова. Как бы не было иронично, Зевс дружил только с Аидом. У Нарциссы была гнедая кабардинская лошадь с чёрной гривой по кличке Эмбер. Характером она была похожа на их маму — спокойная, грациозная, хитрая и энергичная. У отца их семейства был орловский рысак Уран. Серый в белых яблоках с длинной гривой, очень умный и миролюбивый конь, который очень любит хозяина, Нарциссу и детей. В детстве, когда у Драко и Кассиопеи ещё не было своих лошадей, папа часто катал их верхом, и Уран никогда не был так осторожен, как в те моменты, когда вёз маленькую Кэсси или восхищённого большим животным Драко.       С теплотой в сердце и улыбкой на лице Кассиопея вспоминала своё детство и писала письмо, чтобы потом отправить его родителям. Сегодня, в это воскресенье она купит подарки родным на Рождество, а затем отправит их вместе с филином Хаосом. Придётся уменьшать их, чтобы он смог поднять их. Кэсс надеялась, что Драко не забудет подложить под ёлку и её подарки тоже. Кассиопея сидела на полу у статуи Одноглазой ведьмы, подложив под себя тёплый плед. Сегодня на улице было морозно, совсем скоро она должна была выйти в Хогсмид, но решила сначала дописать письмо. Кэсс надела слизеринский зелёный с белой полоской на груди свитер, чёрную юбку, а на ноги чёрные замшевые ботильоны на каблуке. Передние пряди волос, чтобы не мешались, закрепила на затылке зелёным атласным бантом-заколкой. Она уже подписывала письмо, когда рядом послышались шаги.       Кэсс напряглась. В Хогвартсе остались разве что первокурсники и второкурсники, но разве они станут тут ходить? Как некстати Кассиопея вспомнила произошедшее в Хэллоуин, по спине у неё пробежали мурашки — а что, если Сириус Блэк снова пробрался в замок? К её облегчению, скоро она увидела чем-то опечаленного Поттера, а затем идущих за ним близнецов Уизли, но никак не Блэка. Однако увидеть их, кажется, было ещё страннее. Стараясь не обращать внимания, Кэсс запечатала письмо и положила его в сумку, намереваясь отправить вечером после посещения Хогсмида. Но вдруг её осенило. Если Поттер здесь без своих друзей, а ему запрещены походы в Хогсмид, не значит ли это, что все уже ушли? Её раздумья прервал голос одного из близнецов.       — Эй, а кто там сидит? Подслушивать нехорошо! — укоризненно протянул Уизли, правильно интерпретировать которого Кэсс была не в силах, наивно полагая, что там сидит какой-нибудь второкурсник.       — Делать мне нечего. — вставая с пола и отряхиваясь, пренебрежительно отозвалась Кассиопея. Она подняла с пола плед и как попало сунула его в сумку, намереваясь побыстрее уйти.       — Мандрагору мне в уши, сама Кассиопея Малфой! — удивился второй Уизли, приподняв рыжие брови.       — Я думал, все третьекурсники ушли в Хогсмид. Что ты здесь делаешь? — спросил Поттер, нахмурившись. Было похоже, что он словно в чём-то подозревал Кассиопею.       — Кажется, я опоздала и уже никуда не иду. — разочарованно пробормотала Кэсс, вздохнув, и пошла от них в противоположную сторону. Филч точно уже ушёл в свою каморку и не станет её пропускать. Даже не подумает. Что же теперь делать, когда ещё будет возможность купить подарки? Сзади послышались шепотки.       — Постой, Кассиопея! — остановил её Уизли, тронув за локоть. Оказывается, она ушла достаточно далеко, чтобы Фреду (или Джорджу) пришлось за ней бежать. А вот Поттер и второй близнец уже успели зайти в пустой класс. — Мы знаем, как можно попасть в Хогсмид. Ты можешь пойти вместе с Гарри. Но у нас есть одно условие.       — Какое же? — неуверенно спросила Кэсс. Она сомневалась в том, что Уизли говорит правду. Как можно по-другому попасть в Хогсмид? И что ещё за условие?       — Ты не должна никому говорить о том, что увидишь. — загадочно озвучил он.       — Хорошо. — согласилась Кассиопея. Она всё ещё была настроена скептически, а значит, могла согласиться с чем угодно. — Подскажи пожалуйста, как тебя зовут? Я вас не различаю.       — Я Джордж. Фред с Гарри сейчас вернутся. — улыбнувшись, ответил Джордж.       — Ладно. И как мы с Поттером должны попасть в Хогсмид?       — А это ты узнаешь потом. Главное никому не рассказывай. — ещё раз повторил Джордж, на этот раз со всей серьёзностью, что у него имелась.       — А вы тогда не говорите, что я была с вами. Мне это грозит чем-то большим, чем наказание от МакГонагалл. — выдвинула своё условие Кассиопея и сложила руки на груди.       — Вот и договорились.       В молчании прошло пару минут. Кассиопее было интересно, каким способом они с Поттером доберутся до Хогсмида. И вот наконец из класса вышли Поттер и Фред. Оба чуть неуверенные, явно смущённые присутствием непроверенной девушки, которая при желании с лёгкостью могла их сдать.       — Джордж, ты… уверен? — замявшись, спросил Фред, недоверчиво покосившись на Кассиопею. Она закусила губу изнутри и прикрыла глаза.       — Я понимаю ваше недоверие ко мне. Если вы так не готовы…       — Всё нормально. — перебил её Поттер. Кэсс неверяще подняла на него глаза.       — Тогда… встретимся в Хогсмиде. — улыбнулся Джордж, сглаживая ситуацию. Фред нахмурился, но пошёл следом за ним.       Что теперь? Гарри без слов подошёл к горбатой статуе и достал свиток пергамента. Кэсс заглянула ему через плечо и обомлела — это была карта! На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Кэсс восхищённо выдохнула. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где она никогда не была.       — Вау… — усмехнулась она. Гарри дёрнулся, чуть было не задев своим плечом Кэсс. — Расслабься. Не сдам я вас никому.       — Придётся тебе поверить. — пробормотал он, снова углубляясь в изучение карты. — Диссендиум! — прошептал Гарри и снова тронул статую.              Горб старухи открылся, и появилось отверстие, как раз такое, что в него пролезет и Кэсс, и Поттер. Гарри огляделся по сторонам, спрятал карту и нырнул в статую вниз головой, а Кассиопея за ним следом. Каменный склон скоро кончился земляной площадкой, и Кэсс выпрямилась в полный рост. Темно, хоть глаз выколи. Гарри достал палочку, произнес «Люмос!» , и холодное пламя осветило низкий и узкий земляной коридор. Он поднес пергамент к глазам, тронул кончиком волшебной палочки, сказал: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезла. Он осторожно свернул пергамент, спрятал под мантию и с замирающим сердцем пошел по коридору. Коридор петлял словно нора гигантского кролика. Гарри держал палочку с пламенем на конце над головой, но то и дело спотыкался, а за ним пару раз чуть не врезалась в его спину Кассиопея.       — Может, лучше я пойду первая? Такими темпами ты разобьёшь себе нос, а я упаду на тебя. — ухмыльнувшись, предложила Кассиопея.       — Постараюсь аккуратнее, мисс Малфой. — официально сказал ей в ответ Поттер. Надо сказать, теперь он спотыкался гораздо меньше.       Идти пришлось долго, и Кэсс уже подумывала вернуться. Вполне может быть, что близнецы и Поттер просто над ней пошутили. Однако Гарри испытывал те же сомнения, что и она — вряд ли Уизли решили так над ним поиздеваться, верно?       — Почему ты не ушла со всеми? — внезапно спросил Поттер. Оценив все риски и вспомнив негласный договор между ними, Кэсс ответила:       — Я писала письмо родителям, не рассчитала времени.       — Понятно. — неловко ответил Гарри, словно она сказала ему что-то очень личное. — Тоже хотела взять подарки на Рождество?       — Ага, — в отличие от него Кассиопея не чувствовала себя так скованно. — На каникулы я остаюсь в Хогвартсе, у меня не будет другой возможности купить подарки семье.              — Ого. Никогда не думал, что Малфои останутся в Хогвартсе на Рождество. — искренне удивился Поттер, взглянув на неё через плечо, пытаясь уличить её во лжи. Но Кэсс выглядела совершенно серьёзно.       — Малфои и не остаются. Я останусь одна, без Драко. — ответила Кэсс, усмехнувшись. — Смотри лучше под ноги, я не хочу разбить себе лицо из-за тебя.       — Этого я не ожидал ещё больше. — признался Поттер, всё же отвернувшись от неё. — Странно…       — Что именно?       — Гриффиндорцы считают, что вы с Малфоем неразлучны. Разве не удивительно, что ты решила не уезжать домой? — объяснил Гарри. Они уже поднимались вверх по разваливающимся земляным ступеням.       — Немного. На это есть свои причины. — согласилась Кэсс, улыбнувшись. Она вдруг вспомнила про Нотта, но думать дальше ей не позволил Поттер. Он ударился головой обо что-то твёрдое. Кажется, это был люк.       — Тсс… — шикнул Гарри. Потирая макушку, он прислушался: вокруг было тихо. Он медленно приоткрыл крышку люка. Над ней оказался подпол, заставленный деревянными ящиками и корзинами. Гарри выбрался из подземелья, подал руку Кассиопее и опустил крышку. Она легла так плотно, что если про нее не знать, то и не догадаешься, что в этом месте начинается подземный ход. На цыпочках прокрались к деревянной лестнице. Наверху отчетливо слышались голоса, скрип входной двери и звон колокольчика. Гарри и Кэсс не решались идти дальше, но вдруг дверь в подпол распахнулась, и кто–то стал спускаться.       — И не забудь коробку желатиновых червячков, дорогой… — крикнул кому–то вдогонку женский голос.       Малфой и Поттер притаились за большой корзиной, кто-то прошел мимо и стал передвигать ящики в дальнем конце подпола. «Пора», — шепнул ей Гарри. Тихонько они вышли из–за корзины и поднялись по лестнице, Поттер глянул вниз: в ящике роется толстяк с блестящей лысиной. Кассиопея проскользнула вперёд Гарри сквозь полураскрытую дверь и очутилась за прилавком «Сладкого Королевства». Пригнувшись, они выползли из-за прилавка и выпрямились во весь рост. Магазин был битком набит учениками Хогвартса, никто и малейшего внимания не обратил на них. Кассиопея тихо вздохнула, радуясь, что всё закончилось и она может спокойно закупаться к Рождеству.       — Что ж… Рада была сотрудничать. Это будет наш маленький секрет. — хитро ухмыльнувшись, прошептала она восхищённо разглядывающему полки со сладостями Поттеру. Он, кажется, услышал её, только не ответил — уж слишком велико было потрясение от множества сладостей вокруг него.       — Ты же понимаешь, что никто не должен знать об этом проходе? — наконец оторвавшись от разглядывания витрин, предположил Поттер.       — Разумеется.       Сладостей им с Драко недавно прислала мама, так что Кэсс не имела нужды покупать что-то в Сладком королевстве. Она вышла из магазина и с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух. С неба падали крупные хлопья снега и оседали на таких же белоснежных, как и он, волосах Кассиопеи. Драко должен быть в пабе «Три метлы». Надо бы сказать ему, куда она идёт.       В Трёх мётлах за одним столом сидела целая компания слизеринцев: Драко, Блейз, Пэнси, Дафна, Крэбб и Гойл, а ещё Теодор. На счёт последнего Кассиопея так и не разобралась, рада его видеть или нет. С одной стороны, даже его вид значительно поднял ей настроение, а с другой равнодушие Нотта очень расстраивало Кэсс. Кассиопея приложила палец к губам, призывая всех не подавать виду, и подошла к своему брату. Драко неспешно, даже расслабленно пил согревающее сливочное пиво, а сидел он спиной ко входу, поэтому не знал, кто там находится.       — Бу! — прошипела она ему на ухо, резко положив ладони на плечи, и рассмеялась от испуганного визга Драко в следующую секунду. Ребята рассмеялись, Блейз дал Кассиопее пять.       — Кэсс!       — А что сразу Кэсс? Я уже как тринадцать лет Кэсс. — нагло ухмылялась на возмущения Драко Кассиопея. — Я, в общем-то, ненадолго забежала. Я пошла искать подарки на Рождество, встретимся где-то через полтора часа у Визжащей хижины, ты вроде хотел туда сходить. Договорились? — Кэсс глянула на часы и ожидающе посмотрела на Драко.       — Договорились. — ответил он, отпив глоток из своего кубка. — Только не задерживайся! — сказал Драко, но Кассиопеи уже и след простыл.       Ей нужно было как можно скорее приобрести подарки отцу, матери и Драко. Если получится найти что-то стоящее, то ещё Дафне, Блейзу и Пэнси. Первым магазином, в который Кассиопея зашла, стало вновь «Сладкое королевство». Она совсем не могла придумать, что подарить Блейзу, поэтому решила, что если преподнесёт ему сладости — не прогадает. Там она набрала целый пакет разнокалиберных сладостей, там было всё: от простого молочного шоколада до драже «Берти Боттс». Затем Кэсс наткнулась на магазин одежды «Шапка-невидимка» и совсем не могла пройти мимо. На полках с аксессуарами она нашла отличный кожаный чёрный клатч для Пэнси, а немного порывшись в украшениях, обнаружила чудесный чокер из трёх слоёв мелкого жемчуга с золотыми вставками поперёк плетения. В этом же магазине она нашла красивую брошь в виде белого цветка лотоса для мамы. Украшение было аккуратным, изящным и утончённым, чем прямо-таки символизировал Нарциссу. Отойдя наконец от стенда с украшениями, Кассиопея оглянулась — всё же, магазин специализировался на одежде. Для себя Кэсс взяла шёлковое зелёное платье-рубашку с приталенным силуэтом. Оно идеально село на её фигуру как влитое, Кассиопея просто не могла оставить его здесь. К нему она приобрела туфли на каблуке с квадратным носом и массивной подошвой. Затем она посетила «Магазин перьев Писарро», где заказала для отца именной блокнот в кожаном переплёте с виньетками по углам обложки.       — Возможна будет доставка по адресу Малфой-мэнора 25 декабря? — спросила она у милой улыбчивой продавщицы.       — Конечно! Есть ли какие-то пожелания по времени? Утром или ближе к вечеру?       — Лучше утром, точное время не важно. Сколько с меня? — довольно улыбнулась Кэсс, достав из своей сумочки кошелёк с монетами.       — 15 галлеонов. Спасибо за покупку, мисс! — поблагодарила продавщица, записывая в маленький блокнотик адрес и имя покупателя.       — Счастливого Рождества!       Кассиопея положила на прилавок нужное количество монет и ещё раз улыбнулась. Теперь осталось только найти подарок Драко, только вот какой? В раздумьях шагая по улице, Кэсс наткнулась взглядом на книжный магазин. Уже без надежды найти что-нибудь подходящее она вошла туда. Звякнул колокольчик на двери, оповещая о прибытии покупателя. Высокие стеллажи, сплошь заставленные книгами, стояли на расстоянии около метра друг от друга. В магазине было тихо и светло, пахло почему-то свежей выпечкой и немного пылью. За прилавком сидела пожилая дама в очках и читала, не обратив внимания на покупательницу. Кэсс прошла к ближайшему стеллажу и достала первую попавшуюся книгу. Ганс Христиан Андерсен «Снежная королева». По спине у Кассиопеи пробежали мурашки, но она всё же взяла эту книгу. Она как-то краем уха слышала о героине этой сказки от маглорождённых учеников Хогвартса и очень посредственно знала её. Нужно же ей знать, с кем её сравнивают? Однако это всё равно не то, что она бы хотела подарить Драко. Второй попавшейся книгой стала трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта». Драко презирал магглов и, как полагала Кэсс, их литературу. Но рискнуть стоит. Аннотация увлекла даже её, почему бы Драко не попробовать почитать маггловскую литературу? В любом случае, купить эту книгу стоило. Оплатив покупки, Кэсс вышла из магазина и взглянула на наручные часы: время, которое они с Драко оговорили, почти прошло. Осталось пару минут, как раз чтобы успеть дойти до Визжащей хижины.       У Визжащей хижины были слышны голоса. Кэсс сразу различила испуганные крики своего брата и ускорилась, неспособная даже достать палочку, ведь руки были заняты пакетами. Кассиопея затаилась за дерево и с шоком уставилась на происходящее: Крэбб, Гойл и Драко подверглись обстрелу снежками со стороны чего-то невидимого, а Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, с которыми Драко сцепился до этого, смеялись. Она вышла из-за дерева и оценила обстановку. Драко уже валялся на снегу, безудержно крича от страха и умоляя остановиться       — Что тут происходит? — громко спросила она, остановив не только снежки, но и все визги. Гермиона и Рон больше не смеялись, Драко просто лежал на земле и ошарашенно оглядывался вокруг, Крэбб со спущенными штанами снова натягивал их. Воцарилось молчание — уж слишком сурово выглядела Кассиопея.