"1 часть пролога"

      Майншилд Академия — это высшее учреждение, в котором обучаются молодые студенты, чтобы стать академовцами нужно сдать пять экзаменов, в которых проверяются знания юношей в разных областях, чтобы распределить их в факультеты, хоть и учащимся больше нравится называть их «конторами», но на каждой сдаче поступающий должен набрать хотя бы шестьдесят баллов из ста, а куда он поступит — зависит от того экзамена, в котором было набрано больше всего баллов. На то это место и высшее, нужны большие усилия, чтоб набрать хотя бы сорок баллов, но даже при таких строгих отборах каждый год здание пополняется новыми первокурсниками, пришедшими за знаниями и будущим. Этим местом заправляет директор — Неадаптер, или для своих подчиненных — Стёпа. Он явно на первый взгляд не похож на директора, его неоднозначный характер и молчаливость не остается незамеченными. Это кадр лет тридцати, с чуть смугловатой кожей, в красных очках, скрывающие его синие глаза, характерными красными рожками, и хвостом демонюги. О нем мало что известно обычным студентам, а уважение он заслуживает среди преподавателей не столь за свою должность, как за саму личность и приятеля. Каждым факультетом заправляет декан, который является лицом одного из них. Давайте познакомимся с ними? Лорд Сантос — декан матфака — ламповый, резвый, справедливый. Имеет рыжие волосы и бороду, ходит в перчатках и сером дублете. Виверна — декан агрофака— добрая и понимающая рыжеволосая девушка, кажется самой молодой из преподавателей, нужно ли еще что‐то говорить? Джей Покерман — декан драматургии и музфака, здесь эти отрасли связаны и соединены, что добавляет работы, но маг со своими обязанностями справляется на — отлично. Для его специальности его вид довольно необычный, он одет в темно‐синию мантию, скрывающюю его лицо и в том числе его полностью пустые черные глазницы. На мероприятиях сидит за барной стойкой, никто не будет распивать алкоголь без его ведома. Клайд — декан гумфака, выглядит грозно и громоздно со своими доспехами, но за ними скрывается чувственная и теплая натура. Его раса непонятна, но кажется эндермэном, из‐за фиолетовых глаз и черной кожи. И последний — Модди — декан трудового факультета, что это за факультет такой? Сюда попадают либо по баллам и собственному желанию, либо если студента, очень провинившисего студента, прогнали из факультета, да, бывало и такое, но в единичных случаях. Здесь также преподается физическая культура и в теории. Модди — будучи грозным, на вид, деканом такого «мощного» факультета, очень добродушен, хоть и прозван богом смерти.       Но сейчас далеко не до академии, далеко, сейчас мы находимся в Империи, процветающий город, но полностью уничтожающий экологию и своих жителей. Небо города давно затмели дымы заводов и фабрик, в городище стоят кирпичные великаны, заполняющие каждый уголок улиц, покрытых камнями с землей. В городе стоит запах грязи, газа, сырости и, кажется, нефти. Вся обстановка конечно влияет на, элементарно, здоровье жителей, здесь еле проживают до пятидесяти лет. Но эта Империя построена на мужестве, чести и патриотизме. Всё — для Империи. С ранних лет детей приучают к домашнему и физическому труду, они уже помогают на заводе, в лавочках и киосках. Из них выращивают будущих рабочих, которые продолжат наследие своих предков, и так и должно было продолжаться веками, пока не произошло страшное.

***

— Во втором энергоблоке, с моноблоком, что‐то нагревается кажется, но всё пойдет не по плану если не отключим системы, товарищ старшой! — послышался мужской, чуть прирывистый из-за помех, голос. — Товарищ, сходите, проверьте, но испытания нужно произвести. — чуть раздраженно выдавил главный. — Будет сделано. — четко и без заминки ответил второй, прикрыв рацию ладонью тут же протянул громкое. — Юраа! Возьми своих и посмотрите, что во втором блоке, кажется что‐то перегрелось. — потом тихо вздохнув завершил связь, твёрдым, — Конец связи. — Всё настолько плохо? — выкрикнул уже подходящий из-за угла слесарь. — Да думаю, да, надеюсь просто придумываю. У меня нет времени что‐то проверять. Ты сходи, осмотри, да отключай системы защиты, нам нужно провести испытания исправности. Невовремя там что‐то барахлит. — Ладно, проверю, все равно обеда сегодня у меня нет — времячко найдется. Я пошел. — достаточно расслабленно, что неожиданно для собеседника, рассудил рабочий, после зашагал в сторону энергоблока. Что‐то не даёт покоя. Может потому‐что в этом, как и в первом энергоблоке находится ядерный реактор? Звучит как что‐то очень важное и… опасное. Так и есть, но не настолько, особенно для давно привыкшего персонала. В любом случае, ситуации нулевого уровня периодически происходят на каждой атомной станции, поэтому нельзя уверять, что это какая‐нибудь весомая проблема.

***

— Так, что тут у нас. — он решил быстро проверить оборудование, которое может нагреться, ведь, как сказали что‐то перегрелось. Слесарь в возрасте начал свой осмотр с турбоагрегата, в первую очередь с паровой турбины, вдруг из‐за нее нагрелся турбогенератор? С турбиной все в порядке, дальше в очереди был генератор. К счастью, это — моноблок, и не придется тратить время на проверку всех, хотя он бы не проверял все. Много лет все было в порядке, и сейчас не исключение, так ведь? С ним, на удивление, было тоже все в порядке. Что даже разочаровало, ведь здесь присутствуют и то — что не хочется, чтоб было неисправно. Методом исключения все было проверено, к сожалению, остался ядерный реактор — активная зона — это самая недоступная часть АЭС. Здесь находится система управления и защиты, которая следит за тем, как протекает реакция деления ядер тяжёлых элементов, сопровождающаяся выделением энергии. Получается, неисправность где‐то здесь. «Меня сюда отправили из‐за нехватки времени другого, мне нужно просто отключить систему защиты, но… это же слишком опасно, неужели они не думали, что может быть что‐то значительное? Хотя, вроде выглядит целым. Голубое свечение есть — эффект Вавилова — Черенкова, значит реакция деления ядер есть, сообщу ему об этом». — мужчина нащупывает в кармане темно‐синего комбенизона рацию и связывается с линией. — Прием, товарищ Алексей. — Четко послышалось из барахлящей рации в державшей ее мозолистой, грязной и чуть… окрававленной руке. — Прием, прием, Юрий, вы уже в активной зоне? — послышался твердый, с раздражением, не владельца этой рации, голос. — Алексе‐… а… Дмитрий? Извините, а где сам Алексей, товарищ? Вы же с ним и парочкой людей испытывали другие блоки, нет? — уже неуверенно, не ожидавши не услышать приятеля, спросил слесарь. — Он отошел, — отрезал старший, — отошел в уборную, а рацию видимо оставил, на столе лежала, бестолковый. — будто ведя монолог объяснял мужчина. — Ну‐с, зачем я связывался‐то, тут перегрев, видимо, где‐то в активной зоне. — остановился на секунду, «А разве он у меня не спросил нахожусь ли я уже здесь? Может сразу понял где неисправность и опять поленился сказать другим? Столько времени потратил. Ну и хер с ним» — Вы уверены, — продолжал он, — что стоит отключать систему защиты? — Да, вырубай, я лучше знаю. Потом можешь придти к нам. Ну или не придешь, решишь. — в голосе стала слышна небольшая ухмылка, а последние слова звучали опять как бестолковый монолог. — Ну раз лучше знаете, будет по вашему. Конец связи. — спокойно ответил монологом на монолог Юра. — Конец связи. Рация была положена обратно в карман, а взгляд устремлен на махину. После, техник подошел к управлению и отключил защиту, а ведь если что, то она и сможет их защитить от аварии, разве нет? Но, хотелось поскорее вернутся к своим обыденным делам и не забивать голову. Обед вроде давно закончился. Прошло минут пятнадцать, за которые мужчина успел пройти почти весь этот длинный коридор, шедший от второго блока. Одна секунда, время будто остановилось, что‐то не давало покоя. Взрыв. Почти в раз взорвались два блока. Первый и второй. Два мощных взрыва будто оглушили на время. Не давая понять, что произошло имперцам.