Часть 5

      Гермиона вошла в помещение, освещенное тусклыми лучами оставленного дежурными масляного фонаря. Тени плясали по стенам, отдавая занятные силуэты.       Нельзя ли было подобрать место с видимостью получше?       Это что, ловушка?       Её сознание, недавно разбуженное от рваного сна, не приносящего отдыха, заходилось в нелепой паранойе. Она поморщилась, понимая, что спросонья накинула сверху тёплую мантию вместо куртки. Гермиона нервно потерла нос и взглянула на часы.       Две минуты.       Что ж, она теперь мало куда торопится. Если все дороги ведут в Рим, то её дороги ведут в могилу.       Мотнула головой, отгоняя непрошенную тревогу. Закусила губу, лихорадочно соображая, что же так выбивает из колеи.       Где-то снаружи с водосточной трубы капала вода. Или мерещится этот глупый мерный ритм, словно ведущий обратный отсчёт времени её недолгой жизни?       От неприятных дум её отвлекла яркая вспышка, ознаменовавшая появление того самого шпиона.       Ну что за ценный сотрудник.       Малфой забавно заозирался, окидывая взглядом помещение с силуэтом девушки, застывшим молчаливым изваянием. Встретился с ней глазами, кивнул.       На бледном чуть похудевшем лице мелькнула призрачная тень всегдашней лёгкой брезгливости, настолько незначительная, что только наметанный глаз Гермионы, способный за столько лет учёбы распознавать это паскудное выражение в любых проявлениях, немедленно увидел нужное.       Удушливой волной в ней вскипел гнев, и только выдержка, что беспощадно вбивалась долгими годами войны, не дала развернуться и уйти, бросив все псу под хвост.       Вот же засранец.       Умение так раздражать с первого взгляда спустя столько лет, прожитых порознь, воистину впечатляет.       Она едва заметно фыркнула.       — Приступим. Кажется, ты указывал, что достанешь план расположения штаб-квартир?       Драко прочистил горло и подошёл чуть ближе. В мерцающем свете лампы девушка увидела ближе лицо собеседника — и глаза, смертельно уставшие, словно видевшие тысячу жизней и смертей, сменяющих друг друга в вечном круговороте.       Должно быть, и она выглядит не лучше. Война не щадит даже аристократических прихвостней — вот же забавно.       — Да, вот, — Малфой достал из кармана мантии листок, и, очевидно, случайно вытряхнул смятый клочок пергамента. Гермиона бы не обратила внимания — если бы не странное поведение парня.       Тот в мгновение ока спрятал бумажку обратно, запихав её настолько глубоко, что девушка забеспокоилась, не треснет ли мантия паршивца по швам. Глаза его на долю секунды утратили безразличное выражение, нервно забегав. Затем, словно натянув привычную маску, он нарочито равнодушно перевёл взгляд на план квартир, слегка откинув волосы со лба.       Интересно.       Хранит любовные записки со времен бурной юности?       Разве что от Тёмного Лорда — не то чтобы Малфой слыл сердцеедом.       Мысль о загадочной записке не покидала её изрядно утомленной головы на протяжении всего разговора. Гермиона чувствовала сквозившую в воздухе странную напряженность — и отрешенность — будто у него есть какой-то план.       Подозрения все усиливались, всверливаясь в мозг тысячей иголок. Её охватило странное предвкушение и давно забытый азарт, который не давал спокойно спать, пока истина не будет установлена. Девушка наблюдала, как собеседник торопливо и скомкано излагает мысли, словно торопясь сбежать подальше ото всех. Ну до чего очевидный — как его аристократейшество вообще дожило до сегодняшней славной встречи?       Против воли на её лице расползлась усмешка, не слишком, впрочем, уместная во время обсуждения план-схемы. Драко удивлённо поднял бровь, однако сразу утратил интерес к нелепым ухмылкам непонятных гриффиндорцев.       Кто их разберет. Скорей бы Грейнджер забрала чертов листок и ушла восвояси — как они ему все надоели!..       Та, однако, воспылала неожиданным интересом к несчастной схеме, заваливая Драко вопросами и внимательно наблюдая за его реакцией.       Подводит тебя невозмутимость, дорогой, ох подводит. Или слизеринская гордыня сослужила плохую службу?       Что ж, Гермиона покажет, что не зря сегодня вышла связной.       Она лихорадочно соображала. Есть только один способ докопаться до правды — увязаться вслед за Драко, когда тот вздумает аппарировать. Действовать нужно будет быстро и наверняка. Она чуть сместилась, подходя ближе, словно заинтересованная схемой.       Драко недовольно закатил глаза. Вот же дотошная!       Эту не проймет ни один Лорд, ни тысяча. Способность нагонять смертную скуку, подобно пятитомнику Расширенной Трансфигурации, всегда при Грейнджер. Кто бы сомневался! Её нужно было выгонять на поле боя перед всей армией, заставив читать вслух триста двенадцать пунктов разрешенного применения Смоковницы Кусающей — и Володя бы сдался сам, в отчаянии размазывая слезы по змееподобному лицу.       Гермиона, в свою очередь, перебирала в уме варианты действий. Что ж, нет победы без риска. Если она вывалится из аппарации посреди застолья Лорда куда-то на коленки к дражайшей Беллатрисе, то туда и дорога. Да и нелогично это — вряд ли он так спешит почтить тётку своим присутствием.       Что ж, решено.       Она чуть подняла голову, достала пергамент, что-то отмечая. Потянулась рукой к схеме, отчего их с Драко пальцы чуть соприкоснулись. Должно быть, у неё ледяные руки — тот убрал ладонь, как ошпаренный.       Или просто недостаточно чистая кровь.       Гермиона ядовито ухмыльнулась.       — Пожалуй, можно завершать встречу, если это все. Есть что добавить? — её голос источал плохо прикрытую неприязнь.       Драко, казалось, витал в облаках, внезапно вернувшись на бренную землю.       — Хм, да, то есть нет, — он замялся. — Думаю, в таком случае мне пора.       Он засобирался, что-то ища в карманах. Гермиона сделала вид, что с крайне увлеченным видом изучает плитку на стене. Даже поддела её пальцем.       Надо было идти в строители.       Построила бы им, черт возьми, светлое будущее.       Драко бросил короткий взгляд на Гермиону, и, убедившись, очевидно, что она не слишком обращает внимание на его скромную персону, аппарировал.       Пространство схлопнулось вспышкой, и Драко с удивлением и ужасом заметил, как девушка с невероятной резвостью рванулась к нему и хваткой бульдога вцепилась в ногу. Он предпринял жалкую попытку пнуть её другой ногой, однако проклятая Грейнджер не сдвинулась ни на миллиметр, исчезая с ним в ярком калейдоскопе.       Вот же сволочная гриффиндорка!..       Он рухнул на каменный пол полутемного помещения, и сверху приземлилось нечто мягкое и довольно тяжелое.       Неплохо их там кормят!       Драко злобно отцепил её от себя, держа на расстоянии вытянутой руки. Мало ли что ещё ей вздумается выкинуть?       — Пусти!..       Парень расхохотался.       — Что, хочешь тоже стать шпионкой? Так сказала бы сразу, чего скрывать…       Грейнджер ухмыльнулась, встряхнув копной растрепавшихся волос. Её темные глаза горели азартом бешеной кошки, и это странно…завораживало.       Какая, к черту, кошка? Эта докучливая особа испортила ему весь план! Куда её теперь деть?       Мысль пришла моментально, как и злость на девушку, досадно испортившую все. Нужно вернуться в другой раз. Все равно она не сможет повторить прыжок… Или сможет?       Хотя так поступать слишком необдуманно — с каждым новым днем широта выбора тех или иных действий утекает сквозь пальцы, а подозрения растут. Он горестно вздохнул.       — Гре-е-йнджер, — вкрадчиво протянул он, — может, пойдёшь домой? По-хорошему? Я, как видишь, слегка занят, и не в силах тебя развлекать.       Девушка лишь странно хмыкнула и подняла палочку.       — Малфой, оставь болтовню. Я прекрасно видела, как ты сюда рвался, и не уйду, пока не выясню все. Не ты ли подвёл нас под монастырь?       Драко сузил глаза.       — Помнится, после твоего славного появления на Орден посыпались беды. Играешь на два фронта? Уверен, что усидишь на двух стульях? Смотри, как бы ничего не отбить, когда оттуда свалишься.       Малфой оторопел от такой наглости, и даже приоткрыл рот.       — Ах так?! Я им помогаю — и вот какая благодарность! Чёртовы гриффиндорцы! Чтоб ещё раз…       — О, оставь интонации оскорбленной жены! Все знают, кто собирался убить директора!       Драко задохнулся возмущением, опасно подходя ближе и понижая голос до злобного шепота.       — Все ты помнишь, как же я мог забыть! Зато не мешало бы вспомнить пару боевых заклинаний — что-то твои друзья так себе показали навыки в бою, судя по внезапному уменьшению их числа?       На лице девушки мелькнула боль, приправленная жгучей ненавистью, и Малфой злорадно усмехнулся.       — Как и твоим родителям — не помню, чтобы они дожили до сегодняшнего дня. Что, свои же и пришили, и ты, поджав хвост, побежал плакаться в жилетку Ордена?       Лицо Драко пошло красными пятнами. Девушка продолжала, гневно топнув ногой. Представляет, должно быть, как наступает этой самой ногой ему на горло.       — Да только ты ни тут, ни там никому не нужен! Предат…       — Замолчи, поганая…       Он хотел было сказать дура, но Гермиона, очевидно, вспомнив начальные курсы, расценила фразу иначе и взвилась, подобно фурии.       Даже волосы, кажется, взметнулись в стороны и в темноте помещения уходили в чёрный, до боли походя на Беллу в нередкие моменты бешенства. Драко не был религиозен, но с трудом подавил внезапное желание перекреститься.       — Ах ты говнюк! — её голос взлетел до ультразвука, и с палочки посыпались заклинания, которые обескураженный Драко с грехом пополам отбивал, пятясь к противоположной стене.       — Успокойся!       — И не подумаю!       Издав невнятное ругательство, Драко споткнулся обо что-то и полетел назад, увлекая за собой Гермиону, что злорадно гоготала.       Раздался звук разбивающегося стекла, и Драко заметил округлившиеся в ужасе Гермионины глаза, в упор смотрящие на нечто, находящееся за его спиной. Он нервно обернулся, и увидел, как пространство заполняет сине-фиолетовый туман, поглощая собой все. Девушка ойкнула и схватила Драко за руку, чьи очертания стремительно размывались.       Он что-то пытался сказать про типично женскую непоследовательность и вопиющее отсутствие манер, но звуки исчезали, будто встретив преграду.       Очевидно, ему все же удалось смыться подальше с войны.       Осталось дело за малым — не умереть на полдороги.       Парень проваливался в клубы тумана, не чувствуя ни руку Грейнджер, ни собственного тела.       Любопытство погубило кошку — и гриффиндорская заучка пошла тем же путем, столь неосторожно решив провернуть свою партизанскую миссию.       Душу грело осознание, что он не один в этом переплете, что было несколько странно. Хороша компания, нечего сказать! Можно было взять ещё Люпина или Тонкс — или кто там у них остался.       Душевное такое времяпровождение.       Драко задумался, насколько круто развернулась его судьба после гибели родителей. Подумать только, шпион Ордена! Где-то в могиле крутится один Дамблдор, чьё КПД, пожалуй, обеспечило бы электричеством небольшую магловскую деревеньку. Да и Снейп был бы доволен — как-никак, пригодилась ценная вещь. Которую они с бешеной Грейнджер, видимо, уронили, случайно активировав. С голодухи она чтоли такая дерганая, или звезды не тем местом сошлись?       Додумать, каким таким местом сошлись небесные тела, Драко не успел — мир окончательно померк, и все исчезло в непроглядном мраке.