Под штормовым куполом. Часть 2.

      После своего фееричного выступления на арене Итэр присоединился к боевому отряду семьи Рагнвиндр. Хотя и говорить «боевой» было бы не совсем правильно. Дело в том, что формально отряды Рагнвиндров делятся только на «рыцарские» и «варварские». Итэр принадлежал к «варварам». Ну не называть же их «рабскими»? Нет, их официальные названия немного отличались, но суть вовсе не этом.              Такое разделение существует просто по причине того, что хотя Лорд Тысяч Ветров не вмешивается во внутренние дела аристократических родов, но они всё ещё должны следовать определённым правилам, особенно в области их военной силы.              Разделение людей на привилегированных и угнетаемых вообще было своеобразной «фишкой» этого Мондштадта.              Так, не должно существовать «смешанных» отрядов, то есть из мондштадтцев и иноземцев. Допускается небольшое отклонение от этого правила, кажется, что-то около 20%, но не более. Эти проценты занимали «главы» отрядов, а по факту просто надзиратели, следящие, чтобы никто не отлынивал от битв. Так ещё и ограничение на снаряжение отряда. Сколько бы ни билась «алая» аристократия против этого ограничения, «синяя» фракция готова костьми лечь, лишь бы не дать защищающим их благородные задницы воинам лишний комплект брони.              Что забавно, «алые», во главе с Рагнвиндрами, в основном состоят из воинских родов, они – самая древняя аристократия Мондштадта, зародившаяся ещё во времена исхода из Старого Мондштадта. Их желание улучшить положение иноземцев связано не столько с человеколюбием (воины всё же), сколько с той мыслью, что цвет руки не важен, если эта рука предлагает тебе помощь.              «Синие» же относительно молодая сила, могущество которой основано на их капитале. Лоуренсы, возглавляющие их, тем не менее, ровесники Рагнвинидров, просто в решающий для истории Мондштадта момент они растеряли почти всё своё могущество, которое восстановили лишь недавно. И для них неприемлем отток ресурсов в «чужие» руки.              Рабство, отсутствие социальных лифтов для иноземцев, все виды угнетения. Да и самим мондштадтцам пусть и живётся в разы лучше, но едва ли свободнее. Возможностей перейти в «низшую касту» предостаточно: долги, неосторожные слова о власти, различные мутные схемы по изъятию бизнеса у конкурентов и так далее.              Кра-со-та.              Собственно, что не так с нынешним Мондштадтом? Почему город Свободы, который он знает, теперь поощряет расизм и угнетение, а главным событием в нём стали кровавые битвы насмерть? Причина текущего состояния города-государства таится в глубоком прошлом, которое ему любезно поведал кое-кто из его отряда. И каждый раз, когда он пытался осмыслить полученные сведения, у Итэра конкретно так начинала болеть голова.              Когда-то давно существовал архонт по имени Барбатос. Парнем он был довольно сильным, но безответственным. Исповедуя идеал абсолютной свободы, он оставил свой народ практически беззащитным. Да, он использовал свою силу, чтобы отогнать того же Андриуса, постоянно покушавшегося на его земли, но не более того. То есть выгнать захватчиков он ещё мог, а вот расширить своё королевство, чтобы у людей было хоть немного плодородной земли (которые тогда жили в Старом Мондштадте), он не хотел, потому что это было «покушением на чужую свободу». Прямо идеал прощения и смирения.              И это без учёта того, что вовсе не Волк Севера был их главной проблемой. Существа Бездны до сих пор терроризируют Мондштадт, не смотря на более-менее налаженную систему патрулей и штормовых барьеров. А что происходило тогда…              Если и существует в этом мире что-то, что превосходит по своей прочности терпение жителей города Свободы тех лет, то Итэр определённо хотел бы себе броню из этого материала. Но сколько веревочке не виться…              В этот самый момент появляется молодой «революционер». Настоящего его имени никто не помнит, но в дальнейшем этого человека будут знать как Декарабиана. Чтобы завоевать доверие народа ему не нужно было обещать ни золотых гор, ни райской безбедной жизни. Он дал лишь одно обещание. «Каждая пролитая капля мондштадтской крови будет отомщена, кем бы ни был проливший её». Отчаяние доведённого до крайности народа, помноженное на харизму нового лидера города, дало предсказуемый результат.              Не было восстания или попытки убить бога. Барбатос был слишком силён, не было вообще никаких шансов, что они смогут его одолеть. Да и сам Декарабиан насилия не желал. Просто в какой-то момент все, участвовавшие в заговоре вместе со своими семьями и пожитками вышли из города и отправились в окутанные снежными бурями земли.              Собственно, поэтому Лоуренсы по деньгам и просели, увезти много не смогли. Пусть к настоящему моменту они чуть ли не самый могущественный клан в Мондштадте.              Спустя месяцы скитаний, лишений и периодических нападок от Бездны они нашли защищённый естественным водным барьером остров, на котором и основали Новый Мондштадт.              Барбатос остался в Старом Мондштадте, вместе с меньшинством, не пожелавшим уходить. Ни бывшего Архонта, ни этих людей, больше никто не видел. Пали ли они в битве с Андриусом, или ещё по какой причине, никому уже не было дела. Остались лишь легенды, что его дух до сих пор бродит где-то по руинам древнего города.              Но Итэру-то хорошо известно, что случается с богом, в которого перестают верить.              Народ понемногу обустраивался, промышляя то охотой, то рыбалкой, кто-то даже умудрялся заниматься сельским хозяйством, всё же, здесь влияние Волка Севера было уже не таким сильным, но климатические условия были далеки даже от нынешних, а уж о «его» Мондштадте Итэр вспоминал исключительно со скупой мужской слезой на щеке.              А затем явилась Селестия. Точнее, её посланники. Путешественник был в некотором роде удивлён, потому что в «его» Тейвате, по крайней мере согласно письменным источникам, Небесный Престол напрямую общался только с Архонтами или с кандидатами на эту роль, не показываясь обычному люду. А тут спустились «гигантские фигуры, излучавшие невероятную силу» и «короновали» Декарабиана, напутствовав словами о том, как важно защищать свой народ.              И как-то очень серьёзно воспринял эти слова новый бог. Нет, поначалу всё было прекрасно. Климат сделал если не приятным, то хотя бы приемлемым, город помогал строить наравне со всеми, с Андриусом повоевал так, что последний носа из глубин Вольфендома не кажет уже как несколько веков. Ну а потом начал, так сказать, закручивать гаечки.              Получив божественное подтверждение его права на власть в этих землях, Декарабиан начал понемногу дистанцироваться от его прежних соратников. «Первый среди равных» стал «первым среди всех». Появились знаменитые штормовые барьеры. Началось формирование королевской гвардии, которая, в отличие от военных сил благородных родов, подчинялась лишь ему. А ещё она стала весомой статьёй расходов нового государства, из-за чего аристократия сильно возмущалась, им-то ещё своих кормить надо, а тут ещё свора дармоедов, которые ничего не делают, вечно сидят в городе, их рыцарей за людей не считают, в патрулировании границ не участвуют и так далее по списку. И Итэр был с ними во многом согласен.              Кстати, последний пункт был, наверное, самым весомым. Путешественнику то понятно, что эта сила была создана не для внешних врагов, но вот до местных это довольно долго не доходило. Некоторые рода в неудачные года могли потерять до половины своих отрядов, в особенности, когда патрулировали ближайшие к рифу Маска земли. Тихий ропот довольно скоро перерос в открытое недовольство. И грянул день, когда просто отмолчаться или разразиться странными речами о «ходящих среди людей» монстрах, у Декарабиана уже не получилось.              Первой «официальной» жертвой нового режима стал клан Имунлаукр. Наравне с Рагнвиндрами они являлись самыми умелыми и свирепыми войнами. Даже слишком, для многих из них битва была единственным смыслом жизни. Его глава выступил на общем собрании, в очередной раз прося пересмотреть структура и обязанности королевской гвардии. После отказа он объявил, что в таком случае его клан покинет Мондштадт и поселится в гавани Ли Юэ, с которой они уже начали развивать торговые отношения.              Но в отличии от Барбатоса, Декарабиан не собирался никому позволять покидать его город. Тут же вокруг головы восставшего главы Имунлаукров образовался воздушный «пузырь», перекрывая ему доступ к кислороду, а королевская гвардия окружила присутствовавших на собрании представителей клана.              Как только глава «мятежников» упал замертво, Декарабиан обратился к присутствующим. Говорил он много и как будто обо всём. Непосвящённому могло бы показаться, что в его речь наполнена лишь беспокойством о народе и непозволительности мятежей в такое тяжёлое время. Но все, кто умел читать между строк, уловили настоящий посыл.              «В Мондштадте лишь один Король, и ваши жизнь и смерть должны быть посвящены ему».              И так началась тирания нового Анемо Архонта. Хотя… как говорится, тираном его назовут тогда, когда он потерпит крах, но пока он продолжает побеждать, он – праведный правитель.              Революционный сценарий, да?              Итэр всё думал о природе этого воспоминания. Было похоже, что он получил историю из другой мировой линии. Реверсированной мировой линии. Это кто такой богатый, что может в награду сценария подобные вещи класть? А судя по награде за прохождение сценария Ли Юэ, таких воспоминаний будет ещё пять. На ум приходит только Престол и Тени, у других не хватит сил даже перейти на другую линию. Не говоря уже о том, чтобы унести что-либо оттуда.              Тем временем они с его отрядом прошли мимо Вольфендома, а затем мимо границы с Ли Юэ. Барьер был ясно виден здесь, идти приходилось наполовину согнувшись, всадники были вынуждены спешиться.              – А это нормально, что мы одни идём на разведку Старого Мондштадта? – прокричал Итэр.              – В смысле на разведку? – удивлённо ответила ему Ваннесса, – А, так ты же не в курсе… Мы там только окрестности посмотрим. Старый Мондштадт – запретная территория, хотя там не барьера, но заходить туда нам нельзя.              – А что так?              – Селестия их знает!              – Грубовато, но весьма точно, – присоединился к беседе один из рыцарей Рагнвиндров, Крис, – Никто не патрулирует Старый Мондштадт с древних времён. Оттуда почти никто не возвращается, никаких признаков жизни там тоже не наблюдается. Это началось с момента исчезновения отступников, оставшихся в Старом Мондштадте.              Забавный парень, вроде бы даже говорит всё по «протоколу», но искренности в этих словах ни капли. Тон говорил скорее о том, что он был сам поступил как «отступники».              – Что значит «нет признаков жизни»? А как же… – донеслось откуда-то сбоку.              – Так, опять началось! – вскинулся Крис, – Сколько раз говорил, не распространять необоснованные слухи!              – Так как необоснованные, начальник? Видели… своими глазами! – возразил второй из сопровождавших их рыцарей, Виктор. Он вступил в корпус совсем недавно и активно докапывал своего «старшего», хотя по факту они были почти одного возраста, – В древнем городе обосновался некромант.              – Тысячи ветров, за что мне это… – простонал Крис.              – Некромант? Чародей, оживляющий мёртвых? – Итэр был несколько озадачен. Адепты что ли балуются? Хотя нет, Цици хоть и можно отнести к нежити, но по факту то, что с ней сделали адепты можно назвать скорее неполноценным воскрешением, чем «поднятием из мёртвых». Но знают ли обычные рыцари про эти нюансы?              – В прошлый раз, когда мы здесь патрулировали, мы видели мертвецов. Они скорее походили на тени, но нет сомнений в том, что это были люди. И несмотря на это, мы не чувствовали от них жизни. А как приглядываться начали, брр… – поёжился Виктор, – у кого руки нет, у кого ноги, а у одного вообще половины головы не было. И главное ведь, взгляд отведёшь – снова тенью обращается, не разглядеть ничего.              Тени? Неужели…              – Просто слухи…              – Кристиан, – «официально» обратился к нему Виктор, – этим слухам больше лет, чем нашим дедушкам и бабушкам вместе взятым! Ты правда не можешь поверить собственным глазам?              – Я. Ничего. Не. Видел, – буквально выдавливая из себя слова произнёс Крис, отворачиваясь от них. Виктор просто пожал плечами и также пошёл дальше.              Красноречивое признание. Что же он такое увидел, если из-за всех сил пытается это игнорировать? Или кого?              На удивление, в окрестностях Старого Мондштадта они нашли ничего необычного. Даже представителей Бездны здесь не было. Пожалуй, это было самым явным признаком того, что здесь поселилось что-то потустороннее, если порождения Бездны предпочитали игнорировать это место.              Хотя, правильнее было бы сказать, что они не увидели ничего странного. Всё то время, что они пробыли здесь, мурашки не покидали спину Итэра. Он постоянно чувствовал на себе чей-то взгляд, а пару раз ему почудились чужие голоса. Кажется, говорили на мондштадтском диалекте, но разобрать, что именно говорили, было решительно невозможно.              Путь назад был тоже относительно лёгким. Всего чуть меньше десятка Магов Бездны и в три раза больше хилличурлов. Да, в «этом» Мондштадте, силы тьмы представляли реальную опасность. Это вам не полторы калеки, которых в одно красивое лицо выносит Полуночный Герой. Тут, можно сказать, вся военная сила города работает только на то, чтобы не допустить вторжения Бездны.              И в этом смысле Итэру решительно не понятно, почему Декарабиан ни в какую не хочет налаживать военное сотрудничество с гаванью Ли Юэ. Торговля у них худо-бедно идёт, а вот встать плечом к плечу против врагов человеческого рода, у них всё не получается.              Хотя… у всех диктаторов со временем развивается паранойя, он даже для защиты от своего народа армию собрал, помимо того, что Анемо Архонт сам по себе очень силён.              Самое большое потрясение ждало их на подходе к городу. Буквально у ворот они встретились с… бродячими музыкантами. Колонна людей в разноцветных нарядах, чья музыка разносилась по всей округе встроилась на мосту по пути в город.              В общей серости «этого» Мондштадта труппа была подобна фейерверку на ночном небе. А уж их свободные песни и музыка даже стражников городских ворот, слышавших из музыки до этого только торжественные гимны, вводили в благоговейный ужас.              Музыка в Мондштадте как бы не была запрещена… до тех пор, пока она восхваляет Владыку Ветров и построенную им страну. А всё, что «приводит к неуместному душевному волнению» было нежелательно. Крайне нежелательно.              Крис и Виктор тоже как-то поморщились и начали оглядываться по сторонам, а вот у остальных прям огонь в глазах появился. Веннесса сама не заметив того, пустилась в пляс. Некоторые из их отряда последовали её примеру.              Но больше всего выделялись четверо.              Человек в голубом цилиндре с пером. Если остальные члены труппы были музыкантами и танцорами, то он был дирижёром. Звуки, исходящие из рукописной книги, ставшая катализатором, задавали тон общей композиции. Движения его рук подобно скалам разделяли волны музыки перед ним, а затем заставляли их сойтись вновь.              Арфист, чей инструмент напоминал скорее лук. Арфист был игрив и решителен, как ветер, сопровождающий мелодию его орудия. Его внешность вполне соответствовала озорной и прекрасной музыке, одним взглядом он смог бы украсть сотни сердец. Создаваемые им ноты били точно, подобно стрелам. Его одежда выдавала в нём иностранца, насколько Итэр помнил, такое носят фонтейнцы.              Танцующая с клинком, на лезвии которого были выгравированы тонкие узоры и выдолблены отверстия. В руках умелой воительницы он мелодично свистел при каждом взмахе. Сильный, волевой взгляд, оценивающий каждого рядом с ней, словно ожидая, когда для музыкального инструмента настанет час стать смертоносным оружием.              Человек в маске и плаще, орудующий двуручным мечом, украшенный прекрасными часами. Если Дирижёр задавал тон то, часы своим громким тиканьем задавали такт владельцу клинка и его спутникам. Одежда выдавала в нём мондштадтца. И зачем же ему скрывать своё лицо?              Несмотря на свой экстравагантный вид, эта группа, пусть и с трудом, но прошла ворота города. Но что-то подсказывало Итэру, что проблемы для них только начинаются. Анемо Архонт не потерпит настолько свободных и независимых людей в своём городе.              Ансамбль, да? Пожалуй, в «его» Мондштадте они столь же известны, как и Рыцарь Львиный клык. Их свободный дух до сих пор вдохновляет новые поколения жителей города Свободы. Есть лишь одна проблема – их восстание провалилось.              Дирижёр и Арфист погибли непосредственно во время восстания, Рассветная воительница после «суда» стала гладиатором и умерла во время боя на гладиаторской арене, последний же… О его личности Итэр знает только благодаря его хорошим отношениям с Эолой, происходящей с ним из одной семьи, и с Дилюком, которой унаследовал его волю в виде тайной организации, защищающей Мондштадт из тени. Но вот о дальнейшей судьбе «Кройцлида» Лоуренса сказать что-либо сложно. Если верно то предположение, что его настоящее имя – Парсифаль… То печальная судьба будет уготована каждому члену Ансамбля.              Если он сможет направить эту силу правильное русло, то большинства жертв можно будет избежать. Хотя, как сказать, «тот» Декарабиан по крайней мере думал, что он заботится о своём народе, а уж если вспомнить, что бога ветра убила стрела смертной лучницы… Быть может часть него действительно понимала неправильность его действий?              «Этот» же конкретно вцепился зубами в трон и не покинет его только когда его вынесут вперёд ногами, он не будет долго думать перед тем, как пролить кровь. Это без учёта того, что у него собственная мини-армия, вооружённая чуть ли не лучше, чем большинство аристократов.              Пока он об этом думал, их отряд прошёл через городские ворота, направляясь к одному из поместий Рагнвиндров. Присев наконец отдохнуть от долгой дороги в его голове раздался голос.              [ Вы вошли на канал #MO-0011 ]              [ Запущен сценарий ]              <Забытый основной сценарий – Элегия погибели>       Сложность: А       Условие: Песни о давно забытой свободе будоражат народ Мондштадта. Восстание неизбежно. Займите одну из сторон и подавите другие.       Лимит времени: ???       Награда: ???       Штраф за провал: нет              Вход на канал разблокировал часть его силы, однако это всё равно было даже меньше, чем после получения сил у Статуи Архонта. Логично, если в этой истории он занял место случайного революционера, то он никогда не получал силы Анемо.              Хотя название сценария его беспокоит. Как и то, что о «забытых» основных сценариях он за всю свою жизнь ни разу не слышал. Как и упоминание других сторон. Во множественном числе.              Ну хоть наказания за провал нет.