Часть 3

      Гермиона устало рухнула на узкую кровать, не раздеваясь и даже не потрудившись снять сапоги.       Сколько она не спала? Сутки, двое? Хотя, возможно, оно и к лучшему — ей хотя бы перестали сниться кошмары, в которых она видит тех, кого больше нет.       Нет и не будет.       Она с полустоном-полувздохом отвернулась к стене. Хватит. Нужно уснуть. Сегодня вечером — или утром? — в общем, в пять часов придёт информатор, будь он неладен. Нужно забрать данные.       Почему именно она? Где провинилась на этот раз?       Хотелось злобно смеяться, как в тот день, когда Тонкс сообщила ей личность этого самого шпиона.       Славный анекдот — поменять сторону в войне аккурат перед смертью наиболее важных лиц в составе Ордена! Хотя, он и в школьные годы ни особой удачливостью, ни дальновидностью не отличался.       Туда ему и дорога.       Гермиона не знала, что побудило младшего Малфоя сменить направление на диаметрально противоположное. Да и, честно, не горела желанием узнать — хочет помирать со всеми ними, так милости просим. Может хоть всех Пожирателей с собой захватить.       Она никогда не была слишком злорадной — но обстоятельства не сыграли на руку растрепанным нервам.       Орден проигрывал.       В недавнем бою погиб Грюм, и дух остальных заметно поубавился. Только дурак не понимал, что все это означает.       Они будут драться, пока не погибнут.       И в несколько поворотов в войне Орден свернул на гибельную тропу проигравших, чью память втопчут в грязь кирзовыми сапогами. И плюнут сверху.       Гермиона злобно вперилась взглядом в стенку. К дьяволу все — Орден будет бороться до конца. Она будет бороться до конца и перегрызет всем глотки, кто посмеет отнять у неё то немногое, что еще осталось. Прикрыла глаза, проваливаясь в полудрему. Часы ли, минуты пройдут, извернувшись подобно мерзкой слизеринской змее, и её поднимет трескотня сигнала, извещающего о прибытии информатора в установленное место.       Где-то на задворках сознания мелькнула мысль — а не ловушка ли это? Тонкс, ставшая во главе Ордена, не станет же рисковать её жизнью, верно? Или станет, ведь любая крупица информации важна?       Не поэтому ли Гермиона сегодня вышла вместо Люпина?       Пнула ногой бетонную обшарпанную стену с изжелта-серыми клочками обоев на холодной неровной поверхности. Совсем свихнулась! О чем только думает!       Подозрительность хороша в меру, но это как минимум крамольные и низкие обвинения. Хватит! Тело наливалось тяжестью, раны и ссадины глухо болели. Боль пробивалась сквозь полудрему, отдаваясь при каждом движении. Неслабо её отделали на той вылазке…

***

      Драко Малфой уверенной походкой человека, потерявшего все, что можно и нельзя, и достигшего того порога отчаяния, что граничит с безумием, шёл по коридорам мэнора.       Мда, ещё немного — и он начнёт истерически хохотать и периодически беседовать сам с собой, подобно тетушке Белле. Тетушка, однако, удивительно сочетала признаки легкого сумасшествия с необыкновенно ясным умом, когда дело касалось операций. И пыток.       Его же подобное умение может и обойти стороной, оставив только ту часть, что касается неадекватности. Поэтому не мешало бы держать себя в руках и критически оценивать происходящее — так, исключительно в целях собственной безопасности.       Прошёл мимо старого зеркала, слегка окидывая отражение критическим взглядом. Нарцисса была бы недовольна — неаккуратность в одежде, какая-то потрепанность… Он хмыкнул. Глаза — вот что пострадало больше всего. Взгляд затравленного зверя, которого методично и скрупулезно загоняют в угол.       Так себе стратегия.       Ну да и критиковать его внешний вид теперь некому. Остался лишь жалкий домовик, что старательно избегал присутствия нового хозяина. Славно, что хотя бы работу выполняет — иначе всему давно настал бы конец.       Драко вздохнул, устало подняв глаза и встречаясь взглядами с зазеркальным двойником.       Мама, мама… Он сглотнул застрявший в горле ком. Её не было с ним вот уже несколько месяцев — она пережила Люциуса всего на полгода. Глупая, бесславная, бессмысленная смерть. Как Драко сообщили колдомедики — сердечный приступ, осложнившийся аритмией. И, как назло, никого не было рядом в тот чертов день. Драко натурально рвал на себе волосы, разрываясь от осознания, что все вышло вот так и не иначе.       Просто не повезло.       Досадная, нелепая случайность.       Люциуса же настигла чья-то шальная авада в суматохе боя — и будь Драко проклят, если его не убрали свои же. Да и с Нарциссой вышло крайне странно, что наталкивало на определённые подозрения.       Лестрейнджи не стали бы марать руки — их авторитет подле Лорда непоколебим, как сам мир. Розье, Мальсибер? Нотт, вечно противопоставлявший себя предприимчивым Малфоям, вертевшимся на политической арене тёмной стороны подобно ужам на сковородке?       Черт их разберет.       Не то чтобы остальные Пожиратели особенно любили Малфоев — грызня за место под солнцем всегда присутствовала в известной степени. Даже вездесущая Белла, питавшая нелогичную и нелепую привязанность к Нарциссе, как выяснилось, не уберегла ту.       Хотя, возможно, ему кажется? И не нужно искать интриги там, где их нет?       Драко взъерошил светлые волосы, отгоняя воспоминания. Слезами горю не поможешь — а вот делом вполне. Хотя и здесь он пролетел, как фанера над Парижем. Нужно было умудриться стать информатором Ордена, который через пару месяцев едва ли не самоуничтожился!       Зачем его туда понесло? Вряд ли Драко сам знал ответ. То ли смерть отца так по нему ударила, заставив подспудно подозревать и ненавидеть Пожирателей, запутываясь в паутине догадок одна безумнее другой. То ли недовольство диктатурой Лорда — хотя, право, в случае его победы жизнь Драко будет всяко лучше, чем у полукровок, или, упаси Мерлин, грязнокровок, выполняющих роль прислуги низшего уровня. Или это зверства Пожирателей никогда уже не дадут Драко смотреть на них прежними глазами, даже если и вырядить их в пышные платья и фраки?       Интересно, как им живётся — с руками по локоть в крови?       Хотя, он и сам едва ли лучше — глупо это отрицать.       И светлая сторона давно утратила налет святости подобно фальшивой позолоте, осыпавшейся под грузом лет. Орден так же использовал непростительные в сражениях, хоть и заметно реже. Может, поэтому и проиграл? Выжгли бы первыми все Лордово логово Адским огнем, и дело с концом. Но старуха-история не терпит сослагательного наклонения.       Остались лишь отпечатки несбывшихся надежд в закоулках памяти да образ близких, ушедших в лучший мир. Еще, возможно, иррациональная решимость Ордена умирать гордо. И Драко, в странном порыве альтруизма намеревающийся потонуть вместе с этим бордово-золотистым гриффиндорским кораблём вопреки всем существующим здравым смыслам.       Возможно, он просто не видит себе место в их славном недалеком будущем, сиятельно сверкающим отполированными костями грязнокровок?       Есть и другой вариант — он всерьез наломал дров, подписав себе смертный приговор. Вздумал повторить судьбу Северуса, сдуру решив, что сумеет обмануть всех вокруг. Но думать об этом не хотелось. Да и время не позволяло — он спешил на штаб-квартиру Ордена сообщать плоды своего шпионажа.       Определенно, где-то вертится в могиле старина Снейп — он бы разразился сарказмом… Если бы не был убит Рудольфусом, когда тот разоблачил двойную игру. Драко передернуло.       Он не будет думать об этом.       Конечно, он не закончит, как Северус.       Нет, нет, нет.       А может послать Орден ко всем чертям?       Потом, все потом. Хватит подобных рассуждений — это становится решительно невыносимо.       Драко в последний раз оглянулся, исчезая во вспышке.       Он долго обдумывал все возможные ходы — и, наконец, решился.       Преимущество в войне должно быть у Ордена, и он поможет, чем сможет. А после разыграет свою партию, блефуя до конца.