Интерлюдия. Мы встретимся снова.

      Праздник ветряных цветов, который Итэр и Паймон хотели посетить, прежде чем отправиться дальше в путешествие, оказался подобен целебной мази на только что нанесённую Путешественнику душевную рану. Пережить смерть, даже ненастоящую, было совсем не тем опытом, который Итэр хотел испытать.              Но буквально спустя пару часов в городе Итэр начал клянчить у созвездий дополнительные сценарии, чтобы у него была веская причина покинуть Мондштадт, потому что Праздник ветряных цветов был посвящён не только свободе, но и любви…              Проблема была в том, что созвездия были не в том состоянии, чтобы выдавать квесты. А если быть ещё точнее, то у созвездий была масштабная пьянка, по словам тех, кто ещё был в состоянии отправлять косвенные сообщения, была посвящена мондштадтскому празднику.              – Я понимаю, откуда у вас в компании взялись Яксы и другие созвездия из Ли Юэ, – сказал Итэр, обращаясь к Веннессе, – но инадзумцы-то у вас откуда?              [ Созвездие «Сокол Запада» говорит, что не заметила их ]              [ Созвездие «Первый Оммёдзи» неловко махает вам ]              [ Король демонов «Однорогий Дьявол» и созвездие «Проглоченный Змеем Цветок» чокаются пиалами и машут созвездию «Сокол Запада» ]              – Ну хоть эти?              [ Созвездие «Сокол Запада» со смущением замечает, что считала их созвездиями Ли Юэ ]              «Понятно».              – Что вы вообще там пьёте? И почему Барбатос ещё не там?              [ Созвездие «Генерал Обезьяний Ум» отвечает вам вместо созвездия «Сокол Запада», которое ввязалось в драку ]              [ Созвездие «Генерал Обезьяний Ум» по секрету поведало вам, что «Ложный Бог Красоты» умеет создавать самогон из историй ]              [ Созвездие «Генерал Обезьяний Ум» утверждает, что созвездие «Скитающийся Менестрель» получило приглашение и присоединится к ним позже ]              Интересный способ использовать истории. Как же хочется вернуть себе статус созвездия.              – Он хоть рецептом поделится?              [ Созвездие «Ложный Бог Красоты» лежит лицом в салате ]              «…»              Возвращаясь к изначальной теме: Итэр почувствовал, что «запахло жаренным» ещё на входе в город, когда привычно поздоровавшись с Катериной и спросив о заданиях, она преподнесла ему букет сесилий. Парня на пару секунд «перемкнуло», и он уставился на девушку, которая, согласно всем его чувствам, была роботом.              «Ну ладно», – подумал тогда Итэр, – «может всем искателям приключений такие дарят».              Правда, после этого он ни разу не увидел аналогичных действий со стороны Катерины в сторону других приключенцев, но списал это на недостаток наблюдательности.              А вот множество слабо знакомых ему девушек Мондштадта, которые также дарили ему цветы и, в большинстве случаев, смущённо убегали, напрягало его конкретно. Да, цветы могут быть просто символом расположения, но в таких количествах…              Малышка Флора на второй день смотрела на него, как на ожившую статую Барбатоса, потому что благодаря нему у продавцов цветов «открылось новое перспективное направление». Глядя на неё, вообще создавалось впечатление, что после праздника она скупит всё детское шампанское в городе и больше никогда не будет выходить на работу.              Да, топ 1 по принесённой прибыли для цветочных магазинов до сих пор занимает Дилюк Рагнвиндр, далее идут Кэйа Альберих и Барбара Пэгг, от года в год меняясь местами. Сам Итэр в этот раз стал четвертым, подвинув Лизу Минчи и Джинн Гуннхильдр, у которых также было что-то вроде паритета.              На вопрос, что послужило причиной подобной популярности, в конце концов Итэра знают в Мондштадте чуть меньше года, который он задал обладателю почётного второго места он получил, что «а нечего совращать невинных мондштадтских дев своим голым прессом» и «это ещё что, вот если решишься, наконец, взять себе фамилию действующего магистра…»              – Ага, а в твоём случае дело в декольте? – задал Итэр вопрос Кэйе, когда они сидели вместе в «Доле Ангелов». Эта фраза повалила на пол почти всю таверну, даже Дилюк исчез под стойкой, стараясь не выходить из образа, хотя Итэр при помощи своей силы Анемо чётко ощущал, как его трясёт.              Подарки Путешественнику делали и его знакомые, что не удивительно, и он всем отдарился в ответ, перед этим заставив поклясться Флору, что в значениях его цветов нет ничего большего, нежели дружеской симпатии. Он всё равно после этого нашёл книгу о языке цветов Мондштадта, так что было приятно узнать, что девочка его не обманула.              Задания местных жителей в этот раз даже доставляли ему удовольствие, общая атмосфера, так сказать, располагала. Да и сложно назвать это заданиями, в большинстве случаев у Итэра просто просили совета в делах сердечных.              Вопрос Айлин, стоит ли ей подписывать цветы, который она собиралась подарить Джинн, так вообще пробудил в нём последователя Ахи, и Итэр в шутку посоветовал дарить ей красные розы, а в обязательной(!) подписи к ним добавить «С любовью, навечно Ваша Айлин~». Потом ещё полдня гонялся за ней по всему городу, пытаясь переубедить.              А вот за письмо от фан-клуба Барбары, в котором ей пишут, что они «украли самое дорогое для неё и закопали», уже самому Итэру захотелось прикопать их с особым цинизмом прямо за храмом Барбатоса. Благо, подошедшая к ним на поднятый шум Розария пояснила, что с Джинн всё в порядке и она вместе с Лизой патрулирует город.              Оказалось, что неизвестно, каким цветком является главный символ праздника – та самая анемония. Споры не утихают и по сей день, вот Сахароза, например, решила, что это цветок, создаваемый по древнему алхимическому рецепту. Ей самой расшифровать его не удалось, но вот Альбедо смог и даже сотворил то, что искала его ученица. Правда, это оказался просто гигантский цветок-сахарок, но девушка была более чем довольна.              А ещё его назначили звездой анемонии, он тогда как раз вернулся вместе со спасёнными из ловушки Беннетом и Рейзором. И именно ему придётся выбирать цветок.              Выбор был действительно масштабным событием, по ощущениям, на площади собралось почти всё население Мондштадта.              – Джинн, мы пришли! – помахала девушке Паймон.              – Путешественник! О, прошу прощения. В данной ситуации я должна обращаться к тебе как к почётному рыцарю, – Джинн исполнила традиционное приветствие. – В этом году именно тебе предстоит преподнести анемонии Анемо Архонту Барбатосу от имени всех жителей Мондштадта. Ты уже выбрал её?              Итэр на мгновение задумался, за время праздника его друзья показали ему множество вариантов того, чем может быть эта анемония. От травы-светяшки до волчьего крюка. Но в этот раз Путешественник решил согласиться с мнением большинства.              – Честно говоря, на роль анемонии я вижу лишь один цветок, – Итэр достал из инвентаря пышный букет одуванчиков, аккуратно положив его возле ног статуи. Со всех сторон послышались радостные возгласы.              [ Созвездие «Сокол Запада» смахивает слезу ]              [ Созвездие «Ложный Бог Красоты» поднимает бокал за новобрачных ]              – Ты не тот тост произносишь, – одними губами произнёс Итэр.              [ Созвездие «Сокол Запада» говорит, что «Ложный Бог Красоты» опять упал лицом в салат ]              Поделом.              Вечером в последний день праздника он сидел вместе с Венти на утёсе Звездолова.              – Так значит, анемонии никогда не существовало?              – Не сказал бы, – пожал плечами бард. – Слово «анемония» впервые упоминается во времена древнего Мондштадта. Оно было кодовым словом, благодаря которому бунтари могли поддерживать связь друг с другом.              Хм, интересно. А в том Мондштадте он подобного не слышал.              – Лично я считаю, что анемоний не существует, но они повсюду, – продолжил Венти. – Они – дух стремления к свободе, они – смелость, которая позволяет следовать за ветром, куда бы он ни вёл… Что угодно, что прекрасно и стоит благословения, может быть анемонией.              – Ты не можешь увидеть их, но знаешь, что они повсюду... Как ветер! – привела аналогию Паймон.              – Ха-ха, хорошо сказано, – ответил Венти, одновременно делая жест пальцами, после чего ветры подняли фею, до этого сидящую на траве, в воздух. Паймон опять начала ругаться на барда, безрезультатно пытаясь ударить его своими кулачками. Путешественник сам не заметил, как лицо наползла улыбка.              Единственное, что огорчало Итэра в этот момент – это невозможность разделить праздник со своей сестрой.              «Интересно, где она сейчас?»

***

      – Путешественник, подойди, пожалуйста, – окликнула их компанию Катерина. Итэр с Паймон подошли к стойке, – Ты уже некоторое время состоишь в Гильдии искателей приключений. Как твои приключения?              – Да неплохо, – почесал затылок Итэр, – вот, недавно, с Осиалом сражался, героем Ли Юэ стал.              – Действительно, – кивнула Катерина, – твои достижения впечатляют и гильдия становиться ещё более заинтересованной в сотрудничестве с тобой. К сожалению, про твою сестру ещё ничего не слышно, но недавно в городе появился светловолосый человек с повязкой на глазу и в необычном одеянии, – Итэр и Паймон переглянулись. – Лично я не смогла определить, к какой стране относится его стиль. По нашим данными, попытка стражника Лоуренса неофициально проследить за ним потерпели неудачу. Также незнакомец заходил к Вагнеру, желая заказать неизвестные кузнецу материалы для ковки. Его часто можно увидеть вечером в «Доле Ангелов», думаю, и сегодня вы сможете его там увидеть.              – Интересно, – кивнул Итэр, – спасибо, Катерина, мы пойдём.              – К звёздам и к безднам, Путешественники!              «Доля Ангелов» встретила их привычным шумом и музыкой барда, играющего возле входа.              – Чего желаете? Виноградный сок или яблочный напиток? – поприветствовал их бармен Чарльз.              «Да взрослый я!» – прокричал внутри себя Итэр.              – Кровь девственницы не старше 17 лет, – у Паймон от этой шутки аж глаза на лоб полезли. Да и не только у неё.              – Сожалею, в данный момент этого нет, – а вот Чарльз был уже привычный к странным фразам посетителей, – могу я вам ещё чем-нибудь помочь?              – Чёрный чай и яблочный сок, – Чарльз кивнул. – Я слышал, что в последнее время в это заведение часто ходит иностранец со светлыми волосами и повязкой на глазу.              – Да, помню, – кивнул мужчина, – он приходит к нам каждый вечер и кроме выпивки ничего не заказывает. А иногда он покупает напитки и сам их смешивает. Я ничего о нём не знаю, но, судя по его предпочтениям и навыкам смешивания, он знаток с тонким вкусом. Это слова хозяина.              Чарльз поставил заказ на стойку и Итэр протянул мору.              – Второй этаж, место в углу. Он всегда сидит один.              Про место в углу он мог и не уточнять, одежда мужчины сразу бросилась Итэру в глаза, как только он поднялся на второй этаж. И, почему-то, его лицо казалось Путешественнику знакомым.              – Тут свободно? – мужчина за столом поднял взгляд на Итэра. В его глазах мелькнула тень узнавания, и он кивнул.              – Наверное, вы меня уже знаете, но представлюсь. Итэр, член гильдии искателей приключений, почётный рыцарь Ордо Фавониус, герой Ли Юэ и просто путешественник. В данный момент моей основной задачей является поиск пропавшей сестры.              – Что же достойная причина для путешествия, – взгляд мужчины бегал между Итэром, Паймон и пространству между ними, – меня зовут Дайнслейф.              – Вас это напрягает? – спросила Паймон у мужчины, наклонив голову на бок.              – Ты про что? – не понял Итэр.              – Этот человек видит созвездия.              – О как, – Путешественник и фея посмотрели Дайнслейфу прямо в глаза, вынуждая ответить. До этого только Архонты могли видеть проявление Звёздного Потока.              – Так или иначе, мы сейчас ходим под светом богов, и не так важно, каким образом они наблюдают за нами. Зачем я вам понадобился? – Дайнслейф, с другой стороны, не придал этому особого значения.              – Просто задать несколько вопросов.              – Хорошо, но мне нужен аванс, – Итэр кивнул, – пятьсот моры и три ответа.              – Он же не в тысячах говорит? – шёпотом спросила Паймон.              – Надеюсь нет, три тысячи ответов займут много времени, – также шёпотом ответил Итэр.              Итэр отсчитал монеты и положил на стол, после чего Дайнслейф спрятал их в нагрудный карман.              – У этих вопросов нет правильных или неправильных ответов, они лишь покажут твоё отношение.              – Хорошо.              – Вопрос первый. Во время нападений Ужаса Бури вы вместе с этим... Анемо Архонтом, который зовёт себя Венти, спасли Мондштадт. Кто, по-твоему, сыграл в этом ключевую роль?              Ого, а он удивительно хорошо информирован, для «простого странника».              – Мы все. Я, Венти, Джинн, Дилюк, другие горожане. Для меня, как и для Анемо Архонта, Мондштадт – это не место и не город, а люди. Спасти Мондштадт – это спасти его людей. Не будь кого-то из нас в итоговом плане – и потери стали бы куда больше.              – Хорошо, – кивнул Дайнслейф. – Вопрос второй. Властелин Камня, защищавший гавань Ли Юэ тысячи лет, посредством своего Сердца Бога заключил «Контракт, завершающий все контракты», положения которого неизвестны. Теперь, когда их бога нет, кто, по-твоему, будет защищать Ли Юэ?              – Народ Ли Юэ. Если под народом подразумевать и смертных, и бессмертных. Возможно, и меня припахают.              – Понятно, – в этот раз на лице Дайнслейфа появилось что-то вроде улыбки. – И третий вопрос. В этом мире некоторые получили Глаз Бога, некоторые - нет. Кто именно из них, по-твоему, для богов важнее?              – Те, кто создаёт для них лучшие истории.              – Вот как, – задумался Дайнслейф, – вы с ней даже слишком похожи.              «С ней?»              – Хорошо, я понял твои взгляды на мир. Спрашивай.              – Что ты делаешь в Мондштадте? Как ты связан с Орденом Бездны? – Итэр решил ответить на немой вопрос Дайнслейфа. – Я чувствую, что твоя сила имеет схожий источник, что и они.              – Я, как и ты, путешествую. Ты ищешь свою сестру, а я противостою Ордену. Я пришёл сюда, когда узнал, что здесь может быть кто-то из высших представителей Бездны. Что до моей силы…              Мужчина скривился.              – …я получил её не совсем по своей воле. Поэтому главной связью с Бездной я вижу только взаимную ненависть. А звёзды я могу различать именно потому, что долго жил во тьме.              – Хорошо, – кивнул Итэр. – Ты один? Я мог бы помочь. Бездна – и мои враги.              – Хм… – задумался Дайнслейф, – хорошо, я приму твою помощь. Я пришёл в Мондштадт преследуя Вестника Бездны, Орден в данный момент заполнил храм Сокола.              Дайнслейф поднялся из-за стола.              – Встретимся у храма, я должен кое-что проверить.              Итэр с Паймон интерпретировали слова мужчины так, что у них было немного времени посидеть в таверне, наслаждаясь последними крохами своего «отпуска» от путешествий.

***

      – Сокол Запада… Ты могла бы парить в небесах, но вместо этого блуждаешь под светом богов… – Путешественник и фея неспешно приближались к храму, возле ворот которого стоял Дайнслейф, что-то шепча про себя.              – Почему же «под»? – спросил Итэр. – Она и сама может излучать свет. Не зря же ей подобных зовут Созвездиями.              – Но сколь заметен свет свечи под полуденным солнцем? – всё не унимался Дайнслейф.              – Солнце однажды уйдёт за горизонт. И для тех, кто бродит во тьме, одна такая свеча будет стоить сотню солнц.              – Хорошо, пускай будет так, – хмыкнул мужчина, положив руку на каменные врата, – след Вестника здесь ещё свеж, готовьтесь.              Храм действительно был полон порождений Бездны, хотя Вестника среди них не было. Зато один из Магов обронил талисман, который смог пролить свет на причину возросшей активности Ордена.              – Окутайте веру врага пламенем и славьте Её высочество Принцессу, – единственным в их компании, кто понимал язык Бездны, был Дайнслейф, потому он и стал переводчиком, – «Плетение судьбы», фаза первая. Кажется, они проводят какую-то массивную операцию. Хотя… скорее предварительные испытания. Кажется, она связана с Осиалом, богом Вихрей.              – Неактуально, они уже провели эту операцию в Ли Юэ, – напомнила Паймон об печальном инциденте, – И что за «Принцесса»?              – Принцесса – глава Ордена Бездны, – максимально кратко ответил на второй вопрос феи Дайнслейф, – однако, кажется, что описанное здесь и произошедшее в Гавани Контрактов – это разные операции. В тексте фигурирует «статуя перевёрнутого бога» и «глаз первого культиватора». Они хотели создать из этих артефактов основу, к которой собирались прикрепить конечности Осиала, тем самым породив механическое божество, способное «низвергнуть оба трона».              – Хм, я хотел было сказать, что этот план всё равно не актуален, – потёр подбородок Итэр, – но ведь Осиал всё ещё не использовал дарованную Внешним Богом вероятность. Так что… похоже, перед Инадзумой придётся задержаться в Ли Юэ.              – Или не дать им возможность получить другие части плана. Слухи о статуе до меня доходили, она должна быть на территории Гео Архонта. Глаз же первого культиватора…              – А что вообще за культиваторы? – спросила Паймон.              – В нынешнее время из зовут Стражами руин. Пятьсот лет назад их никто так не называл. Жители Каэнри'ах звали этих существ культиваторами.              – На фермерское оборудование они не очень похожи, – вспомнил Итэр свои встречи с этими опасными механизмами, – Каэнри'ах…              Что-то в названии этого павшего королевства заставляло сердце Путешественника неприятно съёживаться.              – Так и есть. «Культиваторы» – лишь кодовое название. Народ Каэнри'ах любил давать оружию кодовые имена. «Землю не возделывают инструментами – за неё сражаются сталью и кровью». Так появились культиваторы.              – Странные у этого народа были представления о земледелии, – фыркнул Итэр. – Особенно учитывая, что после войны Архонтов никаких переделов территории не было. Ну разве что Сангономия автономию получила и Нод Край. Ну и та странная история с Властелином Камня, якобы он на долину Ардрави и Драконий Хребет имел притязания.              Что-то подсказывало Итэру, что часть правды там была, но вот понять какая именно это была часть.              – Именно поэтому им были нужны культиваторы. Каэнри'ах была нацией без бога, – начал вещать Дайнслейф. – Не потому, что он умер или покинул своё королевство, а потому, что они жили без божества с самого начала. Это была могущественная нация, построенная исключительно людьми. Необычайно прекрасная цветущая цивилизация, гордость всего человечества.              Паймон с Итэром переглянулись.              – А затем случилась катастрофа. Пятьсот лет назад боги спустились на землю и уничтожили Каэнри'ах. «Гордость всего человечества» была вырвана с корнем и растоптана, словно вредный сорняк в райском саду богов...              – Интересно, – сказал Итэр вслух, хотя на языке у него крутилось нечто другое.              «Темнит этот Дайнслейф, ох как темнит».              – Правда я слышал, что Каэнри'ах пострадал от Катаклизма. Центр которого находился именно в этом королевстве. Почему же?              – Просто повод для богов, – отмахнулся Дайнслейф, – Каэнри'ах бы смог справиться с угрозой.              – Ты сам не веришь в то, что говоришь, – поймал его Итэр, чётко ощущая через вибрации воздуха и камня вокруг него, что мужчина перед ним не честен.              – Хм, ну конечно, ты это тоже умеешь, – вздохнул Дайнслейф. – Всё равно, моё презрение к Бездне ненамного больше, нежели к Семерым и тем, кто над ними.              – Как знаешь…              – Хей, прекращайте! – встала между ними Паймон. – Хоть из храма выйдите, прежде чем драться.              Всё то время, пока они выбирались из Храма Сокола между ними висела тяжёлая тишина. Да и после этого. Каждый погрузился глубоко в свои мысли. Итэр сам не понял, почему так остро отреагировал на слова Дайнслейфа., но что-то говорило ему, что за словами мужчины скрыто нечто тёмное.              – Я собираюсь найти этот глаз, – наконец, нарушил тишину Дайнслейф, – Орден считает, что он здесь, в Мондштадте.              – И где нам начать поиски? – Итэр постарался отбросить появившееся напряжение. Раздор в команде, идущей на опасное задание, каковым и был поиск глаза первого культиватора, был недопустим.              – Думаю, что…              – Почётный рыцарь! – раздался женский голос. Итэр с Паймон повернулись к его источнику, а Дайнслейф сквозь землю провалился. Буквально, Паймон показалось, что он просто испарился, но Путешественник заметил, что он исчез, провалившись в собственную тень.              – Джинн! – помахала действующему магистру Паймон. – Что ты тут делаешь?              – Собираю рыцарей. Дилю… разведчики докладывают, что Орден Бездны окружил Вольфендом. Мы должны выдвинуться туда как можно скорее.              – Мы пойдём первыми, – сказал Итэр, – как раз зачистили от магов Храм Сокола. Может быть узнаем причины того, почему Бездна в последнее время так активна.              – Храм… подожди, здесь были силы Ордена?! – Джинн была шокирована. – Ты не ранен?              – Нет, не волнуйся. Только разогрелся, – успокоил девушку Итэр, – схожу, разведаю, если будет что-то серьёзное, то отступлю к вам навстречу.              – Хорошо, – Джинн кивнула, – будь осторожен.              Достаточно отойдя от действующего магистра, перед ними снова появился Дайнслейф, буквально вырастая из тени возле них.              – Интересная техника, – прокомментировал Итэр, – как будто я её уже где-то видел.              – Возможно. Её создали на основе способности существ из иного мира.              – Понятно. Ты не знаешь, что Бездне может понадобиться в Вольфендоме?              – Быть может, они опять хотят провернуть трюк с заражением хранителя?              – Повторяются.              Как оказалось, Орден Бездны действительно попытался осквернить сознание Андриуса, но благодаря Рэйзору, активно мешавшему Вестнику провести ритуал, и стойкости самого Волка Севера, у Итэра было достаточно времени, чтобы прийти к ним на помощь. Дайнслейф же, остался у подступов к арене.              – Спасибо. Вы пришли... вовремя, – поблагодарил их мальчик-волк.              Человеческие Лупикал... – вторило ему божество, – мне стыдно представать пред вами в таком обличье. Но всё же Вестник Бездны недооценил мою силу.              – Борей всегда принимает вызов. Но мрачный чужак... не уважает правила. Я тоже не ждал... западню...              – Ты хочешь сказать, что орден Бездны подготовил всё для порчи сознания Борея, а потом заманил его под предлогом вызова на битву? – спросила Паймон. Рэйзор кивнул в ответ.              – Не унывай, всё будет хорошо, – подбодрил его Итэр.              – И кстати, мы пришли не только помочь. Мы ещё хотим кое о чём спросить, – вспомнила Паймон, – Эм... Простите, господин Бог Волков. Вы знаете что-нибудь о механизме, который называют самым первым культиватором?              – Никакие человеческие механизмы не достойны моего внимания. Я не знаю, что есть «культиватор», но существует одна машина, сделанная руками человека, которую я никогда не забуду. Она случайно оказалась на моей арене, и я принял её за бросившего мне вызов храбреца. Но она не могла думать, лишь сражаться. Все её части с ног до головы могли только убивать. В конце концов одна из моих атак сильно повредила её, но перед тем, как упасть, она успела покинуть мою арену.              – Интересно… А вращаться она могла? – вспомнил Итэр об особой атаке этого механизма.              – Да, она могла вращаться, взмывать высоко в воздух и даже пускать огненные шары. Она была сильнее многих, кто владел Глазом Бога, но всё же не была ровней самому богу.              – Огненные шары… – в голове Путешественника словно зажглась лампочка, – Погодите, Волк Севера, вы слышали о «Последнем гневе тирана»?              – Хм, те человеческие суеверия, что якобы Владыка Башни перед смертью наложил проклятие на город? Давненько я эту историю не слышал. А ведь подходит, те люди говорили, что на них падали огненные шары, когда они подходили близко к древнему городу.              – Да, мы думаем, что это может быть тот самый культиватор, – кивнула Паймон.              – Мы… смогли помочь? – спросил Рэйзор.              – Да, спасибо. Хоть план Бездны провалился, но они всё ещё могут что-то предпринять. Мы побудем здесь, пока не придут рыцари, а потом направимся в старый Мондштадт.              Волк фыркнул и распался на холодные ветра, которые впитались в стены его арены.              Встретив рыцарей с Джинн во главе Итэр описал им произошедшее после чего они вместе прочесали окрестности вплоть до винокурни «Рассвет». Как и ожидалось, им встретилось всего пара магов и хилличурлов. Дайнслейф тоже вёл зачистку, только не попадаясь никому на глаза.              Наконец, они вошли в Старый Мондштадт.              – Ты волнуешься? – Паймон заметила беспокойство Итэра.              – После тех воспоминаний у меня от этого места мурашки по спине табунами бегают.              – Ох, понятно.              Дайнслейф хотел спросить, про что они говорят, но в нём всё же было уважение к чужим секретам, поэтому он просто промолчал.              – Если хотите, я могу провести поиски в одиночку.              – Не стоит, – отказался от предложения Итэр, – тем более, что я думаю, что знаю, где сейчас культиватор.              Путешественник указал на крышу главной башни. Место, из которого у первого культиватора был наилучший обзор. С их силами они без проблем запрыгнули прямо наверх.              Итэр не прогадал, здесь действительно одиноко сидел сильно повреждённый робот. Из которого Дайнслейф при помощи своих сил смог извлечь ядро. Которое, в отличие от культиватора, всё ещё было активно. Да, такой вещи лучше не попадать в руки ордена.              – Я сохраню его у себя, не хочу, чтобы он попал не в те руки.              – Лучше я, – Итэр коснулся ядра, которое тут же исчезло в его инвентаре.              – Что это значит? – с агрессией в голосе спросил Дайнслейф.              – Прости, но ты сам сказал, что это ядро – ключевой компонент плана Бездны. Так что, пусть лучше побудет у меня, – пусть Итэр чувствовал, что в своей ненависти к Бездне Дайнслейф искренен, но уж слишком много тёмных пятен в его истории. Точнее, для Итэра вся его история – это тёмное пятно.              – Я не могу этого допустить! – продолжил дальше давить на него мужчина. У Путешественника возникло впечатление, что он не хочет оставлять артефакт именно у него. К чему бы это?              – Знаешь, что такое «клятва существования»? – во взгляде Дайнслейфа появилась злость, но затем он, видимо, понял, что требование Итэра логично. И крыть ему нечем.              – Хорошо, – быстро согласился Дайнслейф, пространство вокруг них наполнилось силой. – Обещаю, что буду хранить глаз первого культиватора у себя и никаким образом не допущу его попадания в чужие руки, а также не буду использовать его для плана «Плетение судьбы» или какого-либо другого опасного для мира оружия.              Итэр был удивлён. Клятва была простой по содержанию, но при этому содержала крайне опасное условие. Теперь, даже если глаз отберут насильно или банально украдут, клятва всё равно сработает. И даже отдать его на хранение кому-либо другому он не сможет. Но теперь у него нет причин, чтобы не отдавать ему артефакт.              – Хорошо, – Итэр передал глаз Дайнслейфу.              – На этом мы прощаемся. Несмотря на наши разногласия, я был рад путешествовать с вами, – мужчина протянул Путешественнику руку.              – До скорого, – они обменялись крепким рукопожатием.              Но стоило Дайнслейфу исчезнуть как Итэр на мгновение ощутил на себе чьё-то внимание.              – Что-то не так?              – Странное чувство, – парень крепче сжал меч.              – Бездна? – фея проследила за направление его взгляда, рассматривая вместе с ним недалеко стоящую скалу.              – Вроде бы да, но это чувство было таким…              «Родным».              – Не важно, там уже никого нет. Пошли, надо собираться в путь.       

***

      Путь в Ли Юэ был для них лёгким. Ни тебе бандитов, ни магов Бездны, ни хилличурлов. Значит, найдут проблемы в городе.              Не проблемы, но новое поручение от Гильдии. Они подошли как раз, когда мисс Лань обсуждала его с Гань Юй.              – Да, да. У них хватает смелости покуситься на что угодно. Даже древние артефакты семи Архонтов, божеств и драконов не могут укрыться от их жадности. Однако в этот раз всё по-другому... Кем они себя возомнили, покусившись на сокровища Ордена Бездны? О, путешественник! – заметила его администратор гильдии. Итэр помахал в ответ, – мисс главный секретарь, быть может, ваше задание следует поручить нашей восходящей звезде?              – Думаете? Да, наверное, так будет лучше, – Гань Юй повернулась к Итэру и Паймон. – Вы же имели дело с Похитителями сокровищ?              – Было пару раз. Они чем-то досаждают?              – Нет, но совсем недавно мы получили информацию от Департамента по делам граждан о том, что два важных члена Похитителей сокровищ: «Птеродактиль» и «Старшая сестра» планируют совместную операцию.               – «Птеродактиль»… Мы же его ловили вместе с Эмбер? – вспомнила Паймон про их приключение в Мондштате.              – Как нам сообщили, он сумел сбежать из тюрьмы и скрылся в Ли Юэ, – с некоторой неловкостью сообщила Гань Юй, как будто извиняясь за то что старания почётного рыцаря и скаута оказались напрасны.              – Ну ладно, так при чём тут Бездна?              – Похитители обнаружили охраняемые Орденом руины к северо-северо-западу от горы Аоцан. Не знаю, чем они думали, но их план состоит в том, чтобы подослать приманку и отвлечь основные силы ордена Бездны от руин, пока опытный вор отправится внутрь за сокровищем.              – Судя по нашим данным, для этого дела «Старшая сестра» и «Птеродактиль» наняли некоего «Великого вора» из Фонтейна, – сверяясь с записями уточнила мисс Лань, – если так будет понятней, то если сравнивать Гильдию и Похитителей, то «Великий вор» будет эквивалентен кому-то вроде Алисы или Стэнли из Мондштадта. По крайней мере, в плане известности.              – Пусть это дело кажется серьёзным, но в последнее время в Ли Юэ происходит столько всего, что у Департамента по делам граждан и Миллелита совсем нет времени и ресурсов на расследование слухов о Похитителях сокровищ.              – Хорошо, я займусь этим, – согласился Итэр, после чего подошёл вплотную к Гань Юй, наклоняясь к её уху. Мисс Лань рассматривала внезапно заинтересовавшую её брошюру гильдии. – Прости, что так внезапно, но она из ваших?              Путешественник кивнул на беловолосую женщину, ауру которой ощутил ещё на входе в город. Что-то похожее он ощущал рядом с Чун Юнем, только сейчас это была энергия Инь. В данный момент объект его интереса разговаривал с торговцем.              – Эм… – Гань Юй слегка замешкалась от действий Итэра. – Она – ученица Хранительницы Облаков, но она не адепт. Её имя Шень Хэ, она спустилась с гор по указу наставницы.              – Понятно, – Паймон несколько раз перевела взгляд с Шэнь Хэ на Гань Юй, – интересный стиль.              – Спасибо, нашу одежду создала наставница.              – Надо бы с ней поговорить по этому поводу, – сказал Итэр. – Ладно, ещё увидимся!              Искомые руины Итэр с Паймон нашли быстро. Но вот то отсутствие здесь какой-либо жизни их напрягало. Сильно напрягало.              В конце концов они вошли в просторную комнату, где возле одной из стен на цепях была подвешена вверх ногами статуя Анемо Архонта. Сфера в руках статуи была соткана из фиолетовой негативной энергией, наполняющей комнату.              [ Созвездия чувствуют отвращение к проклятому артефакту ]              Путешественник был с ними солидарен. Это ощущение было схоже с тем, что он чувствовал от Декарабиана и Амдусиаса. Злая божественная энергия и Анемо элемент, соединившиеся вместе.              Между ними и статуей стоял уже знакомый им мужчина.              – Хм, мы снова встретились, Путешественник.              – Ага, давно не виделись, – Итэр поравнялся с Дайнслейфом. Подойдя ближе он заметил, что под статуей скрючившись сидит человек. Признаков жизни он не подавал, – так значит, это та самая статуя?              – Да. То, что должно было стать основой механического божества. Они уже разрушили связь статуи с Анемо Архонтом и теперь она связана с Вельд… – Дайнслейф замолчал на половине фразы, – с одним из правителей тёмного мира. Пусть без глаза план не будет завершён, но…              Он достал своё оружие.              – …что бы разрушить его окончательно, нужно уничтожить статую.              – Попробуй, Сумеречный меч! – Гидро Вестник Бездны выбежал из портала, появившегося перед ними, нацелив свои клинки на Дайнслейфа. После обмена ударами Вестник оказался отброшенным в сторону и перед ним встал Итэр.              – Займись статуей, – на слова Итэра Вестник зарычал.              Удары Дайнслейфа постепенно разрушали статую и сколько бы монстр ни пытался прервать его, удары Путешественника не позволяли ему даже на мгновение отвлечься.              Когда до разрушения статуи остался один удар, мощная ударная волна заставила всех присутствующих отступить от её эпицентра.              Итэр поднял взгляд на того, кто создал волну.              На ту.              Девушку в белом платье.              С прекрасными золотыми волосами.              С пронизывающим взглядом таких же золотых глаз.              С лицом, так похожим на его собственное.              – Люмин… – имя, такое родное и знакомое, само слетело с его губ.              – Итэр, – холодно ответила ему девушка, – почему ты с Дайном?              «Почему… с Дайном? Причём тут Дайн? Они не виделись так долго и это первое, что она спрашивает?»              – Ваше Высочество, – встал на колено Вестник.              – Твоя сестра… И она знает Дайна? – спросила Паймон, – И что значит «Ваше Высочество»? Она… Принцесса Ордена Бездны?              – Люмин. Мы встретились вновь.              – Итэр… – Люмин проигнорировала слова Дайна, обращаясь к брату, – Тебе не стоит связываться с этим человеком. Он – мой враг. Тебе не следует следовать за ним.              – Люмин. Почему?              Девушка закрыла глаза, на секунду уйдя в себя.              – Не пытайся меня остановить. Не пытайся остановить Бездну. Этот человек, Дайнслейф, был известен как «Сумеречный меч», один из королевской стражи последней династии Каэнри'ах. Пятьсот лет назад он не смог предотвратить уничтожение своей нации. На него было наложено проклятие бессмертия, заставившее его вечно блуждать по пустоши… И он наблюдал, как люди, которых он должен был защищать, превращаются в монстров Бездны.              «Вот как… Это… объясняет некоторые моменты. Но какое ему дело до этого?»              – Люмин, идём, – Итэр протянул сестре руку. – Нам пора искать новый дом.              – Дом. Да, конечно. Дом – это то место, где мы вместе. Но я не могу покинуть этот мир с тобой в поисках нового дома… Пока не могу. Пока имена богов не канут в Бездну, я буду сражаться с Небесным Порядком…              – Да ■■■■■■■ мне на Небесный Порядок! – во всю мощь прокричал Итэр, – На Бездну, на Дайна, на Архонтов и на Каэнри'ах! На всех! У меня одна цель – и эта цель сейчас стоит передо мной! Идём!              Паймон сжала кулачки, грустно смотря на своего компаньона. Словно всё то одиночество, страх и бессильная злоба, которые Итэр ощущал только попав в этот мир и путаясь в собственных воспоминаниях, снова вернулись.              Нет, скорее, они никуда не пропадали. Просто вскрылась зарубцевавшаяся рана, снова заставив сердце кровоточить.              – Прости… – взмахом руки девушка открыла портал позади себя.              «Ну уж нет!»              [ Вы использовали навык «Путь Ветра» ]              Итэр подскочил к сестре, заключая в объятия. Люмин не стремилась отвечать ему. Дайнслейф и Вестник же опять схлестнулись в битве.              – Не уходи… Пожалуйста, не уходи… – уткнувшись в плечо, умолял парень, – Хотя бы позволь пойти с тобой…              – Это… невозможно, – Люмин ответила на его объятья. Такая же тёплая и родная, как Итэр помнил. Даже ставшие ледяными глаза не смогли его обмануть, – У тебя свой путь, у меня свой. Я уже закончила своё путешествие по этому миру. Закончи его и ты.              Люмин слегка отстранилась, положив ладони ему на щёки. Итэр почувствовал её губы на своём лбу.              – В следующий раз, когда получишь глаз первого культиватора – не убирай из инвентаря так быстро, я почти его забрала, – Итэр внезапно вспомнил, что у них часть инвентаря была общей. Губы тронула улыбка, – И не волнуйся, я буду за тобой присматривать. Помни – я никогда не стану твоим врагом.              [ Гигантская история «Daca■■» начинает свой рассказ ]              Итэр сам не понял, как оказался на том же месте, что и в начале их диалога. Словно её история обернула его время вспять на несколько секунд. Даже мокрое ощущение от поцелуя пропало.              [ Гигантская история с неизвестным именем смотрит на гигантскую историю «Daca■■» ]              – Выше Высочество, гончие Тиндала скоро будут здесь! – с ощутимой паникой в голосе кричал его сестре Вестник.              «Те самые?»              Действительно, в многочисленных углах этой комнаты начала омерзительно булькать эктоплазма, предвещая появление чудовищ.              Люмин, кинув последний взгляд на брата, и Вестник исчезли в портале, вместе с Дайнслейфом, успевшим забежать в него в последний момент.              До этого шумное подземелье за секунду стало удушающе тихим, даже надвигающееся присутствие гончих ослабло. Видимо, их добыча сбежала.              – Ты как? – аккуратно коснулась его плеча Паймон.              – Я… не знаю… – честно ответил Итэр. – Надо что-то сделать со статуей.              – Пусть с этим разбираются миллелиты? Да и выглядит она не очень хорошо, сама развалится.              – Наверное… – взгляд Итэра упал на лежащий у него под ногами обломок статуи. Видимо, это когда-то было крыло. Сам не понимая зачем, Путешественник взял обломок в руки.              [ Один из правителей тёмного мира смотрит на вас ]              [ Мощная тёмная энергия воздействует на ваше тело воплощения ]              Ладонь сжалась в судороге, не давая освободится от источника искажённой силы.              [ Гигантская история с неизвестным именем отторгает чужеродное присутствие ]              Мощный порыв ветра буквально выбил из его руки фрагмент, который врезался в перевёрнутую статую. И как-то так получилось, что именно этот удар исчерпал запас её прочности.              По словам очевидцев, взрыв было видно аж с постоялого двора Ваншу. А звук догулял до самой гавани Ли Юэ.              Да, Итэр с Паймон остались живы.              Но в списке их регулярных трат с этого дня появилась краска для волос. На фее это не было заметно, а вот Итэр светить сединой не очень хотел.