Часть 0

Его привёл в сознание удар кулаком в челюсть. В голове шумело. Разлепив заплывшие глаза, Драко понял, что шумели люди. Ветер доносил крики толпы. Сфокусировал взгляд. Под ногами была щербатая деревянная площадка, а по обе стороны — вооружённые люди в балахонах. Драко собрался было утереть с подбородка кровь, и запоздало понял, что руки связаны. Как понял и то, что площадка под ногами не что иное, как эшафот. Сзади кто-то довольно хмыкнул, и набросил на шею верёвку. Драко в ужасе заозирался, но тело практически не слушалось. С трудом стараясь не поддаваться панике, сконцентрировался на ощущениях. И с леденящим ужасом понял, что не чувствует больше ничего. Вообще. Драко вдруг со всей ясностью осознал, что даже будь при нем палочка, он не наколдовал бы ни искры. А ведь он, кажется, сумел взять свой реванш. Их реванш. Либо не смог, и только в очередной раз все испортил. И остался сквибом. Тело не выдержало потоки чужеродной Силы, и перегорело, как сожженный предохранитель. Удивительно, что он вообще остался жив. Ну да это ненадолго. Он поднял голову, разглядывая толпу. В первых рядах стояли люди в черных балахонах, за ними — гражданское население. Зрительный зал. Хлеба и зрелищ. Слева от него раздался голос, низкий, тягучий, словно патока. Драко попытался повернуть голову, но не смог. — Прихожане! — зычно произнёс мужчина. — Сегодня великий день. Свершилось то, чего многие жаждали, читая и перечитывая священные тексты. Топла загудела. Драко скользил мутным взглядом по лицам, и видел в них, во всех без исключения, восхищение и благоговейный трепет. Какая-то женщина прижимала к себе ребёнка, глядя на Драко так, словно он лично одарил её миллионом галеонов и поместьем впридачу. Мужчина продолжал. — Много лет человечество погружалось во мрак, и огнедышащие пасти пожирали лучших мира сего. Мы погрязли во зле, темнота проникла в души, и смрад её захлестнул нас. Люди согласно кивали. Кто-то в волнении прикрыл рот рукой. Какая-то девушка в чёрно-зелёном комбинезоне пробиралась через толпу. Пробиралась через толпу? Грейнджер?! В правой части человеческое море зашевелилось, задвигалось. Замелькали силуэты в черных балахонах, вооружённые до зубов. Голос проповедника оставался ровным и четким, словно не замечал происходящего. — Пришло время исправить ошибки. И один да искупит грехи многих. Вот же, — краем глаза Малфой увидел, как проповедник указывает на него крючковатым пальцем, — путник, что пришёл из ниоткуда, что удостоен великой чести. Раздались одиночные выстрелы. Кто-то вскрикнул. Тонко заплакал ребёнок. Драко затошнило. Грейнджер вдруг замедлилась, и подняла на него глаза. В них плескался ужас, бессилие и осознание собственной ошибки. Люди возле неё расступились, и Драко увидел, как она пошатнулась, прикладывая руку к животу. Между пальцами струилась кровь. Кажется, она пыталась что-то сказать, шевеля губами. С угла рта побежала струйка крови, и Грейнджер, смешно взмахнув рукой, рухнула на колени. Драко хотел закричать, но горло словно сковало льдом. — Так дайте же ему искупить наши грехи! — голос, поднявшись, гремел тысячей колоколов. Толпа взревела. — Убей! — отрывисто выкрикнул кто-то, выступив, как детонатор. Толпа неистовствовала. — Убей! У-убей! Убей! — раздавалось отовсюду тысячей голосов. Мужских, женских, детских. Они выдыхали в унисон, сливаясь в единстве душераздирающего порыва. Грейнджер в последний раз попыталась вздохнуть, и, встретившись помутневшими глазами с Драко, завалилась навзничь, раскинув руки. Она будто хотела напоследок обнять его, и Драко захлебнулся беззвучным криком. — Да свершится предначертанное! — громыхнул голос, и с оглушительным ударом по деревянной подставке земля ушла из-под ног парня. Удавка сомкнулась на шее в чудовищном захвате, и, прежде чем смерть подвела всему итог, Драко показалось, что фигура Грейнджер, а затем и его собственная, развеялась золотистой пылью.