Часть 17

— Может, этот твой, — он кивком указал на телефон, — аппарат ошибается? Гермиона неуверенно пожала плечами. — Все может быть. Кстати, а почему тогда ты к этому чудищу в моем облике пошёл навстречу? Драко прокашлялся. Щеки его слегка зарумянились. — Да так, знаешь, как будто ноги слушаться перестали… — У тебя такое лицо было, — она помедлила, подбирая слова, — мечтательное. Драко мысленно выругался. Сдалось невыносимой Грейнджер его лицо!.. — Странно. Ноги просто сами шли, и все, — быстро ответил Драко. — Может, все же уснем? Завтра надо будет еще уйти куда-то от этого паршивого дуба, мантикоры б его драли. Девушка подозрительно покосилась на него, но промолчала. Снизу тонко подвывали. Драко лениво разглядывал небо, медленно прокручивая в голове мысль о том, что засыпать с Грейнджер — чертовски странно. Это событие, непременно, займёт почётное лидирующее место в списке невероятных вещей, которые он испытал на себе. Разве что, быть может, уступит пальму первенства снейповой шайтан-машине, закинувшей их в этот премерзкий мирок. Помянув напоследок несчастного почившего во цвете лет шпиона недобрым словом, он провалился в сон. Утро выдалось прохладным. Гермиона прищурилась от яркого света, и уже было собралась перевернуться на другой бок и досмотреть сон — несомненно, более приятный, чем в прошлую ночь — как-то, что она спросонья посчитала подушкой, слабо пошевелилось. Девушка испуганно пискнула, пытаясь убрать руки, которыми она обнимала Малфоя, положив голову ему на грудь. Тот, впрочем, оказался не промах и приоткрыл один глаз, ехидно наблюдая за развернувшейся картиной. — Гре-ейнджер, не дергайся. Так теплее. Хотя ты и тяжеловата. Гермиона, собравшаяся засмущаться, гневно прищурилась. — Ещё одно слово, и я ночью буду тебе на голову класть сумочку. Если меня разбудит треск обломившейся ветки и чавканье псов — это к тому, что я стала сквибом. Как тебе примета? Драко усмехнулся, устраиваясь поудобнее. — Да, а ещё к тому, что пора тебе будет стреляться. Что там Хагрид говорил? Гермиона фыркнула. — Как там псы поживают, к слову? Она поглядела вниз. — Вроде пусто. На всякий случай ты лезешь вниз первый, как излишне болтливый. — Что б ты без меня делала, — отозвался Драко с видом спасителя этого бренного мира. — Сколько, кстати, времени у тебя на часах? Гермиона повертела телефон в руках. — Он сел. — Очень информативно. Куда сел? — В Азкабан, Малфой. И больше не работает. — Чего-то ты подозрительно весёлая. Нахваталась этой жёлтой…ради…ра… — Вот как выговоришь, сразу обсудим, чего я нахваталась, — Гермиона проследила взглядом за Малфоем, что с грацией бегемота вылезал из спальника. Затрещали ветки, и голос Драко откуда-то снизу известил, что все чисто. — Я тебя в следующий раз как проснусь, вниз скину. Не все же мне одному обстановку проверять, — умываясь, сообщил он. Гермиона закатила глаза. — Полагаю, колдовать мы все ещё можем. Не слишком хорошо, но и… — Но и твоя сумка пока ещё никого не убила. — В целом, да. Малфой пил чай, закусывая бутербродом. Поглядывал на Гермиону, которая заваривала в чашке овсянку-быстрого-приготовления. Вид у него был такой, будто его сейчас хватит Кондратий. — Чего ты смеёшься? — Попробуй, не отравишься. У тебя такое лицо… Он осторожно зачерпнул ложкой немного каши. Пожевал. Философски заметил, растягивая слова: — Знаешь, это, безусловно, насилие над традиционной английской овсяной кашей. Гермиона приподняла одну бровь. — Но в целях выживания я пошёл и на это, — поспешно заметил Драко, окидывая девушку осторожным взглядом. Гермиона лишь покачала головой. Какой же невыносимый сноб.                         *** — Скажи мне, куда исчезают собаки утром? Как вампиры, рассыпаются в прах с первыми петухами? — Грейнджер, ты в своём уме? Ничего они не рассыпаются, просто менее активны… -…окстись, Малфой, это магловское поверье. Байка. Конечно нет, у них же метаболизм завязан на длине светового дня. Драко хмыкнул. — Ладно, а то не ровен час, прочтёшь мне лекцию о физиологии вампиров. Может у этих псин тоже…метаболизм? Гермиона подошла к сломанному дереву. Внимательно изучала что-то. — Конспектируешь особенности природы этого мира? Записывай: «Структура участка надлома неровная, зазубренная; поверхность шероховатая, состояние свидетельствует о том, что с момента надлома прошло несколько дней…» Гермиона рассмеялась, а затем подняла на парня округлившиеся глаза. — Какие несколько дней? Это вчерашнее дерево, на которое намоталась эта тварь… — Да не может быть, — Драко подошёл ближе. — Тут оно что, одно поломано? И где ошметки мяса? Собаки промышляют поеданием и этих тварей? — Это точно оно. Сломалось ровно пополам, и остальные стоят целые. С чего оно бы так одно было? Драко пригляделся. Махнул рукой. — Даже если и оно. Сейчас будет сенсационная новость, которая может нанести урон твоей психике. Тут, если вдруг не заметила, как бы сказать, несколько странные вещи происходят. Грейнджер вцепилась ему в локоть. — А вдруг со временем здесь тоже какая-то чертовщина? И, когда мы выберемся, там пройдёт лет сто? Драко рассмеялся. — Главное выбраться. Да хоть миллион, и дементоры со всеми теми, кто там живёт. Он развернулся к девушке. — Это же блестящее решение! Переждем здесь, авось все друг друга перебьют, и счастливо вылезем лет через сто. Гермиона покрутила пальцем у виска. — Тебе лишь бы смыться куда-то. Как уж на сковородке. — Благородная змея, вообще-то. Гермиона расхохоталась. — Это какая? Гадюка достаточно благородна для вас, мистер аристократ? Драко хмыкнул. Шуршали ветки под ногами. — Ты видишь дуб? — Нет. — А он должен быть. — Понравилось ходить кругами? Ах, простите, совсем забыла, что ты планировал сидеть здесь до скончания веков. И грибы с дуба есть, видимо. Потому что сумку я тебе свою не отдам. — Грейнджер, ты что-то сегодня… Миру не дано было узнать, что не так было с Грейнджер сегодня, потому что Гермиона вдруг остановилась, что-то разглядывая вдалеке. Затем резко оглянулась, поднимая на Малфоя полные тревоги глаза. — Т-там… Опять какая-то тварь в виде человека. Драко тяжело вздохнул. Снял с плеча автомат, проверил патроны. Поправил рюкзак. — Пойдём, Грейнджер. Если не удастся пройти незамеченными, то покажем им гиппогрифову мать. Ну, после того, как на дерево залезем, конечно. Гермиона слабо кивнула, мрачно глядя вдаль.                         *** — Не он это, Грейнджер. — Ты ослеп? Это Рон. Или кто-то чертовски хорошо им притворяющийся. — Я говорил, нужно было по дуге обойти!.. — Тише! Мы и шли по дуге, сразу пошли вбок, так он и здесь откуда ни возьмись... Грейнджер выглянула из-за дерева, резко подавшись обратно. Драко, на чью ногу наступил массивный ботинок, слабо завыл. — Хватит меня калечить, умоляю. — Пойдём навстречу? — Да, чур, ты первая. Пусть тварь наестся. Чувствую, как несёт гриффиндорской безбашенностью. — А что ты предлагаешь? Опять на дерево залезть и сидеть, как два петуха на насесте? — Ну почему сразу петуха… — Он идёт прямо сюда!.. Грейнджер нервно сглотнула. Драко устало вздохнул. — Я пойду первым. Буду стрелять, пока хватит патронов. — Подожди… А вдруг это действительно человек? Малфой повернулся, заглядывая в лицо. — Вчера твой двойник тоже был совсем как человек, Грейнджер. Я не хочу узнавать истину, когда какой-то урод вцепится мне в горло. Нас всего двое, умрёт один — второй тоже не протянет долго. Гермиона нервно скривила губы. — Мы — это единственное, что у нас есть. Глупо сейчас рисковать. Уизли неоткуда здесь взяться, тем более, одному. В одиночку никто в здравом уме сюда не сунется. Гермиона согласно кивнула. Здравый смысл начал понемногу вытеснять страх. — Он идёт прямо на нас, значит, зачем-то ищет. Я не хочу узнавать на опыте, зачем. Согласна? Гермиона кивнула. Тихо произнесла: — Пойду следом, прикрою со спины. У меня граната, возможно, удасться загнать его в яму или овраг. Только нужно держаться подальше, иначе заденет осколками. Драко встретился с ней взглядом. Поддаваясь странному порыву, взял её за руку, сжимая ладонь в своей. — Все получится. Мы справимся. Если нет, то убежим, будем, как петухи на насесте сидеть. Слышишь? Гермиона слабо улыбнулась, чуть сжав его руку холодными пальцами. Человек, выглядевший точь-в-точь как Рон, стремительно приближался.                         *** — Лунатик!.. Слышишь, Лунатик! Это Лис… Рация зашлась треском, и сквозь шум помех донеслись обрывки слов. Человек выругался, сплюнул. Черти бы подрали и начальство, и несносного Гарри, явно вынашивающего противозаконные планы. — Ты чего! Он, наверное, шутит! Гарри отличный парень, ты сам знаешь, — Джинни невинно хлопала глазами, собираясь на тренировку. Слишком уж невинно. Каким уж таким образом сестра умудрилась прознать обо всей этой истории с загадочными путешественниками, оставалось загадкой. Но Рону было предельно ясно одно — он пляшет на лезвии ножа, и то, когда этот нож полоснет по горлу, отправляя в тартарары всю его стабильную жизнь — и жизнь его семьи — лишь вопрос времени. И время поджимало, обвиваясь удавкой вокруг шеи. Северо-восток. Нужно двигаться прямо вдоль кромки Ржавого леса. Поправил ОЗК, проверил фильтры противогаза. Фон держался неплохой, но здешние края изобилируют неприятными сюрпризами. Рация, например, уже приказала долго жить. В кармане мигал желтым приборчик, стоящий на страже его спокойного сна. Собак здесь немного, но эти леса неплохо обросли слухами и байками. Он слышал от старых, матерых бойцов, что в глубине Рыжего леса, на пригорке, до основания выжженном одним из ракетных ударов в недалеком прошлом, захоронено нечто, искажающее реальность. Тогда Рон, совсем мальчишка, слушал с открытым ртом, пока один из дедов не велел старичку заткнуться и не пороть пургу мелюзге в уши. Не ссать в уши сопляку, если говорить дословно. Прошло немало лет, и сейчас Рон склонен был считать, что искажается не реальность, а её восприятие. Он и сам не прочь припугнуть новобранцев, но про чудо-артефакты, порождающие чудовищ, парни тогда, давно, действительно напридумывали через край. Нет никаких чудовищ. Есть лишь разум, выдающий сидящие внутри страхи за новую реальность. Особенно в ночное время, когда психика наиболее лабильна. Одна злобная шавка станет сотнями бешеных псов, если у страха, как в пословице, велики глаза. Но шататься здесь и вправду не стоило — местами шалил фон, были глубокие овраги, ну а через неделю-другую у неподготовленного человека могла съехать крыша. Они с отрядом, патрулируя окрестности, находили таких любителей туристических прогулок, пускавших слюни, и передавали психбригаде. Восстанавливались ли они полностью, он не знал. Поодиночке, конечно, ходить не следовало. Но Симус, как назло, слег с температурой и кашлем, а Люпин, не мудрствуя лукаво, сообщил, что он справится и один. Он и справился. Вдалеке ошивались двое сторонников специфичных приключений. Рон вздохнул. Поправил кобуру на бедре и устремился вперёд.                         *** — Здравия желаю, командир, — отчеканил вошедший в кабинет средних лет мужчина. Его уставшие глаза внимательно смотрели на начальника из-под спадающих на лоб светло-каштановых с проседью волос. — Входи, Люпин, не стой в дверях, — отозвался сидящий за столом коренастый мужчина, цепко глядя на собеседника единственным глазом. Место второго занимал протез, отчего взгляд получался раскосым. — Отправил Уизли встречать гостей? Римус кивнул, плечи его слегка напряглись. — Беспокоюсь, справится ли он в одиночку, — осторожно начал он, поглядывая на Грюма. Тот мрачно рассмеялся. — На что ему были пять лет обучения и повышение до старшего лейтенанта? Римус замялся. Кивнул. — Двое — уже слишком много для операции такого уровня. Мальчишка молодец, психотесты и профпригодность прошёл хорошо, кое-какие показатели хромают, но не критично. Беспокоится о семье, даже очень — слабое место, но и хороший рычаг давления, верно? Люпин не возражал. Грюм усмехнулся своим рассуждениям. Постучал протезом ноги по паркету, о чём-то раздумывая. — Не переживай так, Римус, иначе я забеспокоюсь уже о твоей профпригодности, — он приподнял уголок изкореженного шрамами рта в ухмылке. — Все он справится. Очень хорошо себя проявляет, по крайней мере пока. Если рация не ловит, значит, почти дошёл. Отчёты жду у себя, по мере того, как будет развиваться ситуация, — он хлопнул рукой по столу. Внимательно вгляделся в собеседника. — Да, забыл сказать сразу. После первого этапа операции сможешь вместе с женой спокойно перемещаться по стране. Сам понимаешь, нужно пока попридержать дезинформацию, будто вы в опале. Тот кивнул. Грюм скосил единственный глаз на экран, вспыхнувший красным. — Что ж, не буду задерживать. Задачу ты понял. Люпин снова согласно кивнул, попрощался и вышел. Его не покидало предчувствие, что он стоит на пороге событий, способных изменить историю. И ветер грядущих перемен вполне может обернуться ураганом, сносящим все на своём пути.