Глава 18: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

12 Июня 1997

(настоящее время)

Прошло около шести недель с того утра, когда она проснулась в объятиях профессора, только для того, чтобы он поцеловал ее, прикоснулся к ней и сразу же отверг, и с тех пор он был идеальным джентльменом. Но что-то изменилось. Они больше говорили. Не только о ее уроках, но и обо всем. Он немного рассказал ей о Хогвартсе, о том, что там на самом деле происходило. Гарри каким-то образом стал экспертом по зельеварению в ее отсутствие. Он знал, что мальчик что-то замышляет, и подозревал, что тот пользуется старым учебником Северуса. "Это было мое заклинание, которое он использовал, чтобы напасть на Драко", - признался он однажды вечером после долгой дискуссии о пользе и опасностях подбадривающих чар и урока окклюменции. "Я изобрел это в юности с намерением использовать против Поттера и Блэка, которые преследовали меня с первого курса "Хогвартс-экспресса"". "Почему вы присоединились к пожирателям смерти, сэр? Я знаю, вы говорили мне, что хотите иметь свое место, но, конечно же, вы знали –" "Знали, на что они были способны?" Он пожал плечами. "Я думал, теперь вы поняли, что зверства совершались с обеих сторон". "Да, сэр, но только одна сторона стремится полностью уничтожить другую". Легкая улыбка медленно скользнула по его губам. "Не совершайте ошибки, мисс Блэк. Со стороны Дамблдора чистокровные были бы уничтожены так же верно, как со стороны Темного Лорда - магглорожденные. С каждым поощряемым браком между ведьмой или волшебником и магглом или магглорожденным рождается все больше ведьм и волшебников с "нечистой" кровью. Волшебников со смешанной кровью и ведьм уже значительно больше, чем чистокровных, а магглов больше, чем нас всех. Как ты думаешь, чего так боится твоя мать? Твои тетя и дядя? По состоянию на 1935 год все еще существовало только двадцать восемь чистокровных линий. С тех пор четыре полностью исчезли из списка, в то время как почти все остальные были так или иначе испорчены, включая вашу. Со смертью Сириуса Блэка эта линия закончилась. Лестрейнджи вряд ли произведут детей, поскольку Родольфус женат на твоей матери, а Рабастан..." "Находится в Азкабане?" "Является гомосексуалистом". "О". "У Малфоев есть Драко, но если с ним что-нибудь случится, эта фамилия тоже умрет, поскольку единственными братьями и сестрами Люциуса были сестры". "У его сестер есть дети?" спросила она, поставив локти на стол и наклонившись вперед. Она улыбнулась, когда он протянул руку, чтобы нежно провести кончиками пальцев вверх и вниз по ее руке. В последнее время он делал это – прикасался к ней совершенно невинно, как будто даже не осознавал, что делает это, – и ей это нравилось. "Да. Лилия замужем за Шеклболтом, двоюродным братом Кингсли из Ордена, и у них четверо детей. Линия Шеклболтов остается чистой, хотя Кингсли, его отец и его двоюродный брат - единственные оставшиеся мужчины. Лукреция Малфой вышла замуж за брата матери Пэнси Паркинсон - они оба надеются, что Драко в конечном итоге останется с Пэнси, – но у них не получилось иметь детей, и Лавиния вышла замуж за пожирателя Смерти по имени Сэмюэл Селвин. Два сына, оба еще в подгузниках, и дочь, поступающая в Хогвартс в следующем году. Мы с Селвином жили в общежитии. Он был скучным, безмозглым мальчишкой, который храпел." "Значит, у него есть три сестры?" "Четверо". Северус откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее. "Трое постарше и одна намного моложе, Аврора, которая примерно на десять или двенадцать лет старше тебя. Но она не совсем в счет." "Они назвали своих детей Лилией, Лукрецией, Лавинией, Люциусом... и Авророй". "Аврора... Аврора родилась, когда Лилия еще училась в Хогвартсе. Она взяла годичный отпуск, чтобы пройти "домашнее обучение" у своей бабушки во Франции из-за нераскрытой "болезни", и вскоре после ее возвращения они объявили, что у них только что родилась девочка, что стало неожиданностью, поскольку никто не знал, что они ждали ребенка." "О!" Гермиона наклонилась вперед, подперев подбородок руками, желая услышать больше сплетен. "Так младшая сестра Лилии на самом деле ее дочь?" "Они сказали, что назвали малышку Лилией в честь того, что она пережила свою неназванную болезнь. Имена других ее детей тоже начинаются на "А". Она не совсем скрывала это. Он усмехнулся. "Конечно, ходили разговоры, но у Малфоев были власть и деньги, чтобы подавить это, что они и сделали ". "Это история магии, которую я должна изучать", - сказала Гермиона. " Больше никакой чепухи о восстаниях гоблинов". Он снова усмехнулся. "Темному Лорду будет приятен ваш интерес к этой теме". "Однако это увлекательно, не так ли?" Она сжала его руку и была довольна, когда он не отстранился. " Я имею в виду не часть о тайном ребенке, хотя это тоже. Но обе стороны хотят одного и того же – защитить себя, остаться в живых, не допустить уничтожения себе подобных. И обе стороны совершали ужасные вещи, пытаясь добиться этого. Обе стороны считают победу в войне абсолютно фундаментальной для своего выживания. Независимо от того, какая сторона победит, другая сторона будет навсегда разбита – из этого не будет возврата. " "Правда". "Так на чьей стороне?" Она крепче сжала его руку, впившись короткими ногтями в тыльную сторону. "Какая сторона должна победить? Какой победитель причинил бы меньше вреда другой?" Он растирал большим пальцем маленькие круги между ее большим и указательным пальцами, успокаивая ее настолько, что она перестала стричь ногти, хотя и не выпустила его руку. "Другая сторона, какой бы она ни была, будет навечно повреждена, как ты сказал". "Либо чистокровные вымрут – что в любом случае может случиться - либо магглорожденных изгонят ... или, что еще хуже, убьют. Если вы способны объективно взглянуть на конфликт из центра, то это явно безнадежная ситуация." "Такова война". Он поднес ее руку к губам и поцеловал. "И на этой ноте я должен удалиться. Дамблдор расспрашивал меня о том, куда я так часто хожу "во все часы ночи ". Благодаря моему быстрому мышлению и навыкам окклюменции, он считает, что у меня есть девушка. " Без всякой уважительной причины ее щеки порозовели. "Спокойной ночи, сэр". "Спокойной ночи, Гермиона".

-0-0-0-

13 июня 1957 г.

(сорок лет назад).

Шестилетняя Беллатрикс улыбнулась своему отражению в огромной витрине книжного магазина на Диагон-аллее. Она ненавидела ходить по магазинам платьев со своей матерью, но любила заходить посмотреть, понюхать и потрогать книги, тем более что, если она была особенно хорошо себя ведет, ей разрешалось выбрать одну и принести домой. Однако сегодня был особенный день – ее день рождения, и она с нетерпением ждала, что ее испортят на вечеринке позже. Малышка Сисси в своей коляске сосала большой палец, прижимала к себе куклу и выглядела, как обычно, очаровательно, в то время как четырехлетняя Андромеда ерзала и скулила. "Мамочка!" Она дернула их мать за платье. "Мне нужно использовать сами-знаете-что!" Беллатрикс закатила глаза. У ее младшей сестры, должно быть, мочевой пузырь меньше, чем у белки, учитывая, как часто ей приходилось "уходить". "Извини, Эндора, я на минутку". Мама отвернулась от своей подруги, миссис Селвин, и хмуро посмотрела на свою среднюю дочь. "Ты не можешь сдержаться?" прошептала она. Андромеда покачала головой. "Отведи ее в кафе-мороженое", - предложила миссис Селвин, которая держала на бедре свою собственную дочь, трехлетнюю Мерси. "Мы сами только что туда зашли". "Да, конечно". Мама улыбалась одними губами, но не глазами. Нижняя губа Беллы выпятилась. Она хотела в книжный магазин. Она ждала! "Муммммыыыы!" Андромеда снова дернула мать за платье. "Сейчас!" "Прости нас, Эндора". "Конечно, Друэлла. Увидимся сегодня днем. Мерси с нетерпением ждет вечеринки. У нее красивое новое платье! Сшила его на заказ. Забираю его прямо сейчас ". "Как мило!" - сказала мама, но ее слова были такими же фальшивыми, как и улыбка. "Тогда до встречи!" Она толкала коляску и быстро шла, Андромеда следовала за ней по пятам. Беллатрикс медленно плелась позади, но какое-то движение в книжном магазине привлекло ее внимание, и она остановилась. Какой вред было бы ждать здесь возвращения мамочки и ее сестер? Она вошла во Флориш и Блоттс. Там был мужчина, просматривавший стопки. На нем была распахнутая мантия волшебника поверх элегантного коричневого костюма. Его волосы были зачесаны набок, и он выглядел совершенно нормально, но было что-то ... не совсем правильное ... в его глазах. Когда он взглянул на Беллу, зрачки казались почти красными. Но, должно быть, ей это показалось, потому что он моргнул, и они снова стали коричневыми, корично-коричневыми, а затем он снова уставился на книгу в своей руке. "Я могу помочь вам что-нибудь найти, сэр?" - спросила продавщица, подходя. "Для вас или вашей ... дочери?" Он снова взглянул на Беллу. "Не мое". Он сунул книгу под мышку. Теперь Белла могла видеть обложку: Магия зла. "Я ищу больше о генеалогии волшебников, в частности, о Священных двадцати восьми. У вас есть копия оригинального тома, в котором это было напечатано? Середина 1930-х годов?" "Да, у нас есть одна копия! Оригинал, впервые напечатанный, почти в отличном состоянии". Ее улыбка дрогнула. "Но я должна быть честной, сэр, это довольно дорого. "Я могу себе это позволить, независимо от цены". Он еще раз взглянул на Беллу, которая не могла оторвать от него глаз – она надеялась увидеть, как его глаза снова покраснеют, - но, по-видимому, решив, что на нее не стоит смотреть, он повернулся и последовал за продавщицей. Когда мама вернулась, она была недовольна тем, что ее дочь не пошла с ней в кафе-мороженое. "У меня чуть не случился сердечный приступ!" - отругала она, грубо схватив Беллу за руку. "О чем ты думала, бродя в одиночестве?" "Я видела человека с красными глазами", - сказала Белла. "Могут ли от магии покраснеть мои глаза?" "Почему бы и нет?" - раздраженно спросила Друэлла. "Магия сделала волосы твоей тети Вальбурги рыжими… Магия и полгаллеона отбеливателя и краски". Белла не понимала, что это значит, но выбросила это из головы, пока искала книгу, которая стала бы ее лучшим подарком на день рождения, в конце концов остановившись на длинном иллюстрированном романе о реальных основателях Хогвартса Салазаре Слизерине и Ровене Равенкло, которые, согласно описанию на обороте, были очень влюблены, но им запретили выходить замуж. Согласно обложке, "Наконец-то, после всех этих столетий секретности, это их история". "Кажется, ты немного взрослая для тебя", - сказала Друэлла, забирая у нее книгу, чтобы пролистать. " Это больше подошло бы одиннадцати-двенадцатилетней девочке. Как насчет одной из этих книжек с картинками? В некоторых из них очень много слов. Смотрите, вот один о волшебном кролике! Крольчиха Битти скачет в Бельгию – есть целый сериал о ее путешествиях по миру. Вот Кролик Битти катается на велосипеде по Бангладеш, Кролик Битти суетится по Болгарии, Кролик Битти печет в Брунее..." "Нет, мамочка, пожалуйста!" - взмолилась маленькая Белла, забирая толстую книгу об Основателях. "Я хочу эту, только эту!" Она вздохнула и прижала книгу к груди, ее руки прижались к обложке, на которой был изображен цветной рисунок прекрасной Равенкло, с обожанием смотрящей в глаза красивому слизеринцу. Белла с надеждой улыбнулась своей матери. "Пожалуйста, мамочка? Это так романтично!" Друэлла не смогла сдержать улыбку: "Когда-нибудь было так романтично?" О боже. Она усмехнулась. "Какая у меня странная маленькая девочка. Но сегодня твой день рождения. Если это то, чего ты хочешь, это то, что мы купим! Она подтолкнула коляску Сисси к кассе. "Мамочка?" Андромеда дернула их мать за платье. "Мамочка, мне снова нужно "идти"".

-0-0-0-

13 июня 1997

(настоящее время)

Андромеда должна была быть на работе, но она написала своему боссу, что плохо себя чувствует и постарается прийти после обеда. Теперь она сидела верхом на коленях очень красивого мужчины, который был на десять лет моложе ее, и целовалась, как подростки, в расстегнутом до талии платье. Она раздумывала, стоит ли ей трахнуть его прямо здесь, на диване, или затащить в постель. "Твой муж знает, что ты этим занимаешься?" спросил он. Он сжал ее задницу одной рукой, а грудь другой и прижался к ней. "Знает ли он, что я трахаюсь с другими мужчинами, пока он на работе? Она рассмеялась. "Конечно, нет. Что в этом забавного? Но у нас есть взаимопонимание. Я поступаю с ним не хуже, чем он со мной. Она наклонилась, чтобы укусить его за шею, вызвав у него низкое рычание. "Он делает то, что хочет, и я делаю то, что хочу, и прямо сейчас я хочу тебя". (Тебя и информацию.) "Ты ... прекрасна..." "Я знаю". "Яйца Мерлина, Андромеда!" Он был готов; она могла сказать. Она скользнула рукой по выпуклости на его штанах, поглаживая его по всей длине через материал. Она может заставить его кончить еще до того, как они начнут… "Тебе это нравится?" - спросила она, потирая сильнее, быстрее, пока он ласкал ее груди выше линии лифчика. "Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Ты хочешь прикоснуться ко мне?" "Мм-хм ..." Он оттолкнул ее руку, схватил за бедра и прижал к себе, поощряя ее тереться о него. Он был жестким, отчаянным, на грани… "Андромеда… Ты нужен мне… Ты нужен мне ..." "Ты хочешь трахнуть меня?" спросила она, ее губы коснулись мочки его уха. "Ты хочешь, чтобы твой член был в моей киске? Ты хочешь, чтобы я скакал на тебе, пока ты не взорвешься?" "Черт ... да ... да!" "Да". Она начала расстегивать его мантию волшебника. Мгновение спустя она освободила его от брюк под ней и опустилась на него. Он издал долгий, низкий стон. "Черт возьми, женщина. Да". Он запрокинул голову. " Ты меня убьешь". "Я надеюсь на это, Кингсли". Она взяла его за подбородок и крепко поцеловала. "Таков план".

-0-0-0-

13 июня 1981

(16 лет назад)

Это был ее день рождения. И, как хороший многолетний любовник, которым он был, он твердо намеревался купить ей подарок. Но что могло бы ей понравиться? Что ей понравилось? Секс, но он вряд ли смог бы найти это в магазине (во всяком случае, не в том магазине, который ему захотелось бы посетить). Травля магглов и пытки грязнокровок, но как он мог закончить это бантом? Огневиски, но это всегда делало ее глупой, и он предпочитал ее трезвой. Книги? Он улыбнулся. Ей нравились книги. Особенно ей нравились книги с дурацкими обложками, изображающими полуголых волшебников и пышногрудых ведьм в готических аристократических или викторианских платьях. Все, что требовалось, это несколько капель Оборотного зелья, чтобы он мог замаскироваться, и он мог зайти во Флориш и Блоттс и впервые в своей взрослой жизни просмотреть раздел непристойностей. Но в кого из последователей ему следует превратиться? Он хранил маленький стеклянный флакон с несколькими волосками каждого из своего ближайшего окружения именно для такого случая. Сегодня он решил, что будет молодым Северусом Снейпом. Мысль о невзрачном, неуклюжем, вспыльчивом Снейпе, листающем подобную "литературу" на публике, очень позабавила его, а учитывая, насколько замкнутым стал угрюмый мальчик после смерти матери и ареста отца, было мало шансов, что они встретятся. С ухмылкой он опустил один длинный черный волос в Оборотное зелье и сделал большой глоток. В таком обличье ему понадобится всего час или два. Отправляемся в книжный магазин.

-0-0-0-

13 июня 1997

(настоящее время)

Северус Снейп был в отвратительном настроении, что казалось несправедливым, учитывая очень хорошее настроение, в котором он был только прошлой ночью. У него был отличный сеанс окклюменции с Гермионой, которая, что неудивительно, была гораздо лучшей ученицей, чем Поттер, после чего последовала увлекательная беседа. Затем он вернулся в Хогвартс незадолго до полуночи и для разнообразия без проблем заснул. Он проснулся рано, едва осознав, что сегодня пятница, тринадцатое, и направился в Большой зал завтракать. Там его настроение испортилось. Во всяком случае, больше, чем обычно. "Ты слышал?" Спросила Минерва, когда он передавал ей молоко для кофе. "Слышал...?" "Нимфадора и Ремус поженились". "О?" Он усмехнулся и ткнул сосиской с чуть большей силой, чем было необходимо. "Когда?" "В среду". Минерва налила молоко и потянулась за сахаром. "Сбежала". "Как романтично". "Прекрати это". Она добавила два кубика в свой кофе. "Я всегда думала, что она тебе интересна. Нет?" "Интерес" - это слишком сильно сказано, - сказал он. "Я терпел ее". "Тебе тоже не мешало бы подумать о том, чтобы остепениться. Ты уже не так молод, как был когда-то". Она отхлебнула кофе и посмотрела на него. "Ты мог бы быть менее угрюмым, если бы не жил одиночкой". "Я предпочитаю жизнь одиночки, спасибо", - съязвил он. Минерва, поняв намек, поджала губы, затем повернулась, чтобы поговорить с Дамблдором. Остепенился? У него даже никогда не было девушки. Его многолетние, нерегулярные сексуальные отношения с Нимфадорой были самым близким, что у него было с обычной женщиной, и хотя он желал ее не больше, чем случайный трах, его беспокоила мысль, что Люпин получит ее сейчас. Она получила то, что хотела, не так ли? Выйти замуж за оборотня, который ее не хотел. Почему так много людей преследуют тех, кто их не хотел? Это имело смысл для него – для Северуса - конечно, поскольку вряд ли там было много женщин… если таковые вообще были… , которые действительно хотели его. Но Метаморф? Она могла быть кем угодно и, следовательно, обладать кем угодно. Кроме, до сих пор, Ремуса Люпина, по-видимому. Что такого особенного было у Люпина? Помимо способности превращаться в кровожадного монстра в каждое полнолуние? Черт возьми, Северус мог это делать. Не о том, что растут волосы, клыки и пахнет, как бешеная собака, а об убийстве людей под луной. Не то чтобы у него было сильное желание кого–либо убить – единственные люди, которых он хотел бы убить, были уже мертвы, или, в случае Фрэнка, хуже, чем мертвы, - но он был бы не прочь, чтобы какая-нибудь соблазнительная крошка пыхтела за ним. Какая-то темноволосая, с глазами цвета корицы, соблазнительная маленькая всезнайка с двумя сумасшедшими родителями и решеткой на двери ее спальни. Нет. Ему пришлось выбросить это из головы. Навсегда. Но особенно когда он сидит здесь, всего через два места от Дамблдора. Она мертва, напомнил он себе. Гермиона Грейнджер мертва. Но девушка в подвале… Она была совсем другой историей.

0-0-0-

13 июня 1997

(настоящее время)

"Вставай, одевайся". Беллатрикс разбудила Гермиону, которая проспала завтрак, и бросила блузку и юбку на край ее кровати. "Мы идем гулять". "Вышла?" Сердце Гермионы затрепетало от нервного возбуждения. "Вышла, в смысле, из Поместья?" "Да, из Поместья. Одевайся. И поторопись. Я на задании". "Миссия Темного лорда?" "Миссия для меня самой". Беллатрикс встала перед зеркалом Гермионы в полный рост и поправила рукава. На ней было ее любимое платье, то самое, в котором она была, когда они ворвались в Министерство, поскольку она считала это (даже несмотря на то, что они не получили Пророчество). "Темный Лорд знает, что мы уходим?" "Нет, но он уехал по крайней мере на два дня, так что я не волнуюсь". Беллатрикс почесала грудь над вырезом корсета, показывая, что она действительно обеспокоена. "Он не узнает, что мы ушли, и мы вернемся через несколько часов. Нам нужно нанести кое-кому визит, а потом, если все пройдет хорошо, мы пообедаем". "Обед?" "Да, ты знаешь, ланч? Средний прием пищи за день, тот, который ты обычно ешь в одиночестве". Гермиона, натягивавшая нейлоновые чулки, закатила глаза. "Я знакома с ланчем, спасибо". "Тогда почему ты спросил?" "Почему ты на меня огрызаешься?" "Я не такая!" Беллатрикс вскинула руки, уже раздраженная. Почему она не могла найти свою дочь, когда та была малышкой, а не подростком? По словам ее собственной матери, девочки приводили ее в абсолютное бешенство с тринадцати лет. "Просто скажи спасибо, что они не мальчики", - ответила ее тетя Вальбурга. "Домовые эльфы отказываются убирать комнаты мальчиков теперь, когда они могут найти засохшие носки, спрятанные между простынями. Им исполняется тринадцать, и они забывают, как что-либо бичевать." "Отвратительно", - сказала тогда Беллатрикс. Это был 1973 год, Андромеда сбежала годом ранее, а Нарцисса, несмотря на то, что ей было почти восемнадцать, этого не получила. "Почему у них носки покрыты коркой? Потому что у них потеют ноги?" "Когда-нибудь ты поймешь", - сказала Вальбурга, похлопав ее по колену. "Когда у тебя будут сыновья". Беллатрикс задумалась, была ли это проблема с Драко, но тут же решила, что не хочет знать. "Поторопись!" - поторопила она Гермиону, которая все еще застегивала блузку, стоя спиной к Белле. "У нас впереди не весь день! На тебе под этим сорочка? Она белая. Вам всегда следует надевать сорочку под белую блузку, если вы не собираетесь надевать поверх нее свитер. Белый цвет может просвечивать на ярком солнце или в дождь." "Я ношу такой", - сказала Гермиона. Ее другая мать научила ее тому же в то лето, когда они купили ей первый бюстгальтер, во время всего разговора на тему "ты становишься женщиной". На глаза Гермионы навернулись слезы, но она быстро подавила это воспоминание, а вместе с ним и свои эмоции. "У меня есть мантия-невидимка. Она не похожа на ту, что есть у Поттера – просто амулет разочарования на покрывале – но на сегодня хватит. Ты будешь носить это, когда мы подойдем к дому и войдем в него, но я все время буду держать тебя за запястье. У тебя не будет палочки, но если что-то пойдет не так, я тебя защищу. " "Что может пойти не так?" - с тревогой спросила Гермиона. "Куда мы идем?" "Все будет хорошо. Пойдем". Она открыла дверь камеры и жестом пригласила Гермиону следовать за ней. Когда они вышли на улицу, Гермиона чуть не упала на колени. Она была ошеломлена. Она не могла пошевелиться. "Что это?" нетерпеливо спросила Беллатрикс. "Я не видела солнца – настоящего солнца – почти год". Гермиона подняла лицо, наслаждаясь теплом и светом. 360 дней назад она в последний раз выходила на улицу, направляясь в Министерство магии на спине фестрала с пятью своими друзьями, выполняя задание, которое, по ее мнению, было бесполезным. Гнев вспыхнул внутри нее, когда она вспомнила, как предупреждала Гарри, что Сами-Знаете-Кто, вероятно, просто использует его, это было именно то, что он делал, точно так же, как заманивать его в Тайную комнату с Джинни. Интуиция подсказывала ей, что это уловка, но прислушивалась ли она к своей интуиции? Нет. Она слушала Гарри. Гарри, которым легко манипулировать. Гарри, которого легко спровоцировать. Гарри, который, казалось, довольно быстро забыл ее. Гарри, который злобно напал на Драко без причины. Она предупредила его и Рона, что Темный Лорд, возможно, подставляет их, используя свою связь с Сириусом, чтобы утащить его из безопасного Хогвартса в опасный Департамент тайн, где проклятие Долохова чуть не убило ее, а Родольфус Лестрейндж пытался изнасиловать ее, и где Беллатрикс Блэк похитила ее. Во всем виноват Гарри. Сириус погиб по вине Гарри. По вине Гарри на нее и их друзей напали. Это была вина Гарри, что она не выходила на улицу за пять дней до начала года. Ее кулаки сжались, когда она почувствовала, как внутри нее закипает ярость, ярость более горячая, чем летнее солнце, согревающее ее лицо. Это наполнило ее от пальцев ног до макушки головы, от сжатых кулаков до плеч, изнутри наружу. Она закричала и выбросила руки вперед, отправив в полет огненный шар. Он попал в дерево у ворот, в результате чего оно загорелось, которое Беллатрикс быстро потушила с помощью Акваменти. "Гермиона", - тихо сказала Беллатрикс, с беспокойством оглядывая ее. "Гермиона...?" "Я провела в камере целый год". Она открыла глаза и встретилась взглядом со своей матерью. В этот момент в ее карих глазах цвета корицы не было ни огонька, ни тепла... только маленькие танцующие красные искорки, словно отражающиеся от уже потушенного костра. Беллатрикс слегка отступила назад. Этот яростный взгляд в ее глазах… она была похожа на своего отца. "Я знаю, каково это - жить, не видя солнца", - тихо сказала Беллатрикс. "В камере, в которой я провел большую часть своих лет в Азкабане, у меня не было окна. Не было естественного освещения. Когда Темный Лорд освободил меня, сначала я обрадовался. Потом я заплакал. Прошли месяцы, прежде чем я смог выходить на улицу, не причиняя боли глазам. В тот первый раз, хотя это был январь, у меня обожгло кожу. Я подумал… Я подумал, что, когда ты ходишь в бассейн, с зачарованным потолком, и с зачарованным окном в твоей спальне, и с другими окнами в поместье Малфоев, я подумал..." "Все в порядке", - сказала Гермиона, но ее голос был резким. Это было не в порядке. "Я сделала для тебя все, что могла", - настаивала Беллатрикс, явно говоря правду. "Я получила разрешение для тебя пользоваться бассейном и библиотекой, а также бродить по первому этажу без сопровождения. Обучение темной магии в Хогвартсе даже не входит в программу NEWT. Я позаботился о том, чтобы тебя хорошо кормили и заботились о тебе, дали одежду, постельное белье и комфорт настоящего дома, заколдованное окно, подарки на день рождения и Рождество, праздничные ужины, время, проведенное с семьей. Я позаботился о том, чтобы твои приемные родители были в безопасности и не причиняли вреда – ни физического, ни эмоционального – в твое отсутствие. Я рисковал своей жизнью и свободой, чтобы принести тебе твоего кота, чтобы ты не чувствовал себя одиноким, когда мы с Сисси не могли быть рядом. " Она потянулась, чтобы взять Гермиону за руку, и произнесла слова, которые раньше говорила только Темному Лорду. "Я любила тебя так, как никогда никого не любила". "Я знаю". Гермиона закрыла глаза и снова подставила лицо солнцу, хотя оно немного обжигало ... даже несмотря на то, что было немного больно… даже несмотря на то, что от этого ей хотелось плакать. "Я знаю, ты любишь меня, мама, и я ценю все, что ты сделала ... но я скучал по этому. Я скучал по этому".

-0-0-0-

13 июня 1996

(год назад)

Боевые действия начались девятого числа, в понедельник, и Гермиона знала, что не уснет, пока они не закончатся. Не было времени. Не было времени на сон. Только время на учебу. Только учеба, никакого сна. Учеба, учеба, учеба. Отличные оценки не получат те, кто спит. Теперь была пятница, конец Первой недели. Она только что сдала "Древние руны", свой единственный экзамен за день, и направлялась обратно в гостиную Гриффиндора, чтобы найти Рона и Гарри. И, если она была честна сама с собой, взять учебник по зельеварению и начать готовиться к первому экзамену в понедельник. "Как это было?" - спросил Невилл, идя в ногу с ней. "Арифмантика?" "Древние руны". Она поправила ремешок своей курьерской сумки. "Думаю, я справилась, может быть, буква "Е", возможно, и "А", определенно не буква "О". Я пытался поставить "О", но я уверен, что ошибся в вопросе сто двенадцатом, и я думаю, что перепутал значения Ehwaz и Eihwaz. Нет, я знаю, что перепутала их. " Она остановилась и выругалась так яростно, что Невилл сделал огромный шаг влево, подальше от нее. "Я определенно перепутала их! Одно означает "защита", а другое... "Это всего лишь один вопрос", - сказал он. "Прости, Невилл". Она откинула волосы с лица. "Расстроена, вот и все. Пошли". Они вместе продолжили путь к Гриффиндорской башне, не разговаривая. Они были в поле зрения портрета Толстой дамы, когда Невилл остановился, протянул руку и схватил Гермиону за запястье. "Все совершают ошибки, Гермиона. Ты это знаешь, верно? Все. Никто не идеален". "Я знаю", - сказала она, почему-то выглядя одновременно высокомерной и самоуничижительной. "Но я не такая, как все".

-0-0-0-

13 июня 1997

(настоящее время)

Андромеда решила не приводить мужчину в свою спальню, в постель, которую она делила со своим мужем почти двадцать пять лет. Вместо этого она трахнулась с ним прямо там, на диване, задрав юбку до талии, в расстегнутой мантии и расстегнутых брюках. Она подпрыгивала ритмично, сильно, быстро ... и он наслаждался каждым моментом этого. "Черт ... да ... да ..." - простонал он, сжимая ее бедра так сильно, что остались синяки, наслаждаясь тем, как ее груди, выглядывающие из расстегнутого спереди темно-синего платья в белый горошек, покачивались у него перед глазами. Он уткнулся лицом между ними, глубоко дыша, и снова застонал, когда она переключилась на более медленные, глубокие растирающие движения, принимая его полностью, откидываясь назад, положив одну руку ему на колено, другой держась за плечо. Она заверила его, что была под действием зелья, прежде чем он вошел в нее, и не сразу слезла. Она скорее расслабилась, прижавшись грудью к его груди, его лицо уткнулось в изгиб ее шеи, скрытое ее волосами. Она слегка почесала его лысый затылок и подождала, пока ее учащенное сердцебиение станет ровным. Она все еще лежала на нем с закрытыми глазами, когда входная дверь ее дома распахнулась. Она вскочила на ноги, он сделал то же самое, но одним плавным движением ее отбросило к стене, и он остолбенел. Он рухнул на спину на пол, его мантия все еще была распахнута, оставляя его крайне неловко обнаженным. "Борода Мерлина!" - воскликнула Андромеда. "Беллатрикс!" "Я помешал?" "Ты вмешиваешься ...? Да! Да, ты перебиваешь… Ты одурманил его! Что не так с ...? Закрой чертову дверь, у меня соседи!" Ее взгляд уловил какое-то движение у двери, которое быстро исчезло. Она посмотрела направо, на большую картину на стене, ее губы изогнулись в улыбке, и снова посмотрела на пустое место рядом со своей сестрой. "О. Доброе утро, Гермиона, дорогая. Прошло много времени."

-0-0-0-

13 июня 1997

(настоящее время

Я одна", - настаивала Беллатрикс. "С днем рождения, Белла", - небрежно ответила Андромеда, как будто ее сестра постоянно заходила, настаивая на том, что она одна. "Сегодня сорок шесть, и все же тебе не нравится день старше пятидесяти". "Отвали". "Любезно с вашей стороны заглянуть. Но я думал, вы предпочтете провести это знаменательное событие с людьми, которым вы нравитесь ... есть такие люди, которым вы нравитесь, не так ли?" "Клянусь всеми богами Древней Греции, Андромедой, если ты толкнешь меня..." "Я ждал тебя. Честно говоря, я удивлен, что тебе потребовалось так много времени, чтобы прийти. Но раз уж ты сейчас здесь... чего ты хочешь?" "Я думаю, ты знаешь. Тебе нужно многое объяснить". Беллатрикс держала свою палочку направленной на младшую сестру, готовая нанести удар, если возникнет необходимость, но Андромеда не воспользовалась своей. "Ты почти год приставал к Снейпу, настаивая на том, что моя мертвая дочь все еще жива". "Она жива". Андромеда скрестила руки на груди и снова посмотрела на пустое место справа от Беллы. "Жива и здесь, в моем доме. Гермиона, дорогая, я поздоровался. Из вежливости ты здороваешься со мной в ответ. Или мама не научила тебя хорошим манерам?" "Грехи Салазара". Беллатрикс опустила палочку. "Гермиона, сними плащ". Гермиона подчинилась, представившись своей тете. На мгновение она была удивлена сходством женщины с ее матерью. Ее волосы, как и у Беллы, были дикими, вьющимися и черными, с несколькими серебристыми прядями, вплетенными тут и там, указывающими на ее возраст. Они с Беллатрикс были так похожи, и все же в Андромеде была мрачная суровость, которую Гермиона больше не видела в своей любящей матери ... хотя она сказала бы обратное, если бы кто-нибудь показал ей их две фотографии рядом перед ее похищением год назад. Она повернулась к Белле. "Сегодня твой день рождения? Я не знал". "Мы поговорим об этом позже", - взволнованно сказала Беллатрикс. "Мы здесь, чтобы допросить ее, добыть информацию любыми необходимыми средствами". "О". Гермиона оглядела скромную, уютную гостиную. На стенах висели десятки фотографий, на большинстве из которых была изображена юная Нимфадора Тонкс, и все они были окружены большими картинами, которые не казались волшебными, как те, что в Хогвартсе, хотя ни на одной из них не были изображены люди или животные. "Тающие часы", - сказала Андромеда, указывая на тот, который привлек внимание Гермионы. "Постоянство памяти" Сальвадора Дали. Если смотреть его достаточно долго, стрелки на каждом будут двигаться. Единственное произведение искусства, которое я когда-либо заказывал. Стоило чертово состояние." "Я здесь не для того, чтобы обсуждать твою претенциозную коллекцию произведений искусства", - отрезала Беллатрикс. " Я сказала, что хочу объяснений!" "Претенциозно? Это звучит вычурно, исходить от такого эрудита, как вы, но достаточно справедливо ". Андромеда взглянула на мужчину на полу и драматично жестикулировала. " Он будет отсутствовать, пока мы не решим иначе, но как мне это объяснить, когда его перевели?" "Кто он?" - спросила Беллатрикс. Они с Гермионой подошли ближе к спинке дивана и оглянулись, чтобы лучше рассмотреть. "Кингсли Шеклболт!" Глаза Гермионы расширились. "Я знаю его! Он в операционной... э-э... э-э..." "Да, Кингсли Шеклболт", - подтвердила Андромеда. "Он аврор; он работает с моей дочерью. Вот почему он здесь. Она не появилась на работе ни сегодня, ни вчера. Мне пришлось сообщить ему причину. Очевидно, она не удосужилась отправить сообщение через Патронуса. Я не знаю, где сейчас находится голова этой девушки. Андромеда почесала бедро, привлекая внимание Гермионы. Поскольку на Андромеде не было чулок, Гермиона заметила родимое пятно от портвейна на ноге Андромеды, точно такое же, как у нее самой. Она взглянула на свою мать. Ей не сказали, что у ее тети такая же отметина. Было ли это наследственным? "Вы сказали, как его зовут?" - спросила Беллатрикс. "Шеклболт? Имеет ли отношение к мужу Лилии Малфой Шеклболт? О священных двадцати восьми засовах? Об этих засовах?" "Я, черт возьми, не знаю, Белла. Я не спрашивал полную историю его семьи, прежде чем забраться к нему на колени. Я сосредоточился на соответствующих вопросах ". Она поставила им галочку."Есть ли у вас жена, есть ли у вас какие-либо заболевания сексуального характера и способны ли вы хранить секреты". "Он… ты ...?" Гермионе, казалось, было трудно осознать это. Не только обман, не только тот факт, что это был Кингсли Шеклболт из Ордена, но и тот факт, что это была ее таинственная тетя Андромеда, мать Тонкс, любимая кузина Сириуса. Она была ... совсем не такой, какой ее представляла девушка. "Он выглядит жалко". Беллатрикс презрительно посмотрела на него сверху вниз, держа палочку наготове, как будто он мог вскочить в любой момент. "Каких авроров они готовили со времен первой войны? Грозный Глаз Муди не позволил бы так легко одурачить себя". "Грозный Глаз Муди тоже не стал бы трахаться на моем диване. Это ставит мужчин в определенное положение. Их мозги работают не так хорошо, когда вся их кровь и энергия сосредоточены в другом месте.… в другом месте." Брови Гермионы поползли вверх. Это правда? Она пыталась не пялиться, но она никогда раньше не видела интимных мест мужчин, за исключением того старого зернистого фильма, который ее родители показывали на VHS, того, который она смотрела сквозь пальцы, прикрывающие прищуренные глаза. Они все выглядели так? Ее профессор выглядел так? Она внезапно почувствовала неприятное, неуместное напряжение внизу живота и небольшой прилив тепла между ног, и почувствовала, что ее лицу стало жарче, чем на солнце. "Не могли бы вы… прикрыть… Я имею в виду… он ..." Гермиона мотнула головой в сторону нижней части его тела. "Ты знаешь". Беллатрикс скривила верхнюю губу. "Прикройте его член, вот что она говорит. Девушке не нужно этого видеть, миссис Тонкс. Покажи класс, черт возьми, ты, нерафинированный троглодит." Андромеда снова драматично вздохнула. "Хорошо, хорошо. Успокойся, ты, голубь-психопат". Она опустилась на колени рядом с его телом, заправила ему обратно брюки и застегнула мантию волшебника. Затем она подсунула ему под голову подушку, встала и потянулась. Беллатрикс все еще держала свою палочку направленной на его голову. "Пожалуйста, Белла, не убивай его", - попросила Андромеда несколько скучающим тоном. "Я имею в виду, на самом деле. Как я могла объяснить мертвого аврора своему мужу? Я должен быть на работе прямо сейчас!" "Это выше моих сил!" Беллатрикс усмехнулась, испытывая одновременно отвращение и замешательство, и всплеснула руками. "Ты бросил нашу семью ради этого грязнокровки Тонкс, и ты даже не любишь его?" "Что заставляет тебя думать, что я не люблю его?" Андромеда теперь застегивала пуговицы спереди на своем платье в стиле пятидесятых, которое обтягивало торс, но расширялось ниже талии. "Я не выебываюсь на мужчину, которого я люблю, но я думаю, что это всего лишь я". "Да", - сказала Андромеда. Она поправила тонкий пояс на талии. "Это всего лишь ты". "Как долго вы женаты?" Настаивала Беллатрикс. "Двадцать пять лет?" "В этом году исполняется двадцать пять лет, да". Андромеда скрестила руки на груди, уставившись на Беллу, как будто провоцируя ее сказать что-нибудь негативное по этому поводу. "Знаешь, слишком долго довольствоваться только одним человеком". Беллатрикс возмущенно выпятила грудь. "Почти так долго я довольствовалась только одним человеком!" "Но не твой муж". Андромеда фыркнула. "И это считается, учитывая, что тринадцать из этих двадцати с лишним лет были проведены взаперти в камере? Возможно, если бы вы провели последние два десятилетия, просыпаясь рядом с Сами-Знаете-Кем, вместо того, чтобы просыпаться от снов о нем, вас бы уже тошнило от его безносого, безволосого, уродливого серого лица." "Возьми свои слова обратно!" Беллатрикс угрожающе ткнула палочкой вперед. "Он может быть безносым и безволосым, но он не уродливый!" "Красота в глазах смотрящего, как говорится". Бросив мимолетный взгляд на Кингсли, Андромеда направилась к двери. "Пойдем на кухню, ладно? Не нужно его беспокоить. Я предполагаю, что вы привели сюда свою тайную не-мертвую дочь не просто так." "Да". Беллатрикс не расслабляла руку с палочкой, хотя сестра стояла к ней спиной. "Как ты узнала, что Гермиона жива?" "Сразу переходишь к делу, да? Совсем без изящества". Андромеда провела их по узкому коридору в ярко освещенную кухню. "Гермиона, печенье?" "Как ты узнал?" "Позволь мне сначала задать вопрос, Белла. Почему ты настаиваешь на том, чтобы появляться без приглашения в неподходящее время? Тебя убьет, если ты сначала пошлешь сову? Или Каминный зал, позвони мне, чтобы узнать, свободен ли я? Войти, даже не постучав? Это очень грубо. " "При дневном свете ты гораздо более дерзкий, чем в темноте, когда я навещал тебя в последний раз. Я не прочь снова дать тебе пощечину". Андромеда открыла коробку из-под печенья, нашла свою волшебную палочку (она была на кухонном столе) и достала из буфета три маленькие тарелочки. Затем она поставила чайник и принялась тушить молоко и сахар. "В прошлый раз я беспокоилась о своей дочери". Андромеда протянула Гермионе коробку с печеньем, которая осторожно выбрала шоколадную. "В настоящее время я знаю, что с ней все в порядке. Почему ты здесь?" "Как ты узнал, что она жива?" "Сидеть". "Я сижу не для того, чтобы вы могли позвать кого-нибудь арестовать меня. Дай мне свою палочку". Андромеда передала это ей. "Хорошо, но тогда тебе придется закончить готовить чай. Гермиона, ты садись. Я не могу сидеть, если оба моих гостя стоят, этому меня научила мама". Гермиона села, Андромеда сделала то же самое. "Посмотри на меня, дорогая". Андромеда внимательно изучила лицо Гермионы через стол. "Симпатичная. Хорошая структура кости. Привлекательная дуга бровей. Симпатичный маленький носик. Приличный цвет лица, хотя и немного бледноват. Покажи зубы?" Гермиона послушно показала их. Она чувствовала себя так, словно была у дантиста, и это вызвало боль в центре груди, но она отогнала ее. "Здорово. Закрой рот". Она взглянула на сестру. "Мне нравятся ее волосы. Если бы они были темнее, они были бы твоими. Нашими. Моя дочь не унаследовала наши волосы. У Нимфадоры самые мягкие, тонкие и пушистые волосы, которые я когда-либо видел. Это ее худшая черта. К счастью, учитывая ее способности, она может менять их по желанию. " "Как она?" - спросила Гермиона, внезапно обрадовавшись возможности узнать информацию о ком-то из предыдущих. "Глупо", - ответила Андромеда. "Два дня назад она вышла замуж за оборотня". "Ремус?" - спросила Гермиона. "Это прекрасно!" "Это отвратительно", - сказала Беллатрикс. "Да, я знаю", - согласилась Андромеда. "Они сбежали. Меня не пригласили. Не то чтобы я пошла. Очевидно, я этого не одобряю ". На несколько секунд воцарилось молчание, затем Беллатрикс рассмеялась. "Ты чертов лицемер! Прямо как мама". "Я не лицемерка", - кисло возразила Андромеда. "Я совсем не похожа на маму". "Ты в точности как мама!" Беллатрикс прислонилась к стойке, на ее губах играла насмешливая улыбка. "Святой Салазар, какую жизнь вела моя дорогая младшая сестра? Аврор, ошеломленный, лежит на полу в ее гостиной, его член болтается, как задушенная змея, в ярости, что ее дочь-полукровка вышла замуж за оборотня – скажи мне еще раз, почему ты не отвернешься от Грязнокровки и не вернешься к своей семье?" "Я люблю своего мужа". "Тебе нравится изменять ему?" "Нет". Она потянулась за печеньем. "Но я люблю секс. Я ненасытна. Я люблю мужчин. Это то, что объединяет нас с мужем". Гермиона была в замешательстве. "Вы оба любите секс?" Беллатрикс, однако, поняла это. "Ваш муж любит мужчин?" Андромеда улыбнулась. Беллатрикс не поверила. "Ты бросила всю свою семью ради грязнокровки-гомосексуалиста, которая любит мужчин?" "Нет". Андромеда подтолкнула жестянку к Гермионе, которая взяла еще одно печенье, хотя все еще рассеянно жевала первое. "Во-первых, "гей-гомосексуалист" излишне. Во-вторых, это неточно. И в-третьих, я был бы признателен, если бы вы не использовали слово "Грязнокровка" в моем доме, поскольку вы мои гости, какими бы нежеланными они ни были. " Она улыбнулась Гермионе. "Без обид, дорогая". "Почему это неточно?" - спросила Беллатрикс. "Это неточно, потому что он не "гей-гомосексуалист". Его привлекают мужчины и женщины. В этом смысле он похож на маму ". "Вау, что?" - спросила Гермиона, рассыпая кулинарные крошки по столу. Ее мать и тетя бросили на нее острый взгляд, и она поспешно убрала остатки салфеткой с центра стола. "Извини". "Ты не рассказал ей о маме? О, позволь мне!" Андромеда теперь просто сияла. Беллатрикс, с другой стороны, выглядела невероятно встревоженной. "Ей не обязательно знать всю семейную историю..." "Да, да, да, она знает. Конечно, знает! Гермиона, дорогая. Милая, невинная девочка, позволь мне рассказать тебе о твоей бабушке по материнской линии. В детстве у моей матери, Друэллы Розье, была любимая подруга, очень близкая подруга, ее особенный друг, женщина по имени Абра Шафик, урожденная Абуд. Когда Белле было десять, а мне восемь, мы забрели в мамину комнату в поисках одежды, чтобы поиграть в переодевания, только чтобы найти маму и миссис Шафик в самом компрометирующем положении. Она приказала нам убираться и потребовала, чтобы мы хранили молчание. Той ночью, после того, как Сисси уложили спать, мама объяснила нам, что наша работа как хороших маленьких чистокровных девочек - когда-нибудь выходить замуж за хороших маленьких чистокровных мальчиков и рожать хороших маленьких чистокровных детей, чтобы не допустить вымирания чистокровных линий. Но потом она сказала… Ты хотела бы рассказать ей, Белла, или это сделать мне?" Беллатрикс слегка позеленела. Она махнула рукой, как бы говоря: "Продолжай". Андромеда склонила голову набок, ухмыльнулась и продолжила. "Мама сказала:"Однако, девочки, вам важно знать, что когда мы влюбляемся, мы влюбляемся в людей, а не в части". Ты можешь не любить своего будущего мужа, но ты будешь добра к нему и родишь ему детей, поскольку это твой долг. Вы можете научиться любить его, и я надеюсь, что вы это сделаете, но любовь – забавная штука, она не обязательно играет по правилам общества, она может застать вас врасплох, и вот почему иногда, когда мы влюбляемся, мы должны хранить нашу любовь в секрете.' А потом она спросила нас, можем ли мы сохранить ее любовь к миссис Грейнджер. Шафик - секрет. Естественно, поскольку мы любили нашу мать, мы сказали, что можем. " Беллатрикс нахмурилась. Она крутила палочку сестры между пальцами своей недоминирующей руки и избегала взгляда Гермионы. "Мама была в замешательстве". "Мама была лицемеркой. Когда я сказала ей, что влюбилась в Теда, она спросила: "Грязнокровка? Как ты могла? - сказал я. - Но, мама, ты сказала, что мы влюбляемся в людей, а не в части. И он тот человек, которого я люблю! " Она сказала мне, что имела в виду, что мы влюбляемся в "чистокровных людей, а не в части ", и что я могу либо забыть его, либо забыть о том, что я часть нашей семьи ". Андромеда вызывающе тряхнула волосами и добавила: "Я не сожалею о сделанном выборе. Я сбежала и вышла замуж за человека, которого любила! И я все еще люблю его, хотя, по общему признанию, наш брак немного нетрадиционный.… " "Но твоя мать не была лицемеркой", - сказала Гермиона, кладя недоеденное второе печенье обратно на тарелку. "Она сказала, что ты должна выйти замуж за чистокровного мальчика и нарожать чистокровных детей, а свою настоящую любовь хранить в секрете. Ты этого не сделала. Ты хотела выйти замуж за человека, которого действительно любила. Но теперь… Итак, если ты не хочешь, чтобы Тонкс выходила замуж за Ремуса, потому что он оборотень, из-за его частей характера, разве ты не лицемер?" Беллатрикс ухмыльнулась. "Она поймала тебя на слове, Андромеда". "Нет!" Андромеда, казалось, была сильно оскорблена этим. "Нет, потому что мама сказала "люди, а не части". Оборотень - это не "люди". Оборотень - это оборотень. Волшебное существо". Она прищурилась, глядя на свою племянницу. "Не то же самое". Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но ее слова были прерваны кудахтающим смехом Беллатрикс. Андромеда ощетинилась. "Что, скажите на милость, здесь смешного?" Беллатрикс согнулась пополам, вытирая со щеки непрошеную слезу. "Только то, что из нас троих, сестер, я думаю, ты больше всего похожа на мать!" "Ты настоящая шлюха, ты знаешь это?" Андромеда встала и подошла к хлебнице. Она открыла ее, затем открыла потайное отделение внутри и вытащила пачку сигарет. Она протянула пачку Беллатрикс. "Я должна прятать это от своей дочери, потому что они вредны для здоровья". "Нет, спасибо. Я ухожу". "А ты? Когда?" "Когда они сказали мне, что в Азкабане запрещено курить". "О". Она протянула пачку Гермионе. Беллатрикс со стуком бросила ее на стол. "Держи свой яд подальше от ее легких". "Поступай как знаешь". Андромеда зажала сигарету в губах и наклонилась через стол к Белле. "Тебе придется ее зажечь. У тебя моя палочка". Беллатрикс сделала это, используя свою собственную палочку, а Андромеда откинулась на спинку стула, пуская кольца дыма. Гермиона старалась не кашлять. У нее был миллион вопросов к своей тете, и она хотела задать их все, прежде чем ее мать решит, что им пора уходить. Забыв о приличиях, она начала прямо и не остановилась. Как только был дан ответ на один, она перешла к следующему. "Все, кроме тебя и Тонкс, действительно думают, что я мертв?" "Как ты думаешь, у Тонкс и Ремуса будут дети?" "Вы знали, что Дамблдор раньше дружил с Геллертом Гриндельвальдом?" "Сколько ты набрал баллов по OWL.s?" "Какова ваша позиция по поводу домашних эльфов?" "Ты действительно думаешь, что так живешь счастливее, чем если бы остался со своей семьей?" "Как ты думаешь, Дамблдор знает, что я жив?" Вы когда-нибудь слышали о Хоркре ..." "Она взглянула на Беллатрикс, вспомнив, что ей не следовало упоминать о них. "Блудливый ... дом?" "Вы когда-нибудь встречались с Джеймсом Поттером?" "Вы встречались с Гарри?" "Почему вы выбрали Грейнджеров, чтобы удочерить меня?" "Твое родимое пятно болит?" "Вы пытались удалить это?" "Мужчины находят это уродливым?" "Какой была моя мать в детстве?" "Ты когда-нибудь раньше был с Кингсли?" "Как ты узнаешь, когда ты влюблен?" Спустя тридцать четыре минуты и по крайней мере две чашки чая (каждая) Беллатрикс прервала Гермиону, повторив свой первоначальный вопрос. "Как ты мог знать, что Гермиона жива, когда все сообщения утверждали обратное?" "Ах, это". Андромеда пренебрежительно махнула рукой. "Возвращайся в гостиную, и я тебе покажу". Они оставили свои кружки и жестянку из-под печенья и последовали за ней (не обращая внимания на ошеломленного Кингсли Шеклболта). Андромеда привела их прямо к своей картине Дали. "Это интересно, но в настоящее время мне насрать на вашу коллекцию произведений искусства". "Моя палочка?" Не дожидаясь разрешения, она выхватила ее из рук Беллы и постучала по холсту. На стрелках каждых тающих часов появились крошечные слова… которые прямо на их глазах расплавились, превратившись в три отдельных циферблата, каждый с круглым циферблатом и двумя стрелками. Гермиона прищурилась, чтобы прочитать слова. Нет, не просто слова… Имена. "Нимфадора здесь". Андромеда постучала по верхним центральным часам, которые висели на ветке. "Видишь? Ее часы показывают шесть. Шесть означает за границей. Она проводит медовый месяц с оборотнем до воскресенья, затем возвращается к работе. Часовая стрелка на этих часах для Теда. Он на работе, пять часов. На часах в центре, вот над этим белым фрагментом, у нас мама и папа. У мамы двенадцать, что означает Смерть. У отца два, что означает, что он в коттедже. Слева эти часы, посмотри внимательно." Гермиона и Беллатрикс наклонились поближе к холсту. "Белла и Сисси", - прочитала Гермиона. Андромеда кивнула. "Сисси, ставь на четвертое: шоппинг. Между войнами я не знаю, сдвинулась ли ее книга с этого места. Белла, ставлю на три: " Дом", поскольку "Дом" означает "мой дом", а не "твой". Хотя ваш был установлен на два, Поместье Малфоев, вместе с поместьем Сисси на протяжении большей части последних восемнадцати месяцев. И вот ... " Она постучала по красному овалу в левом нижнем углу, который открылся, как медальон, и показались еще одни часы. "Гидра: Дом. Что ж, приятное изменение, не так ли?" "Что там говорилось до сих пор?" прошептала Гермиона, едва осмеливаясь дышать и лишь смутно осознавая, что ее имя на этих часах было именем, которое хотела дать ей ее мать, а не тем, которое выбрали Грейнджеры. "Девятый: Смертельная опасность". Андромеда прищелкнула языком. "Смертельная опасность. Это говорит мне только о том, что тебя не убили, но и не о твоем местонахождении или статусе. На случай, если тебе интересно.… в других случаях мне показывают больницу, школу, министерство, Паб и Азкабан, и когда руки исчезают, это означает Неизвестность, что едва ли не хуже Смертельной опасности. " "Где ты это взял?" - выдохнула впечатленная Беллатрикс. "Я же говорил тебе, я заказал это. Почти восемнадцать лет назад, навещая Молли Уизли, я заметил ее часы на стене и расспросил ее о магии, необходимой для их изготовления. Затем я сделал один лучше. Что ж, он был сделан. " Она снова постучала по ней, пробормотав заклинание, которого Гермиона не расслышала, и картина вернулась к тому виду, который был, когда они впервые вошли. "Я могу видеть названия на стрелках часов без использования заклинания, но другие не могут". "Грехи Салазара, это чертовски блестяще!" Беллатрикс протянула руку, чтобы прижать кончики пальцев к холсту, но Андромеда шлепнула ее по руке. "На нем останутся отпечатки пальцев! Ты хоть представляешь, как трудно чистить что-то подобное?" "У меня тысяча вопросов", - сказала Гермиона. "На тысячу больше, чем та тысяча, на которую я уже ответила?" - спросила Андромеда. "Да", - выдохнула Гермиона. Эти часы означали, что кто-то все это время знал, что она жива. Но почему Андромеда не рассказала Дамблдору? Или ... рассказала? "Если вы собираетесь спросить, требовалась ли для создания этого капля вашей крови, ответ - да. Давайте вернемся на кухню". Андромеда вручила Беллатрикс ее палочку и, как и раньше, пошла впереди. Гермиона внимательно следовала за ней, а слегка ошеломленная Беллатрикс плелась позади. "Где ты взял мою кровь?" Спросила Гермиона. "Я заказал картину, сделанную в 1979 году. Когда Беллу привезли в Азкабан, я подумал, что это идеальное время, чтобы взять для нее каплю ее крови. Потом я увидел, что она беременна. Я не хотел причинять ей вреда, пока она была беременна, поэтому подождал, пока ты родишься. Той ночью было легко взять кровь у вас обоих. Она была без сознания в своей камере, а ты был, ну, ребенком. Получить его от матери, отца и Сисси было гораздо сложнее, и именно поэтому у меня нет Драко или Дианы." "Ты знаешь о Ди..." Беллатрикс хлопнула руками по столу. "Ты украла мою кровь и ты украла моего ребенка!" "Ты не использовала ту кровь, и я спас твою малышку. Мы это проходили. Предполагалось, что она утонула". "Утонула?!" Гермиона повернулась к матери. "Это правда?" "Мне сказали, что ты умерла. Андромеде сказали, что ты должна была утонуть". "Да". Андромеда достала из банки еще одно печенье, на этот раз имбирное, и обмакнула его в чуть теплый чай. "Охраннику было приказано утопить тебя, но вместо этого он отдал тебя мне". "Ты сказала, что он не знал, что мы сестры". Беллатрикс обвиняюще посмотрела на Андромеду. "Но как это может быть? Сходство таково… Ты как жалкая мужская копия меня! Любой может это увидеть. " Андромеда пожала плечами. "Ты что-то скрываешь от меня, Андромеда!" Андромеда снова пожала плечами. Беллатрикс подняла палочку. "Ты что-то скрываешь от меня, и если ты не скажешь мне, что именно, я вернусь туда и применю Смертельное проклятие к этому Аврору. Тебя обвинят в этом и отправят в Азкабан! Я сделаю это! Я убью его!" "Будь моей гостьей". Андромеда вышла из дверного проема, но Беллатрикс не успела сделать и трех шагов по коридору, как она окликнула ее. "Нет! Прекрасно. Я расскажу тебе. Но я не хочу, чтобы ты наделала глупостей с этим знанием, Белла. Поняла меня? Ничего глупого. " "Кто это был?" - потребовала ответа Беллатрикс, схватив сестру за бицепс и ткнув палочкой женщине в лицо. Андромеда не дрогнула. "Кто это был, Меда?" "Приказ пришел сверху", - сказала Андромеда. "От высшего командования. Человек, которого вы меньше всего подозреваете, и все же..." "Не заставляй меня гадать". Беллатрикс впилась ногтями в руку сестры. "Прекрати драматизировать! Мне нужно, чтобы ты это сказала!" "Да", - настойчиво сказала Гермиона, чувствуя одновременно страх, тошноту и ... странное возбуждение. "Кто?" Андромеда перевела взгляд с Беллы на Гермиону. "Прости, дорогая девочка. Тот, кто приказал тебя утопить, был Альбус Дамблдор".