Часть 34

Было бы неправдой сказать, что она не репетировала свою речь и не продумывала, как лучше будет уйти от неудобных вопросов. А что они поступят, сомнений не вызывало. Тучи сгущались, несколько недель не поступало ни малейших сведений, где может находиться Роули с девочкой. Её девочкой. Их девочкой. Несмотря на несколько бессонных ночей, полных повторяющихся по бесконечному кругу раздумий, подкрадывающееся отчаяние и злые слезы, решение было принято. Она получит свое, будь все они прокляты, и Риддл в первую очередь. И если в силу ряда обстоятельств он предпочитает думать, будто Белла пойдёт следом, как глупая покорная овечка, то разочарование будет велико. В конце концов, самое время преподнести ему ценный жизненный урок. А Регулус просто глупец, если считает, будто старик помог бы им выстоять против Риддла. Где он теперь? Очевидно, где-то в глубине преисподней, если вспомнить, сколько ее крови попорчено в безуспешных попытках понять, какую игру Дамблдор затеял в очередной раз. И если Белла не сможет проявить твердость сейчас, то и она, и несносный Регулус, и все Красные Горы полетят в тартарары. Они семимильными шагами приблизились к растреклятому маю, старик почил в бозе, и лучшего момента сложно было предугадать. Белла словно неслась на автомобиле с отказавшими тормозами, и предстоящий резкий поворот сулил либо спасение, либо чудовищный проигрыш. И едва ли ей не доставляло удовольствие шагать по лезвию ножа, задыхаясь от ежесекундной угрозы лишиться всего в одночасье. Белла знала, как ясный день — Риддл отлично понимал это. Понимал, и так же играл на натянутых нервах, не замечая мелочей, как не видит несущийся на предельной скорости гонщик лица зрителей. Отбрасывал несущественные детали, иначе не достиг бы главного. Но от этого они не перестали быть слабым местом — и, будь она проклята, если не ударит туда, как только станет во главе Материка. Слишком много лет Риддл снисходительно улыбался, слушая её. Слишком долго считал себя господом богом. И совсем позабыл, что богов низвергают с самопровозглашеного Олимпа. Она победно ухмылялась, раздумывая над всем этим утром, пока разглядывала тайминг следующего дня. Риддл заплатит за все сполна, и она вволю насладится триумфом, играя в кошки-мышки с бывшим узурпатором. Почувствовала, как дрожат пальцы от одной мысли, насколько приятно будет взять в свои руки контроль. Смотреть в лицо Риддла снизу вверх, стоя на коленях, и знать, что он — не более, чем марионетка в руках кукловода. Осознание этого пьянило и обдавало жарким безумием, пляшущим на костях её врагов. Каждый из них сполна ответит за ошибки. И если её дочь умерла, она отомстит любому, кто приложил к этому руку. И тем, кто не приложил — ради устрашения. Сириус положил начало отчёта.                         *** Рабастан быстрым шагом преодолел несколько коридоров, остановившись перед нужной дверью. Собрался постучать, занеся руку вверх, но в последний момент передумал и зашёл без стука. Рудольфус удивлённо вскинул голову. — Что-то срочное? Дома бы… — Срочное. Мне нужно сделать ксерокопии, заверить, отправить… Черт, — он лихорадочно рылся в карманах. Сдавленно зашипел, — Риддл, сука!.. Как с цепи сорвался, я столько за месяц не делал, сколько он взвалил на меня и наш отдел за последнюю неделю! Рудольфус хмыкнул, встал, выглянул в пустоту коридора. Прикрыл дверь. — Следи за словами. Сам знаешь, везде есть уши. Рабастан потёр щеки руками. — Девчонку-то ту забрали? Рудольфус нервно вздрогнул, отвлекшись от мыслей, кивнул. — На кой черт ему вообще эта Роули? Шантажировать? Да сдалась она Блэкам, — протянул Рабастан и упёрся взглядом в брата. Замер на полуслове. — Нет, Руди, только не вздумай заявить, будто… Рудольфус зловеще молчал. — Да ты издеваешься, — тихо произнес Рабастан, подходя ближе. — Незаконнорожденный ребёнок… — Или возможный такой ребёнок, пока не известны результаты ДНК. Рабастан нервно расхохотался, вытирая слезы с уголка глаза. — Наш владыка разыскивает бастардов? Нет, ну слухи ползут последнее время про них с этой Блэк, не спорю. И раньше были, тогда, ещё до вашего…эээ… — Заткнись, — беззлобно отозвался Рудольфус, кусая губы. — Пора оставить прошлое в прошлом. Брат недоверчиво покосился на него. — Ты серьёзно считаешь… — Я уверен. Риддл что-то пронюхал насчёт всей этой истории с Малфоями. Зачем им было увозить дальнюю родню, седьмую воду на киселе, рискуя собственной шеей? Люциус скорее бы удавился, чем обеспокоился здоровьем посторонних ему людей. Рабастан усмехнулся. — Дружная просто…семейка. Улыбка собеседника свернулась кислым молоком. — Сестра её, как же, — он пощелкал пальцами, — Нарцисса Малфой, очень странно тогда себя вела. Когда узнала, что Роули пропали без вести. — Да вы там с ума посходили, все! У женщины почти все родные в гробу, чего ей было веселиться? Рудольфус покачал головой. — Риддл не дурак. Он подобные вещи просто знает. То, что ты бы пропустил, найдёт и выяснит. Чувствует за собой, видать… -…внеплановых детей? — Рабастан хохотнул. — Вообще, ты складно говоришь. То-то он нервный. Я бы тоже не шибко радовался, того и гляди вырастет и переплюнет родителей в жестокости и стремлении к власти. Хотя, право, я не уверен, что это вообще возможно. Расхохотался, хлопнув ладонью по ноге. — Нет, ну Блэк хороша! И ведь никто не узнал бы, кабы сестричка не подвела! Как ей удалось вообще всю эту историю утаить? Уму непостижимо! Рудольфус устало потёр виски. — Ляпнешь об этом, где угодно — попьяне ли, сдуру очередной крале наутро, ещё как-то — лишишься головы. Даже я тебя не защищу от Риддла. Хотя, вроде, сейчас в лучших традициях он щадит патроны и вешает. Так сказать, возвращение к истокам. Рабастан пнул носком ботинка стену. — Да глупости все это. Ваши с Риддлом фантазии. Вот увидишь, результаты придут, и выяснится, что зря мотались в богом забытый приют у границы в самый разгар восстаний. Рудольфус лишь невесело хмыкнул, подперев рукой подбородок и думая о чем-то своём.                         *** Риддл сидел в полумраке кабинета, разглядывая пропечатанный мелким шрифтом бланк с таблицей и заключением. Браво, мисс Блэк, ты почти переиграла в своей чудовищной неадекватности, помноженной на вероломство. Взглянул на часы. Всем причастным, обладающим хоть крупицей неблагоприятных для долголетия сведений, оставалось жить не более суток. Едва ли рядовой тест на отцовство, кои делают не столь редко, натолкнет кого-то на мысль, но утечку информации допустить нельзя. Информатор гниёт в канаве, и это хоть немного успокаивало растрепанную душу. Хотя, чего обманывать — сегодня успокоить его сможет только одно. Риддл достал из ящика стола револьвер, зарядил в барабан патрон. Повертел другой в руках. Предвкушение ползло по венам. Ты долго ходила по льду, Беллатриса, отчаянно над всеми хохоча. И завтра — то есть уже сегодня — лед оглушительно треснет под маленькой ножкой в баснословно дорогих туфлях. Как ни удачно ты пыталась обмануть всех, теорию вероятности не победить. Он мечтательно улыбался, поглаживая большим пальцем металлический корпус револьвера, приятно прохладный и гладкий. В ушах ещё стояли вопли нескольких шпионов с Отшибов, число которых последнее время росло, как на дрожжах. Обычно он не марал руки допросами и исполнением приговора, но в этот раз незадачливому монаху-террористу удача изменила. Провалы глазниц, лишенные глазных яблок, очень органично смотрелись на заляпанном бурыми пятнами полу, а хрипы несчастного, раздававшиеся, пока щипцами не удалили гортань, отгоняли невеселые думы Риддла, как те монастырские молитвы — выдуманных демонов. Как приятно успокаивал натянутые до боли нервы заряженный револьвер и принятое решение. Глупцы, что живут в монастыре, никогда не поймут, что человек страшнее всех демонов ада вместе взятых. Особенно, когда этот человек — Том Риддл.