Глава I

Глен сонно и медленно помешивает чайной ложечкой свой кофе, откинув голову назад, Клео увлечённо поедала на завтрак стейк с яичницей, Брайана – разрезала ножом тост с яйцом и придерживала большой кусок вилкой, Тим поглощал какое-то странное варево, пока Ричард... пока Ричард смотрел на это всё с кислой миной, потому что Лололошка сегодня ночью не спал дома, да и Дилан подозрительно молчал даже тогда, когда Ричард напрямую тормошил свой телефон. Тот самый телефон как раз раздаёт до боли знакомую трель и Ричард молча тянется за ним, отвечая на звонок. — Алло? — Ричард, ты охренеешь, когда узнаешь, что мы с Диланом сделали! — слишком радостно говорит из телефона Лололошка, невольно оглушая друга и пытаясь быть громче, чем посторонний шум, отчего тот старается поскорее встать и выйти из-за стола, но не успевает и сбивается. — Ждите через полча... Из телефона Ричарда раздаётся ужасный гудок и тот, вздрогнув всем телом, чуть не роняет телефон на пол под удивлённые взгляды остальных, привлекая внимание теперь как олень в свете фар. Внутри него что-то сжимается от плохого предчувствия. — Смотри, куда едешь, дубина! — голос слышится с помехами и раздаётся очередной, разрывающий ушные перепонки, гудок. Ричард обеспокоенно уменьшает звук на телефоне. — Та-а-ак, нет, погоди, Дилан говорит, что ехать ещё пятнадцать минут, но я знаю, где можно срезать... В общем, собери там всех, мы сейчас доедем! Дилан, стой, нет, я знаю, что делаю! Не будет у меня никакого штрафа... И – прерывистые гудки. Ричард оглядывается вокруг и замечает, как все за столом уже прервались и заинтересованно смотрели на него. Ох и тяжёлый же будет день... Но, так или иначе, они с Ло договаривались, что этот день настанет. Он должен был подготовиться. Теперь ещё и сам виноват, что не сделал этого. Наивный придурок. — Та-а-ак? — вопросительно тянет Клео, но заметив усталый бегающий взгляд напротив, прижимает ладонь к подбородку, задумчиво оглядывая его и периодически уделяя особое внимание телефону, зажатому в побелевшей от напряжения руке. — Давайте мы... доедим, — осторожно просит Ричард, садясь за стол и морально готовя себя к тому, что это будет последний завтрак в спокойной атмосфере. Он садится обратно, ощущая себя очень неловко, напуганно и смущённо. Ло, конечно, не рассказывал о своих делах, но Ричард иногда видел, как тот встречался с подозрительными типами или бегал за гопниками, или перевязывал себя под чуткие советы Дилана, что глядел на него из камеры ноута или телефона... — Ты какой-то грустный, — замечает Глен и, наконец, отпивает из уже холодной кружки. — Если что, то ты же в курсе, что мы все свои и ты можешь поделиться с нами всем таким волнующим, да? — Глен, — шикает на него Клео и пихает того локтём в бок, замечая, как волнуется от этого замечания Ричард. — Пусть сам расскажет, если захочет, не дави на него! Мы же договаривались... — Эй-эй, ребят, спокойнее, — суетливо просит Ричард и сбивчиво начинает объяснять. — Просто... я и Ло... в общем, мы вместе с того острова. И там ну о-о-очень сложная ситуация, правда. Я думаю, что Ло сейчас придёт и всё расскажет, потому что я... я всё напутаю. И я не был с самого начала в этом всём замешан, как он или Дилан. — Подожди, вы двое?! — в шоке вопит Тим, тут же с грохотом упираясь руками о стол. — А кто такой Дилан?.. — заинтересованно спрашивает Брайана, игнорируя внезапную вспышку Тима и пытаясь вырулить явно дискомфортную тему для Ричарда в более приятное русло. Как бы не так, Брайана, ты на минном поле, тут везде проблемы и везде то, что хочется забыть. — Ну... — Ричард слишком очевидно мнётся и бегает взглядом по столу, вспоминая, как посреди океана отключился Дилан и их тут же покинула Шэрон, — я думаю, что будет лучше один раз показать, чем сто раз объяснять, вот. Давайте, они сейчас придут и всё спокойно объяснят... хотя, если честно, я не уверен, что Дилан придёт, но... Ло точно объяснит всё. На улице слышится резкий свист от шин и странный шум; очевидно, это очень торопился Лололошка, а где-то вдалеке слышны полицейские сирены. Дверь открывается и заваливается чрезмерно радостный Лололошка, пугая присутствующих. — Ричард! Ричард! Смотри! — громко говорит он с воодушевлением, которое многие из блогер-хауса даже никогда представить себе не могли, а следом за ним тут же заходит Дилан. То есть... в его настоящем обличии. — Оказывается, Солус не такой уж и... — Да боже, Ло, дай всем выдохнуть, — парень рядом с ним закатывает глаза и усмехается. — Они даже не знают меня ещё, куда ты про Солуса и про всё то, что произошло? — О, чёрт, точно! — Лололошка, опомнившись, протаскивает Дилана вперёд на кухню и усаживает на ближайший стул, по приятному стечению обстоятельств оказываясь рядом с Ричардом. — Блогер-хаус, знакомьтесь, это Дилан! Дилан... А, ну, ты их и так знаешь. Дилан закатывает глаза снова и насмешливо фыркает, с любопытством осматривая окружение, пока его глаза странно двигаются. — Я думаю, ты снова что-то упускаешь, — говорит он наигранно, когда Ричард резко встаёт из-за стола и почти подлетает к нему, резко захватывая в крепкие объятия. — Оу, Ричи, не знал, что ты скучал... — Заткнись, железка, — говорит Ричард и шмыгает носом. — Железка... — недоверчиво повторяет Тим и тут же съёживается, отшатываясь в ужасе. Ричард ещё несколько мгновений держит Дилана, а потом отстраняется и вытирает рукавом лицо, невольно с напряжением и сожалением взглянув на Тима. Ло замолкает и хмурится, явно не зная, что делать и как реагировать. Они знают, что Тим главный расист в данный момент по отношению к автоматонам и сейчас Дилан для него буквально как представитель автоматонов. — Привет, я Дилан, — махнул рукой почти равнодушно автоматон. — Считай это прозвище на основе моей специализации и образе жизни. Я занимаюсь разработкой ИИ и программированием. Редко выхожу из дома и вот результат. За столом повисает тишина. Тим вздыхает и смотрит не враждебно, но неодобрительно: — Ты... ты тоже с острова, верно? — Да, я работал там, считай, — пожимает равнодушно плечами Дилан и Глен заинтересованно взглянул на него, снова вернувшись к созерцанию стола перед собой, словно в его голове был ураган из мыслей, который он пытался утихомирить. — Вообще можете думать об этой всей теме так, что некоторый слой населения воспринимают как преступников и именно для них строили это всё. Забавно или нет, но Лошка был одним из них и, возможно, не в последнюю очередь благодаря своему брату. — Брату... — недоверчиво повторяет Клео и смотрит с нескрываемым шоком на Лололошку, который пожал плечами и отвернулся. Не самая приятная тема для него, но таковы изначальные условия его появления на свет. — Джон мой брат, — повторяет неохотно Лололошка и хмурится. — У меня сейчас из-за него проблем столько, что лучше бы он помер, чем... Он замолкает, прежде чем продолжить говорить что-либо ещё. Он уже предостаточно сказал. — Поэтому вы так похожи... — понимающе вздыхает Брайана, отправляя себе в рот последний кусочек тоста и прожёвывая его с задумчивым выражением лица, на котором проявляется что-то понимающее и болезненное. Джона никто не любил. Им либо восхищались, либо ненавидели. — «Лучше бы мы не были,» — сокрушённо думает Лололошка и скрещивает руки на груди, поджав губы и нахмурившись сильнее. — Я не хотела обидеть... — пытается сказать Брай, но он её перебивает. — Не обидела, — качает головой Ло и поспешно добавляет. — Не ты. Он обидел. Я реагирую на него, а не на тебя. Брайана хочет что-то добавить, но молча кивает, почти понимающе, словно у неё было что-то похожее. — И... что вы намерены делать дальше? — уточняет осторожно Клео. — Изучим, что и как на деле происходит здесь, — говорит Дилан спокойно, — а потом приступим к действиям. — Напоминает мне революцию на моей родине, — шутит Лололошка и Ричард пихает его в бок. — Ай, а что? Те люди, которых пытаются сдерживать, даже не за что сдерживать. Да, есть те, кого стоит, но для этого есть тюрьмы, а не такие игры разума, которые творятся на острове. — Согласен, — бурчит Ричард. — Но если можно обойтись без этого... — Сначала попробуем без революции, — утешающе говорит Дилан, но следующие его слова разрушают надежду Ричарда под чистую. — Но по тому, что я успел собрать, это вряд ли получится. Мы будем стараться решить всё мирно до тех пор, пока они ведут себя мирно. Если то, через что проходил Ло, похоже отчасти на то, через что проходим сейчас мы, то... Мгновение тишины окутывает их и даёт понять: вряд ли получится сделать что-то без жертв. — Погоди, а ты... — Глен запинается, смотрит на Лололошку другими глазами и хмурится. — Ты Дэйв? — Да, — медленно кивает Ло. — Но это прозвище. Моё настоящее имя Лололошка. — Дэйв? — уточняет Клео. — Что-то знакомое, Дэйв-Дэйв-Дэйв... — Глава восстания, было где-то три или четыре года назад, — тараторит Глен. — Это в соседнем государстве, в Империи. — О как... — удивлённо отвечает Клео и смотрит на Лололошку. — Но... но... — Ло, сколько... сколько тебе лет? — неуверенно уточняет Брайана. — Достаточно, чтобы получить все вытекающие из революции травмы, — отвечает Лололошка и пожимает плечами с трудом, будто на них навалился не подъёмный груз пережитого, он вымученно улыбается и тихо смеётся, когда видит жалость. — Забавно ли, что меня отправили на остров, чтобы я отдохнул, но вот итог... — Ло, — взволнованно обращается к нему Ричард и снова толкает друга. — Хватит. Тебе было шестнадцать, когда всё произошло, если не меньше. — Шестнадцать?! — воскликнула Клео, а Брайана и Тим в ужасе и сочувствии посмотрели на него. Глен старался смотреть в стол и не демонстрировать своё сочувствие напрямую и Лололошка заметил это, явно испытывая к нему больше благодарности, пока к остальным у него проявлялось только хорошо скрытое раздражение. — Всё не так плохо, — отмахнулся Лололошка. — Я хожу к психологу. — Ещё бы ты не ходил к нему, — ворчит Дилан и хмурится, оглядываясь на Лололошку. — Спасибо, Ди, — фыркнул тот и оглянулся на Ричарда. — Я правда в порядке, пожалуйста, просто... Просто поверьте мне, – остаётся невысказанным. Ричард вздыхает и кивает ему. — Верю, верю, — говорит Ричард. — Но это не значит, что я смогу просто перестать беспокоиться о тебе. — Я понимаю, — говорит Ло и Ричард его обнимает. День идёт медленно, почти мучительно медленно. Лололошка оказывается тем, кто рассказывает всё, что может, опуская некоторые детали об острове и Дилане, но рассказывая так, как может. Лица напротив – жуткие гримасы сочувствия и жалости, но Ло просто не смотрит на них. Они обычные гражданские. Это он отбитый на всю голову, а не они. Это он причина очередного конфликта, даже если это нужно и им, и ему, и всем, просто никто ничего не понимает ещё.