Глава 2: Возвращение в Фиолетовую драпировку

Мерида выпала из камина, едва не споткнувшись о маленькую ступеньку. Ей удалось схватиться за стенку и выпрямиться, отряхивая мантию от сажи и откидывая с лица растрепанные волосы. Улыбка озарила её лицо: отчасти потому, что ей удалось хотя бы на день ускользнуть из-под пристального взора матери, и отчасти потому, что её друзья уже были на месте. — Мерида! — пискнула Рапунцель, бросаясь к рыжеволосой. Корона обняла Мериду так крепко, что у той затрещали кости, однако Мерида была слишком счастлива её видеть, чтобы жаловаться на подобные мелочи. — Я тоже рада тебя видеть, Пунцель, — рассмеялась Данброх, приобнимая девочку в ответ. — Групповое обнимашки! — крикнул Джек, обхватив их обоих и увлекая за собой бедного, ничего не подозревающего Иккинга. — Джек! Ты раздавишь мне грудную клетку!.. — прохрипел Иккинг, пытаясь вырваться из-под хватки друга, однако мигом оказался оторван с пола (спасибо маленькому росту). Мерида хихикнула и отстранилась, помогая освободить Хэддока из смертельных объятий. Мальчик драматически упал на колени, пытаясь отдышаться, чем вызвал неуверенный смех у Фроста. — О, Мерида, ты ведь не собираешься на самом деле выходить замуж, правда? — расстроенно проговорила Рапунцель, явно переживая за подругу. — Ни за что на свете! И всё равно, что считает моя мать. Я не пойду на это, — гордо заявила Данброх, сердито сжимая кулаки. — А я думал, что твоя мама — нормальная; по крайней мере, когда мы с ней впервые встретились. Твои родители, должно быть, сумасшедшие, раз заставляют тебя жениться, когда тебе всего тринадцать! — сказал Джек, выглядя немного обеспокоенным и неуверенным в своих действиях. И Мерида не винила его в этом. Он с Иккингом не были королевскими особами, как она с Пунцель. Вся идея помолвки и брака по договоренности, должно быть, казалась для мальчишек странной. Ну ладно, Мерида росла как принцесса, но ей эта затея тоже казалась странной! — Это не совсем «замужество», — вздохнула рыжеволосая, осознавая, что должна объяснить ситуацию более тщательно. Её письмо, возможно, было с лёгким оттенком злости и разочарования, и ей стоило немного остыть, прежде чем рассылать друзьям. — Претенденты будут бороться за мою руку во время Игр, и тот, кто победит, станет моим женихом. Папа говорит, что он договорится об условиях, которые позволят мне закончить обучение в Хогвартсе, и только после седьмого курса мы сыграем свадьбу. Однако даже так я не хочу быть обещанной кому-то! Я не хочу, чтобы вся моя жизнь была распланирована за меня! Я хочу отправиться в приключения и повидать мир с вами тремя, как только закончу учебу! Как мы и планировали! Если я буду помолвлена, это будет означать конец моей свободы. Больше никакой стрельбы из лука, никаких поездок верхом. Мама удвоит мои занятия по управлению королевством и начнет рассказывать мне о том, как быть настоящей женой и королевой, но… но я ещё не готова ко всему этому! — возмущалась Данброх уверенная в том, что друзья её поддержат. — Неужели нет возможности отказаться? — спросила Рапунцель, явно желая как-то помочь. — «Традиция», вот что сказала мама! — яростно выпалила Мерида. — «Это просто замужество, а не конец света»! — вторила самой себе Данброх, снова чувствуя раздражающее покалывание в уголках глаз. Она не боялась. И уж точно она не собиралась плакать. — Давайте… Давайте поговорим о чём-нибудь другом, — пробормотала гриффиндорка, глубоко вздохнув и выдохнув. Подняв глаза, она попыталась улыбнуться своим встревоженным друзьям. — Ты выросла, Рапс. Мерида наконец рассмотрела ребят и обратила своё внимание на самое главное изменение за лето. Теперь Рапунцель была на полголовы выше Джека, что делало её самой высокой из их компании. — А-ага. Помнишь то платье, которое мама подарила мне на день рождения в начале лета? Синее, с оборкой на поясе? Оно на меня больше не налезает, — залилась румянцем Корона и застенчиво опустила голову. — По крайней мере, ты побывала в нём на Фестивале Огней! — усмехнулась Мерида, похлопав подругу по плечу. Ей пришлось немного приподняться, чтобы сделать это. Не то чтобы Мерида осталась такой же мелкой, — вовсе нет! Теперь она стала одного роста с Джеком, вытянувшись на сантиметра три. Однако Рапунцель — Рапунцель подросла на все шесть! И это Мерида молчала про внешность подружки: золотистые косы, лёгкий румянец, большие и сверкающие изумрудные глаза. В целом, Рапунцель была очень красивой девочкой. Данброх не сомневалась, что та вырастет и станет прекрасной леди. Она уже была идеальной принцессой: умной, доброй, вежливой, — совершенством… Рапунцель была всем, чего только могла желать мать Мериды, и даже больше. От этого осознания у рыжеволосой что-то сжалось в животе. — Но я не единственная, кто изменился! — румянец Рапунцель медленно исчез, а её взгляд загорелся от волнения. — Джек отправиться в Храм Времен Года этой зимой! — Правда? Зачем? — Мерида повернулась к Фросту, чувствуя, как растет её собственное волнение и любопытство. — Ой, да ладно! Сама скажи, — зачем я туда пойду? — ответив вопросом на вопрос, слизеринец подвигал бровями и уставился на Мериду в предвкушении ответа. — Э-э… — Данброх неуверенно перевела взгляд на Рапунцель, однако та виновато пожала плечами. — Ну бросьте! — захныкал Джек, надув губы. — Неужели вы не замечаете во мне ничего необычного?! — дал второй шанс ребятам мальчик, наклонив голову. — Эм-м-м, у тебя вода в ухе застряла или что-то в этом роде?.. — предположила Мерида, не понимая, что он пытался им показать. Услышав это, Джек потерял равновесие и упал вперед на пол. Он заворчал, потирая голову, пока Иккинг почти истерически смеялся, обхватив живот. Девочки переглянулись, совершенно сбитые с толку поведением друзей. Джек наконец встал, скрестив ноги и руки на полу. — Не могу поверить, вы двое просто… нечто! Иккинг заметил сразу, как только увидел! — сказал им Джек, пытаясь выглядеть по-взрослому разочарованным, но то, как он выпятил нижнюю губу, делало его больше похожим на рассерженного четырехлетнего ребенка. Мерида фыркнула, но быстро прикрыла рот, чтобы скрыть откровенную насмешку, а Рапунцель сжала губы в тонкую полоску, дрожа от смеха. Картину совсем не красил смеющийся Иккинг, что уже лег на пол и вытирал слёзы от хохота. — И над чем ты смеешься?! — обиженно гаркнул Джек, поворачиваясь к когтевранцу. Иккинг очень старался перестать смеяться, однако его выдавали поддергивающиеся плечи и надутые щёки. Фрост зловеще ухмыльнулся. — Сейчас я дам тебе над чем посмеяться! — и Джек бросился на Иккинга, отчего половицы начали скрипеть в такт смеху и шуточным ударам. — Джек! Мама сказала, что если ты разрешишь, то я смогу пойти с вами, и… — младшая сестра Джека, Эмма, подпрыгивая от радости, взволнованно вбежала в гостиную. Однако ей пришлось резко остановиться, наблюдая, как её брат портит прическу Иккинга, пытаясь пощекотать тому шею, в то время как сам Иккинг прицепился пальцем за щеку Джека и оттягивал его лицо словно крючком в сторону. Мальчики замерли и посмотрели на Эмму, что с пустым выражением лица смотрела на весь развернувшийся хаос. Затем она тяжело вздохнула и повернулась к лестнице. — МАМА! Джек и Котик снова подра-ХМПФ! Эмма внезапно замолчала, — Фрост в мгновение ока зажал ей рот собственной рукой, нервно пялясь на лестницу. Через мгновение он выдохнул и отпустил сестру. — Ладно, ладно! Если ты обещаешь не говорить маме, я разрешу тебе пойти с нами! — сказал ей Джек, немного понизив голос на втором предложении. — И? — спросила Эмма, ухмыляясь и скрещивая руки на груди. Джек уставился на нее, поджав губы. — …И мы купим тебе мороженое! — И? — снова сказала Эмма, на этот раз полностью наслаждаясь собственным преимуществом. Слизеринец поскрежетал зубами. — Хорошо, — сдался мальчишка. — И ты можешь есть мои сладости целый месяц. Довольна? — Ага! — весело прощебетала Эмма, убегая назад в коридор, вероятно, чтобы забрать свой плащ для прогулки в Косой Аллее. — Она такая же коварная, как мои младшие братья! — с усмешкой сказала Мерида Рапунцель, с восхищением и удивлением наблюдая, как маленькая девочка уноситься прочь. — Какие братья, такие и сестры, — ехидно заметил Иккинг, все ещё сидя на полу. — Да, да, да, — закатил глаза Фрост, протягивая руку помощи другу, и тут же утаскивая его в один из своих захватов для щекотки. — Но, по крайней мере, мне всё сойдет с рук! — Джек! — рассмеялся Иккинг, пытаясь вырваться. — Ладно, вы двое, хватит! Если у вас будут проблемы, мы не сможем пойти за учебниками для школы! — напомнила им Рапунцель, и Джек отпустил Иккинга, хотя они оба все ещё ухмылялись и игриво подталкивали друг друга. — В любом случае, ты так и не рассказал нам, зачем ты идешь в Храм Времен Года, — напомнила ему Мерида, и Джек просиял. — Разве это не очевидно? Мои силы уже сформировались, и мне пора начинать обучение в качестве новой Зимней Феи. Моя церемония «совершеннолетия» состоится этой зимой, — сказал мальчишка, встряхнув копной серебряно-белых волос. Рапунцель радостно ахнула, а Данброх гордо приподняла уголок губ. — Поздравляю, Джек! — взвизгнула Рапунцель, снова крепко обняв его. Мерида отреагировала более спокойно, просто ударив мальчишку в его в плечо. — Молодец, Фрости! Просто, этот цвет волос смотрится на тебе так… Естественно. Не вини нас из-за того, что мы это не замечаем. — Именно это я и говорю, но Джек пропускает мои слова мимо ушей, — скрестил руки на груди Хэддок и покачал головой. Мерида усмехнулась, однако затем её взгляд ненадолго задержался на лице когтевранцп и она ужаснулась. — Что случилось с твоим лицом?! — воскликнула она, уставившись на синяк под глазом и разбитую губу, украшающую лицо Иккинга. — О! Э-э, ну, это… Не так уж и серьезно. Просто небольшая проблема с калибровкой была, — сказал ей Иккинг, неловко потирая предплечье и активно жестикулируя руками. — Но всё в порядке! Как только я разберусь, как стабилизировать пружину, все будет идеально! — О чем ты говоришь?.. — протянула Данброх и посмотрела на мальчишку так, будто бы у Иккинга внезапно выросла вторая голова. Что, во имя Мерлина, этот ребенок делал в свободное время? — Его очередные изобретения, — простонал Фрост, нахмурившись, и Иккинг неловко поерзал на месте. — Изобретения? Для чего и зачем? — с любопытством спросила Рапунцель. Иккинг не смог увидеть её дружелюбную улыбку, так как избегал зрительного контакта и пытался понять, куда ему деть руки. — Да просто… Делаю всякое. Знаешь, вещи, которые помогут моей деревне в повседневной жизни, — обыкновенно пожал плечами Хэддок. Мерида заметила, что он был единственный, кто совсем не изменился. Даже не вырос. Если только не на пол сантиметра. И он все еще был самым тощим человеком, которого она когда-либо встречала. Он всегда был худым и неуклюжим, всегда горбился и неловко оглядывался, — Мерида полагала, что пубертат его все ещё дожидается. — Что делают эти изобретения? Я имею в виду, если Джеку они не нравятся…? — осторожно спросила Рапунцель, не зная, как отреагируют мальчики. — Изобретения хороши и полезны, даже очень! Дело в том, что когда он их тестирует, у него остается больше синяков и порезов, чем когда к нему пристает этот идиот Фоулс! — воскликнул Джек, и Иккинг закатил глаза. — И не смей тут закатывать глаза, мистер! Ты наказан. — Да ладно? — сухо бросил Иккинг, и Мерида могла поклясться, что только он один мог делать такое выражение лица. Впрочем, Джек всегда был немного… Чрезмерно опекающим. — Да ладно! — сказал Джек так твердо, как только мог. — Клянусь, однажды ты потеряешь конечность! Или пойдешь прыгать со скал, думая, что сможешь сделать себе пару крыльев, или что-то в этом роде! Гриффиндорка бы рассмеялась, но ее голова внезапно запульсировала, а в глазах промелькнули призрачные образы: какой-то красный материал, огромные и мощные крылья летучей мыши, — по крайней мере, насколько Мерида могла различить. Её слух был будто чем-то приглушен, но затем она услышала протяжный свистящий звук. Что-то визжало, но это что-то было слишком далеко… Мерида покачала головой, и образы ушли, когда она несколько раз моргнула. Наверное, просто стресс. — О, Джек, брось! Это просто смешно! — начал спорить Иккинг. — Я готова! — крикнула Эмма, выскакивая с плащом на плечах и маленькой сумочкой на бедре. Она широко улыбнулась, и Рапунцель похлопала ей по спине. — Пора, ребята, все на выход! Мы впервые идем за школьными принадлежностями одни, без родителей! О-о-о, у меня мурашки по коже! — Рапунцель взволнованно взвизгнула и повела вниз по лестнице. Они прошли на первый этаж дома Джека, которая была превращена в бутик под названием «Фиолетовая драпировка» миссис Фрост. Он не сильно изменился с тех пор, как Мерида была там в последний раз, однако ей было приятно видеть, что там были люди, ожидающие примерки или просматривающие вешалки с одеждой. Они нашли маму Джека за главной стойкой, как раз заканчивающую с расчетом покупателя, и, сообщив ей, что они идут и Эмма с ними, вся пятёрка отправились в Косой переулок на поиски своих школьных учебников на этот год. Оживленные улицы и многолюдные рынки были просто прекрасны для того, чтобы перестать думать о доме. Мерида впервые за несколько дней облегченно выдохнула. Находясь с друзьями, она на самом деле задумалась, что этот год, может быть, и не будет настолько паршивым, насколько она себе его представляла. Игры должны были проходить в Хогвартсе, и рыжеволосая пока не была уверена, что она об этом думает, — но, по крайней мере, её друзья будут там, и они поддержат её, что бы ни случилось. Так ведь? Мерида считала, что этот год станет либо самым лучшим в её жизни, либо кошмаром наяву.

***

Изображение пяти детей, смеющихся и веселящихся, исследующих чудеса Косого переулка, светилось в кипящем зелье, заполнявшем своим дымом всё помещение. Шпионская настойка. С помощью неё можно было легко следить за кем угодно, только пожелай. Яркая сцена, отображаемая в котле, светилась и мерцала, заставляя тени шарахаться из стороны в сторону, а лошадей-Кошмаров ржать от боли и возмущения. Только двое из обитателей пещеры стояли прямо около котла, наблюдая за движущимися изображениями. Одна фигура сердито нахмурилась, глядя на пятерых детей — с ненавистью, горечью, всепоглощающей обидой. Другая фигура была спокойна, даже улыбалась. — Позволь мне их прикончить, — сказала нахмуренная фигура женским голосом, сжав руки в кулаки. — Они — лёгкая цель. Все четверо, и в сопровождении маленького ничтожества! Никаких Хранителей! Это же… Идеально. Всего несколько мгновений, и мы сможем избавиться от них всех, раз и навсегда! Ваши Кошмары будут свободно разгуливать, пока Хранители будут рыдать над их мёртвыми телами. — Нет, — твердо ответил Питч Блэк, сложив руки за спиной и медленно, спокойно обходя котел. — Хранители всегда начеку. Да, они дураки, и поставили мне немало палок в колёса, но они не идиоты. Они будут следить, чтобы эти дети были в безопасности, — Питч махнул рукой над котлом, и изображение пронеслось мимо четверки, приблизившись к маленькой фигурке на другой стороне улицы. Одна из фей Туффианы наблюдала за пятеркой, прячась за вешалками с одеждой и вывесками магазинов, чтобы не привлекать к себе внимания. Питч снова провел рукой по дыму зелья, и отражение показало золотую бабочку дальше по улице, оставляющую за собой небольшой след из сонного песка. Готель нахмурилась еще сильнее, а затем зарычала. — Все лето они были одни! Совершенно уязвимые! Мы могли бы перебить их по одному и покончить с этим, но ты постоянно отказываешься действовать! — Потому что необдуманные действия могут привести к нашему уничтожению! — огрызнулся Питч. Рот Готель захлопнулся, и Питч снова вернул себе самообладание. — Ты забываешь, что моя армия ещё не готова. Ещё недостаточно моих последователей. Хранители оставят нас в покое, пока мы будем действовать осторожно. Эти четверо не представляют особой опасности — по крайней мере, пока, но очевидно, что Северянин заинтересовался ими. — Ты же не думаешь, что Пророчество…? Про них?! — недоверчиво спросила Готель. Её глаза расширились, а лицо побледнело. — Трудно сказать, — Питч пожал плечами, по-видимому, совсем не заботясь насчёт этого. — Они ещё дети. — Как ты можешь быть так спокоен?! Если они те, о ком сказано в Пророчестве, то мы должны действовать сейчас! — настаивала ведьма. — Терпение, Готель, — твердо сказал ей Питч, снова заставив её замолчать. — Эта рыжеволосая леди не примет идею с женитьбой так легко. Она откажет женихам, и лорды будут в ярости. Если мы будем смиренно ждать нужного момента, то сможем избавиться от этих четверых, даже не запачкав руки. — …У тебя есть план? — требовательно подняла подбородок Готель. — Ну конечно! — успокаивающе сказал Питч. Затем он злобно улыбнулся. — Маленькие мышки сами идут в логово голодной кошки. Всё под контролем.