Часть 357

Глава 357.

Поднимающиеся вокруг столбы духовной силы, заставили Лас Ночес, вечно окутанный ночной тьмой, сиять ярким светом, словно наступил день. Барраган, глядя на почти материальные потоки реяцу, улыбнулся с легким оттенком самодовольства: «Похоже, эти ребята не такие уж бесполезные. По крайней мере, когда я убью тебя, я, возможно, смогу увидеть головы тех шинигами, которые осмелились вторгнуться сюда». Не тратя слов на пустые разговоры, Киёши устремился вперед, словно чёрное пламя, вырывающееся из кипящего моря крови. Из его рук хлынули страшные техники кидо, замыкая смертоносную ауру разложения Баррагана в ловушку. … Тем временем, Кучики Бьякуя и Зараки Кенпачи стояли перед арранкаром, сидящим на зловещем красном цветке, и их лица выражали откровенное отвращение. Причина их реакции была проста: вид Зоммари был настолько отвратителен, что вызывал омерзение. Бьякуя ненавидел сражаться с такими уродливыми противниками. Что касается Зараки, его недовольство было связано с тем, что одно только лицо Зоммари вызывало у него ощущение тошноты. Огромное количество глаз на теле арранкара вызывало у него мысль, что при ударе они взорвутся, заливая его зловонной жидкостью. Кенпачи напряженно размышлял, пытаясь найти идеальное место для удара, чтобы избежать этого. Зоммари же, глядя на капитанов, возбуждено закричал: «Так это вы — те шинигами, что бездумно убивают наших собратьев? Кто дал вам право истреблять нас, Пустых? Кто сказал вам, что мы, Пустые, ниже вас, шинигами? Знаете ли вы, что весь мир должен быть окружён любовью? Всё в этом мире связано любовью! И сейчас вы тоже окружены моей любовью!» С этими словами бесчисленные глаза на теле Зоммари распахнулись, и в глазах Кенпачи и Бьякуи вспыхнул зловещий фиолетовый узор. Черные цветы распустились, а неистовое пламя одержимости заполонило дворец. В следующий миг шар из розовых лепестков закружился в воздухе, и золотой череп с несколькими лепестками устремилась в атаку на Зоммари. … В другом месте, Аарониро полностью вышел из своей бесформенной массы, предстал в виде двух искажённых человеческих фигур, словно подвешенных за руки к его телу, сплошь покрытому щупальцами. На их лицах застыло выражение — одна голова плакала, другая улыбалась. Ярко-красная кровь медленно стекала с их тел, а хриплые, глухие голоса раздались одновременно: «Хи-хи-хи, шинигами, дай мне тебя поглотить! Твоя душа выглядит так аппетитно!» Напротив него стоял Шунсуй с выражением явной усталости. Глядя на отвратительного арранкара, он вздохнул и сказал: «Так, значит, Гин должен был быть со мной. Не стоило поручать ему доставку письма. В результате мне одному придётся иметь дело с этим извращенцем. Ах, и как это только Киёши-кун всегда умудряется впутать меня в такие неприятности». Не успев завершить свою мысль, дядя в яркой одежде уже с улыбкой на лице обнажил свой меч и, размахивая им, направился к арранкару с двумя головами. Вспышки мечей заполнили пространство, и в тишине дворца разнеслись слова высвобождения, напоминающие стих баллады странствующего поэта: «Ветер цветы шевелит, духи цветов немеют, буря в небе грохочет, демон небес хохочет — Катен Кьёкоцу!». … Доспехи, словно раскалённая лава, окутывали почти совершенное тело гиганта. Его массивное тело при каждом движении казалось готовым раздавить пространство вокруг. На голове у этого великана возвышался ярко-красный рог, и, разинув рот, он взглянул на хрупкие фигуры перед собой, его лицо исказилось в жестокой улыбке: «Так вы и есть те самые вторженцы? В прошлый раз я был занят едой и не пришел, но не думал, что вы осмелитесь войти в мои покои! Ха-ха-ха! Ну что ж, дайте мне раздавить вас, жалких букашек, и показать вам истинную силу гнева!» С этими словами Ямми с грохотом двинулся вперёд, направляясь к Нелл и Унохане. Чувствуя огромную и пугающую реяцу, исходящую от монстра, Нелл не осмеливалась расслабляться. Инстинктивно она приготовилась использовать ресуррексион, но, взглянув на Унохану, она сдержала свою рвущуюся наружу реяцу и просто обнажила свой занпакто. Розовая реяцу окружила её клинок, и она нанесла несколько разящих ударов, которые превратились в град мечей, устремившихся к Ямми в попытке остановить его. За последнее время, благодаря росту силы Киёши, Нелл также получила отдачу через заклинание Койдзи Изаё, что позволило ей значительно укрепить свою силу. Её атака теперь сопоставима с обычной атакой некоторых капитанов. Однако для Ямми, который использовал ресуррексион и получил силы от Хогьёку, это оказалось лишь слабым укусом насекомого. Атаки Нелл ударили в тело Ямми, но были настолько слабыми, что он даже не остановился. Он только усмехнулся, чувствуя эту едва ощутимую угрозу, и, протянув грубую руку, намеревался схватить Нелл и Унохану и раздавить их в своих ладонях. Хотя его тело было огромным, скорость Ямми не уступала его мощи, и его атака в одно мгновение оказалась прямо перед Нелл. Её глаза расширились, и, почти инстинктивно, она использовала «Сонидо», исчезнув с места. Однако что-то привлекло её внимание, и она оглянулась в сторону Уноханы. Видя её спокойное лицо, Нелл охватила тревога, и она больше не могла заботиться о своей анонимности или статусе. Унохана всегда заботилась о ней, научила её многим вещам, и Нелл не могла позволить себе смотреть, как она погибает. Тихий и холодный голос раздался, как первые снежинки, упавшие на солнечный свет, принося с собой ощущение безопасности и свежести: «Пой! Гамуса!» В следующий миг, вместо Нелл предстала девушка-антилопа, с длинным копьём в руке. Её мощный удар пронзил руку Ямми, и из раны хлынула кровь, но Нелл не испытывала ни малейшей радости. Её копьё вдруг застыло на месте — мышцы и кости Ямми буквально зажали его. Чувствуя эту колоссальную силу, Нелл не имела ни единого шанса на сопротивление. Когда навстречу к ней понеслась волна реяцу, горячая, как лава, она отпустила копьё и, схватив Унохану, поспешила отступить, создавая между ними и Ямми дистанцию. «Нелл-чан, ты в порядке?» — тихий, мягкий голос прозвучал у неё за спиной. Лицо Нелл приобрело сложное выражение. Ей было неловко встретиться взглядом с Уноханой, и, почти умоляющим голосом, она произнесла: «Капитан Унохана… Вы могли бы…» Однако прежде чем Нелл успела договорить, её взгляд упал на распущенные волосы, свисающие с груди Уноханы...