альтернативный финал

Полгода – немаленький срок, а для Рэй Андо эти шесть месяцев длились бесконечно долго. Из развлечений – перепалки с Наруми, который, казалось, поселился в её комнате, а ещё девушка постепенно вникала в работу консультанта. Сам факт, что отныне ей придётся сидеть по другую сторону от солдат, угнетал, но Андо продолжала успокаивать себя мыслью, что всё ещё может быть полезна в борьбе с кайдзю.   Попытки выгнать капитана из комнаты никогда ещё не приводили к успеху, у Наруми всегда было припрятано несколько козырей в рукаве, разбивающих её аргументацию в пух и прах.   – Проснулась? – Гэн потягивается, осматривая подругу и анализируя её настроение.   Рэй молча смотрит на него, не понимая, как докатилась до такой жизни. Они и раньше ночевали вместе, но сейчас его «особое» отношение перешло все границы. Андо была благодарна Наруми за понимание; они умело избегали тему того глупого признания. Наверное, это действительно было глупо и даже несколько по-детски.   – Что-то болит? – обеспокоенный столь серьёзным выражением лица девушки, капитан поднимается с пола выпрямляясь. – Ага, – Рэй кивает и картинно хватается за сердце, – мне больно оттого, что каждое утро приходится лицезреть твою рожу. – Нарываешься? – Гэн кривится от колкости и взъерошивает волосы, – у тебя осмотр в двенадцать, помнишь? – Ого, капитан первого дивизиона стал моим личным секретарём, – хихикнув, Андо переворачивается набок, не разрывая зрительного контакта с парнем, – я помню, поэтому вали в свою комнату, мне надо собраться.   Ген был не просто личным секретарём, он взял на себя всевозможные роли: сиделка, медсестра, телохранитель, психолог – он был готов стать для Рэй кем угодно, лишь бы ей стало легче. Наруми чувствовал ответственность за произошедшее с подругой, а ещё вину. Отвратительное чувство, захватившее все его мысли.   Генерал Синомия вызывал Андо на личную беседу, чтобы понять, как один из лучших солдат оборонного корпуса попал в подобную ситуацию, но память – штука непредсказуемая. Рэй ничего не помнила о том дне. Она работала с психотерапевтом, пытаясь вернуть утраченные воспоминания, но всё было безуспешно. В тот день не отследили ничего выходящего за рамки, что-то, с чем не смогла бы справиться лейтенант. Наруми же попросил не поднимать эту тему ни в пределах первого дивизиона, ни в стенах общежития.   Ему и самому было интересно, что произошло, но если подсознание Рэй блокировало воспоминания того дня, значит, так было нужно. Она только вернулась в относительно стабильное состояние, и Гэн делал всё, чтобы так продолжалось.  

***

– Что ж, с анализами всё в порядке, операцию можем провести завтра утром, – мужчина в медицинском халате быстро бегал взглядом по строчкам, не обращая внимания на сидящую перед собой Андо, – готовы? – Да, – кивает девушка. – Тогда сегодня оставайтесь в медблоке, – врач поднимает глаза, осматривая свою пациентку снизу вверх, – и передайте капитану Наруми, что приходить не стоит, он может навестить вас завтра вечером. – Хорошо, – Рэй не удаётся скрыть улыбку, они оба стали головной болью всего медицинского подразделения в корпусе. – Идите, вас проводят в палату.   Молоденькая медсестра уже ожидала в коридоре, поприветствовав Андо и пригласив последовать за ней. Знакомый запах медикаментов и хлорки защекотал нос, лейтенант поморщилась. Работница медблока специально шла медленно, чтобы хромающая девушка не отставала.   Самые отвратительные полгода в жизни Рэй. Вопреки ожиданиям окружающих, что девушка будет бороться до конца, Андо с каждым днём теряла какую-либо мотивацию жить дальше. Она ненавидела своё тело, ненавидела постоянную боль в бедре, ненавидела протез, ненавидела жалостливые взгляды кадетов, когда выходила погулять с Гэном на территории корпуса – ничего больше не радовало, попытки отвлечься разговорами ни о чём с другом детства не спасали.   Привычная жизнь была разрушена, но она продолжала цепляться за то немногое, что осталось прежним: родителей, Хасэгаву и Синономэ, которые, несмотря на занятость, часто навещали её, и Наруми, который ежедневно напоминал о том, что она всё также важна для него.  

***

Операция прошла успешно, хирург, курирующий Рэй на протяжении шести месяцев, мог собой гордиться. После реабилитации и хромота, и боль в бедре должны были пройти. Наруми, как и было приказано, пришёл вечером. Останавливать его никто не стал, беспрепятственно пропустив в палату.   – Лейтенант ещё не проснулась, и ей нужен отдых, операция прошла, как и было запланировано, – врач устало потирает переносицу, поправляя очки, – капитан, лейтенанту придётся пройти весь путь заново, поэтому… – Я понял, – Гэн кивает, нервно сжимая ручку двери, – на этом всё? – Да.   Наруми было неспокойно с момента, как Андо написала об операции. Он ждал этого дня, но в то же время ужасно боялся. Если бы что-то пошло не так, если бы врачи сказали, что ничего не удалось исправить, в таком случае все его обещания Рэй на протяжении полугода ничего не стоили. Она держалась лишь на его обещаниях.   Заходить в палату было страшно, хоть врач и утешил, что всё прошло хорошо, Наруми боялся её реакции. Она знала, что следующие полгода будут днём сурка, Рэй вновь придётся проходить период восстановления, и Гэн, вспоминая, как тяжело это было первый раз, заранее начал себя готовить к срывам и истерикам Андо.   – Наруми, – Рэй поворачивает голову на звук открывающейся двери и мягко улыбается, – ну конечно, кто же ещё, ты сюда чаще врачей будешь заглядывать. – Не успела проснуться, уже язвишь? – Тебе же нравится, – хрипло смеётся девушка, всматриваясь в его обеспокоенное лицо, – даже когда хмуришься, красивый.   Гэн на секунду теряется, что это ещё за неприкрытый флирт? Взгляд у неё стеклянный, направленный за спину капитана. Понятно. Она ещё не до конца отошла от наркоза. Наруми проходит вглубь больничной палаты, обходя кровать, и присаживается на стул, рядом с кроватью. Рэй также расслабленно улыбается и протягивает к нему руку. Катетер, подведённый к вене, дёрнулся и Андо поморщилась.   – Осторожно, – обхватывая запястье подруги, Гэн возвращает руку обратно на кровать, накрывая её ладонь своей.   Холодная. Наруми неосознанно сжал руку Андо, растирая пальцами внутреннюю сторону ладони. Согреть, поддержать, быть рядом – те желания, которые он не мог контролировать, да и не пытался.   – Красивый… – Рэй вздыхает, уставившись в потолок, – и тупой.   А точно ли наркоз ещё действовал? Или лейтенант придумала новый способ поиздеваться над ним?   – Тебе девушка первая в чувствах призналась… – Андо резко перевернула ладонь, вклинившись своими тонкими пальчиками между его длинными и узловатыми, – это сложно, вообще-то. – Я… не думал, что ты готова обсуждать… – Придумала, давай, ты ещё пару лет подождёшь, а потом ворвёшься на мою свадьбу с тем кадетом, как его… Ивасака, кажется, – Рэй смеётся, впервые за полгода Наруми услышал её смех, поэтому был готов и дальше слушать эти глупости, – тогда точно все списки новостей возглавишь в социальных сетях, сериал в реальной жизни. – Вряд ли он на тебе женится, – язвит в ответ Гэн, рассматривая их сцепленные руки и почему он раньше не обращал внимания, что у неё такая маленькая ладонь.   Они и раньше держались за руки, обнимались; в целом Андо всегда была тактильной: девушка могла спокойно уснуть на коленях у Наруми, пока они смотрели очередной ужастик. После он относил её в кровать, укрывал одеялом и возвращался к своим делам. Если бы Рэй спросила, в какой конкретно момент Гэн стал думать о ней не просто как о подруге, он бы затруднился ответить. Она была рядом с самого детства, поэтому в их отношениях давно уже не было ничего запретного и противоестественного; всегда ходили по тонкому льду, но не пересекали выстроенных границ.   – Хм… ну я, конечно, больше не лейтенант первого дивизиона, – Андо, как будто специально, продолжала дразниться, – но разве они в этом возрасте не романтизируют всё подряд? – Я не против подняться в рейтингах, но не таким образом, – смеётся Наруми, – то есть… можно считать, что с этого дня мы… встречаемся? – Нет, – отрицательно покачав головой, заключает Рэй, вводя капитана в ступор, – не услышала официального предложения.   Она снова это делала – крутила им так, как ей было угодно, заставляла смущаться и играла на натянутых нервах. Гэну требуется пару секунд, чтобы откашляться и придать голосу уверенности.   – Будешь моей девушкой? – Неплохо-неплохо, перед зеркалом не тренировался?  

***

Бедро успешно восстановилось после операции, врач рекомендовал постепенно вводить физическую нагрузку и скорректировал план тренировок. Рэй прекрасно понимала, что все эти привилегии не просто так: во-первых, генерал Синомия возлагал на неё определённые надежды, во-вторых, Наруми постоянно отвоёвывал её место в оборонном корпусе. Изначально генерал хотел отправить Андо на восстановление в обычную гражданскую клинику, но Гэн упорно отрицал это решение. Всё это происходило за спиной бывшего лейтенанта, она догадывалась, что что-то происходит, но пришла к простому умозаключению – не вмешиваться.   Жизнь налаживалась, и Рэй решила избавиться от «запасного варианта». Таблетки, припрятанные в тумбочке, показались ей ненужными, она приняла решение бороться, в таком случае никаких «лёгких» выходов быть не должно. Наруми ушёл забрать их заказ, а значит, у Андо было несколько минут.   – Что ищешь?   Таблеток на месте не оказалось, а голос за спиной звучал чересчур угрожающе. Рэй нервно сглатывает. Вопросов было много: как давно он знал о них? Понимал ли, зачем она их собирала, вместо того, чтобы принимать, как и рекомендовал врач? А главное, когда успел забрать?   – Я их выбросил, – поставив коробки у входа, сообщает Гэн.   Оборачиваться страшно, по одному тону понятно – он расстроен, а ещё зол.   – Хорошо, – Андо расслабленно выдыхает и, придавая лицу непринуждённое выражение, всё же решается взглянуть Наруми в глаза, – я тоже собиралась это сделать. – Хочется верить, что так и было.   В памяти капитана всё ещё были свежи воспоминания, как Рэй высказывалась о желании всё закончить, а он старательно напоминал ей, для чего нужно бороться и продолжать. Таблетки в тумбочке было найдены совершенно случайно, когда он искал зарядку на мобильный; позже выяснил, что это снотворное, и, судя по количеству, она не приняла ни одной таблетки, выданной ей с момента возвращения в общежитие.   Сложить два плюс два оказалось просто, и Наруми наконец-то снял розовые очки, понимая, что все слова о нежелании жить не было шуткой, даже не были связаны с желанием получить сочувствие.   – Гэн, я, правда, в порядке, я не уйду, поэтому они мне больше не нужны.

***

– Наруми!   Девушка врывается в спортивный зал, разбегается и прыгает на спину капитана. Парень успевает среагировать, быстро обернувшись и, подхватив, Рэй под бёдра. Она счастливо и широко улыбается, пока кадеты смущённо отводят взгляды.   – Я буду координировать первый дивизион! – Поздравляю, – Гэн прищуривается, осматривая довольное лицо Андо, – мне радоваться или плакать? – Можешь поплакать, но это не поможет, – положив ладонь на щёку Наруми и оттянув ей в сторону, хихикнула девушка, – теперь будешь даже на миссиях слушать мои язвительные комментарии.   Хасэгава пару раз кашлянул, привлекая внимание молодых людей. Рэй поворачивается на звук, а после замечает десяток глаз, уставившихся на них.   – А, ой, у вас тренировка, – Андо быстро выбирается из объятий капитана, – простите, лейтенант Хасэгава. – Ничего, – кряхтит мужчина, прочищая горло, – поздравляю с новой должностью. – Спасибо, ладненько, не буду отвлекать.   Окрылённая, Рэй спешит удалиться, на прощание щёлкнув Гэна по носу, но парень резко перехватывает её запястье, притягивая ближе и оставляя беглый поцелуй на лбу.   – Вот теперь иди, – удовлетворённый реакцией, Наруми возвращает своё внимание к кадетам.   Андо сама была чересчур тактильна временами, но подобные трюки от капитана всегда вызывали румянец на щеках и желание скрыться от лишних глаз. Её тактильность никогда не распространялась за пределы их комнаты в общежитии, в то время как Гэн наслаждался каждым моментом, когда ему удавалось вызвать подобную реакцию в стенах корпуса.   – Вы можете оставить личную жизнь в пределах комнаты? – недовольный голос из толпы привлекает внимание Наруми, и он быстро находит источник негодования, – не всем это может быть приятно. – М, да? – Гэн ухмыляется, замечая кадета, пытающегося год назад позвать Андо на свидание, – значит, будем вырабатывать иммунитет, выходи.   Рэй спешно удаляется, не желая наблюдать за показательной поркой наивного паренька, который, кажется, совершенно не усвоил уроки прошлого.   Жизнь наладилась. Полгода пролетели безумно быстро, период восстановления занял не так много времени, как изначально предполагали врачи. Андо старалась как можно скорее стать самостоятельной и приступить к работе. Засунуть её в консультанты было ошибкой, так как её познания о кайдзю мало чем отличались от знаний рядового солдата, поэтому её перевели в отдел, координирующий работу во время вылазок. Она всё знала о работе костюма и быстро адаптировалась к непредвиденным ситуациям, посему генерал решил не тянуть и вернул её в первый дивизион.   Год назад Рэй и предположить не могла, что её жизнь сможет вернуться в привычное, такое знакомое и родное, русло. Касательно протеза девушка его не использовала. Пользы от него было мало, лишь для эстетически целостной картинки, но он скорее вызывал в ней отвращение, нежели спокойствие от «присутствия» руки. Она смогла свыкнуться со своей инвалидностью и принять своё тело. Андо однажды пошутила про то, что она теперь пират, на следующий день Наруми уже забирал посылку с пиратским крюком и повязкой на глаз… ещё через день им привезли попугая.   Их отношения потерпели совершенно незначительные изменения. Они также шутили, Рэй отпускала ехидные комментарии, когда Гэн проигрывал в очередной компьютерной игрушке и с жалостливым лицом вручала ему планшет, чтобы он собрал ресурсы для нового персонажа в её гаче-игре. Стабильность и спокойствие вернулись в их жизнь.   – Ты рано сегодня, – почувствовав на талии большие и ужасно горячие ладони, Андо улыбается, – устал? – Нет, – Наруми уткнулся в плечо девушки, притягивая её ближе, – соскучился. – Ты бываешь таким милым, – Рэй ловко поворачивается к Гэну лицом, не разрывая объятий, – родители завтра приедут в город по делам, хотели с нами увидеться. – Хорошо.   Руки Наруми проскользнули под тонкую ткань футболки, пальцами капитан поднялся выше, еле заметно надавливая на каждый позвонок. Андо растерялась и попыталась отстраниться, но парень наступал, подталкивая её к кровати.   – Гэн… ты чего? – Говорю же, соскучился. – А я смотрю, ты перестал быть тормозом, мне нравится, – мурлычет Рэй, целуя Наруми в щёку, – Синономэ обещала попозже зайти, забрать отчёты.   Капитан тяжело вздыхает, смирившись, что свою порцию внимания он получит позже.