Часть 226

Глава 226.

Взгляд старика и юноши пересеклись во времени, а затем быстро разошлись после краткого мгновения. Но каждому было ясно, что, будь то глаза старого человека или молодое сердце, они уже оставили неизгладимый след друг на друге, и в дальнейшей жизни их тени будут всплывать в каждом уголке бытия. Смотря на Ямамото, Киёши не мог объяснить, почему у него возникло непонятное желание плакать. Он не мог до конца понять это чувство. Возможно, это было признание старшего после достижения успеха, или осознание надежд старшего, связанных с взрослением. Но больше всего, это было чувство, когда ты, повзрослевший и способный самостоятельно противостоять миру, все еще ощущаешь защиту и заботу своего старшего. Это ответственность и ожидания, охрана и поддержка — именно это придаёт этим чувствам высшую значимость. Затем Ямамото сделал то, чего никто в Обществе Душ не мог предсказать. Слегка двинув ногой, он мгновенно оказался рядом с еще кланяющимся Асано Киёши. Киёши, увидев Ямамото, инстинктивно хотел что-то сказать, но старик, слегка улыбнувшись, повернулся и прервал его. После короткого замешательства Киёши услышал глубокий и уверенный голос Ямамото: «Это дело с Баккото произошло в пределах моей ответственности, но я не сумел своевременно его предотвратить и разрешить, что привело к таким многочисленным жертвам. Я искренне извиняюсь за это и вместе с действующим капитаном Отряда Кидо, Асано Киёши, прошу прощения у всех вас. Это дело будет вывешено перед каждым отрядом в Готей 13, и пока мы не найдем виновного и не дадим вам удовлетворительного ответа, оно не будет снято!» Слова Ямамото прозвучали как гром в летний вечер, с разрушительной силой разгоняя тьму, грозившую поглотить землю. Этот старик был подобен огню, подобен солнцу, которое всегда освещает Общество Душ, оставаясь вечным отцом для всех шинигами. Теперь же этот старик, прежде лишь правящий шинигами, становился лидером всего Общества Душ! Видя это, простые люди внизу не могли больше сдерживать свои слезы. Они плакали и били поклоны в направлении Ямамото. У них было мало образования, мало возможностей, и они не знали, как выразить свои чувства иначе, кроме как продолжать кланяться в сторону Главнокомандующего и плакать. Сотни лет тёмной жизни, сотни лет без солнечного света, сотни лет угнетения и боли, сотни лет без настоящего человеческого достоинства! Эта боль давно уже превратилась в пищу, съеденную и размельченную притупленными днями, проникшую в заржавевшее сердце. Но теперь, молодой капитан Отряда Кидо, разорвал чёрные тучи, окутывавшие Общество Душ, дав всем возможность взглянуть на небо. И хотя люди смогли только поднять головы, они всё ещё не видели особой надежды. Но теперь, из разорванных облаков, великое и милосердное солнце излучает свои лучи на тех, кто живёт в сточных канавах, с любовью и равенством. Этот тёплый, уютный свет, как объятия матери, действительно дал людям надежду и уверенность, что они могут победить тьму. Капитаны, стоявшие в стороне, были потрясены этим зрелищем. Облачённый в доспехи Комамура Саджин издавал звуки «дзинь-дзинь» от дрожи, вызванной волнением. Он смотрел на старика, и слёзы медленно стекали по его лицу. Когда-то и он был таким же — брошенным на улицу, выживающим как дикая собака, даже взглянуть на мир было для него сложно. Никто не хотел приближаться к нему, никто не благодарил его за помощь. Всегда находились те, кто испытывал к нему необъяснимую злобу, кто собирался группами, чтобы его унизить, даже если... он ничего не делал плохого. Даже если... он делал только добрые дела. Но такая злоба не нуждалась в причинах, она была врождённой, человеческой. Комамура Саджин, съёжившись от боли, прятался в тени, его тело дрожало от холода. В ту ночь, когда он уже почти замерз, перед ним внезапно появился старик с суровым лицом, но мягким голосом. Старик протянул ему руку, несмотря на его странный внешний вид, и мягким, почти отеческим голосом произнёс: «Ты хочешь пойти со мной, чтобы защищать этот мир?» Комамура Саджин сначала немного колебался, но, взглянув на восходящее солнце и на дома, где его когда-то кормили, он решительно кивнул: «Пусть этот мир будет как угодно недружелюбным, но пока существует хотя бы капля доброты, этот мир стоит того, чтобы его спасти и защищать! И эту доброту буду защищать и расширять я, буду наследовать её!» Став последователем старика, Комамура Саджин узнал больше о тьме этого мира, и о невзгодах старика. Но увидев сегодня, как старик поклонился, он понял, что солнце в его сердце никогда не гасло, оно всегда оставалось тёплым и ярким! Не в силах сдерживать свои эмоции, Комамура мгновенно оказался за спиной Асано Киёши и старика, и, поклонившись, сказал народу: «За это происшествие седьмой отряд несёт неоспоримую ответственность. Я, как капитан, обязан извиниться перед народом, и выразить соболезнования семьям погибших! Я должен сражаться за справедливость в Обществе Душ!» С этими словами, его высокая фигура склонилась в поклоне. Увидев это, Иссин Шиба, Тоусен Канаме, Укитаке Джуширо и Кёраку Шунсуй тоже двинулись вперёд, встав за спинами своих товарищей, и, склонив головы перед народом, искренне сказали: «Десятый отряд, тринадцатый отряд... приносят извинения народу, выражают глубокую скорбь по поводу произошедшего и клянутся бороться за справедливость в Обществе Душ!» Когда один за другим капитаны в своих белоснежных хаори склонили головы, даже самый безбашенный Кенпачи Зараки, с головой, усыпанной колокольчиками, склонился, что выглядело комично, но было бесценно в своей искренности. Айзен Соске, глядя на капитанов, которые извинялись и давали обещания народу, впервые по-настоящему улыбнулся. Он смотрел на них, словно впервые видя их, и тихо произнёс, так, что никто не мог услышать: «Такие вы, кажется, становитесь намного интереснее»