Девушка и плуг

Страна Снега была жестокой, но прекрасной владычицей. Шисуи ещё никогда не был так рад, как в этот момент, что обвесил себя тяжёлыми тканями, почти удушив. Поначалу показалось смешным, сколько мёртвого груза им придётся тащить по дороге в замок Казахана и обратно. Изуми спросила команду о реальной необходимости четырёх тяжёлых слоёв одежды и как это отразится на их мобильности. «Урежешь снаряжение и перестанешь двигаться, крошка», — получила она резкий ответ от моряка, объясняющего назначение каждой новой вещи, которую им нужно было надеть перед высадкой в самой холодной гавани мира. Шисуи быстро понял, что подразумевали слова моряка, когда забыл прикрыть нос и чуть не обморозил его кончик. Без толстого комбинезона и термо-трико, защищающих от безжалостного февральского холода этого богом забытого места, его «второй кончик» вряд ли бы добрался до дома вместе с ним. Он вздрогнул от этой мысли — какую волну разочарования это вызовет, и не только у него самого. Клан потеряет своего едва ли не самого желанного холостяка! А из-за чего? Из-за нежелания надевать шерстяные чулки? Безусловно, он был выше этого и по крайней мере, достаточно ценным. Изуми с радостью использовала его в качестве личного плуга, небрежно проходя по тропинке, которую он проложил сквозь снег. — Смотри, мы почти на месте! — закричала Изуми позади него. И действительно, хижина оказалась такой, как и обещали. Маленькой и непритязательной, но крепко стоящей против ветра на небольшом холме. Коричневая древесина была покрыта снегом, а по краям крыши свисали длинные ледяные шипы, грозившие упасть и заколоть невинных ниндзя, осмелившихся спуститься в самый неподходящий момент. В целом это было прекрасное место. Внутри, однако, было менее уютно, чем снаружи. Сурово и просто: не было ничего, кроме старого коврика на полу.Центральное место занимала печь с высоким дымоходом выходящим под потолок, а единственной мебелью был стол и старомодный сундук с плоской крышкой, который, по его мнению, должен был служить скамейкой. Во всяком случае, окно с тройным остеклением пропускало немного света и открывало совершенно волшебный вид на далёкий лес, сверкающий инеем; кристаллизованный снег, был настолько тяжёлым, что гнул ветви даже самых высоких и крепких вечнозелёных растений, которые прорывались сквозь замёрзшую пустыню; на взгляд Шисуи, ею была покрыта вся земля. На карте чисто-белая. Находясь посреди неё, можно было заметить оттенки тёмно-зелёного и серого, которые нарушали монотонность. Как бы он ни любил свой дом и ненавидел холод, ему пришлось признать, что хотя бы визуально это место было красивым. Говоря о красоте… Изуми отвернула от лица шарф и стряхнула с него слой инея, оставленный её дыханием. Шисуи взглянул на неё. — Пока не раздевайся, нам ещё надо проверить запас дров и подготовиться к ночлегу. Она мотнула головой, высвободив длинный каскад своих волос из-под куртки. Шисуи старался не пялиться, каким бы прекрасным ни было зрелище. — Я знаю! Я просто хочу хотя бы на мгновение не вдыхать свой спёртый воздух! Он с улыбкой пожал плечами, оставив рюкзак на столе, и отправился искать дрова. Взяв сухие сосновые поленья, он свернул за угол хижины и обнаружил Изуми, которая смотрела вниз на ледяные шипы. Она услышала хруст его шагов по снегу и повернулась к нему. Сначала её взгляд упал на дрова, затем они метнулись к нему и загорелись неосознанным возбуждением. Шисуи остановился. Что-то в этом взгляде показалось ему знакомым, но по какой-то причине, он больше сосредоточился на том, насколько она мила, чем на том, где он мог видеть этот взгляд раньше. — Нам нужно сбить их, иначе они упадут в любой момент. Она вновь глянула на поленья: — Давай превратим это в игру. Это может быть чем-то вроде стрельбы по мишеням! Он улыбнулся ей. — Давай, только если проиграешь, тебе придётся быть плугом на обратном пути. Она засмеялась, перекинув длинную прядь волос с плеча на спину. — Идёт! Бьюсь об заклад, это хорошая тренировка! Лёд треснул и взорвался о тяжёлую древесину, громкий «БУХ» оповестил об ударе дерева о лёд, прежде чем тот треснул и ударился о стену хижины. Шисуи свистнул, впечатляющий удар был нанесён по трём шипам, и они разлетелись осколками, как стекло. — Прекрасно, Изуми-тян! — Да! — она воспрянула духом и подняв брошенное ею полено, победно помахала. Шисуи засмеялся и завертел в воздухе нынешнее излюбленное оружие. Они свернули за угол и подошли к последней внешней стене. Шисуи осматривал оставшиеся шипы и рассчитывал свой бросок. Семь сосулек — одно полено. Прямая траектория, хотя цели различались по размеру. Он прицелился и бросил. Бух! Бух! Бух! Шипы легко сломались под силой снаряда, отлетели от стены в сторону. Они исчезли где-то в глубоком снегу в паре метров от хижины, оставив слабые следы там, где пробили верхний слой грунта и схоронились под густым пухом. — Ух ты! — воскликнула Изуми, хотя, когда он повернулся к ней, чтобы объявить о своей победе, она была вне себя. — На этот раз ты ударил их по-другому! Гораздо проще сбить много, если они не врежутся в стену… Шисуи рассмеялся. — Ну да, я подумал, что мне следует дать тебе ту тренировку, которую ты хотела. Она скрестила руки на груди, покачала головой, её волосы развевались по спине из стороны в сторону. Солнце уже садилось — в это время года здесь было всего четыре часа дневного света, а они потратили немало времени на чепуху. Несмотря на это, шанс посмеяться вместе с ней, казалось, того стоил Они направились обратно к двери, когда Изуми внезапно схватила его за руку. Он посмотрел на неё, наклонив голову от неожиданного прикосновения. Она приказала ему повернуться, и он машинально последовал за ней. — Смотри! Её шёпот был мягким и тихим, и он вырвался с лёгким ошеломлённым вздохом. Шисуи моргнул, прежде чем оторвать от неё взгляд и посмотреть на пейзаж. Чисто-белый — преобразился под воздействием солнца. Снежный покров и иней сияли розовым цветом, словно персик; тени были более насыщенными, а светлые участки мерцали. Охваченный внезапной красотой снежного места, которое он уже успел возненавидеть, в его вечно занятом разуме пронеслась мысль, и он позволил своим глазам вспыхнуть. Благодаря Шарингану он запечатлел изображение во всех его мельчайших деталях — и когда он посмотрел на Изуми, понял, что она сделала то же самое. Ее глаза вернулись в своё обычное тёмное состояние: круглые, огромные и дружелюбные, какими они были всегда. Если у неё и были какие-то мысли скрыть свой замысел, она потерпела крах, потому что он увидел, как горсть снега, которую она пыталась прижать к его затылку, летела слишком легко. Машинально парируя удар, тот пролетел над лицом и разбился при внезапной остановке. Холодные хлопья растаяли на его коже, и она засмеялась, когда он открыл широко глаза. — Я пыталась слепить снежок, но, кажется, в такой холод это невозможно. Улыбаясь, Шисуи наклонился и в отместку обрушил на неё волну снега. Она была слишком довольна собой, чтобы уклониться, и он схватился за живот, смеялся над тем, как округлились её глаза, когда она покрылась ледяным блеском. — Ты похожа на снеговика, только женская версия, — сообщил он радостно. Несмотря на долгое путешествие с ней, ему не терпелось рассказать об этом Итачи. Ошеломлённая, она топнула ногой, и часть снега отлетела от неё. Слой кристаллов льда всё ещё покрывали её волосы и лицо и, чтобы загладить свою вину, он подошёл ближе, чтобы помочь смахнуть с неё снег. — Прошу прощения, я немного переборщил… Снежная женщина. — Снежная женщина?! — ахнула Изуми, явно оскорбившись и хлопнула по его руке. — Ни за что! Это не будет моим прозвищем — это так тупо! Шисуи поймал её руку в перчатке. — Знаешь, Саске сказал то же самое об «Утконосе», и посмотри, что из этого вышло. Каждый раз, когда он стрижётся, появляется новая волна людей, которые его именно так называют. Изуми сжала его руку, прежде чем вырваться. Она пыталась выглядеть злой, но небольшие подёргивания уголков её рта выдавали её настоящие чувства. — Если ты назовёшь меня «Снежной женщиной» перед кланом, я найду способ надрать тебе задницу. Вот увидишь. Он ухмыльнулся, подмигнув ей. — Понял, принцесса. А сейчас давай сосредоточимся на обогреве хижины до наступления ночи. Большая куча дров, сложенная у стены около двери, потрескивающий огонь в печи, и двое Учих почти почувствовали себя как дома.Изуми помешивала на плите простой суп из зерна и сушеного мяса, а Шисуи обнаружил в сундуке с плоской крышкой спрятанную оленью шкуру. Сидя на нем, он смотрел, как она готовит, и думал о доме. Они ушли месяц назад. Одно только путешествие от родовой крепости их клана на южной границе Страны Огня заняло почти две недели. Они провели много времени вместе — даже несмотря на то, что знали друг друга хорошо. Трудно этого избежать, ведь твой клан единственная компания, когда ты не на миссии. Она мерно двинулась, и он проследил глазами за её рукой. Спрятавшись от холода и вне зоны слышимости, он решил спросить её о человеке, которого каждый из них знал лучше, чем друг друга. — Что происходит между тобой и Итачи? Изуми оторвалась от кастрюли, выражение её лица сменилось с расслабленного на слегка напряжённое, неуверенное. — Что ты имеешь в виду? Тоже, что и всегда. Шисуи вздохнул, прислонившись спиной к деревянной стене. — Ты знаешь, что я имею ввиду. Фугаку-сан ещё лелеет надежду, что ты выйдешь замуж за его сына, а вы двое всё ещё продолжаете ходить вокруг да около, словно это табу. Она закусила нижнюю губу, кожа побелела, когда она зажала её зубами. — Это не табу. Это просто… странно. Я имею в виду, что ни у кого из нас ещё даже не было парня или девушки, и всё же ожидают, что мы просто вместе навсегда? Изуми посмотрела на суп, нахмурила бровь и помешала его более энергичнее. Словно выплеснула свои разочарованные чувства в содержимое кастрюли. Шисуи продолжал терпеливо наблюдать. — Итачи согласен со мной. Я думаю, жизнь — нечто большее, чем следование традициям; и отодвигать в сторону, чтобы просто… посещать собрания и рожать детей. — Значит, ты этого хочешь? Иметь парня? — прямо спросил Шисуи. Она нахмурилась, ее щёки слегка порозовели. —Да, я хочу знать каково это, выбрать кого-то просто потому, что я этого хочу, а не ради какой-то цели или рассчета, — Изуми вздохнула, приложив руку ко лбу— Разве я много прошу… Я отказываюсь это принимать. — Хм… — Шисуи скрестил руки на груди, устремив взгляд к потолку, обдумывал её слова. По правде говоря, он никогда не задумывался о том хаосе, который был в отношениях его дорогих друзей, и полагал, что никогда не будет. Частично из-за того, что ничего никогда не менялось, а частично потому, что он не хотел в это вмешиваться.— Я понимаю. Хотя говоря начистоту, если бы ты попросила Итачи о романтике, он, вероятно, постарался бы изо всех сил дать тебе это. — Может быть, но я не хочу. Он будет пытаться по совершенно неправильным причинам… из чувства долга, а не потому, что я ему нравлюсь. — Изуми замолчала, сглотнула, прежде чем продолжить: — кроме того, где дух приключений и риск в свидании с парнем, с которым ты в конечном счёте останешься? — Она закончила подмигиванием и беззаботно улыбнулась. — Хах, авантюра? — Шисуи усмехнулся, закрыл глаза и улыбнулся, откинув голову назад. — Я не могу тебя винить. Он потрясающий, но авантюры совсем не про него. — Верно, — послышался звон металла о металл, и Шисуи открыв глаза, увидел, как Изуми снимает кастрюлю с плиты ложкой в качестве рычага. — Да ладно, если я буду варить чуть дольше, оно загустеет и превратится в мясной пудинг. — Звучит аппетитно, — пошутил Шисуи, выхватив из рюкзака свои принадлежности, и присоединился к ней за столом. Сидя бок о бок на сундуке и черпая суп прямо из кастрюли, Шисуи обнаружил, что наслаждается едой гораздо больше, чем раньше, несмотря на трудно прожёвываемые кусочки мяса и совершенно пресный вкус. Быстро сгущающая темнота вызывала тревогу. Ветер с падением температуры усилился и громко выл, нагонял страху. Изуми стояла около окна и смотрела наружу, обеспокоенная складка пролегла между бровей. — Шисуи-сан, как ты думаешь, на нас может, обрушиться буря? Подойди, посмотри на деревья. Подойдя к ней сзади и взглянув через плечо, он мог разделить её беспокойство. Тяжёлые вечнозелёные растения снаружи колыхались на ветру, толстые ветви покачивались и сбрасывали снег. — Возможно, если ветер будет усиливаться. Нам придётся переждать ночь и посмотреть, что будет утром. Скрестив руки и обняв себя, она вздрогнула. Извиняюще улыбнувшись, он потянул её за волосы, чтобы отвлечь, и получил в ответ убийственный взгляд, хотя и далёкий от осуждения. Их спальные мешки, разложенные на коврике около печи, тёрлись друг о друга, когда Изуми перекатилась и повернулась к нему спиной.Шисуи лежал на спине, заложив руки за голову. Было достаточно тепло спать на расстоянии, но за последний месяц вошло в привычку спать рядом с ней. Ему было так комфортно — твёрдый комок её тела рядом с ним успокаивал его, а тихое посапывание, убаюкивало. Когда он отключился, перед его глазами появился дом. Не их нынешний дом в Крепости на юге, а его первый дом. Деревня Скрытая в Листве. Возможно, это была тоска по дому, а может, из-за отсутствия зелени так далеко на севере, но его голова была заполнена широкими кронами деревьев, которые пропускали сквозь кроны деревьев солнечный свет и летнее тепло. Спустя всё это время и несмотря на всё, что произошло между его деревней и его кланом, маленький кусочек Конохи остался в его сердце. Он не сожалел, что отказался от предложения Третьего Хокаге позволить ему остаться Ниндзя Листа. В конце концов, кем бы он был, если бы отказался от клана, когда даже Итачи не принял то же самое предложение? Однако то, что он не сожалел о том, что последовал за членами своего клана из Скрытого Листа, не повлияло на то, что он не забыл это место. Он родился в Конохе, вырос вместе со своими сверстниками вне клана и внутри него. Когда они мигрировали, он оставил товарищей… даже друзей. Шисуи любил свой клан, но не разделял их одиночества и изоляции. Поэтому он решил, что его нельзя винить в том, что он все ещё хранит часть старой теплоты, которую он чувствовал по отношению к дому своего детства. Изуми зашевелилась рядом с ним. Он повернул голову набок, чтобы посмотреть на неё, сонно думая, что она тоже была частью дома. Бывший генин Конохи, чья воля огня все ещё горит в её огромных карих глазах. Когда его веки медленно закрылись, он погрузился в глубокую приятную темноту, и его уши затопило её тихое сопение. На следующее утро сильный ветер превратился в бурю. Даже на расстоянии было слышно, как деревья скрипят и скулят, сгибаются, пытаясь встать прямо. Было слишком холодно для снегопада, но это не имело значения: сильный ветер срывал и без того тяжёлый слой снега с земли и доводил его до безумия. Несмотря на восход солнца, за окном хижины нельзя было увидеть ничего, кроме мерцающей белизны. Изуми восприняла это хорошо, заняв себя перепроверкой их рациона и поиском безопасного способа принести больше дров. Часы тянулись медленно, хотя Шисуи не был против. Изуми была хорошей компанией даже в скучных обстоятельствах. Она заварила им чай и придумала игру, в которую они могли бы сыграть; по очереди, пряча монету в ладони, а другой должен был делать различные движения, угадывая, в какой руке находится монета. Шисуи засмеялся, когда она в четвёртый раз подряд угадала неправильно, и предложил ознакомить с ней Итачи, когда они вернутся; чтобы оба могли потерпеть фиаско. Думая об их общем друге, Шисуи задался вопросом: что Итачи делает без них.