Часть 30

Драко с недовольством открыл глаза, разбуженный отдаленными возгласами, доносящимися снизу. Не сразу вспомнил, где он находится, с трудом отогнал отголоски какого-то приятного сна. Точно, номер гостиницы. Его номер. Перевернулся на бок, проваливаясь в полудрему. И чего там разорались с утра пораньше? Улыбнулся, вспомнив, как они с Грейнджер долго выясняли, чей коктейль вкуснее, а потом как-то необычайно плавно перешли к тому, кто лучше целуется. Она пахла черничным коктейлем, а вечер, столь же незаметно перешедший в ночь — беспечностью и возможностью увидеть друг друга без масок, навязанных общим прошлым. Какая она всё-таки забавная, когда пытается сравняться с ним в росте, стоя на носочках и оставляя невесомые поцелуи. Драко тихо вздохнул, снова засыпая. Ему виделись очертания полуразрушенного города, скрытого в клубах тумана. Драко бродил здесь невероятно долго, и никак не мог найти Гермиону. Куда она запропастилась? Под ногами хрустела каменная крошка. Откинув ногой очередной камушек, Драко пригляделся и обомлел. Отпрянул, и едва не упал назад, спотыкаясь. Это не камни хрустели под ногами, а сотни, нет, тысячи раздробленных на куски и измельченных в труху костей. Драко хотел в ужасе закричать, но издал слабый писк. В углу обрушенной стены, среди осколков стекла и битого кирпича, пустыми глазницами на него уставился череп, словно безмолвно упрекая в чем-то. «Он же совсем крошечный. Неужели, ребёнка?» — подумал парень, отчаянно пытаясь найти дорогу обратно. Но кругом было лишь торжество пустоты, пирующей на костях, обглоданных вороньем. Поднял голову, и на плечи, кружась в чудовищном вальсе, мелко оседал пепел. — Мы проиграли, — раздался женский голос, и Драко в ужасе обернулся, чувствуя, как бешено заходится сердце. Поднял глаза, встречаясь взглядом с девушкой, и из горла его вырвался отчаянный вопль. Гермиона — нет, нечто, бывшее когда-то ей — шла на ощупь вдоль стены, взирая на мир слепыми бельмами глаз. Волосы её спутались, грязными патлами свисая с покрытой язвами и залысинами головы. Она ухмыльнулась, и в раззявленном рту не было ни единого зуба. — Что же не встречаешь меня? Не мила стала, Драко? Парень пятился назад, не в силах отвести взгляд, будто завороженный. — Ты сидел сложа руки, и радиация убила меня. Убила нас всех. Мог спасти, но ты ведь всегда думал только о себе, верно, Драко? Шаг, и он почувствовал, что упёрся спиной в стену. Руки и ноги налились свинцом и перестали слушаться. Драко в отчаянии думал, что должен проснуться, но сознание играло с ним злые шутки. Нельзя ущипнуть руку, которую не чувствуешь, не так ли? Девушка приближалась, и под ногами её стелилась дымка. — Умерли все, кроме тебя. Пришло время подвести итог ошибкам. Она подняла руку и провела ледяными пальцами по его щеке. Драко издал приглушенный всхлип. — Расплачивайся, Драко Малфой. С этими словами она вцепилась в волосы, притягивая к себе и целуя. Последнее, что заметил Драко — бескрайние выжженные земли, навсегда непригодные для жизни, усеянные истлевшими трупами, что отражались в белесых слепых глазах, и доносящийся до слуха слабый размеренный стук.                         *** Он вскочил на кровати в холодном поту, нащупывая рукой палочку. Сердце норовило выскочить из груди. Приснится же такое! Поцелуи с Грейнджер, что ли, дают побочные эффекты? Пытаясь унять предательскую дрожь в руках, Драко не сразу понял, что стук не приснился. В хлипкую дверь гостиничного номера стучали — нарочито вежливо, размеренно и аккуратно. Очень нехорошо стучали, и Драко готов был утверждать точно — это не Грейнджер. Парень выскочил из кровати, наспех одеваясь. Стук продолжался, и что-то ему подсказывало — ещё несколько минут, и дверь тем или иным способом откроют. Выглянул в окно. Можно попробовать перелезть по балкону к Грейнджер. Вот только где гарантия, что её не схватили раньше, чем пришли за ним? Положил палочку в карман так, чтобы удобно было ее выхватить, и несколько раз повторил себе, что он ничего не знает, не делал и всего лишь мигрант с Гор, отдыхавший после долгого пути. Придал лицу самое невинное и недоумевающее выражение, и медленно направился к двери. Ощутил, как по спине поползли противные мурашки, когда, словно почувствовав его приближение, стук прекратился. Кажется, его недолгий отдых подошёл к логическому завершению. И определенно точно Драко чувствовал крупные неприятности, скрывающиеся за незваными гостями.                         *** — Пройдемте с нами, мистер Малфой, — обманчиво вежливо заметил невысокий рыжеватый мужчина, позади которого стояли трое. Боятся его, и не пришли задерживать в одиночку? — А где Гре… Моя спутница? — промямлил Драко, подходя ближе. Мелькнула мысль, что знание этими людьми его фамилии — очень нехороший знак. — Не беспокойтесь, с вашей девушкой все в порядке. Нет, ну что за мода у них всех считать Грейнджер его девушкой? Парень хотел было возразить, как в мгновение ока на запястьях сомкнулись наручники. Драко почувствовал, как в спину упирается дуло автомата. — Ч-что? Зачем вы… — Это для вашей же безопасности. Чтобы вы не навредили ни нам, ни себе, пытаясь воспользоваться вашим…артефактом. «Это палочкой что ли?» Его ощутимо толкнули вперёд, и Драко пошёл, проклиная и дурной сон, и снейпов портал, и слаженно работающих мужчин в штатском, ведущих его под конвоем.                         *** Люпин вышагивал взад-вперёд по кабинету. Взглянул на часы. — Пятиминутная готовность. Рон вскочил и, взяв с собой долговязого парня, скрылся за дверью. Он поспешно шагал по лабиринту коридоров, отрешенно думая, что дело принимает паршивый оборот. План изменили — и одному богу было известно, чем это обусловлено. Хотелось надеяться, что у Дамблдора нет чёткой информации о ядерном ударе, который случится, например, завтра. И именно поэтому все предыдущие распоряжения резко утратили силу. А ещё Рон чувствовал грозящую лично ему и семье опасность. Маленькие звоночки постепенно сложились в равномерный тревожный гул. Или своего рода реквием по его прежней спокойной жизни. Отчаянно хотелось верить, что они все выберутся из этой передряги с двумя любителями прочесать радиоактивные поля, будь они неладны. Раздался протяжный сигнал детектора, и панель вспыхнула зеленым. Карта, пропускник. Переход. Снова карта, и вход в шлюз. Напарник, грохоча сапогами, следовал за ним. — Назовите код, — холодно осведомился дежурный. — 56-085-ОН, — отчеканил Рон, окидывая взглядом полутемный проход. Дальше, помнится, находятся лифты и зал терминалов. А ещё дальше он никогда и не был. И особенного желания находиться не испытывал. — Верно, — двери разъехались в стороны, и Рон шагнул в полумрак. Слабо горели огни резервного освещения. Лифт. Терминалы. Нужная карточка проходит по пазам, и руку обжигает код допуска 1-А уровня. Теперь Рон наверняка слишком много знает, и даже подписка о неразглашении едва ли его спасёт. Шлюз, и в темно-красном свете виднеется нужная дверь. Пищит детектор, и они заходят в огромное помещение с уходящими под потолок полками и множеством ящиков снизу. О-65 — значит, им нужно налево и вперёд. Рон достаёт коробку, и, бегло оценив содержимое, переодевается. Упаковывает старые вещи в вакуумный пакет, опускает в нужный проем. Выдавливает из конволюты две таблетки, запивает водой из фляги. Надевает противогаз и берет рюкзак. Они идут вглубь прохода, где находится обитая металлом неприметная дверь. Мигает зеленым детектор. Маленькое помещение, похожее на капитанскую рубку, не даёт развернуться. Рон выбивает на табло нужный код, чувствуя, как холодеет внутри. Из проёма выходит контейнер, и металлическая пластина приподнимается. В черноте ящика поблескивает телепорт. Один, потому что напарник вернётся обратно. Кивнул парню, и, заметив напоследок, как тот продиктовал в рацию тайминг, исчез в яркой вспышке.                         *** — Я предлагаю сотрудничество со стороны Красных Гор. Любую нашу посильную помощь. Пожилой мужчина задумчиво потёр подбородок. Регулус вглядывался в нарочито доброжелательное лицо, и в груди медленно поднимались злость и отчаяние. — Берите печенье, очень вкусное, — указал он на вазочку. Регулус сжал зубы. — Спасибо, я не голоден, — продолжил он, — вы же не будете отрицать, что это и в интересах Предгорья? — Вы слишком веско судите о наших интересах, молодой человек, — ответил Грюм, глядя на собеседника исподлобья. — Предгорье не занимается подобным, и — позволю себе непрошенный совет — вам того не рекомендую. Вы затеяли опасную игру, и только... доброжелательные отношения с вами не позволят нам проинформировать мисс Блэк о подобных вещах. Регулус побледнел, и поспешно поднялся. — Думаю, я отлично вас понял. Прошу меня извинить, но в этом случае я вынужден откланяться. Дамблдор кивнул, внимательно проводив взглядом собеседника. Кивнул Грюму. — Исконно блэковская горячность… Сообщи Люпину, пусть договорится о встрече с Арктурусом. — А если… — Готов утверждать, до конца этой недели они заключат сделку. Наместник, понимаешь ли, не питает тёплых чувств ни к Риддлу, что разнес ему Храм и половину столицы впридачу, ни к мисс Блэк, в чьих решениях последнее время слишком отчётливо прослеживается влияние Риддла. Арктуруса я знаю достаточно долго, и он едва ли забудет подобный плевок в лицо. Грюм одобрительно кивнул, и перекошенное шрамами лицо чуть подернулось улыбкой. Только механический глаз рассматривал происходящее с бесстрастием и отстраненностью.