Часть 3

— Я… ОБЕЩАЛ…       Лёшка вздрогнул. Этот голос — глубокий, бездонный — напоминал гул ветра в печной трубе, раскаты грома, раскалывающие небо над головой, и бесконечный колокольный набат. Голос, пробившийся с того света на этот, пробивающий до печенок, заставляющий волосы на затылке шевелиться, а сердце – ухнуть в пятки, – звучал в его голове.       — Что обещал? — не понял Лёшка. — Кому?       — ВЕРНУТЬСЯ...              — Ей? — Лёшка взглянул на фотографию, а когда поднял голову, лейтенанта уже не было.       Ожила рация. Ветер вновь тронул верхушки деревьев, несильно мазнул Лёшку по лицу и донёс до его ушей голоса товарищей. Он озадаченно потёр кончик носа. Может, это всё-таки был сон или галлюцинация? Но вот он, раскоп, и останки бойца на баннере, и медали с фотографией в его, Лёшкиных, руках.       Лёшка выбрался из раскопа и положил походную сумку и медали к другим находкам, но, подумав, решил, что лейтенант мог подписать сумку, как делали многие, и внимательно осмотрел её. Так и оказалось. Снаружи сумки, на её дне, в самом уголке чем-то острым было процарапано: «Лучкин А.А. 1920»       Лёшку точно ударили обухом по голове. Он медленно выдохнул, зубами стянул и не глядя бросил обе перчатки. Вернул полевую сумку на баннер; трепетно, словно великие святыни, протёр медаль и орден и положил их к останкам лейтенанта Алексея так, как следовало носить эти награды: на левую сторону груди, орден над медалью, — долго поправлял, чтобы лежали ровно; невесомо коснулся черепа, провёл ладонью по каске. Вскочил, стёр тыльной стороной ладони выступившие слёзы, вытянулся по стойке смирно и отдал честь.       — Здравствуй, дед. Вот и для тебя закончилась война.

***

      Кантария нашёл Лёшку сидящим на поваленном дереве — притихшим, бледным, с лихорадочно блестящими глазами и сбитой щекой, со светлыми дорожками от слёз на чумазом лице. Рядом на баннере по всем правилам были разложены останки солдата и его личные вещи.       Кантария ни о чём его не спросил: тому, кто много лет занимался поиском солдат Великой Отечественной войны, кто десятки раз участвовал в крупных поисковых экспедициях, кому доводилось видеть лица ребят, своими руками поднявших из старых окопов, из полевых братских могил, из засыпанных новыми взрывами воронок своих, и не нужно спрашивать. Он понимающе похлопал Лёшку по плечу и самостоятельно закончил первый начатый Лёшкой раскоп.       Позже, когда группа закончила работу и собрала оборудование и останки поднятых бойцов, уже на обратном пути, сидя в машине, Лёшка рассмотрел найденную фотографию. В семье не сохранились старые фото, всё сгорело много лет назад при пожаре, и Лёшке не с чем было сравнить, но он и без того был уверен, что на фото его прабабушка Нина, которая умерла, когда Лёшка был совсем маленьким. И вот она, нежданная, как гром среди ясного неба, весточка из далёкого прошлого, давно отгремевших боёв.       Не было у него и фотографий прадеда, лейтенанта Алексея Лучкина, ушедшего на фронт в самом начале войны и так и не увидевшего родившегося через несколько месяцев сына, Лёшкиного деда.       Теперь, благодаря странному, не объяснимому никакой логикой происшествию в лесу, Лёшка узнал, как выглядел его героический прадед, о котором каждое 9 мая вспоминали в кругу семьи.       Он проводил пальцем по гладким лучам Красной Звезды, а в памяти вспыхивали строчки из архивных документов, которые он, надеясь найти прадеда, столько раз держал в руках и перечитывал, что выучил наизусть: «Лучкин Алексей Андреевич, Год рождения: 1920 Звание: лейтенант Партийность: парт. Адрес: г. Кировск, Ленинградская обл. Призван: 25.06.1941 Кировский РВК Ленинградской обл. Причина выбытия: можно считать пропавшим без вести октябре 1942 Контакт: жена Лучкина Нина С. Адрес: Ленинградская обл., г. Кировск, ул. Советская, 18» «Лучкин А.А, 1920 г.р. 8А, 6 гв. ск., лейтенант, пропал без вести 20 октября 1942 года» «… представляется к награждению орденом «Красная Звезда»…» «… пропал без вести…»              Больше нет. Больше не «без вести». Лейтенант Алексей Лучкин наконец сдержал обещание, и возвращается домой, к своей Нине, и будет похоронен рядом с ней.       — Миша, — окликнул Лёшка и поймал вопросительный взгляд Кантарии в зеркале заднего вида. — Ты позвони, когда в следующий раз на раскопки соберётесь. Я с вами поеду. ПОСЛЕСЛОВИЕ От автора. «Война закончена, когда похоронен последний солдат». Доподлинно неизвестно, говорил ли Суворов приписываемую ему фразу. Неизвестно также, сколько солдат погибло в боях на Синявинских высотах в 1941–1944 годах. По одним приблизительным данным — до 360 тысяч, по другим — до одного миллиона, однако точное число воинов частей и подразделений Волховского и Ленинградского фронтов, погибших на тех высотах, не знает никто. Каждую весну и лето там работают поисковые отряды и ежегодно поднимают останки в среднем трёхсот солдат. На мемориале «Синявинские высоты» захоронено более 25 тысяч солдат, из них более 15 тысяч остались безымянными и покоятся в братских могилах.