Часть 19

Нарцисса лежала на спине на огромной двуспальной кровати. Ей казалось, что она видит дурной сон и всё никак не может проснуться. В одночасье разрушилась вся её спокойная, размеренная жизнь, и лишь отголоски прошлого вклевывались в память, как стервятники, вороша едва затянувшиеся раны. Едва ей удавалось сомкнуть смертельно уставшие, опухшие от бесконечных потоков слез глаза, как в воспаленном мозгу чёрными пятнами вспухали обрывки воспоминаний. И особенно часто — события того злого дня, который разделил жизнь Нарциссы на «до» и «после». Дня, с которого потянулась цепь событий одно другого страшнее. Женщина всхлипнула, закрывая лицо руками, вновь прокручивая в голове одни и те же дни в чудовищном калейдоскопе. В то утро в поместье царило оживление и некоторая суматоха. Сновали слуги, стараясь, впрочем, не попадаться лишний раз на глаза Беллатрисе или её отцу. Нарцисса спустилась в гостиную, лениво листала собрание сочинений какого-то классика. Проверила телефон, вздохнула. Люциус поехал на встречу с Рудольфусом Лестрейнджем, и вот уже со вчерашнего вечера от него не было ни весточки. Не нравились ей эти разъезды. Всегда вызывали страх за близких, даже если повода для опасений вроде как не было. — Неужели тебе обязательно ехать? Нарцисса зябко поежилась. Книга в богато украшенном переплете опустилась на журнальный столик с лёгким стуком. Белла, на ходу поправляя строгий темно-бордовый костюм, удивлённо воззрилась на сестру. Затем, слегка взмахнув уложенными в какую-то сложную причёску кудрями, расплылась в улыбке. — Цисси, ну ты чего? Люциус вернётся со дня на день, уж это добро не потонет ни в жизни. Да и я — туда и обратно. Папа все порывался поехать, но я отговорила. Нечего вдесятером кататься, в стране творится непойми что — тут за время моего отсутствия глаз да глаз нужен… Цисси! — Белла одернула сестру, и та подняла на неё полные слез глаза. — Перестань сырость разводить! Я все понимаю, третий месяц, гормоны пляшут, но, право, сколько можно? Белла ободряюще улыбнулась Нарциссе, и у той немного отлегло от сердца. Действительно, она сама не своя эти месяцы. — Надолго ты? — уточнила Нарцисса, кусая изнутри щеку. Белла задумалась. Вздохнула. — Не очень. Три-четыре дня. Уладим мелкие вопросы со стариком… А потом вернусь — и отметим вашу годовщину свадьбы! Хочется, знаешь, отдохнуть от этих бесконечных переговоров. Белла заговорщески улыбнулась, совсем как в детстве, когда она выступала инициатором очередной авантюры. — Как думаешь, Регулус признается, наконец-то, кому он с завидной настойчивостью шлёт цветы и записки? Поговаривают, генеральская дочка… Нарцисса улыбнулась, понимая, что Белла всего лишь заговаривает ей зубы, чтобы успокоить и немного отвлечь. — Сама хочу узнать, — с притворным интересом ответила она в тон сестре. Белла с видом главной сплетницы заметила, что чем жёстче на Регулуса давят обстоятельства, вынуждая принимать участие в семейных делах, тем сильнее он пускается в романтические настроения. Нарцисса хихикнула, когда Белла, в последний раз взглянув на часы, скрылась за дверью, весело улыбаясь и обещая вернуться как можно скорее. Последнее время она чувствовала напряжение, витавшее в воздухе; собранность и большую, чем обычно, занятость отца, напускную веселость и беззаботность Беллы и Регулуса. Ещё раз отругав себя за пессимизм и непонятную тревожность, Нарцисса погрузилась в чтение. Воспоминания кружились над ней чёрными птицами. Кадр сменился, и вот уже по особняку нетерпеливо сновали вооруженные люди, и топот их сапог неприятно бил по ушам. Долетали обрывки слов, в которых машина, покушение и поджог фигурировали слишком часто, чтобы Нарцисса сумела отмахнуться от них, как от назойливых мух. Сигнус заперся в кабинете, беседовал с Регулусом и никого к себе не пускал. Друэлла, обнимая дочь, слабым голосом твердила, что, возможно, Белле каким-то образом удалось спастись. Какая глупая ложь, — думалось Нарциссе в какой-то безумной отрешенности. Она рассматривала происходящее словно со стороны, отказываясь принять, что это происходит с ней. Люциус, экстренно вызванный обратно, измученный после дороги и бессонной ночи, обнимал жену и шептал слова поддержки. И каждый понимал, насколько дежурны эти слова. Они не вернут Беллу. Ничто больше не вернёт Беллу. Осознание происходящего во всей своей неотвратимости накрыло Нарциссу, и та, внезапно пошатнувшись, со вскриком осела на пол. Люциус, испуганный, бледный, прижимая жену к себе, с неподдельным ужасом глядел на темно-багровое пятно, растекавшееся по мраморному полу и пачкающее светлые оборки и рюши свободного платья. Вбежал врач, и на его усталом сосредоточенном лице Люциус с бессильной злобой заметил отголоски сочувствия. Нарцисса медленно открыла глаза, с трудом пытаясь сфокусировать взгляд. Люциус, дремавший в кресле, подскочил, едва не перевернув его. Обычно надменный и уверенный, он был сам на себя не похож. Бесконечно уставший, небритый, с залегшими под глазами тёмными кругами, он едва стоял на ногах. Когда-то ей говорили, что общее горе либо сближает людей, либо окончательно их разводит в разные стороны. И сейчас, казалось, они были ближе, чем в украшенной позолотой часовне, стоя перед алтарем и повторяя заученные фразы. Нарцисса тяжёлым взглядом, полным боли, смотрела на мужа. Её кольнуло осознание, что этим холодным утром не стало не только Беллы и их с мужем нерожденного ребенка; не стало самой Нарциссы, какой она была ещё несколько дней назад. Трогательной, немного инфантильной, мягкой и нежной, как белокурая куколка, стоящая в их старой детской. Испытания вынудили её измениться, и под обманчивой внешней хрупкостью проступил фамильный блэковский внутренний стержень. Она накрыла слабой бледной рукой ладонь мужа. Ничто не будет прежним, но они обязательно справятся, как бы ни было сейчас тяжело. Слезы текли по лицу, капая на подушки.                               *** Риддл стоял перед зеркалом, оглядывая себя с лёгким самодовольством. Последние недели удача сама шла в руки — и грех было этим не воспользоваться. Несколько дней назад он успешно присоединил к Черным равнинам ряд территорий, и обрёл несколько ценных союзников. Пропаганда возымела нужное действие — и его армия пополнялась молодежью из приютов, в том числе и тех, что в качестве внезапного жеста доброй воли организовывал Дамблдор. Что ж, впору передавать благодарности, да жаль, к слову не пришлось. Хотя это Белла в очередной раз обсуждает с Альбусом детали своих формальных соглашений — ей сподручнее. Близился май, и, несмотря на неожиданно холодную погоду, начало месяца обещало быть жарким. Детали он и намеревался обсудить с Ближним кругом, а заодно и выяснить, чего говорит Рудольфус и ещё несколько человек, выступающих с докладами. Двойник в отражении поправил костюм, убрал несуществующие пылинки и, взяв дипломат, скрылся из виду.                         *** Когда Риддл вошел в зал заседаний, все уже были в сборе. Он неожиданно задерживался, хотя, как правило, предпочитал приходить заранее. Не то чтобы он увлекался психологией, однако наблюдать за подчиненными порой бывает полезно. И весьма познавательно. Как, например, сейчас. Несколько человек подскочили, приветствуя руководителя. Парнишки в дверях, дежурившие этим утром, вытянулись по струнке. Риддл окинул взглядом присутствующих, подмечая детали. Мальсибер о чем-то лениво беседовал с Ноттом, и чуть задержал на Риддле взгляд маленьких цепких глаз. Рабастан отвлёкся от разглядывания содержимого планшета, и в его глазах читалось нехарактерное и плохо скрываемое беспокойство. Неужели где-то накосячил? Да и вряд ли в простейшем задании по подведении статистики можно ошибиться. Однако внимание Риддла привлёк другой человек. Рудольфус, сидящий неподалёку рядом с отцом, выглядел так, будто его хорошенько огрели мешком по голове. Глаза бегали, а дрожь его пальцев настолько бросалась в глаза, что, кажется, даже Лестрейндж-старший заметил это, резким движением одергивая сына. Тот, усаживаясь на своём месте, встретился взглядом с Риддлом, стоящим в дверях. Во взгляде мелькнул страх, который Рудольфус даже не пытался скрыть. Он сглотнул и отвёл глаза, с притворным интересом разглядывая аккуратно скрепленные листы, лежащие на столе. За этой немой сценой молчаливо наблюдал Долохов, недавно вернувшийся с опасной, хотя и успешной, операции. Умеет же человек без лишних телодвижений выполнять приказы. Люциус по непонятной причине отсутствовал, хотя должен был уезжать к семье только завтра вечером. Остальные обменивались непонимающими взглядами. Во всей обстановке прослеживалось странное беспокойство. Риддл внутренне напрягся. Либо кто-то крупно ошибся при выполнении поставленной задачи, либо ситуация неожиданно — и не в лучшую сторону — изменилась. В обоих случаях его ждут малоприятные новости. Что ж, приступим. Риддл прошёл вглубь зала и сел во главе длинного стола. — Приветствую всех на сегодняшнем собрании. Я вижу, есть новости? Рудольфус? Мужчина дернулся, как от удара, едва не выронив бумаги. Неуклюже сжал листы в бледных пальцах, прокашлялся. Затем, словно придя в чувство, начал ровным лишенным эмоций голосом. Только чуть медлил, будто слова давались ему с трудом. — Да, повелитель. Согласно нашим данным, сегодня в 14:50 произошёл взрыв, предположительно участок дороги был заминирован… — он странно проморгался, — в пяти километрах от границы Предгорья, на Хрустальном мосту. В реке обнаружена сгоревшая машина, в ней останки водителя, женщины и трех человек охраны. Кто-то из слушателей сдавленно ахнул. Риддл чуть ослабил галстук. Тот отчего-то сдавил шею удавкой, мешая дышать. Рудольфус, собрав, видимо, всю волю в кулак, продолжил. — Как определили по обломкам, которые удалось достать, машина принадлежит мисс Блэк. — Ещё есть детали? — безэмоционально осведомился Риддл. В ушах стучала кровь. Мужчина замялся. — Там сейчас сложно понять, что к чему. Толпа людей Блэка, охрана, полиция, службы спасения… Все оцепили, наш информатор еле пролез. Пока это все, что удалось выяснить. На дне реки вниз уходит расщелина, и достать машину чрезвычайно трудно. Рудольфус перевёл дыхание. — Пост главы страны на данный момент временно занимает Сигнус Блэк, есть основания считать, что на эту роль готовят Регулуса, — тон его речи выровнялся, и лишь глаза смотрели обескураженно и слегка неверяще, будто это не он готовил отчёт. Лестрейндж-старший внимательно переводил взгляд с сына на Риддла. — Что ж, новости…досадные и неприятные. Мы лишились ценного союзника. Есть предположения, кто организовал теракт? Рудольфус помолчал. Неуверенно продолжил. — На территориях, примыкающих к Предгорью, уже несколько раз были замечены представители секты. Кажется, из монастыря на Северном отшибе… Братья на крови, кажется, они себя называют. Не исключено, что их рук дело. Во всяком случае, такова официальная версия. — Дамблдор, конечно, рассыпается в лживых сожалениях? Рудольфус почесал подбородок. — Сигнус дипломатичен, однако даже он не спустит подобное с рук. Риддл кивнул. — Мне нужен полный отчёт обо всем, что удалось выяснить. Что касается майской операции, то с учетом обстоятельств придётся использовать резервный план. Насчёт лояльности Регулуса — возможно, удастся привлечь и его, если он займёт место отца. — Предложить встретиться для обсуждения изменений? — вклинился Нотт. — Как только станет понятно, что Сигнус передал полномочия. С Блэком обсуждать бесполезно… Хотя, возможно, гибель дочери заставить его пересмотреть свои принципы. Наблюдать и не сбрасывать со счетов. Мужчина кивнул. Рудольфус сжал ручку кресла до побелевших пальцев. — Рабастан, что у тебя? Младший Лестрейндж вскинул голову и завёл монотонный рассказ о результатах работы отряда, занимавшегося подготовкой Молодой Армии. — За прошедший месяц ряды пополнились 564-мя бойцами, что на шестьдесят семь процентов больше, чем… Риддл почувствовал, как закололо в висках. Кто-то, кажется, Мальсибер, зевал. Где его хваленые манеры? Теперь и Риддла стало клонить в сон. Стресс, должно быть, сказывается. И бессонная ночь. И потеря, чтоб старика с этими монахами все черти взяли, важнейшего сторонника в войне. Перестановки в управлении Красными горами были совершенно не к месту. Ему вдруг некстати вспомнились блестящие волосы Беллы, которые он ещё недавно наматывал на кулак. Плечистая фигура Рабастана, что с упоением вещал об эффективности строевой подготовки новобранцев, пошла цветными пятнами. Риддл моргнул, сбрасывая наваждение. Конечно, его и блэковская объединенная армия стоила многого, но пора мыслить реально. Возможно, удасться переманить к себе Регулуса. Какая в сущности разница, он или мисс Блэк, если это будет лишь марионетка в его, Реддла, руках? Рабастан перешёл на перечень изменений в подготовке бойцов, когда Мальсибер собирался звучно всхрапнуть, и был вовремя остановлен тычком под ребра, полученным от Нотта. Долохов прищурился, наблюдая за ними и, кажется, вовсю развлекался. — Спасибо, Рабастан, я понял суть. Мальсибер, будь любезен, напомни, о каких изменениях говорил Лестрейндж? Мужчина, крякнув, пробасил нечто неопределённое. — Тогда, полагаю, самое время тебе с отрядом отправиться на новые земли, граничащие с пустынями, и навести там порядок — опять население устраивало демонстрации. Не забудь взять у Джагсона ОЗК, оружие и все, что прилагается. Там, так сказать, немного высоковат фон. Жду доклад по прибытии. Подробный. Мальсибер окончательно сбросил дремоту и с мрачной досадой в глазах покивал. Взгляд Долохова источал довольство. Риддл вдруг почувствовал, что бесконечно устал. — Если вопросов нет, полагаю, собрание окончено. Сильвий, задержись, — бросил Риддл старшему Лестрейнджу. Тот кивнул, а Рабастан, чуть помедлив, увлек за собой брата, что бессмысленно смотрел на лаковое покрытие стола, и, кажется, пребывал в своих мыслях. — Хотели что-то уточнить? — Лестрейндж проследил взглядом за закрывающейся дверью. Риддл едва заметно наклонил голову, вкрадчиво произнес: — Полагаешь, за этим стоит Дамблдор? Ты так иронично поднял бровь, когда речь зашла о Братьях. Лестрейндж пожал плечами. — Сами понимаете, ничего нельзя утверждать наверняка… — Не заговаривай мне зубы, Сильвий. Тот вздохнул. — На месте происшествия работают криминалисты, думаю, через неделю будет ясно, кому принадлежат останки. Тест ДНК займёт время. Он вдруг ссутулился. — Там останки — громко сказано. Машина сожжена до основания и едва ли не рассыпается, от пассажиров остался лишь пепел…и несколько обугленных костей. Риддл оперся плечом о стену. Душно, должно быть, сегодня в зале. Кивнул, вынуждая продолжать. — Все это в воде, ещё и в таком неудачном… для следствия месте. Кто-то, очевидно, хотел уничтожить улики. Но известно, что было четыре человека, за километр до моста есть данные с камер. И мисс Блэк была в машине. Лестрейндж оценивающе глядел на собеседника. Вздумал поиграть в психолога? Риддл чуть развёл руками. В ровном тоне его голоса не мелькнуло и тени беспокойства. — Все сводится к тому, что исчез неплохой союзник в войне. Значит, изменим тактику. Что до Братьев, отправишь туда разведотряд. Возьмёшь кого-то толкового. Долохов завтра отбывает на задание… А вот Руквуд освободился. У Лестрейнджа нервно дёрнулся глаз. — Разве это необходимо? Вряд ли… Риддл холодно осведомился: — Мне, может, отчёт составить, чтоб ты одобрил? Это приказ, если вдруг имеются сомнения. Лестрейндж нервно кивнул, и, странно поглядывая на Риддла, попятился к выходу, рассыпаясь в извинениях. — И побеседуй с Рудольфусом. Смотреть тошно. Не время расслабляться, сам понимаешь. Мне нужны боеспособные люди. Мужчина снова кивнул.