Эпилог

      Красная помада ложилась на губы идеально ровно, без каких-либо проплешин, ровно по контуру. Раньше Даря и подумать не могла, что ей может так идти подобный вульгарный, по мнению общества, цвет. Да и много было проблем с ним: нужно было прийти в магазин, подобрать подходящий оттенок, в случае, если не подойдёт во время использования в повседневной жизни, искать другой… У Дарины не было ни времени, ни денег на подобное удовольствие.       А теперь есть. И теперь она понимала, что ничего «вульгарного» нет — общество лишь навязывает нормы морали, на которые в некоторых случаях не только можно, но и нужно закрыть глаза.       Поправив тёмные волосы, всё ещё блестящие после окрашивания и ухода в салоне, Дарина с уверенностью навалилась на тяжёлую дверь университета.       Небольшая площадь перед входом в главное здание университета была переполнена выпускниками школ и их родителями. Вокруг не было ни одного укрытия от солнца, ни одного дерева. Земля оказалась полностью покрытой нагревшимся от яркого солнца асфальтом — ни малейшего намёка на связь с природой. Тем не менее, всё кипело жизнью и молодостью.       Дарина с трудом преодолела этап открытия и закрытия тяжёлых советских дверей и вышла из университета, в котором наконец нашлось место и для неё. Открыв телефон, она тут же напечатала маме сообщение о том, что её скорее всего примут — сегодня она сдала своё портфолио, и один из преподавателей доброжелательно отозвался о нём. «Обязательно поступай на платное. Такой талант нужно развивать», — слова о долгожданном признании Дарина никогда не забудет. По конкурсу девушка проходила, да и деньги теперь есть.       В очередной раз за последний месяц она открыла телеграмм-канал Тихона Вицына и увидела новый пост с его триумфом в Шанхае.       Он так и не позвонил.       Весь тот вечер Дарина ждала звонка, отслеживала его самолёт, ждала посадки… Она действительно верила в то, что их ждёт ещё много встреч, много совместных работ, много незабываемых разговоров о жизни, об искусстве. Теперь же Вицын сиял в Китае, а Даря с гордо поднятой головой и довольно растянутыми в улыбке алыми губами сбегала по ступеням университета.       Теперь они чужие друг другу. Пусть Дарина и взяла в привычку брать все вызовы с незнакомых номеров.       Наверное, если бы не один единственный нюанс, то история бы не закончилась так хорошо для Дарины: поняв, что Тихон ей не позвонит, она была готова спиться. У неё даже не было возможности найти его — номер художника Даря не записала, заказ в приложении они вместе закрыли у него дома.       Этим нюансом была одна-единственная фотография, свидетельствующая о времени, проведённом вместе с художником.       Дарина очень удивилась, когда пришла к тёте в тот роковой день и решила заглянуть в канал Вицына — пришло уведомление о новой публикации, которую, видимо, сделал его менеджер в аэропорту. Это была фотография из машины: Тихон вальяжно разместился на заднем сидении, а рядом с ним запечатлелись женские ноги в короткой юбке. Сидели они с Дариной тогда далеко друг от друга, она даже не помнила, как он сделал это фото.       Розовое сердце вместо подписи к фотографии взбудоражило фантазию тех, кто следил за его деятельностью. Тогда Даря была уверена, что перед вылетом Тихон уделит время их милой, возможно, чересчур слащавой беседе.       До сих пор, признавая свою слабость из-за страданий по нему, Дарина просматривала фотографию и перечитывала комментарии практически каждую неделю. Её забавляли высказывания из оперы: «Неужели нашёл новую девушку?». Знали бы все, что девушка рядом с их ненаглядным слепым художником — простая натурщица на пару сеансов и любовница на одну ночь.       Она думала написать комментарий и попросить его всё же написать ей, однако не хотела делать всё публично, так унижаться ради последнего разговора. Тогда Даря вспомнила, что госпожа Юшкова, как она продолжала называть Эльвиру, могла дать ей номер Вицына. Однако Дарина всё же не смела переступить собственную гордость — Тихон не позвонил, обозначил отношение к её персоне, хотя тоже мог взять у Эльвиры номер.       Дарина уже достаточно времени провела перед ним на коленях во всех смыслах. Пусть их общение закончится его преклонением головы перед ней, пусть, как и оказалось, фальшивым.       Как бы резко ни закончилось их общение, Дарина была благодарна Вицыну за возможность всё же получить высшее образование — именно поэтому, что бы он ни сделал, но отношение к нему оставалось положительным. Она давно мечтала поступить на мультипликатора: раз её картины не принимали, то примут мультфильмы. Сомнений нет.       Да и её не оставляла надежда, что она сможет посетить выставку Вицына, которая должна пройти уже совсем скоро, и всё-таки встретить его там. Так она не будет выглядеть навязчивой в том случае, если всё же его молчание и правда было намёком на конец общения. А если нет… Дарине снились сны о том, как он с восторгом в глазах подбежит к ней, и в обрывках его фраз прозвучат слова о том, как он скучал.       Спускаясь по ступенькам, Дарина открыла чат с Катей и написала ей радостную новость. Увлечённая сбывшейся старой мечтой она вовсе не замечала ничего вокруг — бежала вперёд, не в силах перестать улыбаться.       А зря.       — Тиша! Ты всё ждёшь?       Женщина, что ещё десяток минут назад расхваливала портфолио девушки со странной фамилией Сладкая, удивлённо подошла к стоявшему возле синего джипа парню. Он одиноко смотрел в пустоту — другого ему не дано — и красной от жары рукой сжимал букет цветов.       — Здравствуйте, Елена Вячеславовна! Рад вас видеть, — Тихон действительно обрадовался такой встрече. Преподаватель вела у них акварельную живопись и творческую практику на курсе. Он не мог ошибиться: только она знала про его пребывание здесь. — Жду. Вы как? Есть новые таланты?       Состоявшийся в жизни художник легко улыбнулся. Пару дней назад он вернулся из Китая, где провёл первую в своей жизни трёхнедельную выставку со своими работами. Главной звездой стал нарисованный им портрет: кто-то даже предлагал за картину сотни тысяч юаней, евро, долларов, — звучали любые валюты — однако Тихон не желал продавать картину без согласия на то девушки, изображенной на ней.       Он, в целом, не хотел больше ничего делать без её согласия. Вот только не имел права и мечтать о ней — сделал между влюблённостью и искусством роковой выбор. Вместо того, чтобы думать о том, как найти утерянный номер, связаться, с головой погрузился в работу и отвлекался лишь на сестру. В остальное время он либо участвовал в интервью, либо общался с посетителями на выставке, либо давал лекции в университетах, либо просто отсыпался в номере.       В тот момент, когда был ослеплён славой, Тихон решил, что не сможет выразить все эмоции к Дарине через один лишь свой голос, боялся, что только всё испортит. Ему нужно было избавиться от всех отвлекающих факторов, чтобы полностью сосредоточиться на Дарине, исправить то, что натворил.       — Новые таланты… — Елена Вячеславовна закивала головой, поджимая тонкие губы. — Как раз только что смотрела работы одной девочки. Милая особа. Жалко, что уже два года после выпуска бездельем мается. Говорит, что не могла поступить из-за переболевших.       — А зовут?.. — с надеждой начал Тихон.       — Кстати, вот и она! — Елена Вячеславовна обернулась к проходящей мимо абитуриентке. Прекрасно ведь знала, что Тихон ждал именно её, он сообщил. — Дарина ведь, правильно?       Не ожидав услышать своё имя, Даря растеряно вынула наушник из уха и постаралась разглядеть хоть кого-то. Она забыла солнечные очки и, щурясь, невероятно жалела о том, что вообще посмела родиться в настолько тёплом для России регионе.       Первым делом она узнала автомобиль. «Давно таких не видела у нас», — Дарина по-доброму усмехнулась, вновь вспоминая Вицына Т. Г., и уверенно направилась в сторону будущего преподавателя.       Стоило ей вновь увидеть белую трость в руке, как сомнений не осталось.       — Тихон?       Дарина представляла их случайную встречу, и не раз. Она подскочила и тут же практически побежала в сторону художника. В её фантазии она всегда замирала на месте и молчаливо провожала его взглядом, ведь он не узнавал её. В реальности Даря чуть не смогла сдержать порыв броситься ему на шею.       — Какая встреча… — растеряно проговорила она, сбавляя темп.       — Вот. Дарина Сладкая. Очень талантливая девушка. Ты ведь и так знаешь? — Елена Вячеславовна заговорщически улыбнулась и завела руку за спину девушки, подталкивая её поближе к художнику.       — Знаю… — выдохнул Тихон.       Он не был уверен в том, про что именно говорил: про талант Дарины или про сладость.       — А это он тебе подготовил, — Елена Вячеславовна видела, как занервничал Вицын и решила проявить инициативу. Теперь точно не сможет отвертеться!       Она знала, как сильно он умеет накручивать себя, начинать сомневаться в силах и возможностях. Стоял перед девчонкой с цветами с таким же лицом, как при защите диплома.       — А… да. Это тебе, Дари… Даря.       До последнего Дарина не обращала внимание на букет в его руках. А после того, как он обратился к ней заветной формой имени, девушка невольно начала таять — помнит ведь! Она опустила глаза на букет из белых и розовых альстромерий.       — Уже третий день тут кукует. Пришлось весь день сидеть в приёмной, чтобы он тебя точно не пропустил. Жалко ведь мальчика… — Елена Вячеславовна сделала шаг назад и посмотрела на Тихона Вицына, которого никогда не сможет забыть. Слепой ученик на художественном факультете слишком выделялся из толпы. — Я рада за вас. Хорошо провести время.       Она не желала задерживать их. У девочки перед ней сегодня хороший день: практически одинаково долгожданные поступление и свидание. Пусть проведут друг с другом как можно больше времени. Да и увидеть Тишу с девушкой Елена Вячеславовна желала с его первого курса.       Дарина смущённо проводила женщину взглядом и повернулась обратно к художнику. Тот продолжал неловко протягивать ей цветы, пытаясь понять, примет она их или нет.       — Наверное, ты вбила неправильный номер… Я не смог позвонить.       — Мог бы взять у Юшковой.       — Я сначала не подумал. А после… Если скажу, что у меня не было времени, ты ведь не воспримешь эти слова всерьёз?..       Примет. Дарина примет, ведь видела, как много событий с ним произошло за эти три недели — раз уж он гений в мире живописи, то имеет право на посвящение всего себя работе.       Возможно, три недели назад Дарина бы и прыгала от радости, увидев Тихона, ждущего её возле университета. Однако этот месяц надломил в ней ту наивность и непосредственность. Она сдержанно протянула руки и приняла букет. Не поднесла воодушевлённо к лицу, вдыхая приятный аромат, а лишь оглядела белые и розовые лепестки. А затем тут же взглянула на Вицына: он загорел и стал выглядеть хоть немного более мужественно.       — Остальные два букета дома, — его голос звучал глуше обычного. Он хотел пошутить, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь прокашлялся. — Я отдам их тебе потом.       — Ты каждый день покупал?       — Конечно. Не мог же я подарить несвежие цветы. Это выглядело бы совсем странно. А если ещё учитывать то, как сильно я провинился, не сдержал своё слово…       Дарина уже открыла рот, чтобы пролепетать, что не стоит извиняться, что она прекрасно понимает, как он был загружен, но одёрнула себя — история с художником научила её отстаивать себя. Эта история сделала из неё взрослого человека, а не инфантильного подростка, полного сомнений.       Больше никаких унижений.       — Так ты хочешь мой номер телефона?.. — она опустила руки с букетом и вслед за ним опустила голову, чтобы хоть как-то успокоить себя. Душа была готова выпрыгнуть из тела от долгожданной встречи.       — Мы с тобой неправильно начали. Я хочу твой номер телефона, да. Но это потом. Сейчас я хочу пригласить тебя на свидание. Представь, что между нами ничего не было, и оно первое.       — Оно и так первое… — тихо буркнула Дарина.       Как бы Тихон ни пытался выглядеть уверенным, каждое действие выдавало его. Вот и сейчас он тихо стукнул тростью об пол и постарался разглядеть Дарину, но из-за слишком яркого солнца не смог. Перед ним лишь белое полотно — белый холст — на котором еле-еле просматривалось красное пятно — вновь он не мог оторвать взгляд от её губ. Ему придётся нарисовать их историю заново, чтобы в ней опять появились краски.       Вицын представлял, как она прижимает букет к груди, и понял, что всё-таки не зря столько ждал её на площади: между ними всё ещё возможно.       — Извини, что не пытался связаться. Я объясню тебе всё, если ты согласна пойти со мной.       В последний раз Дарина взглянула на то, как он перебирает во взмокшей от волнения ладони трость. Несмотря на слепоту, его глаза действительно светились от надежды. Этот свет она видела даже из-под его очков. А затем Даря сделала шаг и совсем-совсем легко коснулась его губ своими, чтобы ни в коем случае не напугать. Вицын не отстранился, а на его губах не осталось красного следа — всё же действительно хорошая помада, пусть и дорогая. Тогда Даря взяла букет в одну руку и более чувственно поцеловала.       — Тогда поехали, — наконец художник улыбнулся ей.       — Ты приглашаешь меня на свидание или предлагаешь стать твоей девушкой? — Дарина прижалась к его груди, слушая быстро бьющееся сердце.       — На первых свиданиях я обычно не целуюсь... — Вицын протянул руку, наконец увидев очертания девушки и волосы, которые теперь почему-то выглядели слишком тёмными, а не желтоватыми, как раньше. — Так что, думаю, всё предельно ясно.       — А вот скажи.       — Я хочу, чтобы мы были парой.       Тихон на пару секунд замолчал, но потом добавил:       — Даря.       Он прекрасно знал, что, обращаясь к ней так, сможет помочь ей забыть обиду на отсутствие каких-либо звонков практически на протяжении месяца. Хотя неловкость между ними из-за этого точно останется — им только предстоит обсудить всё, понять друг друга окончательно.       — Теперь я смогу говорить, что прорвалась, так как сплю с грозой всех художников?       — Не говори ерунду! — Тихон поморщился и потянул её в сторону автомобиля, водитель которого уже знал, в какой ресторан их нужно отвезти.       А затем они поедут к нему домой: художник хотел наконец показать Дарине картину, которая полностью изменила её мир. Изображённая на холсте девушка осталась со всеми присущими ей проблемами, а настоящая Дарина только начинала полную красок жизнь во всех смыслах.