Интерлюдия. Чаепитие среди звёзд.

      Неизменность.       Барбелот не питала к этому слову особой привязанности. Каждый день с тех пор, когда она научилась своему основному искусству – гидромантии, она воочию наблюдала за неизменным движением звёзд и человеческих судеб. Барбелот всегда понимала: движение – это основа всей жизни. Если кто-то не двигается и не меняется, то он, скорее всего, мёртв. Да и её элемент говорил о ведьме очень много, получила она Гидро, а не Электро Глаз Бога, хотя на последний она имела все шансы. По крайней мере, если верны некоторые наблюдения об условиях получения этого божественного дара. А политика Сёгуна Райден тем более не вызывала у неё одобрения.       Но именно сейчас женщина желала неизменности. Даже больше.       Жаждала её.       Ибо это вполне нормально, когда на небосводе загорались новые звёзды, символизируя о рождении новых легенд.       Но чтобы неизменные звёзды гасли… О подобном она слышала, но сейчас может это видеть. Хотя «видеть» это громко сказано, потому что это изменение внешне кажется столь незначительным, что его как будто вообще нет.       Началось с того, что под вечер вполне обычного дня она ощутила очередное «изменение судьбы». Такое часто с ней бывало, могущественные звёзды часто вмешивались в судьбы своих воплощений, чтобы помочь им каким-либо образом. Отсюда и истории о «втором дыхании» и «душевном подъёме» в сложной для человека ситуации.       На эти изменения созвездия тратили то, что Алиса называет «вероятностью», именно её «всплески» Барбелот и ощущала. Сама же она сравнивает это с тем, как образуются круги на воде, когда бросаешь в неё камень. Большие камни создадут большие волны, маленькие создадут маленькие. Порой эти волны исходили от нескольких предметов сразу, из-за чего накладывались, подавляя или усиливая друг на друга. Порой они отражались от условных «берегов» и возвращались обратно.       Но то, что она ощутила в этот день… Это не просто «всплеск».       Это было настоящее цунами.       У Барбелот натурально зазвенело в ушах в то мгновение, когда волна дошла до неё. Ещё несколько секунд она отчаянно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя, как раз в этот момент с ней рядом оказалась её ученица. Мона посадила женщину на ближайший диван, спрашивая о самочувствии. Барбелот залпом выпила предложенный стакан воды, вяло отбиваясь от других попыток помочь, поскольку её острый ум сейчас из-за всех сил анализировал произошедшее.       «Так, волна пришла со стороны Мондштадта. Хм, неужели Ужас Бури, терроризировавший Мондштадт, последние несколько месяцев был убит? Или же это Барбатос очнулся ото сна и пал в битве? Нет, не то в таком случае волны бы постепенно нарастали по мере сражения, затем на мгновение наступил бы штиль, а в момент смерти был бы пик», – она действительно чувствовала нарастание шторма перед основным «ударом», но оно, на фоне главной волны, было очень незначительным. Как будто бы некое сражение действительно имело место быть, но затем один из сражающихся… пропал? По крайне мере, у неё было подобное ощущение.       Тем временем уже стемнело. Через огромный стеклянный потолок сидящие рядом женщины видели тысячи звёзд, каждую из которых они знали поимённо. Вот «Мать Джиннов» танцует рядом с «Повелителем Золотых Песков», а вот «Стражница Пучины» сплелась с «Змеем Вихрей». Среди глазурных лилий кружит «Владычица Павшей Ассамблеи», а Три Героя Свободы направляют своё оружие на тирана, чьё имя… Имя… Стоп, причём тут имя, этой звезды на небе вообще нет?!       Барбелот подскочила как ужаленная и подбежала к своему рабочему столу, пытаясь отыскать в горе книг и свитков то, что смогло бы ответить на появившийся у неё вопрос. Мона же только покачала головой.       – Вот же старуха бешенная, то в обмороки падает, то в макулатуру свою с разбега ныряет, – произнесла девушка как можно тише, но её наставница всё равно услышала. Она, конечно, уже привыкла к такой форме общения с ученицей, но периодически это её всё равно раздражало. Конечно, она намного старше Моны и даже большинства из ныне живущих людей. Но какое право это дитя имеет называть её старой?! Даже по внешности она скорее «очень зрелая женщина», а не старуха! Созданное гидромантией щупальце звонко шлёпнуло по выделяющейся задней части Моны, из-за чего она громко вскрикнула.       – Кья! – девушка с покрасневшим лицом закрывала руками пострадавшую часть тела, – Да ты головой что ли ударилась, когда падала, карга?       – А ну цыц! На мужика своего так кричать будешь, раз уж так хорошо умеешь, – уж когда Барбелот хотела, то легко могла приструнить ученицу, – Иди спать, завтра рано утром ты отправишься на задание в Мондштадт.       Мона удивилась. Мондштадт? Разве там сейчас не бушует Ужас Бури? Ну да ладно, со старухой всё равно бесполезно спорить, только нервы потратишь. Потирая ушибленное место, она направилась в свою комнату, на всякий случай молча – Архонты её знают, что наставница ещё услышать сможет.       Убедившись, что ученица ушла, Барбелот открыла одну из книг своей давней подруги. Среди множества стихов, аллегорий и метафор, что защищали заложенные в книгу знания от вмешательства извне, она наконец нашла нужные строки:       – Ага. «Тиран», «терзаемый и окружённый», «Совой, Львицей и Соколом», «в ужасающей Башне средь штормов»       Значит эта звезда действительно исчезла. Точнее, скорее была поглощена, если верить словам Алисы об этом существе. Неужели началось…       Да, а она ещё противилась решению перенести звёздный атлас в книгу. Не смотря на всё то, что Барбелот знает, звёзды всё равно казались ей чем-то незыблемым. Чем то, что не дано изменить вообще никому.       – Андерсдоттер, – отразилось одиноким эхом от стен дома, – ты словно вновь сидишь рядом со мной, указывая на то, что не увидеть большинству. Тебя до сих пор помнят… «Легенда, которой нет конца», да? А меня… будут помнить?       Барбелот скучала. Легко рассуждать о ничтожности и мимолётности человеческих жизней, которые, тем не менее, вместе формируют историю, прошлое и настоящее. Но когда ты видишь не бесконечный поток безликих людей, а одну конкретную Личность… В такие моменты она начинала ненавидеть свой дар, потому что для него подобного различия не существовало.       Посреди комнаты появилась чёрно-фиолетовая сфера, понемногу увеличиваясь в пространстве. Когда она достаточно разрослась, из её черноты появилась женщина.       Её лицо было столь красивым и утончённым, что многим видевшим его оно казалось искусственным. Впрочем, в чём-то они были правы. Светло-синие глаза смотрели на окружающий мир с легким оттенком скуки, а светлые волосы были заплетены в длинную косу. Женщина была одета в тёмно-синие одежды, в дизайн которых тут и там также были вплетены золотые восьмиконечные звёзды.       Если бы эту женщину увидел кто-то из Мондштадта, то скорее всего перепутал бы с одним из капитанов Ордо Фавониус. Хотя, это не удивительно, всё же это её дитя получилось наиболее на неё похожим.       Рейндоттир. «Золото». Одна из Пяти Грешников.       – Хм… Кажется, мы не одни. Твоя ученица…       – И тебе доброй ночи Рейн, – Архонты, как же Барбелот раздражает манера речи этой женщины! Она и сама не фанатка трепать языком попусту, но манера Рейндоттир вместо элементарного приветствия начинать обсуждать дело выводит её из себя, – Мона сейчас в своей спальне, получила небольшую дозу мощного снотворного. Её сейчас даже эксперименты Алисы бы не разбудили.       Барбелот села в одно из кресел, стоящих вокруг расположенного посреди комнаты стола, указав подруге на противоположное от себя место.       – Так что, эти старушки могут немного посплетничать.       – Хм, – хмыкнула Рейн, присаживаясь напротив, – наша старейшина тоже придёт?       – Полагаю, – попытка увидеть судьбу той, о ком они говорили, была вполне успешной, – что она уже здесь.       Барбелот жестом отворила одно из окон, составлявших стеклянный потолок в этой комнате, в образовавшийся проход на полной скорости влетело красное нечто, которое было поймано у самого стола при помощи магии Рейндоттир. Последняя же, испустив тяжелый вздох, усадила пойманного человека на стул между ней и Барбелот.       Точнее, не человека. Эльфа.       – Хе-хе, спасибо за мягкую посадку, Рейни, – широко улыбнулась светловолосая эльфийка в ярко-красном наряде с широкополой шляпой. Алиса, старейшина Ведьминого шабаша, прибыла. Прибыла верхом на метле, хотя могла перемещаться и без неё, но так она «не выглядела каноничной ведьмой».       – Мы больше никого не ждём? – поинтересовалась Рейндоттир.       – Неа, всех остальных я лично уведомлю о результатах собрания, – Алиса прислонила зажатую между ног метлу к стулу, положив руки на стол. Рейн удовлетворённо кивнула.       – И так, то существо наконец дало о себе знать?       – Оно это или нет, но то, что одна из великих звёзд на небосклоне Тейвата просто исчезла, не оставив и следа, я вам могу сказать точно, – Барбелот указала на небо, туда, где согласно книге Андерсдоттер ранее располагалась звезда, – Тиран Башни, которого одолел Барбатос. Его имени более нет в истории Тейвата.       – Я тебе больше скажу, Барби, – Барбелот всегда удивлялась, откуда Алиса берёт такие странные прозвища, – «истории» этой звезды больше не существует в Тейвате. Это не то же самое, что стирание Ирминсуля, здесь уничтожаются не только воспоминания. Только из-за того, что эта история связана с нынешним законным владельцем Божественного Трона, Тейват компенсировал логические расхождения, создав некого «тирана», который когда-то поработил мондштадтцев. Ныне нет даже точных сведений, был ли он богом или просто могущественным смертным. Вот так вот. А если бы это был кто-то менее значимый для истории Небесного Порядка…       – То временны́е изменения затронули и настоящее. Сам мир претерпел бы значительные изменения, – Рейндоттир подпёрла голову рукой, призадумавшись, – сила, схожая с Тысячей Ветров. Но… куда сильнее. Значит это точно оно.       – Ага. Собственно, обсуждаемое нами созвездие было поглощено после его битвы с рыцарями Ордо Фавониус. Ну точнее, действующим магистром, новым почётным рыцарем, его компаньоном и винным магнатом, бывшим рыцарем. Кстати, я уверена, что этот светловолосый почётный рыцарь – это брат принцессы Бездны, они действительно на одно лицо. А, ещё там затесался Анемо Архонт.       Рейндоттир молчала, обдумывая слова Алисы про второго близнеца, а вот астролога интересовало кое-что другое.       – Разве это существо не связано с божественными тронами? У Барбатоса, как же это говорят снежнийцы? – задумалась Барбелот, – А, точно! Белая горячка началась? Силой гнозиса он призвал этого чтобы победить мертвеца?       – Ну же Барби, ты слишком плохо думаешь о нём, – рассмеялась Алиса, – призвал не он. Но, честно говоря, от этого не легче. Призыв был произведён при помощи артефакта. Но удивительней всего то, что это созвездие… выбрало своим воплощением Лектора Бездны.       Женщины удивлённо переглянулись.       - Знаешь, не так уж много артефактов, способных вызвать это.       – И с каких это пор боги и Бездна на одной стороне?       – Рейни, а с чего ты так решила? – улыбнулась алая ведьма.       Неловкая пауза.       – Рейндоттир, прекрати смотреть на Алису, как на идиотку. Как понимаю, она хотела сказать, что эти двое просто пользовались друг другом, пусть сотрудничество было им крайне неприятно. Но, видимо, оно же сулило им большую выгоду.       – Едва ли хоть существует такая выгода, чтобы проклятый богами человек снова доверился с одному из них. Абсурдна сама мысль о подобном сотрудничестве, тем более этого не допустит принцесса, – всё существо «Золота» отвергало подобную идею. Это было просто нереально, слишком уж много между ними обид.       – Вот тут ты права, – кивнула на слова Рейндоттир Алиса, – только вот… Бездна уже не подчиняется принцессе. Точнее, Её Высочество теперь командует не всей Бездной, появились некие повстанцы. Они называют себя «Рой». Бунтов они пока не устраивают, но приказы уже выполняют через раз, видимо, у них новый повелитель. И, судя по тому, что «Сфера Обратного Неба», – Алиса выложила разломанные части армиллярной сферы, – была у того Лектора, у меня не возникает сомнений в том, кому они теперь служат.       Барбелот и Рейндоттир начали внимательно изучать то, что показала им Алиса.       – Но в этом же смысла ещё меньше. Бездна всегда желала мести и уничтожения Небесного Порядка, – обычно непоколебимая и равнодушная Рейн сейчас выглядела потрясённой, – желали построить на руинах старого мира новый, только для них. Неужели они не понимают, что если подобное существо полноценно окажется в нашем мире, то победителей не будет. Этот, сожрёт вообще всё, что существует, и всё, что существовало.       «Rex Nihilo…», – разобрала Барбелот надписи на обломках. Пусть надпись была одна, но все буквы кроме крайних дублировались, создавая как бы две фразы в одной и образуя интересный каламбур. Она указала на надпись Алисе и Рейндоттир, – Видимо, это его имя. Довольно точное, как мне кажется. И так, каковы будут наши действия?       – Как обычно, девоньки, смотрим в оба. Нам сейчас противопоказаны любые прямые столкновения. В битве двух сторон всегда побеждает третья. Измотаемся пока сражаемся с Бездной или Селестией – нас сожрёт… Эм, а как мы будем его называть? Повелитель Бездны? Пустой Король? Чёрный Враг Мира?       – Предлагаю обходиться местоимениями. Кто знает, как этот ощущает мир. Если оно способно поглощать чужие легенды, то, быть может, и имена способно себе присваивать? – с мнением Рейндоттир никто спорить не стал. Действительно, лучше перестраховаться.       – Оки-доки. Так Рейни, если сможешь, то попробуй разузнать об этом «Рое». Барбелот, не пропускай не единого шороха. Любые хоть сколько-то значимые всплески вероятности – сразу пиши мне! Ты тоже, Рейни, – Алиса отдала женщинами два красных блокнота, – всё, что написано в этих блокнотах, дублируется в остальные. Удобная штука, эти Протеевы чары.       Эльфийка села на свою метлу, поднимаясь в воздух.       – Ну, я полетела. Не скучайте! – вылетев в окно, её фигура начала быстро удаляться на фоне ночного неба, пока обе женщины проводили её взглядами.       – Как только ей удаётся сохранять такое спокойствие? – пусть Рейнодттир сказала это с абсолютно равнодушным выражением лица, но Барбелот прекрасно понимала, что за этой маской скрыто нешуточное волнение, ведь она уже сталкивалась с этим существом. Кто-то говорит, что в гибели Каэнри’аха виновато высокомерие его жителей и владык, и эксперименты с запретным, кто-то – что гибель им принесла Селестия. Но те, кто застал катастрофу лично, сходятся в одном – тёмная сущность из-за границ этого мира сыграла в трагедии ключевую роль, и это неоспоримый факт.       – Как знать, может это просто характер у неё такой, а может просто очередная маска. По крайней мере, моя гидромантия никогда не могла верно считать её эмоции и судьбу, – Барбелот встала из-за стола и подошла к чайному столику, – но этим она мне даже нравится. Чаю?       Рейндоттир помотала головой.       – Пожалуй откажусь, не самое подходящее для этого время, – женщина встала и направилась в сторону вновь появившейся чёрной дыры, – до скорого, Барбелот.       Как только Рейндоттир исчезла, Барбелот немного отхлебнула ароматный напиток, на несколько минут задумавшись.       – Верно, не самое удачное время. Но последние столетия мы собираемся лишь тогда, когда случается какое-то несчастье, – астролог уставилась в неподвижную гладь жидкости внутри чашки, – Порой мне бы так хотелось… Собраться вместе как в старые времена, без нужды решать чьи-либо проблемы. Вновь быть просто компанией подруг, объединённых общей идеей.       Чтобы то прошлое было неизменным, Барбелот многое бы отдала.       Да…       Очень многое.