Глава 10: РОЖДЕСТВО

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: Рождество

Утро в канун Рождества, 1996

(настоящее)

Было утро кануна Рождества, и семнадцатилетняя Гермиона Грейнджер надеялась, что на следующий день ей принесут только один подарок: вернут ее волшебную палочку. "Я знаю, о чем ты думаешь". Беллатрикс, все еще в пижаме и халате, хлопотала в подвальной камере. " Ваша палочка будет возвращена вам только тогда, когда Темный Лорд сочтет, что вам можно ее доверить. Как бы я ни хотел доверять тебе – а я доверяю, ты знаешь, что доверяю, – я не могу поклясться ему, что твоя преданность изменилась, как и Снейп, и пока это не произойдет ... Она пожала плечами. " Если я не ошибаюсь, он намерен позволить Снейпу обучать вас более сложной магии в новом году, что означает использование вашей палочки в течение коротких периодов времени по мере необходимости во время вашего обучения, но может пройти некоторое время, прежде чем..." Она позволила остальной части предложения повиснуть в воздухе. "Может быть, я тем временем научусь творить беспалочковую магию". Гермиона откинулась на подушки. Она указала тонким пальцем на мышь, шевелившуюся в углу камеры. "Вингардиум Левиоза". Мышь не двигалась. Беллатрикс отложила палочку и вытянула свой собственный палец. "Вингардиум Левиоза". Мышь левитировала примерно в трех футах в воздухе. Ее маленькие лапки суетились, но без пола под ней бежать было невозможно. Она пищала и извивалась, паникуя. "Мне было почти двадцать, прежде чем мне удалось проанализировать мой первый преднамеренного о лишенный волшебной палочки заклинание. Я Ошеломленный на мракоборца, которые ворвались в мой дом в середине ночи. Моя волшебная палочка была в ящике прикроватного столика, но когда он ворвался в мою спальню, у меня не было времени дотянуться до нее. Родольфус хотел убить его, но я подумал, что было бы разумнее изменить его память и отправить обратно в Министерство, полагая, что он провел обыск в нашем коттедже и ничего не нашел. Вопреки распространенному мнению, я не всегда сразу погружаюсь в убийство. Я не только предпочитаю немного повеселиться, когда приходит время дуэли, я способен распознать, когда смерть врага принесет больше вреда, чем пользы. И я не убиваю без разбора. Жизнь драгоценна; Я не отниму ее бесцельно." Беллатрикс снова повернулась к книжным полкам, проводя указательным пальцем левой руки по корешкам книг. В тот момент, когда ее правая рука опустилась, мышонок упал обратно на пол и умчался прочь, без сомнения, чтобы предупредить свою мышиную семью и мышиных друзей. Гермионе было почти грустно видеть, как он уходит. В отсутствие Живоглота она была бы не прочь завести домашнее животное. Беллатрикс вернулась к своей утренней задаче: реорганизации того, что уже организовала Гермиона. Она перебирала свою одежду, книги и пергамент, а также вытирала пыль и находила места для нескольких других безделушек и учебных принадлежностей, которые Гермиона собрала за последние семь месяцев. Беллатрикс потянулась за палочкой и тихо выругалась. " Похоже, здесь живет подросток". "Здесь действительно живет подросток", - раздраженно парировала Гермиона, но Беллатрикс, как истинная мать подростка, проигнорировала это. "Если вы будете располагать свои учебники в алфавитном порядке по предметам, а не по фамилии автора ..." "Мне они нравятся по фамилии автора". "Не говори глупостей". Беллатрикс взмахнула палочкой, и книги полетели со своих полок, поменялись местами в воздухе и вернулись на свои места, но в новом порядке. "Темный лорд ценит организацию и чистоту. Ему не понравилось бы видеть разбросанную повсюду одежду..." Она снова взмахнула волшебной палочкой, отправляя все носки, хлопчатобумажные рубашки и пижамные штаны в недавно установленный желоб для белья, который засасывал их, а не сбрасывал вниз, чтобы домовые эльфы в комнате рядом с кухней могли постирать их, не будучи случайно выпущенными на свободу в процессе. "Я предпочитал стирать свои вещи в раковине и развешивать сушиться. Я не люблю, когда домовые эльфы делают за меня дополнительную работу. И Темный Лорд не увидит, что моя одежда разбросана повсюду. Он никогда сюда не спускается." "Профессор Снейп делает". Беллатрикс кивнула на пару трусиков, пролетевших мимо, в сторону мусоропровода. " Ты хочешь, чтобы он увидел твои неприличия?" На самом деле, за последние пару недель у Гермионы было несколько неуместных фантазий, в которых мастер зелий не просто видел ее нижнее белье, но она послушно покачала головой и извинилась перед женщиной. Посвящается Беллатрисе. Ее матери. Она вздохнула. "Мать?" Она не могла продолжать называть ее мамочкой, как в конце концов сказала ей двумя ночами ранее. " Мамочка" - это слово, которое используют маленькие девочки, сказала она. "Это заставляет меня чувствовать себя малышкой". К ее удивлению, Беллатрикс, казалось, не слишком расстроилась из-за этого. "Да?" Теперь Беллатрикс сосредоточилась на своих скудных ингредиентах для зелий. Снейп оставил ровно столько, сколько не годилось для того, чтобы она варила все, что пожелает, в его отсутствие. "Расскажи мне о своем муже". Беллатрикс уронила флакон с кровью дракона, произнесла то же ругательство, которое использовала раньше, и взмахнула палочкой, закрепляя стакан и отправляя содержимое обратно внутрь. Она поставила пузырек обратно на полку – еще одно новое дополнение к камере – и переместилась, чтобы устроиться на краю кровати Гермионы. "Почему?" "Ты любишь его?" Последовала пауза, и Гермиона почти задалась вопросом, не следовало ли ей оставить этот вопрос при себе, поскольку у женщины – ее матери – было непроницаемое лицо, от которого ей становилось не по себе. Затем Беллатрикс рассмеялась. "Любишь его? Нет. В моем брачном контракте не было ничего, что требовало бы от меня любить его, слава Мерлину. Уважать и повиноваться было достаточно плохо ". Она откинула назад волосы. Все еще было полно народу, но сегодня его было больше, чем обычно. Почему ты спрашиваешь?" "Мне любопытно. Я здесь уже больше семи месяцев ... прошло семь месяцев с тех пор, как проклятие Долохова, с тех пор, как Родольфус пытался ... изнасиловать меня..." Гермиона поежилась. Она ненавидела думать об этом и еще больше ненавидела говорить об этом. Это был первый раз, когда она произнесла это слово вслух, и оно показалось ей непристойным. "Ты собиралась позволить ему? Я ... я знаю, ты не знала, кто я, но он твой муж. Ты собиралась позволить своему мужу... "Я не его хранительница", - холодно ответила Беллатрикс. Ее взгляд был слегка расфокусированным, отстраненным. Она не смотрела на свою дочь. "Для меня не имеет значения, с какими ведьмами трахается мой муж, пока я не должна быть одной из них". "Но он был..." "Темный Лорд не сторонник насилия". Беллатрикс засунула палочку в рукав пижамы и сложила руки на коленях. Она, как и Гермиона, сидела, скрестив ноги, на краю кровати, слегка наклонившись вперед из-за неправильной осанки; они могли быть подставками для книг. " Темный Лорд считает, что существуют более эффективные меры пыток, особенно при сборе информации или доказательстве своей точки зрения, и когда человек перестал быть полезным, он должен умереть. Изнасиловать - значит унизить себя, считает он. Низвести себя до уровня магглов, которые не знают ничего лучшего, которые выше того, чтобы быть животными и, следовательно, рабами своих более примитивных инстинктов. Мы используем магию, мы можем делать лучше, мы лучше. К сожалению, есть волшебники вроде Родольфуса, которым не удалось переварить это, которые предпочитают использовать свое тело в качестве оружия, а не полагаться на свои волшебные палочки." Она все еще избегала зрительного контакта с Гермионой, но более того, это было так, как будто она вообще не видела ее. Это было почти так, как если бы она произносила речь перед несуществующей аудиторией. Гермиона нахмурила брови. Это, по ее мнению, не было ответом на ее вопрос. "Но ты бы позволила ему изнасиловать меня", - настаивала она. "Твой муж. Тебя это не беспокоит..." "Очень многое из того, что сделал мой… Родольфус… , беспокоит меня". Она покачала головой, словно проясняя ее, и натянуто улыбнулась Гермионе. " Зачем ворошить прошлое, любимая? Сегодня канун Рождества. Давай..." "Ты любила его, когда выходила за него замуж?" Перебила Гермиона, надеясь, что ее дерзость не будет наказана. Он любил тебя? Ты хотела детей? Ты все еще хочешь?" Вымученная улыбка на лице женщины – Беллатрикс - немедленно исчезла. "Я никогда не любила его, мы не хотели общих детей, кроме сына, которого я должна была ему подарить. " Один наследник мужского пола" прочитал договорные обязательства. Наш брак был заключен по договоренности. Я была ненамного старше тебя сейчас, у меня не было выбора в этом вопросе, мое мнение не имело значения, но мои родители заверили меня, что это хорошая партия, и поэтому я выполнила свой долг их дочери и согласилась на это. Мы поженились в апреле 1970 года и развелись в... "Вы разведены?" Если бы Гермиона не прислонилась спиной к стене, она могла бы упасть. "Мы должны поговорить об этом?" Беллатрикс встала, снова отбросила волосы и повернулась обратно к полке, на которую Гермиона поставила свои флаконы с зельями. "Если бы вы расположили это в алфавитном порядке по типам – жидкости вместе, порошки, гвоздику – вам было бы легче получить доступ к тому, что вы ищете, когда вам это нужно ". Гермиона тоже вылезла из постели. У нее болели мышцы и скрипели кости – она проводила слишком много времени в слишком ограниченном пространстве и часто была прикована к постели из–за отсутствия лучшего места - и присоединилась к своей матери… женщина… у дальней стены. "Они мне нравятся такими, какие они есть", - сказала она. "Ерунда, Гермиона", - сказала женщина. Сказала ее мать. "Пусть мама сделает это лучше". -0-0-0- Канун Рождества, 1996 (настоящее) Номер двенадцать, площадь Гриммо. Штаб-квартира Ордена Феникса. Дом детства Сириуса Блэка. "Снейп", - сказал Люпин, вежливо кивая. Он сидел за столом, как и Дамблдор, Гарри Поттер, Муди и полдюжины Уизли. "Люпин". Снейп склонил голову в знак приветствия. Его взгляд скользнул по остальной толпе, пропустив свирепо смотрящего Поттера и проницательного Дамблдора и остановившись на матриархе семьи, единственном оставшемся в живых человеке. "Молли". "Профессор Снейп". Она шмыгнула носом. Она стояла у плиты в фартуке и помешивала что-то похожее на густой суп или тушеное мясо. "Мы говорили о Гермионе". "Где она, Снейп?" Поттер встал, чуть не опрокинув свой стул, направив палочку в сторону мужчины. Северус не дрогнул и не отступил назад; он вел себя так, как будто ничего не заметил. "Профессор Снейп, Гарри", - поправил Дамблдор. Его глаза были прикованы к мастеру зелий. "Есть новости?" "Она мертва". Молли захныкала, Люпин выругался себе под нос, Артур фыркнул, а рыжая девочка вытерла щеку, но Поттер продолжал сохранять свою позу ... и свирепый взгляд. "Но если она не..." Начал Поттер. Северус, покачав головой, поднял руку, призывая его к молчанию. "Насколько мне сообщили, она мертва. Я не могу продолжать расспросы о ней, иначе слухи дойдут до Темного Лорда, и он заподозрит неладное, задаваясь вопросом, почему я не доверяю ему или его... - Северус оборвал себя. Он чуть было не назвал Беллатрикс своей "любовницей", но передумал. "Его первый лейтенант, Беллатрикс Лестрейндж. Она уверяет меня, что похитила, допросила и убила мисс Грейнджер. У меня нет причин сомневаться в ее истории, кроме интуиции Поттера, то есть вообще никаких причин, поскольку мальчик вряд ли является Провидцем. Северус усмехнулся ему. "Он не смог справиться даже с элементарной окклюменцией или получить проходной балл по прорицанию, но он хочет, чтобы мы верили..." "Я видел ее!" - закричал Поттер. "В моем сне я видел ее! Я видел ее на полу большой, причудливой комнаты, я видел, как Беллатрикс Лестрейндж осматривала заднюю часть своей ноги, я видел фиолетовые ожоги по всему телу... "Ожоги?" Прервала девочка Уизли. "Это не ожог. У Гермионы родимое пятно, фиолетовое родимое пятно на одной ноге. Я спросил ее об этом, когда мы делили палатку во время чемпионата мира по квиддичу. У нее это всегда было. Это не ожог." "Видите?" Поттер хлопнул рукой по столу. "Это доказывает, что это был не сон, как вы все продолжаете мне говорить! Как я мог знать, что у нее есть метка, если я ее не видел?" "Возможно, ты действительно видел это", - спокойно сказал Северус. "Но с тех пор ее допрашивали и убили. Если бы она была еще жива, я бы, конечно, знал". "Конечно, ты бы сделал это", - тихо сказал Дамблдор. "Гарри, мне жаль, но, возможно, пришло время принять..." - начал Люпин, но мальчик не слушал. "Я знаю, что она, черт возьми, не мертва! Я знаю, что он лжец! Так же, как я знаю, что Малфой что-то замышляет и ..." "Это опять про Малфоя!" Теперь уже Рональд Уизли хлопнул ладонями по столу. Они оба. Он встал, повернувшись лицом к своему другу. "Я тоже скучаю по Гермионе, и я ненавижу Малфоя так же сильно, как и ты, но мы должны смотреть фактам в лицо – он не замыслил ничего, кроме того, что был жалким мерзавцем, и она никогда не вернется! Она не вернется, Гарри! Сириус не вернется, Перси не вернется, а Гермиона никогда не вернется!" Стул Рональда заскрипел, когда он отодвигал его в сторону. Он вышел из комнаты, едва не налетев на Северуса, который вовремя отступил в сторону. "Ты всех расстраиваешь, Гарри", - мягко сказала Девочка Уизли. "Это Рождество. Разве мы не можем просто ... просто быть благодарными за тех из нас, кто все еще здесь?" Молли разразилась рыданиями. Артур поднялся, чтобы обнять ее. Люпин опустил голову, Муди ущипнул себя за переносицу, и близнецы обменялись многозначительными взглядами. Гарри медленно вернулся на свое место, опустив палочку. Затем у двери поднялся шум, и с портрета миссис Блэк донеслись крики, обычная чушь о грязи и грязнокровках, оскверняющих ее дом. Северус вздохнул. "Никто не вставайте. Я посмотрю, кто это". Он вошел в маленькое фойе в конце зала и увидел Нимфадору Тонкс, стряхивающую снег со своей зимней шапки. Она задернула занавеску и произнесла несколько собственных отборных слов. "Плохое утро?" - спросил Северус. Она вздрогнула. "О, я тебя не заметил. Да, плохое утро. Ужасно поругался со своей матерью". "Она не хочет, чтобы ты видел оборотня?" Тонкс бросила на него взгляд, полный глубокой неприязни. "Не называй его так. И нет, не то чтобы это тебя касалось, но ее это не касается. Для женщины, которая бросила всю свою семью, чтобы выйти замуж за магглорожденного, у нее поразительное предубеждение против тех, кто не..." "Разве ...?" - подсказал Северус. "Разве ... они не полностью люди?" "Он полностью человек". Злая улыбка тронула уголок губ Северуса. "Он не хочет тебя, Нимфадора. Беги домой к мамочке, где ты в безопасности. Это разумный поступок. Мамочка не хочет, чтобы ты была с Люпином, а Люпин вообще тебя не хочет." "Он не знает, чего хочет". "Он знает, что недостаточно хорош для тебя". "Он не знает, насколько он хорош на самом деле!" "Он знает, что ты могла бы добиться большего. Ты заслуживаешь лучшего". Он наклонился вперед. Его губы были так близко к ее уху, что он почти ощущал вкус ее средства для умывания. "Ты заслуживаешь лучшего, как говорит мама. И Люпин это знает". "Он знает, что ты противный, ожесточенный старик и зря тратишь мое время". Она попыталась оттолкнуть его. Он поймал ее за локоть. "Старый? Я на несколько месяцев младше твоего оборотня". Он понизил голос. "Мама знает, что ты уже пыталась спариться с ним? Он знает, что ты собираешься подарить ему маленького щенка? Ты думаешь, это путь к его сердцу, Нимфадора? Заманиваешь его в ловушку, заставляя возглавить семью?" "Ты ни черта об этом не знаешь". Она снова попыталась вырваться. Он держал крепко. Теперь она была единственной, кто говорил резким шепотом. "Моя мама уверяет меня, что Гермиона все еще жива. Что ты можешь на это сказать?" "Твоя мать помешана". "Моя мама никогда не ошибается. Когда она сильно что-то чувствует..." "В этом она неправа". "Я так не думаю, профессор". Тонкс отстранилась, на этот раз успешно, когда он опустил руки. "Моя мама знает о Гермионе больше, чем вы могли когда-либо надеяться, и, в конце концов, мы ее найдем". Он поднял руки, как бы говоря "будь моим гостем", и улыбнулся. Она яростно прошествовала на кухню, споткнулась о собственные кроссовки, опрокинула вазу и снова разозлила миссис Блэк. Северус не потрудился задернуть за ней занавеску. Он направился прямо к двери и вышел на холод. Нимфадора Тонкс чувствовала себя далеко не так хорошо, как раньше; он предположил, что это вина Гермионы, поскольку в последнее время она оказалась гораздо лучшим спарринг-партнером. Возможно, у него было время навестить ее сегодня вечером, поскольку Дамблдора не было в замке – ему не пришлось бы сообщать о своем местонахождении, если бы он вернулся в замок раньше директора. Но он не мог уйти с пустыми руками, не в канун Рождества. Нет, это было бы грубо, и хотя его мать мало что делала для него в детстве, она, по крайней мере, воспитывала его лучше. Ему придется пройтись по магазинам. Но что подарить девушке, у которой могло быть и все, и ничего, девушке, которая нуждается и во всем, и ни в чем? Что, действительно.

-0-0-0-

Канун Рождества, 1996

(настоящее)

"Тетушка?" Гермиона привыкла к новому титулу Нарциссы гораздо быстрее, чем к Беллатрикс, предположительно потому, что с четырехмесячного возраста у нее была мать, но никогда раньше не была тетя. "Да, Гермиона?" Нарцисса сегодня приносила ей обед, и они должны были ужинать вместе. Беллатрикс "отсутствовала", это все, что знала Гермиона, а Драко был "занят", к большому огорчению Нарциссы. Гермиона задавалась вопросом, были ли они "где-то", "заняты" вместе, возможно, делали что-то гнусное или опасное со стороны Темного Лорда. Это могло бы объяснить нервозность Нарциссы ... и запах вина от нее уже пахнет. Они с Гермионой сидели друг напротив друга за столом, который Гермиона использовала для домашних заданий и уроков, пили чай и ели бутерброды без корочки, "просто что-нибудь маленькое", чтобы протянуть ей от раннего завтрака до позднего ужина, который она съест в столовой. "Этим утром я спросил Белу… Мать ... о ее муже". "Родольфус?" "Да". "Что с ним?" Гермиона не была уверена, как начать разговор, но после минутной паузы решила перейти прямо к делу (как, по словам ее матери, она не делала, когда дело касалось убийства). "В Министерстве магии той ночью меня захватили ... э-э ... спасли ..." Конечно, ей приходилось быть осторожной с терминологией. Захваченная подразумевала, что она была пленницей там против своей воли, что заставило бы Темного Лорда думать, что она все еще верна Ордену. Спасенная была напоминанием о том, что на самом деле она была похищена задолго до этого, воспитывалась родителями, которые на самом деле ей не принадлежали, и только недавно воссоединилась со своей матерью. "Да?" "Родольфус… он пытался изнасиловать меня". Нарцисса напряглась. Ее спина напряглась, рука с кружкой застыла на полпути к губам. "А он?" "Он не справился. Мама спасла меня. Но когда я спросил ее об этом, она сказала… она сказала, что Темный Лорд не продвигает ... или, может быть, не разрешает ... но моя мать, как ты думаешь, она позволила бы ему это сделать? Не зная, кто я такой, как ты думаешь, она бы стояла рядом, пока он... "Я не хочу об этом говорить". Нарцисса встала, взмахнула палочкой и исчезла со своим чаем и тарелкой. "Домашний эльф придет забрать вашу посуду через полчаса. Ужин сегодня в восемь вечера. Будь одета и ... Нарцисса критически оглядела Гермиону с ног до головы, отметив растрепанные волосы, испачканные пижамные штаны и слишком большой джемпер. "Прилично выглядящий к семи сорока". "Ты не собираешься остаться и поесть со мной?" Гермиона еще даже не откусила кусочек. Нарцисса покачала головой. "Я только что вспомнила о предыдущей помолвке. Приношу свои извинения. До сегодняшнего вечера ... и ... и мы никогда больше не должны говорить об этом, ты понимаешь? Никогда. Ты никогда не должен спрашивать меня снова." Она вылетела из класса быстрее, чем Локхарт, когда эти корнуоллские пикси разгромили его класс. Гермиона, ошеломленная и сбитая с толку, в одиночестве жевала свой сэндвич с книгой в руке и медленно потягивала чай, пока он не остыл. Все, что она хотела знать, это то, что ее мать на самом деле не позволила бы ему сделать это, что ее мать на самом деле была не из тех ужасных людей, которые будут безучастно наблюдать, как ее муж таким образом оскверняет девушку – даже если ее считали Грязнокровкой и врагом. Все, что она хотела знать, это то, что она родилась не от женщины, которая не испытывала бы отвращения и ярости при одной мысли об этом. Но теперь… Теперь ей захотелось узнать гораздо больше. Она хотела знать, какой секрет скрывали от нее Черные сестры. И почему.

-0-0-0-

Канун Рождества, 1996

(настоящее)

Беллатриса стояла на коленях позади Гермионы на кровати, заплетая ее волосы в две длинные французские косы. Первая была перевязана серебристой лентой. Вторая доставляла Беллатрисе немного хлопот. "У нас, черных, густые, почти неуправляемые волосы. У Нарциссы тоже, хотя она платит небольшое состояние за то, чтобы ее волосы были поредевшими, выпрямленными и светлыми". "Она не натуральная блондинка?" Гермиона начала поворачиваться, чтобы посмотреть на свою мать, но Беллатрикс заставила ее снова выпрямиться. "Если ты спросишь ее, она скажет тебе, что да". Беллатрикс усмехнулась. " Она такая же блондинка, как я рыжая. В ее волосах больше краски, чем в задней комнате у мадам Малкин." "Мадам Малкин сама красит ткани?" "Ты сегодня полна вопросов, любовь моя". Беллатрикс потянула, заставив Гермиону вздрогнуть, когда она заплетала еще одну прядь волос в косу. "Кстати о… ты не должен спрашивать Сисси… что ты делала сегодня. К тому времени, когда мы с Драко вернулись, она была слишком зла, чтобы стоять без посторонней помощи." Ах, подумала Гермиона. Значит, они гуляли вместе. "Почему она убежала во время обеда?" "Ты ее расстроил". "Мне очень жаль", - сказала Гермиона, скорее с любопытством, чем извиняясь. " Как?" Беллатрикс долго молчала, прежде чем ответить. "Твой друг, Гарри Поттер, он верит в противостояние добра и зла, света и тьмы, их и нас. Мы темные, "они", зло. Это то, во что он верит. Не так ли?" Гермиона снова поморщилась – делать прическу больно! – а затем кивнула. "Я полагаю". "Но это не так. Мы не злые. Они злые, порочные, неправильные. Они..." "Темный Лорд хочет уничтожить магглорожденных, таких как м ... как мои друзья. Он..." "Он хочет вернуть магию тем, кто этого заслуживает, тем, кто родился с ней, а не тем, кто ее украл. Не тем, кто стремится контролировать то, что принадлежит нам по праву. И затем он намерен вернуть всех нас на наше законное место – мы слишком долго были унижены, принижены, находились в ловушке у магглов. Статут секретности удерживает нас на нашем месте, и наше место ниже магглов, когда мы должны быть возвышены. Они контролируют нас. Они порабощают нас и заставляют скрывать, кто мы есть, притворяться, что нас не существует. Они одеваются как мы, присваивают наши праздники и нашу одежду для своего развлечения, они думают, что мы вымерли или никогда не существовали, и до введения Статута секретности они охотились на нас. Охотились на нас, как на животных. Темный Лорд стремится изменить баланс сил так, как он должен быть, в нашу пользу. " "Но почему Нар… Тетушка ... так расстроилась раньше?" "Тетушка..." Беллатрикс прикусила нижнюю губу. Она потянулась за лентой, завязала конец косы и заставила Гермиону повернуться, пока они не оказались лицом друг к другу, так близко, что их груди почти соприкасались. "Вы знаете – все знают – что я пытал Лонгботтомов после падения Темного Лорда. Но мало кто знает, что Фрэнк Лонгботтом вместе с Джеймсом Поттером и кузеном Сириусом сделали с моей сестрой. Они схватили ее и пытали, чтобы получить информацию, точно так же, как я позже расправился с Фрэнком, в то время как другие расправлялись с Алисой. Но я использовал Круциатус. То, что они сделали, было намного, намного хуже." "Хуже?" прошептала Гермиона. "Подумай об этом", - сказала Беллатрикс. "Я не понимаю", - сказала Гермиона, хотя и понимала. "Они сменяли друг друга", - сказала Беллатрикс. "Нет!" Гермиона в ужасе покачала головой. Конечно, ее мать не могла говорить… "Но Сириус твой кузен". Беллатрикс посмеялась над этим. "Сириус - животное. Члены Ордена Феникса, очень многие из них - животные. Они думают, что то, что они сделали, оправдано, что это для их "высшего блага", но они ничем не лучше магглов, которые охотились на нас сотни лет назад. Они стремятся удержать наших хозяев у власти, чтобы те могли притворяться, что мы живем в гармонии с нашими поработителями... и они совершили столько зла во имя своего дела, сколько кто-либо может требовать от Темного Лорда и меня во имя нашего. Я пытал, Гермиона. Я не буду тебе лгать. Я использовал Круциатус, я даже убивал. Но я бы никогда... и Темный Лорд бы никогда... а Родольфус? Если бы он сделал с тобой ... то, что намеревался ... Темный Лорд заставил бы его заплатить за это. " "Как Сириус мог так поступить с Нарциссой?" - спросила Гермиона, чувствуя отвращение. "А отец Гарри? И Невилла?" Беллатрикс наклонилась вперед и поцеловала Гермиону в лоб. "Пришло время тебе узнать правду, Гермиона. Это сторона света. Наш путь верен. Мы - добро, а они - зло. Мы против них. Радуйся, что ты сейчас с нами, любимая. Мы защитим тебя." -0-0-0- Канун Рождества, 1996 (настоящее) Ужин закончился. Темный Лорд не присоединился к ним, к большому облегчению Гермионы, но Лебедь Блэк присоединился, к удивлению всех, кроме Драко (который привел его). Ужин был восхитительным, а компания относительно тихой. Гермиона подумала, что каждый из них погрузился в свои мысли. Драко продолжал бросать взгляды на Беллатрикс, которая в конце концов пнула его под столом, в то время как Нарцисса, которая явно пила весь день, с трудом держала голову; она оперлась подбородком на ладонь, локтем на стол и почти не ковырялась в еде. "Возьми сигарету, Сисси". Беллатрикс подвинула пачку через стол к сестре. Пришло время пудингов; они ожидали возвращения домовых эльфов. "Это успокоит твои нервы". "Ты куришь?" - спросила Гермиона. От ее матери никогда не пахло сигаретами, в отличие от Сириуса Блэка, Билла Уизли и Наземникуса Флетчера, поэтому это ее удивило. "Нет. Это ранний рождественский подарок для моей дорогой сестры. Она бросила курить несколько лет назад, но я думаю, что это был бы лучший порок, чем тот, которым она злоупотребляет в последнее время." "У меня раскалывается голова", - пожаловалась Нарцисса. "Это отрезвляющее зелье в лучшем случае не на высоте". "Возможно, тебе следовало попросить меня сварить его, а не заказывать в той грязной аптеке в Ноктюрн-аллее", - раздался знакомый голос с порога. "Профессор Снейп!" Гермиона почти подбежала, чтобы поприветствовать его, но затем, вспомнив о своем месте – и зная, что всем присутствующим было бы странно видеть ее такой взволнованной присутствием своего злобного, отвратительного наставника – она плюхнулась обратно на стул. "Я не помню, чтобы приглашала тебя, Снейп", - грубо сказала Беллатрикс. "Я тоже", - надменно сказал Драко. "Тебе здесь не рады". "Я пригласила его". Нарцисса указала на стул напротив нее, тот, что слева от Гермионы. Она поднесла дрожащую сигарету к губам. Он подошел к креслу, перегнулся через стол и зажег конец своей палочки. Она глубоко вдохнула, выдохнув облако дыма. Он сел. "Мне пришлось появиться сегодня в штаб-квартире Ордена по просьбе Дамблдора". Он схватил кубок Гермионы с вином, из которого она пригубила всего один раз (ровно настолько, чтобы понять, что вкус ей не понравился). Не спрашивая разрешения, он сделал большой глоток. " Я намеревался прибыть сюда гораздо раньше, но я неожиданно понадобился Темному Лорду раньше". "Ты кому-то нужен?" Спросила Беллатрикс с притворной невинностью, взглянув на него поверх своего кубка. "Да, это, должно быть, было неожиданно". "Я подумал, что мог бы поработать с девушкой сегодня вечером". Он обратился к Беллатрикс через Гермиону, которая сидела между ними, как будто ее там вообще не было. "Поскольку завтра у меня по расписанию занятие, но я не могу быть здесь, поскольку сегодня также рождественский ужин для студентов и ежегодная вечеринка для сотрудников". "Я скучаю по рождественским вечеринкам", - пробормотала Нарцисса, и в уголках ее глаз показались слезы. Лебедь потянулся за пачкой сигарет, лежавшей перед ней. Она шлепнула его по руке. "Я скучаю по Рождеству. Я скучаю по тому времени, когда Драко был маленьким. Я скучаю по своему малышу. Я скучаю по своей матери. Я скучаю по Люциусу. Я скучаю ..." "О, черт возьми, ты скучаешь по тому, как все было, мы все знаем, Сисси". Беллатрикс закатила глаза. "Где чертовы эльфы с этим пудингом?" Остальная часть ужина была еще более неловкой, чем первые две трети. Беллатриса и Северус еще несколько раз язвили друг на друга, Драко бормотал ответы из двух-трех слов на основные вопросы о школе и квиддиче, Нарцисса еще дважды плакала, Лебедь пытался есть свой липкий ирисный пудинг руками, а Гермиона почувствовала очень сбивающий с толку прилив возбуждения, когда нога Снейпа случайно задела ее под столом. Беллатрикс проводила их вниз на репетиторскую сессию, но как только камера была заперта, она поспешила обратно наверх, чтобы уложить сестру в постель, пока Драко провожал дедушку домой. "Профессор?" Гермиона потянулась за своим учебником по арифмантике на недавно переставленной полке, где он теперь располагался между Древними рунами и астрономией. "Сегодня днем моя мать сказала что-то о Фрэнке Лонгботтоме, Джеймсе Поттере и Сириусе Блэке, пытавших ее сестру ради получения информации во время первой войны. Ты знаешь..." Она поняла, что все это правда, еще до того, как закончила предложение, потому что отвернулась от книжного шкафа и поймала выражение его лица. Он побледнел и резко вдохнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на глубокое сочувствие, прежде чем снова стать жестким, и один из его кулаков сжал волшебную палочку. "Я не понимаю, сэр", - тихо сказала она, опускаясь в свое новое кресло за столом. "Джеймс был отцом Гарри. Он был женат на матери Гарри. Он любил ее. И мистер Лонгботтом... "Вопреки вере гриффиндорцев и болванов вроде вашего друга Гарри Поттера, мисс Грейнджер, люди не бывают черными и белыми; все мы существуем в оттенках серого, и человек, который, кажется, не делает ничего, кроме добра, может делать это по неправильным причинам, точно так же, как человек с альтруистическими целями может причинить вред, но более распространенным является то, что те, кто делает какую-то степень добра, также способны совершать невыразимое зло, и человек, который, кажется, не делает ничего, кроме добра ". разница заключается не только в том, поймают ли их, но и в том, считает ли суд общественного мнения, что цель оправдывает средства ". "Более или менее так она и сказала. Я имею в виду Беллатрикс. Мать. Она сказала, что если чиновник Министерства, Аврор или член Ордена пытает Пожирателя Смерти, например, для получения информации, это простительно, даже хорошо, потому что это делается с намерением уничтожить зло, большее, чем сам акт пытки ... " Она заметила резкое выражение его лица и быстро исправилась. " Я имею в виду, возможно, большее зло. Я не называю его злым… Но когда Пожиратель Смерти совершает акт пытки, даже если она тоже просто ищет информацию для продвижения дела, в которое верит, ее за это поносят, поскольку пытки в защиту лидера, считающегося злым, непростительны. " "Как бы мне не хотелось соглашаться с Беллатрисой, это, действительно, справедливый итог. Учтите также, что историю пишут победители. Победителями в первой войне были члены Ордена, а также многие члены Министерства и Визенгамота, все те, кто поддерживал Дамблдора и статус-кво в отношении Темного Лорда и его менталитета "волшебники превыше всего". Ужасные преступления были совершены с обеих сторон, но вы слышите о героизме победителя и грязной тактике проигравших, поскольку это способ повлиять на общественное мнение. Пытки Нарциссы привели к арестам Долохова и Руквуда. Все, что публике нужно было знать, это то, что двое бездушных убийц были схвачены благодаря наводке информатора. Признаться, что их фактически осудили из-за отчаянных слов перепуганной женщины, надеющейся только спасти себя и своего будущего ребенка ... " "Она была беременна?" Гермиона прижала ладони к глазам, пытаясь переварить все, что услышала. "Тогда, возможно, я предположила неправильно. Когда я разговаривала с… с моей матерью… Я предположил, что они были втроем… Мама сказала, что они "по очереди" с ней. " "Они действительно это сделали". Глаза Северуса сузились. "Да, даже Блэк, хотя она его родная кровь. Я не думаю, что она снова спала всю ночь, пока он не оказался в Азкабане, через несколько недель после того, как Беллатрикс позаботилась о Лонгботтоме, и через месяц после смерти Поттера. Что подводит нас к вашему подарку." "Моя ... что?" Она опустила руки, испытывая отвращение, убитая горем и совершенно сбитая с толку. Перед ее глазами заплясали круги – она слишком сильно надавливала на глазницы, - когда она смотрела, как профессор Снейп достает из кармана что-то маленькое и прямоугольное. Он постучал по нему своей палочкой, придав ему обычный размер. "Принц Датский считает свое королевство тюрьмой и говорит своим друзьям: "Ибо нет ничего ни хорошего, ни плохого, но мышление делает это таковым". Эта строка напоминает мне твой разговор с матерью. Как, без сомнения, сказал бы вам даже Дамблдор, каждый из нас должен решить для себя, что такое добро и что такое зло, что вредит нашим душам, а что питает наши души, что оправдано ... а что непростительно. Оправдывает ли цель средства? Стоит ли спасение многих жертв одного? Существует "высшее благо"? Это история о мести и нерешительности, об убийстве, самоубийстве и выборе. Он протянул книгу ей. Она взяла это с жадностью, как голодный ребенок хватается за буханку хлеба. "Гамлет. Спасибо, сэр. Я никогда этого не читал ". Он слегка улыбнулся. Довольная улыбка. "Я подумал, что тебе не помешало бы немного почитать, что не заполняет твой разум необходимой академической информацией ..." Он постучал по обложке учебника по арифмантике. "Или нелепый пух". Он взял театральный исторический любовный роман, который Беллатрикс оставила на прикроватном столике несколько утра назад, и бросил его на кровать. На обложке был изображен обнаженный по пояс, покрытый татуировками волшебник, обнимающий блестящими волосами азиатскую ведьму в тугом корсете, стоящую на борту пиратского корабля. "Это не мое", - быстро сказала она, покраснев. Он фыркнул. "Занимайте свой впечатляющий ум только тем, что имеет значение, мисс Грейнджер. Вам, как Гамлету, скоро нужно будет решить, кто вы, и где вы находитесь, и что вы намерены делать со своим нынешним положением. Рискуя испортить классический сюжет пьесы, позвольте мне сказать, что было бы весьма жаль видеть, как вы сходите с ума от того, что он делает, смотреть, как вы переходите вброд воду, отягощенная камнями, как это вынуждена делать Офелия. Тебя однажды спасли от утопления, не так ли? Давай убедимся, что тебе не понадобится такое же спасение снова." "Вы говорите загадками, профессор", - прошептала она, прижимая книгу к груди. "Вы делаете это, чтобы свести меня с ума?" Его улыбка стала шире. "Совсем наоборот, мисс Грейнджер. Теперь откройте свой учебник на странице четыреста восемьдесят шесть, и мы начнем сегодняшний урок".

-0-0-0-

Рождество, 1996

(настоящее)

Рождественским утром Гермиона проснулась почти так же, как в свой день рождения, – с ощущением, что за ней наблюдают. "О, хорошо, что ты проснулась! " - сказала Беллатрикс, как только Гермиона открыла глаза. По всему столу были разбросаны подарки. Беллатрикс примостилась в углу, уже одетая для дня и полностью накрашенная. Она похлопала по большому свертку, завернутому в белое. "Темный Лорд подарил тебе кое-что особенное. Сначала открой его". "Доброе утро". Гермиона, все еще не пришедшая в себя, потянулась за белым свертком. Он был тяжелым. Не ее палочка. Но ей следовало бы лучше знать, чтобы даже надеяться на палочку. С неуверенной улыбкой она начала отклеивать бумагу. "Тебе следует открывать это быстрее", - сказала Беллатрикс. " Мы использовали кислородные чары, но не стали проделывать дырки в крышке". "Ты ... что?" Гермиона, слегка напуганная, но еще более любопытная, быстро сняла крышку с коробки и отбросила ее в сторону. И оттуда выскочило очень злобное, очень оранжевое, очень знакомое расплющенное лицо наполовину низла, наполовину кошки. "Живоглот!" "Вы упомянули его за ужином, когда мы в последний раз ели с Темным Лордом. На самом деле, вы очень долго говорили о нем, и он вспомнил". "О, Живоглот! " Глаза Гермионы наполнились слезами. Кот бросил на нее неприязненный взгляд, предположительно недовольный тем, что так долго был в разлуке и в коробке без возможности сбежать, но он позволил ей взять себя на руки, поцеловать и приласкать, и через несколько мгновений он начал мурлыкать. Очевидно, все было прощено. "О, мой дорогой, милый Живоглот, я думал, что больше никогда тебя не увижу!" "Темный Лорд не особенно любит кошек". Беллатриса почесала Живоглота за ухом. "Но он мог видеть, как сильно ты скучал по этому конкретному комочку шерсти, поэтому в канун Рождества Драко помог мне получить доступ в Хогвартс, пока Снейпа и Дамблдора не было дома, и мы освободили маленького зверька из гостиной Гриффиндора. По приказу Темного Лорда, конечно. Беллатрикс с надеждой посмотрела на свою дочь, чьи слезы непрерывно капали на макушку кошачьей головы. "Ты видишь, как он заботится о тебе, Гермиона? Насколько он обеспокоен твоим счастьем? Никто из нас толком не знает, что с тобой делать, нелегко начинать родительскую жизнь всего за несколько месяцев до того, как твой ребенок достигнет совершеннолетия, но он сделал это для тебя, потому что ты этого хотел. Разве ты этого не хотел? Не так ли?" Гермиона не могла избавиться от ощущения, что ею манипулируют, что Темный Лорд вернул ей ее кошку скорее для того, чтобы завоевать ее расположение и лояльность, чем из какого-либо искреннего желания сделать ее счастливой, но в данный момент ей было все равно. "Да, да, спасибо тебе, мама, и поблагодари Темного Лорда", - сказала она. Она поцеловала пушистую мордочку своей кошки. Беллатрикс просияла. Среди других подарков Гермионы были три новые блузки и три новые юбки от тети Нарциссы, зелье для волос Slekeazy и большой набор косметики от Драко (явно не им лично выбранный), корзинка шоколадного ассорти от Honeydukes от дедушки (также явно не им лично выбранный) и латунная отмычка на тонкой цепочке от ее матери. "Что это?" - спросила Гермиона, рассматривая его на свет. "Вы можете использовать его, чтобы покидать эту комнату каждый день между одиннадцатью и двумя часами, в течение которых у вас будет доступ на первый этаж поместья Малфоев, включая кухню, столовую, атриум, гостиную и бассейн". "Здесь есть бассейн?" "О ..." Улыбка Беллатрикс стала шире. "И библиотека". "ЗДЕСЬ ЕСТЬ БИБЛИОТЕКА ?!" Гермиона вскочила с кровати, как будто ей нужно было увидеть это самой, но Беллатрикс, хихикая, поймала ее за запястье. "С одиннадцати до двух, начиная с завтрашнего дня. Ты должен носить ключ на цепочке на шее все время, когда выходишь из своей камеры… cell...ar. Подвал. Твоя комната в подвале ". "Я буду носить это даже в бассейне?" "Да". Гермиона не спорила. Она все равно не собиралась какое-то время плавать. Не до тех пор, пока здесь была библиотека. "В случае чрезвычайной ситуации, рейда или любой другой опасности ключ нагреется, и в течение трех секунд ты аппарируешь обратно в свою комнату. Закрой глаза и позволь этому захватить тебя, как портключу, или ты можешь расколоться." Гермиона поморщилась. "Хорошо". "По истечении трех часов, если вы не вернетесь в свою комнату, он будет гореть три секунды и аппарирует к вам. Если ты попытаешься покинуть Малфой-Мэнор, даже чтобы исследовать территорию, он сожжет и аппарирует тебя. Если ты попытаешься подняться по лестнице, чтобы попасть куда угодно, но не обратно сюда, он сожжет и аппарирует тебя. " "Что произойдет, если я..." Она коснулась ключа. "Если цепочка порвется?" Беллатрикс теперь не улыбалась. "Цепь не порвется. Она неразрушима. Но если вы попытаетесь снять ее за пределами этой комнаты, вы почувствуете боль, не похожую ни на какую, которую вы знали раньше. И я не хочу, чтобы это случилось с тобой. "Ее улыбка вернулась. " Чего не случится, потому что ты не снимешь ключ или цепочку, находясь вне этой комнаты. Я знаю, что ты не будешь, Гермиона, любить, потому что я доверяю тебе. Разве ты не хочешь, чтобы мама доверяла тебе?" "Ты можешь доверять мне, мамочка", - послушно сказала Гермиона, забыв, что обязалась называть женщину "Матерью". Косолап потерся о ее лодыжку. Она наклонилась, чтобы поднять его. "Ты счастлив?" - с тревогой спросила Беллатрикс. "Да, мама, спасибо тебе", - искренне сказала она. Свобода, бассейн, библиотека и ее любимый кот. Несмотря на то, что она отмечает 130- день своего заточения, это был замечательный способ начать Рождество. Беллатрикс, похоже, тоже так думала. Она обняла Гермиону и кошку, прижимая их к себе, достаточно близко, чтобы Гермиона почувствовала запах ее духов с розовой водой, достаточно близко, чтобы услышать биение ее сердца. Гермиона закрыла глаза. Возможно, она обманывала себя, но она не могла избавиться от ощущения, что где-то в самых глубоких уголках своего сознания, в своих давно похороненных воспоминаниях, она уже чувствовала запах роз и слышала это сердцебиение раньше.

-0-0-0-

Рождественская ночь, 1996

(настоящее)

За рождественским ужином к ним присоединился Темный Лорд, и беседа была значительно оживленнее, чем накануне вечером. Во-первых, Нарцисса, хотя и пила вино за едой, казалась трезвой, что даже Гермионе показалось приятным изменением. С другой стороны, сам Темный Лорд, казалось, был в веселом настроении, хотя он только сказал, что то, к чему он стремился, сработало, что дало ему "большие надежды" на новый год. Беллатрикс была разговорчивой и оживленной и заставила их всех смеяться, особенно своими впечатлениями о Северусе Снейпе. Как ни странно, она пила большую часть дня, но в то время как алкоголь делал ее сестру меланхоличной и пессимистичной, он делал Беллатрикс раскованной и очаровательной. Если бы Гермиона не видела этого своими глазами, она никогда бы не поверила, что так вел себя безумный садист, пытавший Фрэнка и Элис Лонгботтом до безумия около пятнадцати лет назад ... хотя, узнав, что сделал Фрэнк, Гермиона больше не испытывала к нему никакой симпатии в частности. "Жизнь в Хогвартсе, Драко ..." - сказал Темный Лорд, его холодный голос шипел на букву "С". - "Как дела в последнее время?" Я слышал, ты попал в ... неприятности ... несколько дней назад." Драко перевел взгляд со своей тети на мать, словно бросая вызов кому-то из них признать, что это они продали его Темному Лорду. Когда никто из них не заговорил, он объяснил. "Поттер следовал за мной весь семестр, как моя чертова тень. Ночью перед тем, как мы уехали на каникулы, он загнал меня в угол в коридоре перед комнатой свиданий и пригрозил применить ко мне Круциатус, если я не скажу ему, где найти ее." Он мотнул головой в сторону Гермионы. "Я сказал ему, что готов поспорить на свой левый бол ..." Он поднял глаза и поймал взгляд матери. "Я сказал ему, что не думаю, что он способен совершить Непростительное, которое вызывает что-то большее, чем щекотка, но что моя тетя смеялась над его попытками. Затем он оскорбил моего отца ". "По словам профессора Снейпа, ты дрался на дуэли на кулаках", - сказал Темный Лорд. Нагини обвиняюще зашипела, ее голова чуть возвышалась над столом, взгляд был прикован к Драко. Темный Лорд погладил ее по голове. "Разве ты не волшебник, Драко?" "Мне стыдно говорить, что он ударил меня, и я ударил в ответ". Драко пытался выглядеть достаточно сдержанным, но у Гермионы сложилось отчетливое впечатление, что он был доволен дракой на кулаках с Гарри. Она задавалась вопросом, означало ли это, что он победил, хотя, если бы ей пришлось поставить на то, что у нее осталось что угодно, она бы сделала олл-ин за Гарри. "В будущем ты будешь лучше себя вести". "Да, мой лорд". "Когда вы были в Хогвартсе, сэр, у них был дуэльный клуб?" Спросила Гермиона. Вопрос удивил ее так же сильно, как и всех остальных за столом. Она не была уверена, что заставило ее спросить, но теперь, когда спросила, с нетерпением ждала его ответа. "Мы это сделали", - сказал он, улыбаясь. "И да, я был участником. Как староста, я счел своим долгом подать хороший пример - и установить высокую планку - для младших слизеринцев. На шестом и седьмом курсах мы были непобедимы." Затем разговор изменился, снова став более оживленным, пока Гермиона почти не забыла, что ее окружают слизеринцы, Пожиратели смерти и сторонники Пожирателей Смерти, те, кто стремился увидеть поражение Дамблдора. Она улыбнулась, потягивая жабровую воду, и искренне наслаждалась, слушая, как Нарцисса описывает свой ужасный первый полет на метле, который закончился двумя сломанными запястьями (ее собственными) и сломанным носом (мадам Хуч). "Ты знаешь", - сказала Беллатрикс в середине четвертой порции Огневиски. "Ты была зачата на Рождество, Гермиона. 1978. Это был превосходный год для меня." "Ей не обязательно это знать! И остальным из нас тоже, особенно за моим обеденным столом. Имей хоть каплю класса ". - отругала Нарцисса, и это красноречивое предостережение прозвучало от женщины, которая только вчера вечером, находясь в состоянии алкогольного опьянения, уронила сигарету в пудинг, потому что попыталась пригубить вино, предварительно не вынув сигарету изо рта. "У тебя совсем нет чувства приличия, Белла?" "Тебя зачали на Рождество?" Драко ухмыльнулся. "Как романтично". Гермиона показала ему язык, несмотря на то, что знала, как это по-детски. Он ответил тем же жестом. Его мать отмахнулась от него, но Беллатрикс просияла. "Счастливого Рождества", - хихикнул Драко. "А через девять месяцев - с днем рождения!" "По крайней мере, она была зачата в спальне, а не в магловском подполье". Беллатрикс откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и самодовольно улыбнулась, когда лицо Нарциссы напротив нее изменило цвет, под стать цвету вина в ее бокале. Ты был зачат в маггловском подполье?"" Гермиона положительно захихикала над этим. Драко, который теперь выглядел таким же зеленым, как его мать была красной, закрыл глаза, как будто хотел заблокировать мысленный образ. "Белла!" рявкнула Нарцисса. "Сисси!" передразнила Беллатрикс. "Дети, дети, давайте играть по-хорошему", - сказал Темный Лорд, жестом призывая их к тишине. Однако Гермиона не была уверена, имел ли он в виду Гермиону и Драко или Нарциссу и Беллатрикс. "В качестве подарка я хотел бы увидеть юного мистера Малфоя и юную мисс Блэк, которые едят пудинги наедине в гостиной". "В подарок, милорд?" Голос Нарциссы дрогнул, поскольку все хорошее настроение внезапно исчезло из комнаты, как счастье в присутствии Дементора. "Окклюменция. Белла, ты учила мальчика окклюменции". "Да, мой лорд. У него был урок сегодня, и один вчера, и еще много за лето". "А девушка?" "Нет". Беллатрикс с тревогой посмотрела на Гермиону. "Никаких. Пока нет." "Они могут попрактиковаться друг на друге". Темный Лорд потянулся к своему бокалу с вином, допил последний глоток и встал. "После твоих пудингов проводи их ко мне, Белла. Я буду ... контролировать." "Да, милорд", - сказала Беллатрикс. Тетя Нарцисса, ничего не говоря, почесала над круглым вырезом своего платья, оставляя слабые красные линии на красной коже. Гермиона видела, как ее мать делала то же самое. Очевидно, это был нервный тик. Ей стало интересно, унаследовала ли это и Андромеда. Гермиона, похоже, нет. "Спасибо, милорд", - тихо сказал Драко, но Гермионе не нужно было владеть Легилименцией, чтобы понять, что он был гораздо более обеспокоен, чем благодарен. Она тоже, и не только по одной причине. "Накануне и во время первой войны Темный Лорд обучил многих из нас различным аспектам магии Хогвартса, а Министерство не хочет, чтобы мы учились. Они сдерживают нас, отказывая нам в изучении Темных искусств, ограничивая нашу молодежь защитными заклинаниями и не позволяя проходить обучение способам древней магии." Беллатрикс смотрела на Темного Лорда с тем же выражением, с каким ведьма с обложки романа смотрела на своего красивого волшебника с обнаженной грудью. "Он учил только тех, кого считал достаточно ценными, чтобы учиться. Вы должны быть польщены, дети." Гермиона попыталась улыбнуться. Напротив нее Драко делал то же самое. Темный Лорд кивнул им, повернулся и вышел из комнаты. Нагини быстро следовала за ним по пятам; он позволил двери захлопнуться за собой. В этом не было ничего необычного. Он часто пропускал десерт. Если подумать, он вообще редко много ел. Возможно, человек нуждается в ограниченном питании, когда его несколько раз чуть не убили в различных формах и воскресил на кладбище похожий на грызуна слуга с котлом. "Вы должны быть польщены, дети", - настойчиво повторила Беллатрикс. "Мне было почти двадцать, когда он согласился начать учить меня".

-0-0-0-

Рождественская ночь, 1996

(настоящее)

Она должна была быть наказана. Она снова выступала в классе вне очереди, дико размахивала рукой в воздухе, выкрикивала ответы, была невыносимой всезнайкой, какой ее воспитали. И его это чертовски достало. Итак, он назначил наказание после окончания комендантского часа и сидел за своим столом, ожидая ее прихода, стараясь не вспоминать, как расстегнулись пуговицы на ее блузке, поскольку ее грудь явно увеличилась с тех пор, как она в последний раз покупала форму, стараясь не вспоминать о короткости ее юбки и отсутствии чулок, стараясь не вспоминать, что от нее пахло старинными книгами и духами с розовой водой.… "Вы назначили мне наказание, профессор?" Ее юбка почему-то стала короче, чем была днем, блузка теснее, а запах более опьяняющим. "Ко мне на стол, мисс Грейнджер". Он собирался назначить ей реплики, заставить ее писать на доске, пока у нее не заболит рука и она не будет готова отвалиться, но когда она добралась до него… "Обернись". Она подчинилась, повернувшись лицом к столу, при этом еще немного приподняв юбку. "Ты была непослушной", - сказал он. "Непослушная девочка". "Накажите меня, профессор", - прошептала она, виляя задницей практически у него перед носом. "Скажите мне еще раз, что я была непослушной девочкой". Он встал, приподнял юбку и скривил губы в улыбке. "Ты забыла свои трусики в общежитии, не так ли?" Он отвел руку назад и взмахнул ею вперед, коснувшись гладкого, упругого изгиба ее зада. Она дернулась вперед и застонала, затем снова выставила свою задницу, подставляя ее ему. Он изучил розовый отпечаток руки, который оставил, и, решив, что мог бы сделать лучше, снова поднял ладонь. Еще одна пощечина. Ее щека дернулась, покраснев еще больше. Это должно было ужалить. Это должно было ужалить, но она не сказала ему остановиться. Напротив, она умоляла о большем, и запах книг и розовой воды пересиливал запах возбуждения… Он почувствовал, что его брюки натянулись… Он собирался взять ее прямо здесь, сзади, склонившись над своим столом. Он собирался… "Северус?" Женский голос. "Северус?" Кто-то трясет его. "Северус, проснись". Он открыл глаза и увидел Минерву Макгонагалл, стоящую над ним с озабоченным видом. Он сидел за своим столом, ссутулившись, с влажным от слюны предплечьем. Все элементы из его сна исчезли, за исключением классной комнаты вокруг него ... и болезненного натягивания брюк. "Кошмар?" "Er…" "Ты что-то бормотал во сне. Казался встревоженным. Я слышал, как ты стонал из коридора". Она плотнее запахнула халат. Ему стало интересно, сколько уже времени. "Меня вызвали в больничное крыло. Кажется, Парвати Патил встречалась с одним из ваших – Блейзом Забини. Слагхорн поймал их в Астрономической башне. Она поскользнулась, когда спешила вниз по лестнице, и раскроила затылок." Минерва покачала головой, цокая языком. "Подростки и их гормоны. Я не знаю, как они умудряются учиться, постоянно находясь в канаве. Рад, что этот этап жизни миновал, а?" "Да", - сказал Северус, неловко переминаясь с ноги на ногу, не в силах избавиться от того факта, что его самого только что прервали посреди кошмарного сна, о гормональном подростке, не меньше. (Он был рад, что Минерва, хотя и блестящая и способная ведьма, абсолютно не владела Легилименцией.) "Ложись спать". Она улыбнулась, но это была грустная улыбка, которую он привык видеть от нее в этом году. Смерть Седрика была достаточно тяжелой для заместителя директора Хогвартса, а потеря Гермионы год спустя была почти невыносимой. "Счастливого Рождества, Северус". "Да". Он не осмелился встать, чтобы проводить ее до двери, раздумывая. Он сделал вид, что ищет что-то важное в своем столе, и кивнул. "Я сейчас пойду спать. Счастливого Рождества, Минерва."

-0-0-0-

Рождество, 1996

(настоящее)

Азкабан. Вернулся в Азкабан. Менее чем через шесть месяцев свободы он был схвачен и заключен под стражу. Снова. Вернулся в свою первоначальную камеру. Сломанную стену починили, и охрана была, возможно, на рекордно высоком уровне. Авроры. Дементоры. Чиновники Министерства. Подозреваемые члены Ордена. "Выглядишь там живой, а?" Резкий удар тростью по решетке заставил Рудольфуса вздрогнуть, вырвав его из яростных грез наяву, в которых он видел себя мстящим каждому из тех чертовых детей, которые учились в Министерстве вместе с Поттером. "Отвали, Грозный Глаз. Что ты здесь делаешь?" "Проверяю, как идут дела", - сказал бывший аврор. "Неусыпная бдительность, мальчик. Я не могу позволить вам снова выйти на свободу". Рудольфусу потребовалось все его силы, чтобы не броситься к решетке в надежде задушить этого человека, но, зная, что это не только бесполезно, но и приведет к наказанию в виде отказа от еды, он уставился в противоположную стену и ничего не предпринял. "Счастливого Рождества", - хрипло сказал Муди. Родольфус хмыкнул. Усмехнувшись, сумасшедший бывший аврор продолжила свой путь по тюремному блоку, остановившись через несколько ступенек, чтобы потрясти Долохова. Эта сучка виновата в том, что он оказался здесь в ловушке. Она должна была оставить его в покое, чтобы он трахнул девчонку. Он бы поторопился – после пятнадцати лет вынужденного безбрачия он не мог представить, что это продлится больше минуты или двух, максимум – и тогда он мог бы добраться до Атриума и сбежать, как это сделала она. Но нет. Она прокляла его – черт возьми, прокляла его этим похожим на хлыст заклятием собственного изобретения – а затем оставила его там, в ловушке, неспособного завершить головоломку до того, как его обнаружат Авроры. Им не разрешалось использовать магию друг против друга, это было прописано в их брачном контракте, но затем вмешался Темный Лорд, и теперь условие было только в одну сторону. Эта шлюха. Родольфус рычал и мерил шагами маленькую камеру. Его запястья были прикованы к лодыжкам, но он мог ходить взад и вперед по диагонали, что он делал часами. Все, что угодно, лишь бы не сойти с ума. Не то чтобы он уже не был безумен. Ко времени своего первого ареста, второго ареста Беллы, он смирился с распадом их союза. По закону она все еще принадлежала ему, но они уже некоторое время не делили постель, и она никогда не собиралась подарить ему сына, которого он хотел. Он смирился с этим. Он смирился с тем, что потерял жену ради высшего блага – большего блага, которым был Темный Лорд, – и, откровенно говоря, ему нравилось трахать других женщин, столько, сколько он мог, хотели ли они его (многие хотели) или нет (точно так же, как многие не хотели). К тому времени, когда их поймали, поскольку они злоупотребили гостеприимством в доме Лонгботтомов, он описал бы их платонические отношения как прочные; они понимали друг друга, даже делали друг другу комплименты. Хорошо сработались. Но с момента их выхода все изменилось. С тех пор, как она отправилась "домой" в Малфой-Мэнор и прямиком легла в постель с Темным Лордом, пока он был в бегах, в изгнании со своим беглым братом, добывая пропитание и сражаясь за то, чтобы остаться в живых. Почему братья Лестрейндж не были вознаграждены так же, как она? Они были такими же верными. Почему они не заслужили теплую постель и, возможно, кого-то, с кем можно было бы ее разделить? А потом, в Министерстве, он решил, что его убьют – и Орден, и Темный Лорд захотят его смерти, поскольку по крайней мере один из них был мертв, а Пророчество разрушено – и он хотел еще одного… просто еще одна женщина, просто еще одна теплая пизда, в которую можно зарыться, просто еще один быстрый жесткий трах… просто еще один сопротивляющийся, рыдающий девственник… И она все испортила. Его "жена". Она забрала девушку, сбежала с девушкой, сбежала со своей жизнью, свободой и сладкой девственной киской, которая должна была стать его последней, а он даже не был убит. Нет. Его вернули в его прежнюю камеру с видом на бескрайние водные просторы, окруженную тьмой дементоров и насмешками охранников и Авроров. Однажды он попытался овладеть Беллатрикс против ее воли. В итоге у него были ушибы на яйцах и уязвленное эго, ему угрожал Темный Лорд, и ему больше никогда не разрешали прикасаться к ней. Но у него была бы эта девушка. Как только он выйдет, он найдет ее и заберет. Он не мог использовать магию, чтобы наказать Беллу, и он также не мог применить к ней грубую силу, но если девушка действительно была ее дочерью… Он точно знал, как заставит их обоих заплатить.