Часть 225

Глава 225.

Сотни полупрозрачных духовных сущностей вырвались из того глаза, и лица, давно погребённые в памяти, снова всплыли в сознании людей. Маленькая девочка указала на одно из этих знакомых, но в то же время чуждых лиц и с детской наивностью спросила у своей матери, чьё лицо уже было залито слезами, вопрос, на который та никогда не сможет спокойно ответить. Старик, с белыми, как снег, волосами и в лохмотьях, увидев лицо своего ребёнка, побелевшее и прозрачное, рухнул на землю. Он бил головой о землю, не обращая внимания на грязь и жёсткость плит, кровь струилась, но не могла смыть его душевной боли. Шинигами, который до этого поддерживал порядок, при виде духов замер на месте. Он смотрел на лица, давно похороненные в его памяти, на лица, некогда светившиеся улыбками, теперь мёртвые, на глаза, которые когда-то были полны тепла и нежности, а теперь навсегда закрылись. Незаметно, по его тёмному лицу потекли слёзы. Глядя в небо, шинигами чувствовал, как его сердце сжимается невидимой рукой, причиняя ему невыносимую боль. Он открыл рот, пытаясь закричать, но, несмотря на все усилия, не смог издать ни звука. Это была боль, которую невозможно выразить словами, боль, поглотившая весь его мир. Он оказался в бездне отчаяния, не в силах описать или выплеснуть свои эмоции. Оставалось только свернуться клубком и дрожать... Эти человеческие трагедии были повсюду под этим небольшим Холмом Сокьёку, и сотни духовных сущностей, превращаясь в громкие пощёчины, ударяли по лицам капитанов и аристократов. Холм Сокьёку, существовавший тысячелетиями, сегодня переживал истинный суд. На этот раз он судил не преступления одного человека, а грехи и тьму, окутывающие всё Общество Душ. Асано Киёши, видя, как мрачная атмосфера почти застыла в воздухе, и слыша рыдания, словно могучая волна, готовая смести всё на своём пути, невольно ощутил тоску. Он посмотрел на высокопоставленных лиц Общества Душ, и в его сердце возникла буря чувств. Однако в конце он преобразовал все свои эмоции в один вздох. Затем, Киёши, глядя на плачущих представителей Общества Душ внизу, на тех, кому никогда не было дано право называться «людьми», слегка наклонился и, с голосом, полным искреннего раскаяния, произнес: «Дорогие друзья, в этом деле, как представители Готей 13 и Отряда Кидо, несущие ответственность за поддержание порядка в Обществе Душ, мы безусловно несём ответственность, которую нельзя игнорировать. Чтобы вернуть чистое небо Обществу Душ и успокоить души этих сотен погибших, мы непременно найдем истинного виновника и приведем его к Холму Сокьёку! При всех свидетелях мы осудим и казним его!» Слушая слова Асано Киёши, толпа внизу сначала замерла в удивлении, а затем, глядя на его слегка согнувшуюся фигуру, их лица выразили панику и недоверие. Как может человек такого высокого статуса извиняться перед простыми людьми? Как может кто-то с такой высокой позицией давать обещания простолюдинам? Но, протерев глаза и снова взглянув на стоящего на возвышении, кланяющегося им мужчину, они почувствовали тепло, вызванное признанием их человеческого достоинства. Впервые их увидели как людей, впервые они действительно стали людьми в Обществе Душ! Разные эмоции мгновенно пронеслись в их головах, и все бедняки неосознанно опустились на колени. Это было не из страха или благоговения, а из глубокого уважения и восхищения перед благородной душой. Они были похожи на беглецов в пустыне, нашедших источник воды, и обращались к единственному лучу надежды с поклонением, исходящим из глубины сердца. В одно мгновение огромная толпа опустилась на колени, и, хотя рыдания не прекращались, в них появилась новая интонация. Если прислушаться, можно было различить имя «Асано Киёши». Но если слушать ещё внимательнее, станет понятно, что они кричат не просто имя, а выражают свои чувства о том, что их наконец-то признали людьми. На возвышении Ямамото Генрюсай Шигекуни, наблюдая за коленопреклоненной толпой, впервые за тысячу лет почувствовал сомнение в своих убеждениях. Эти плачущие люди, сотни парящих духов, фигура, слегка наклонившаяся перед простыми людьми, яркий дневной свет и Холм Сокьёку, вершивший правосудие над тысячелетними грехами... Все это заставило Ямамото почувствовать мгновение замешательства. Казалось, что в этот момент он снова пережил всё, что было в прошлом. Ямамото еще раз посмотрел на слегка согнувшегося Киёши, и на его лице появилась улыбка. Он слегка кивнул и тихо вздохнул. На его обычно суровом лице неожиданно появилась улыбка, полная облегчения. Он смотрел на Асано Киёши, медленно возвращая ногу, которую уже было выставил вперёд. Эта земля уже не такая, как тысячу лет назад. Теперь ей не нужно палящее солнце, освещающее все тени и сжигающее все грехи. Им действительно нужны деревья, которые могут приносить плоды и утолять голод, цветы, чьим ароматом можно наслаждаться, лёгкий ветерок, способный успокоить душу, и... многоцветный мир. И только этот юноша перед ним способен создать такой мир. Только он может это сделать. Главнокомандующий улыбнулся. Его усы слегка поднялись к уголкам рта. Это была улыбка облегчения, улыбка удовлетворения, улыбка, полная уверенности в следующем поколении. Киёши, казалось, тоже почувствовал улыбку Ямамото, и непроизвольно обернулся к старику. А старик, слегка кивая ему в ответ, как бы говорил: «Делай то, что должен. Если возникнут проблемы, старик всегда будет твоей поддержкой» «Я не твой пример, но всегда буду твоим путеводным светом!» «Мир постоянно движется вперёд, и старик остался позади. А ты, если новый мир тебя ранит и измотает, возвращайся ко мне, чтобы немного передохнуть...» «Иди. Будущее Общества Душ — твоё!»