Часть 36

Женский крик, взвившись под высокие потолки комнат, оборвался, и сменился на её безумный смех. Риддл, ухмыляясь, подошёл к женщине. Белла лихорадочно облизнула губы. Он провел по ним пальцем. — Чувствуешь, как становится легче? Она кивнула, и в глазах её сверкала сумасшедшая одержимость. — Том… — Много болтаешь, — он схватил её за подбородок, отвечая на поцелуй, солёный от слез. Почувствовал, как она прижимается ближе, и его решимость угасает, сменяясь на…тревогу? С раздражением отбросил её от себя, улыбнулся, как Белла поморщилась от боли, врезавшись в стену. — Я жду извинений. Если они понравятся, возможно, ограничимся одной попыткой, — он лгал с абсолютно чистой душой. Револьвер жег руку. — Прости меня, Том, — она подняла на него покрасневшие глаза. Риддл покачал головой. — Белла, это не то. Злые слезы от того, что я не верю ни единому твоему слову, не считаются. Женщина захлебнулась фразой и, сверкнув исполненными ненависти чёрными глазами, опустилась на колени. Цепь наручников со скрипом съехала за ней по трубе. — Вижу проблески старания. Слушаю. — Извини, умоляю, это была ошибка… — Просто ошибка? Белла, казалось, едва держалась, чтобы не подняться и не плюнуть ему в лицо. Риддл беззвучно хохотал. — Плохо, Белла, плохо. Прямо-таки отвратительно. — Ненавижу, — прошипела женщина, и Риддл вывернул руку, затягивая наручники так, что она слабо взвыла. Он достал револьвер, провел его прохладной поверхностью по плечу женщины, вызывая мурашки. Приставил к подбородку. Она безумно улыбнулась, и обхватила губами. — Смотри на меня, — жёстко одернул её Риддл, нажимая на курок. Грудь сдавливало безудержное предвкушение, и мешало вдохнуть. Щелчок, и Белла лишь рассмеялась, запрокидывая голову.                         *** — Не закрыла глаза. Я приятно удивлен, — заметил Риддл, обходя её. — Ты лжешь, там нет патронов, — заявила вдруг Белла, скалясь. Риддл замер, а после подошёл к вазочке с фруктами. Достал персик, покрутил в руках. — Кусай, — поднёс к губам. Белла, хитро улыбаясь, надкусила, и Риддл с исступлением смотрел, как по подбородку течёт сок, стекая по шее вниз и исчезая в вырезе платья. — А теперь встань ровно, — он поместил персик на голову, — будешь как в былине про богатыршу Настасью, знаешь такую? — Её опять кто-то убил? — Похвальная догадливость, Белла. Он наклонился и тихо добавил: — Причём с особой жестокостью. Белла заулыбалась, и Риддл отчаянно захотел придушить её. Отошёл, прицелился. — Не дергайся. Смотри на меня. Белла улыбалась, и в блестящие глазах её черным пламенем полыхало безумие. Риддл нажал на курок, и прогремел выстрел. От стены отлетели бетонные осколки и шматки известки, вздымаясь облачками пыли и крошева. Белла закашлялась, сползая вниз. — Черти бы тебя подрали, Риддл, — выругалась она. — Жаль, патронов больше нет. Но это не точно, — меланхолично заметил мужчина. Белла так очаровательно перепугалась, что он все-таки не выдержал. Отстегнул её, прижимая к изрядно пострадавшей стене. Белла, выругавшись как сапожник, отвечала на поцелуи, не переставая в промежутках крайне изощренно его проклинать. Рванула ворот рубашки, и пуговицы с треском разлетелись в стороны. Риддл резко развернул её спиной, и сдавленные ругательства вперемешку со стонами проливались бальзамом на натянутые, как струна, нервы. Белла вцепилась в стену, отчаянно стараясь удержать равновесие. Её чёрные кудри, рассыпанные по спине и плечам, скомканная ткань платья, белая кожа и удивительная блэковская живучесть — все перемешивалось в сумасшедший круговорот, накрывая его с головой, оставляя лишь её голос, срывающийся на крик и выдыхающий его имя.                         *** Он с каким-то гибельным отчаянием прижимал Беллу к себе, и отказывался хоть на секунду подумать, что случилось бы, если бы её все же убил. Белла, позабыв пережитый страх, совсем обезумела и глядела на него так, словно живёт ради того, чтобы быть рядом. Ну, или где-то не слишком далеко. Всё это казалось ему чрезвычайно забавным. За окном стояла ночь. Женщина приподнялась на локтях, заглядывая в глаза. — Ты доверяешь Лестрейнджам? С чего ты взял, что… Риддл почувствовал, как слетает расслабленность. — Он может сколько угодно брызгать слюной, что ты ему когда-то отказала… Но не слишком ли ты преувеличиваешь значимость своей фигуры? Белла сжала губы. — Месть… — Едва ли. Только не вздумай тащить девчонку обратно через границу. Тем более, навряд ли в этом будет хоть какой-то смысл после майской операции. Завтрашней операции. — Сегодняшней. Но Рудольфусу, да и Сильвию, я не доверяю. — Вздор. Напротив, если будешь её постоянно за собой таскать, кто-то все же догадается. Белла кивнула. Тихо спросила: — Как… Теперь? Риддл чуть склонил голову. Белла неотрывно следила из-за полуопущенных ресниц. — Я буквально слышу, как крутятся шестеренки у тебя в мозгу. Она поморщилась. — Если это действительно мой ребёнок, я его признаю. По её шее поползли красные пятна. — Риддл… — Доверяй, но проверяй, — пожал он плечами. — А тебе доверять не приходится. Улыбнулся, видя её обиду. — Это ребёнок Юфимии, тебе показалось, — холодно бросила она, отодвигаясь. Риддл ловко поймал её одной рукой, притянул к себе. — Тогда позволь объяснить, почему девочка родилась в то время, когда Юфимия была не замужем, и не было ничего известно о наличии хоть каких-то претендентов на роль счастливого отца? Белла расхохоталась. — Да ты, Том, никак свечку держал, что происходит, во-первых, в Горах, и во-вторых, у Роули под юбкой? Риддл легонько сдавил ей шею. — Давай, продолжай рассказывать. — Я все ска… — А я нет, — он навис над ней, сжимая шею. Белла вцепилась пальцами в его руки. — И время её рождения аккурат пришлось на твою загадочную болезнь. Какое интересное…совпадение. Хватка усилилась, и Белла закашлялась. Риддл внезапно сменил гнев на милость и продолжил тихо перечислять. Белла тяжело дышала, проклиная его одними губами. — Нет, как знал, Сигнус, шельмец, ловко все обустроил! Это он предложил оставить ребёнка? Белла хмыкнула. — Когда он узнал, шёл пятый месяц. Риддл присвистнул. — Ты совсем без головы, Блэк? — С чего это? — Это тогда была встреча со стариком в каком-то загородном клубе? Белла удивленно расширила глаза. — Да, а что? — Да так, ничего. Тяжело было рожать? — А ты как думаешь? — Думаю, что ты хоть немного задумалась тогда, что за авантюру устроила. Но зря — тебя все равно не проймет. Белла хихикнула. — Хочешь присутствовать на родах? Риддл усмехнулся, обнимая её одной рукой. — Надеюсь, что ты как-то…остановишься в своих попытках повышать рождаемость Равнин. Или Гор. Впрочем, невелика разница. Белла как-то странно покосилась, но ничего не ответила. — Будешь моим заместителем? — вдруг спросил он, накручивая на палец локон. — Нужны надёжные люди, чтобы удержать власть. Не думаю, что население Гор всецело одобрит твоё решение. — Их мнение кто-то спросит? Риддл рассмеялся. — Белла, я не знаю, право, как ты дожила до своих лет. Наверное поэтому тебя так хочется убить, — он провел пальцами по её ключицам, выводя узоры. — Если не введена система карательных мер, подобная моей, то едва ли у тебя получится вытворять все, что вздумается. Я думаю, вспыхнет парочка восстаний. — Регулус их утихомирит, у него богатый опыт… Если доживёт. Риддл улыбнулся. — Мешает? — Да, и притом заигрывает с Предгорьем. — Странно, что он ещё жив. Да и заигрывать с Грюмом… Странные вкусы. — Полагаю, незаметно и тихо погибнет, когда выйдет закон об объединении Гор с Равнинами как союзных независимых территорий. Риддл замер. — Интересно, как ты переобуваешься на ходу. — Мы едва оправились от того, что наворотил Ревенар. Слишком опасно рубить с плеча, Риддл. Он нехорошо рассмеялся. — А не потому ли ты отчаянно уклоняешься от вхождения Гор в состав Равнин, что планируешь в этой самой милой голове, — он сжал волосы на затылке, — меня опять обмануть? Белла нервно втянула воздух. — Я хочу отсутствие протестов, ты сам об этом только что говорил. — В Равнинах достаточно рудников для всех недовольных, — беспечно отозвался он. — Не вижу смысла играть в благородство, когда нужна сильная рука. Наступила тишина. — Ты прав, — уклончиво отозвалась Белла, глядя в потолок и не замечая, как внимательно Риддл изучает её лицо. Его начинало утомлять бесконечное блэковское упрямство, и в груди глухо поднималось раздражение. С ней не оберешься мороки, — вкрадчиво шептал внутренний голос. — Неужели истории с ребёнком тебе недостаточно, чтобы сделать выводы? Извернется дугой, но добьётся своего, как это случилось сейчас, а ты будешь и дальше закрывать глаза, пока не окажешься в темнице собственноручно построенных застенков или на эшафоте с петлей на шее. Риддл искоса глядел на неё, медленно проводя рукой по коже от шеи к животу. Его раздражала и собственная нерешительность в отношении Блэк. И почему он в очередной раз поддаётся? Ну ничего, Белла, когда-нибудь ты обязательно оступишься, если всерьёз вздумаешь потягаться, кто правит Материком. И тогда не спасёт ни ребёнок, ни статус, ни толпа телохранителей, которыми с завидным постоянством пренебрегаешь. Он обязательно придумает, как изощренно устранить её — конечно, устранить, как своенравное досадное препятствие. А сейчас была лишь прекрасная в своей красоте и харизме женщина, в чьих глазах он забывался и пропадал, и собирал себя вновь из тысячи осколков, как возрождается из пепла феникс. И уже под утро, провалившись в сон и обнимая Беллу, ему показалась странная дрожь. Поморщившись, Риддл лишь ближе притянул женщину к себе, чувствуя, как она обнимает в ответ и тихо мурлычет его имя.                         *** Город едва затронули первые рассветные лучи, когда Рабастан, возвращаясь под руку с очаровательной светловолосой девушкой, услышал глухой хлопок. Стоящее вдали высотное здание, чей голубой стеклянный с металлическим корпус переливался розоватыми лучами восходящего солнца, дрогнуло, и стало стремительно обрушаться. До слуха донесся глухой рокот, а следом нестройный вой сирен. — Руди-и! — тихо взвыл парень, хватаясь за голову. Девушка вцепилась в его руку, и Рабастан потащил её в сторону. Дрожащими пальцами пытался нащупать в кармане телефон. Ладони вспотели, и он смог набрать нужный номер только раза с третьего. — Да? Что? — связь пропадала, и голос Рудольфуса перемежался с треском и клекотом. — Я только домой за… Что? Не слышу! Рабастан прикрыл глаза, готовый заплакать от облегчения. — В Централ-плаза взрыв… Здание обрушилось. — В последний момент Риддл меня отозвал заверить несколько документов. Стоп, а кто же… Белла!.. Что-то зашелестело. — Не смей! Сиди дома, дурак! Ты им ничем не поможешь, там от высотки груда камней осталась! Щелкнуло. Рудольфус, неожиданно ясным и спокойным голосом произнес: — Скажи, где ты. Вас заберёт машина. Ты с этой, — Рабастан усмехнулся, зная, что по ту сторону трубки тот щёлкает пальцами. — Да, — покосился на девушку, прижимая её к себе. — Черт бы подрал тебя, Руди, я чуть не… — Как будешь на месте, напиши немедленно. Сейчас такое начнётся, — в голосе брата сквозили волнение и тревога. Пиликнуло, и связь прервалась. Рабастан выругался и нервно огляделся. С воем проносились машины спецслужб, вдалеке кричали люди. Тихо, словно боясь, что его заметят, плакал ребёнок. Рабастан смотрел на небо и отчётливо понимал — у него на глазах творится история. Он с семьёй оказался в эпицентре невероятных событий, и ветер перемен грозит сбить с ног даже самых стойких.